Читаем Обратный Меч (СИ) онлайн бесплатно

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Послышались звуки рогов герольдов, явно провозвещавших скорое начало битвы. Звуки те показались мне незнакомыми - очевидно, они принадлежали вражескому войску. Да и к тому же, в нашем лагере все спали крепким сном. Благородно, однако, было со стороны врага оповестить нас о наступлении. После двух месяцев преследований их по болотам нам казалось, будто ни на что, кроме бесконечных бегств да неожиданных засад посреди ночи, они не годятся. Видно, мы ошибались.

Получив приказ оставить погоню, мы встали лагерем недалеко от одной деревушки с таверной "Смеющаяся стрела" - идеального места для того, чтобы скоротать вечерок в компании сослуживцев.

И вот, пока мы отдыхали в кабаках, враг, видимо, успел залечить раны после затяжного преследования. Они явились к нам во всеоружии, готовые покичиться отполированными доспехами и заточенными клинками.

Делать нечего, пришлось снаряжаться на скорую руку. Надевая шлем и пристегивая сбоку меч, я уже мог различить идущих впереди войска, стройных и величественных, словно каменные изваяния, белесых духов. Они стали воплощением тщеславия вражеских генералов, решивших вдруг оказать нам милость.

Выступили мы довольно скоро - еще до конца не проснувшиеся, но уже полные решимости раз и навсегда искоренить опостылевшего врага. С обеих сторон было не более пятисот воинов, ибо большинство увязло в топях.

С призраками мы расправились довольно быстро, ибо хорошим подспорьем послужил мой белый дракончик Вспышка - отражение духа романтичного и исполненного чести молодого воина, коим я когда-то являлся. Чувство мое было настолько сильно, что Вспышка воплотился окончательно, став частью материального мира. И даже спустя десятки и сотни лет, когда я перестал быть наивным и уже устал от жизни, мой верный спутник не покидал меня, как обычно бывает с духами преходящих чувств. Более того - существо подпитывалось изредка посещавшей меня доблестью, а когда я злился, могло и дыхнуть пламенем в объект моей ненависти.

За духами последовала бодрая, явно набравшаяся сил пехота. Однако и наши воины были не промах. А потому ряды вражеского войска быстро редели, и все явственнее ощущался перевес в нашу сторону.

Я уже было расслабился, методично взмахивая мечом и наслаждаясь отсеканием вражеских голов. Но тут между рядами войска противника показались алые парящие призраки змей, что яростно влетали в головы наших солдат, будто бы съедали все их внутренности и вылетали из пасти, оставляя лежать на земле жуткого вида мертвеца. Таких змеев я насчитал порядка двадцати. Вслед за зверушками последовал и их хозяин, которому те были обязаны своим появлением на свет, - яростный воин в одеждах степного кочевника, орудовавший парными саблями. Неистовым вихрем своих ударов он производил впечатление настоящего берсерка.

Лицо этого воина показалось мне знакомым, более того - когда-то мне уже доводилось ощущать на себе ярость его ударов. Ну конечно, это был тот самый дебошир из "Смеющейся стрелы", с которым мы что-то не поделили прошлым вечером - уж не упомню, что именно. Завязалась драка, из которой я, надо сказать, вышел победителем. Честно говоря, я давно перестал обращать внимание на таких буянов, как он. Ибо я был чужд людям, и они чувствовали во мне неясную для себя природу. Некоторые воспринимали это как мое преимущество, а посему начинали уважать меня, иногда даже предлагая высокие военные должности. А некоторые, как Харальд, - так его звали - считали своим долгом проучить меня за мою необычность.

А теперь масла в огонь подлил еще и факт того, что Харальд состоял во вражьем войске - наемник, надо думать. Предложил свой меч как раз после случая в трактире. Теперь ясно, что общая неистовость подпитывалась и желанием свести счеты со мной.

Поняв, что нужно спасать положение, я пошел на Харальда.

Было ясно, что он ищет меня глазами. И вот, наконец заметив меня, он громко обратился ко мне:

- Что, древний эльф, будешь на этот раз пытаться сбить меня с толку своими чарами?

Да, обращение "древний эльф", как называли давно вымерших служителей света, совершенно не делало мне чести. Однако и к таким колкостям у меня был иммунитет. А под "чарами" он, наверное, подразумевал мое везение в одной карточной игре прошлым вечером, которое он умудрился связать с моей странной энергетикой.

- Я и не собирался пускать их в ход, - спокойно ответил я. - Ты слишком жалок, чтобы тратить на тебя силы. Вместо этого вполне сгодится меч.

