Читаем Вингер. Обратный отсчет онлайн бесплатно

Португалия, город Порту. 11 октября 2006 года.

— Саня!.. Саня, проснись! Твою ж мать, Санёк, давай просыпайся! — усердно теребя меня за плечо, истерично вопил Игорь Денисов, с которым мы делили двухместный номер в отеле.

Открыв глаза, я окончательно пришёл в себя и несказанно обрадовался тому, что это был всего лишь сон. От ночного кошмара сердце продолжало бешено колотиться, и по лбу крупными каплями струился холодный пот. Я весь вспотел. В горле пересохло, язык прилип к нёбу, страшно хотелось пить. Я хоть и понимал, что уже проснулся, но меня продолжало трясти от пережитого недавно ужаса. Медленно разжал кулаки, сжимавшие мёртвой хваткой тонкое покрывало, и поймал недоумённый взгляд соседа по номеру.

— Охренеть, Саня! Ну ты и выдал! — с облегчением выдохнул игрок «Зенита». — Ты так громко кричал. Я спросонья чуть не обосрался. Думал, тебя убивают. Подскочил с кровати, ничего не понимаю, включил свет и сразу к тебе, — с лёгкой улыбкой сказал он и, оглядев меня, добавил: — Братан, да ты весь мокрый. Наверное, купался во сне?

— Ага, в океане расплавленной лавы плавал, а там как в бане, — слегка улыбнувшись, сообщил я чистую правду. — Гарик, дай лучше попить, — чуть осипшим голосом сказал я.

Он кинулся к журнальному столику, схватил бутылку минеральной воды и сунул её мне в руку. Я привстал на локтях и попытался её открыть, но пальцы меня не слушались, в руках почему-то чувствовалась слабость. Денисов, видя мою беспомощность, с улыбкой выхватил пластиковую бутылку, и, с лёгкостью открутив крышку, подал её мне. Я с жадностью присосался к горлышку и залпом выдул почти всю полулитровку.

— Сань, ты нормально себя чувствуешь? Случаем, не заболел? — поинтересовался партнёр по «молодёжке», дотрагиваясь до моего лба.

— Нет, не заболел, — буркнул я, щуря глаза от яркого света и беспрерывно протирая их пальцами.

— По ходу, у тебя высокая температура, — не унимался Игорь, вытирая мокрые пальцы об покрывало. — Давай врача позовём? Пускай Вадим тебя осмотрит…

— Спасибо, дружище. Не надо, — перебил я его. — Нормально всё. Сейчас в душ схожу и освежусь. Смою ночной кошмар вместе с потом, — и, проведя ладошкой по мокрому лицу и шее, добавил. — Если не трудно, выключи свет, а то по глазам бьёт.

— Ну, как знаешь. Моё дело предложить, — сказал Игорь и, включив свой ночник, погасил основное освещение. — Если что, зови. Я тут рядом. Только кричать больше не надо, — и, увидев на моём лице улыбку, продолжил. — А я, пожалуй, ещё немного посплю, — прикрывая рот рукой, он широко зевнул.

Денисов быстро запрыгнул в свою кровать и, немного повозившись, притих. Я его прекрасно понимал, так как команда праздновала победу допоздна и расходились спать в половину второго ночи.

Только у меня сна не было ни в одном глазу. Во всём теле чувствовалась слабость. Собравшись с силами, я встал с кровати, с трудом снял мокрую майку и, посмотрев время на мобильнике — 4:21, побрёл в ванную комнату. Включив тёплую воду, забрался под мощные струи душа. В голове копошились отголоски дурного сна. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно, как этой ночью. Я сделал воду немного прохладнее и, прикрыв глаза, ушёл в воспоминания слишком реалистичного сновидения, пытаясь понять его имплицитный смысл.

Я находился на борту самолёта. Это был небольшой летательный аппарат, на котором мне уже приходилось однажды летать. Салон самолёта оказался необычным, вместо пассажирских кресел в нём было только четыре больших белых дивана, огромная плазма по центру, а по краям, между диванами, полукруглые обеденные столы, заставленные какой-то едой и напитками.

Что удивительно, кроме меня в салоне никого не было. Я понимал, что самолёт сам по себе не летает. Должны быть как минимум пилоты и обслуживающий персонал. Я громко позвал бортпроводников, затем выкрикнул: «Эй, есть кто-нибудь⁈», но никто не отозвался и не появился. Я уже подумывал встать с мягкого дивана и идти искать людей, как вдруг открылась дверь кабины пилотов, и оттуда вышел высокий мужчина лет шестидесяти, крепкого телосложения, с седыми длинными волосами и аккуратно ухоженной бородкой. Одет он был не в стандартную униформу пилота, а в белоснежную широкую рубашку с длинными рукавами и светлых тонов просторные штаны. По мере приближения ко мне его внешний вид менялся. На диван, расположенный метрах в пяти напротив моего, уже сел мужчина презентабельного вида, одетый в дорогой костюм и с собранными в хвост волосами.

— Здравствуй, Александр Владимирович. Или уже привычнее слышать Александр Анатольевич? — расплывшись в широкой улыбке, поприветствовал меня неизвестный мужчина. — Как тебе живётся в новом мире?

Мне сразу стало понятно, что этот человек знает обо мне всё, если обращается ко мне по имени и отчеству и Морозова, и Графа. Остаётся только узнать, кто он такой.

— Мы разве знакомы? Может быть, вы для начала представитесь? — вежливо предложил я.

Седовласый незнакомец не спешил отвечать. Расположившись на мягком диванчике поудобнее, он около минуты с улыбкой пристально меня разглядывал. И когда моё терпение лопнуло и я уже хотел задать очередной вопрос, он наконец произнёс: «Смотрю, здороваться тебя не учили. Ну да ладно, то дело твоё. Не хочешь — не надо. Но пометочку я для себя уже сделал», — рассмеялся мужчина, закинув ногу на ногу и изящно сложив руки на груди. «Моё имя тебе ничего не скажет. Для вас, смертных, я Проводник», — и немного помедлив, добавил: «Проводник человеческих душ».

От его заявления мне сразу поплохело. Я понял, ничем хорошим наш разговор не закончится. Он точно пришёл по мою душу, и, по-видимому, для меня это конец.

— Да, Александр Морозов. Он же Алекс Граф. Он же любимец миллионов поклонников футбола. Я пришёл за тобой, — словно прочитав мои мысли, заявил Проводник. — Ошибочка у меня с тобой вышла. Но ты не переживай, теперь я смогу её быстро исправить.

— Постойте, уважаемый! Не спешите, — встрепенулся я, понимая, что сейчас будет решаться моя дальнейшая судьба. Покидать этот мир я совершенно не хотел. — Зачем так сразу исправлять? Давайте договоримся. Я ведь уже прожил в этом мире чуть больше года, и ничего плохого с вами не случилось. Вас же не уволили, не наказали? — спросил я, прекрасно понимая, что от сильного волнения несу какую-то чушь. Я сглотнул подкативший к горлу комок и осторожно продолжил. — Поймите, у меня в этом мире есть жена, семья, друзья. Я их очень сильно люблю и не хочу терять. Ещё скоро должен родиться сын. Как я их оставлю одних? Просто забудьте про меня на некоторое время. И всё! Ну проживу я ещё лет тридцать. Ну, максимум, пятьдесят. Для вас же это ерунда. Сущий пустяк. Вы и глазом моргнуть у себя на небесах или где вы там находитесь, не успеете, а мне уже помирать пора. — Я совсем не заметил, как перешёл на повышенный тон. Но, быстро взяв себя в руки, уже спокойно добавил. — Могу я ещё немного пожить?.. Пожалуйста!

Проводник молчал. Он мотал головой и злорадно ухмылялся, всем своим видом давая понять, что договориться с ним не получится. Было видно, что вся эта ситуация его изрядно забавляет. Меня охватил панический страх от осознания того, что в любой миг этот самодовольный мудак может забрать мою жизнь и разлучить меня с моей Леночкой, с нашим будущим ребёнком и моей семьёй. Я смотрел на его надменное лицо и с каждой секундой всё сильнее и сильнее внутренне закипал. Вместо страха я уже испытывал злость и ненависть. Я готов был разорвать его голыми руками на мелкие кусочки или придушить.