С этими словами я атаковал его. Он, в свою очередь, парировал удар и начал контратаку: яростный шквал ударов мгновенно обрушился на меня. Я спокойно парировал их, попутно делая весьма удачные выпады - в результате одного из них я нанес довольно точное ранение Харальду в плечо. С противником мне в какой-то мере повезло: столь активно махая саблями, тот забывал, что долго сохранять темп не получится, и рано или поздно силы иссякнут. Конечно, я мог просто вымотать Харальда, блокируя все его удары. Однако при таком подходе я лишь бы потерял время, которое в условиях битвы было крайне ценно. Да и к тому же, не хотелось издеваться над бедным воякой, не рассчитавшим свои силы.

Было очень больно смотреть на столь небрежное обращение с парными клинками, ибо одним из главных их преимуществ является возможность использовать один из мечей в качестве щита, а удары наносить другим. Этого же дилетанта защита, казалось, совершенно не волновала. И в конечном счете его опрометчивость принесла свои плоды: начав ощущать упадок сил и поняв, что позволять мне и дальше кромсать его было бы глупо, он стал понемногу отступать, постепенно меняя атакующую тактику на оборонительную. Через некоторое время, наконец осознав безысходность своего положения, он стал натравливать на меня своих змей, лихорадочно пытаясь замедлить мое наступление. Вот с ними действительно пришлось повозится. Они так и норовили проникнуть в меня, окружая со всех сторон. Я отчаянно блокировал себя, противился каждой такой попытке. Это занятие отнимало все мое внимание и волю, так что о попытках разрубить змей я и вовсе не думал (возможно, они даже были неуязвимы к ударам мечом). Я держался довольно долго - рядовой солдат уже давно лежал бы на земле без дыхания. Однако в какой-то момент змеям все же удалось пробить брешь в моей защите. Тогда я ощутил жгучее проникновение одного из них в живот, а затем и другого - в грудь. Когда третий влетел в голову, мне стало совсем не по себе. Я горел изнутри, они уже начинали пожирать мою плоть...

В самый неподходящий для этого момент я почувствовал движение клинка Харальда по направлению к моему горлу. Пустив на самотек происходившее внутри себя, я сумел упредить удар, парировав его и сделав ответный выпад - как мне показалось, весьма удачный. Тогда я почувствовал, что смертельная хватка парящих мурен ослабевает. Видимо, они начали развоплощаться, ибо их больше не питала прежняя ненависть хозяина. Ее место занял страх, обуявший Харальда.

Когда змеи окончательно растворились, туман в голове понемногу стал проясняться. Я увидел Харальда, бьющегося в агонии. Из раны - как оказалось, в грудь - сочился голубоватый дым. На сей раз, наверное, уже я не рассчитал силы, вложив в свой удар боль, которую испытывал. Через несколько секунд корчи прекратились, и умирающий прохрипел одно-единственное слово:

- Колдун!

На этом, видимо, славная жизнь матерого дебошира-вояки кончилась. Да посвятят менестрели ему свои песни.

На поле боя, тем временем, ситуация складывалась не лучшим для нас образом. Численный перевес был уже на стороне врага, ибо змеи сделали свое дело. Нас теснили, и в глазах моих союзников все явственнее читалось беспокойство, постепенно переходящее в страх. Что же, придется подбодрить ребят самой типичной и наиболее подходящей для таких случаев речью. Увы, несмотря на мою ненависть к подобным ритуалам, ситуация обязывала меня, как негласного лидера, сделать это.

- Великие воины Эддерафта! - воззвал я к ним. - Вы прошли через огонь и воду, преследуя этих трусливых северян! Они готовы были упасть ниц пред вами, моля о пощаде! Так задушите же змею, что позволила себе явиться вновь, хвалясь своими белыми знаменами, и не дайте трусу опустить вас на колени пред ним! Покончите с угрозой раз и навсегда!

Упавшие тут же стали вставать, а еще держащиеся на ногах - бежать на врага с возгласами в духе "За Эддерафт!" и "Задушить змею!". Неожиданно для меня самого земля под ногами затряслась, и между рядами наших солдат проступили очертания голубоватых призрачных быков. Целый табун этих зверей вырисовывался в воздухе, и они неслись вперед с жутким ревом, свободно проходя через наших и яростно сметая врагов.

Вражье войско уже было предалось своему излюбленному занятию - бегству, - однако вскоре бежать было просто некому. Ибо каждый испытал на себе мощь яростных рогов. Не зря я, все-таки, настраивал воинов на окончательное уничтожение противника. Хотя появления духов я, право, не ожидал.

Быки, все еще пылая яростью, били копытами по трупам вражьих солдат, но через какое-то время успокоились и стали рассеиваться. Я мысленно поблагодарил их (хотя, впрочем, разумнее было поблагодарить себя) и вынул меч из груди какого-то поверженного вояки. Битва была выиграна.