— Чего молчишь⁈ — рявкнул я и, не дождавшись ответа, кинулся на него. Сжатая внутри меня пружина разжалась, и вернуть её на место уже не представлялось возможным. Вцепившись в лацканы дорогого костюма, я начал его трясти и орать: «Сука! Не молчи! Скажи что-нибудь!». Но вместо ответа он смотрел на меня и громко смеялся. Как же мне была противна его рожа. Странно, но он совсем не сопротивлялся. Только смеялся и смотрел в моё обезумевшее лицо. Повалив эту бездушную скотину на спину, я со всей силы ударил его по лицу, приговаривая: «Получи, тварь! Получи! Я тебя убью!».

Я успел нанести ещё парочку ударов по его насмешливой физиономии, и невиданная сила внезапно отбросила меня от него. Снеся по пути огромную плазму, я со всей силы шарахнулся в боковую стену и рухнул на рядом стоящий диван. Досталось мне прилично. Болела спина и гудела голова, но сознание не потерял. Каково же было моё изумление, когда я не обнаружил его на диване.

— А ты мне нравишься, — услышал я его голос со стороны кабины пилота. — Меня ещё никто так не веселил, — сказал он, и его губы изогнулись в слегка издевательской улыбке.

«Небесный чиновник» стоял в дверях и зубоскалил. На нём уже не было дорогого костюма, как и не было той деловитости и лощёности. С виду обычный безобидный пожилой дядька, которых на Земле миллионы. Такого человека и обижать-то не хочется. Однако чувство ненависти к нему никуда не делось. Я по-прежнему готов был удавить его собственными руками.

«Смеёшься, козлина!» — подумал я, закипая с новой силой. Хотелось подняться на ноги и продолжить шальное «веселье», уж больно кулаки чесались. Но острая боль в спине сломала все мои планы. До глубины души было обидно. Я-то в чём виноват? И так из-за несчастного случая, а, может, и по вине пилотов я погиб в авиакатастрофе. Правда, какие-то невиданные силы вернули меня к жизни, и каким-то чудом моё сознание оказалось в теле молодого пацана, получив таким образом компенсацию. И за это я несказанно благодарен. Только приспособился к этому миру, нашёл любовь всей своей жизни, свою Лену, обрёл замечательную семью, занимаюсь любимым делом, о котором всегда мечтал, по мере возможности помогаю нуждающимся, живу и радуюсь жизни и радую других людей. Так нет же, вы ещё хотите и эту жизнь отнять. Где, сука, справедливость⁈ Где⁈ Её просто нет! Как по мне, это полный беспредел! Беспредел Высших сил!

— Да пошёл ты в жопу, урод! Смешно тебе! Да⁈ Обломал, сука, такую классную жизнь! Все мои планы пошли псу под хвост! Как же я тебя ненавижу! — сжимая кулаки, сказал я, мысленно уже приготовившись отправиться на небеса или куда там ещё уходят души, хер его знает, и про себя подумал: «Прощай любимая. В очередной раз я тебя теряю. Жаль, что не получится увидеть сына. Я уже никогда не выиграю Лигу Чемпионов, Первенство Европы. Молчу и про Олимпиаду. Неужели я всё-таки покину этот мир?». Из глаз полились слёзы отчаяния. Я оплакивал счастливую, яркую, но короткую жизнь Александра Графа, вспоминая все самые лучшие её моменты.

Проводник неожиданно перестал смеяться. Наши взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло лёгкое сожаление.

— Пойми, не мной придуманы эти правила. Я всего лишь исполнитель. Но я подумаю над твоей просьбой. Вижу, за жизнь ты цепляешься всеми конечностями. Видимо, тебе есть ради кого и ради чего жить, — сказал он и скрылся в кабине пилота, закрыв за собой дверь.

Не прошло и нескольких секунд, как самолёт резко накренился и пошёл вниз. Слетев с дивана, я врезался в тумбу, на которой раньше стояла плазма. «Всё-таки он решил меня угробить», — промелькнула мысль. Ухватившись за выступающий край тумбы, я на всех доступных мне языках поносил этого пожилого психа, устроившего крутое пике.

В скором времени самолёт содрогнулся от мощного удара. Как я ни старался «приклеиться» к тумбе, но законов физики никто не отменял. Кувыркаясь и проклиная всё на свете, я улетел в начало салона, впечатавшись спиной и затылком в дверь кабины пилотов. Удивительно, но я не убился, и, что самое странное, никакого взрыва, которого я ожидал, не последовало.

Постепенно самолёт пришёл в нормальное положение, но я не спешил делать попыток подняться на ноги. Да, честно говоря, навряд ли это у меня получилось бы. Болело всё тело, и чертовски раскалывалась голова. Я тупо лежал на полу, стонал от боли и ждал развития дальнейших событий. Вернее, своего финала. И долго ждать его не пришлось. Резко стало жарко, откуда-то потянуло едким дымом, который довольно быстро стал заполнять весь салон. Я запаниковал. Да ладно! Кого я обманываю? Мне пиз*ец как стало страшно. Умирать в мои планы уж точно не входило. Но и реального выхода из этого смертельно-критического положения я не видел. Как я спасусь, если даже встать не могу? Да и куда бежать из самолёта? Насколько я знал, у него имеется только единственный выход, который после такого аварийного приземления, скорее всего, находится в неисправном состоянии.

И если в этот момент я ещё прикидывал какие-либо шансы спастись, то после увиденного осознал неизбежность своей гибели. В салон хлынули дымящиеся потоки огненной лавы, пожирающие с невероятной быстротой всё вокруг себя. Видимо, Проводник решил напоследок устроить мне настоящий ад. И у него это получилось.

Хватая ртом горячий воздух, испытывая головокружение и слабость, я пытался подняться на руки и колени, но все мои отчаянные попытки были безуспешны. Наверное, от ударов я повредил позвоночник. Я смирился с неминуемостью скорой смерти, прикрыл глаза и взвыл долгим, заунывным воем обречённого человека… Видимо, в этот момент я и стал кричать во сне.

На этом мои адские мучения, а иначе их по-другому не назовёшь, закончились. Только неизвестно, проснулся я самостоятельно или это заслуга Игоря, разбудившего меня в кульминационный момент? Хотя это уже не так важно. Весь этот ужасный сон уже в прошлом.

И вот теперь я стою под душем, наслаждаясь тёплыми струями воды, и уже в который раз мысленно задаю себе один и тот же вопрос: «Пережитый ужас мне приснился или это было в действительности, наяву?». Возможно, я находился не во сне, а в каком-то другом, непонятном мне измерении. Уж больно всё было реалистично'.

По всем ощущениям подходит второй вариант. Да и как объяснить тот факт, что спустя полчаса я помню весь сон в мельчайших подробностях? В обычном сне, как правило, всё тут же забывается, и ты помнишь только его яркие, приятные воспоминания, о которых после завтрака и вовсе забываешь. А тут явно другой случай…

Ещё меня сильно смущало поведение Проводника душ. Я далёк от религии, всегда проходил мимо этой темы и многого не знаю. Но, на мой взгляд, служители небес так себя не ведут. Вот если бы он представился дьяволом, чёртом или каким-нибудь другим служителем тёмных сил, то я бы с лёгкостью поверил в его методы «работы». Хотя, может быть, он нормальный чувак и его взбесило моё агрессивное поведение? Возможно и так. Ведь кому понравится, когда тебя бьют по лицу и оскорбляют.

В общем, в голове крутилась куча вопросов, на которые пока не было ответов. Ладно, хватит грузиться. Я жив, и это главное! Если я проснулся, значит, моё время отправиться на небеса ещё не пришло. Теперь нужно постараться забыть этот ужасный сон и жить дальше. Только я не уверен, что такие эмоционально-негативные переживания можно быстро забыть. Но я постараюсь.