Понемногу воины стали приходить в себя. Кто-то ликовал, благоговейно поминая имя одного местного божества; кто-то все еще стоял в недоумении, до сих пор не осознавая, что бой позади; а кто-то - верно, самый благоразумный - уже помогал встать товарищам и бежал за носилками.

- Спасибо, Эгберт, - услышал я во всей этой суматохе голос своего товарища Рафа. - Что бы мы без тебя делали!

- Боролись бы, - ответил я. - Боролись бы, превозмогая боль. Вы ребята бравые. Быков, может, и не вызвали бы, но проявили бы не меньшую ярость.

- Ты преувеличиваешь наши возможности.

- Как бы там ни было, а битва закончена, и война выиграна. Теперь вы сможете отправится назад, в королевство. Заживете прежней жизнью, заведете семьи. Северную угрозу мы отогнали довольно далеко. Думаю, их не будет слышно лет десять точно. А уж тогда на фронт пойдут новые юнцы.

- Да, спору нет: все мы устали, и все мы готовы жизнь отдать за возможность отдохнуть. Но неужели ты забыл о Великом Турнире? Его вроде как перенесли немного из-за войны, и теперь он должен начаться совсем скоро - через неделю, кажется.

- Откуда ты это узнал? Мы ведь уже столько месяцев отрезаны от цивилизации - не считая той деревушки, у которой встали лагерем.

- Так ведь голубь прилетал этой ночью... Разве ты не заметил?

- Видимо, нет. Интересно, что голубь прилетел прямо под начало битвы... Будто бы кому-то уже было известно о ней и об ее исходе.

- Об исходе не знаю, но... - замялся Раф.

- Но что?

- В общем, в том письме, что принес голубь, было сказано не только о турнире, но и о приближении врага. Верно, разведчики послали, заприметив вражье войско.

- И что же ты раньше молчал? - спросил я.

- Дело в том, что голубь прилетел как раз тогда, когда затрубили рога противника, и говорить остальным о письме уже не было смысла. - ответил он.

- Понятно... - протянул я, опуская голову.

- Так вот. Возвращаясь к турниру. Ты примешь участие? Мы бы с радостью поставили тебя от своей роты.

Я замялся. Будучи простым наемником (хоть и стяжавшим уважение сослуживцев), я хотел поскорее явиться в магистрат и забрать свое вознаграждение за службу. Да и, по правде говоря, я уже изрядно устал от бесконечных войн и хотел поскорее передохнуть, набраться сил в каком-нибудь отдаленном месте. А потом - снова бродить по странам в поисках выгодных предложений. Ибо ни в одном Исходе я не задерживался подолгу. А желания завоевать широкого признания своими свершениями на турнире у меня, право, не было. Однако и огорчать Рафа, с которым мы уже успели хорошо сдружиться, не хотелось - тем более, что, пока я размышлял, вокруг меня столпились его единомышленники, ожидавшие моего ответа. Поэтому я сказал так:

- Хорошо, я приму участие, хотя ты, безусловно, знаешь о моем отношении к подобным мероприятиям. Но помни, что после турнира нам придется распрощаться.

- Да, знаю... Я, честно говоря, и не надеялся, что ты согласишься, - сказал он. - Так что я очень рад твоему решению!

- Вот и славно, - промолвил я.

Ребятам еще нужно было уладить кое-какие дела в лагере, а я тем временем отправился в "Смеющуюся стрелу". Дело было уже к вечеру, ибо битва оказалась на удивление долгой.

В таверне было довольно тихо, ибо главный источник вчерашнего шума лежал без дыхания на поле неподалеку и больше не докучал мне. Сладостно растянувшись на скамье, я предался воспоминаниям своего прошлого. Я часто делал это, ибо мне было, что вспомнить - и хорошего, и плохого...

Светлость побуждений, доброта, забота, нежность и ласка... Это первые мои ассоциации с тем местом, где я вырос, - страной Арелиан. Сотканная из бежевых, местами - золотисто-розовых скал, эта земля пребывала вечном благоденствии и спокойствии. Ее жители, Ан'ре, внешне были похожи на людей - с той лишь разницей, что их кожа имеет розоватый оттенок, а под скулами располагались небольшие рудиментарные органы, напоминающие жабры, доставшиеся, по их словам, от их древних водных предков. Одного Ан'ре я хорошо помню - вождя местного племени Рета, которого я почитал как собственного отца. Именно он меня нашел и выходил вместе со своей женой, Марой, ставшей мне матерью, ибо это место, как мне казалось, не являлось моей родиной, однако я каким-то образом оказался там еще младенцем.

Я явно не походил на местного жителя, из-за чего меня сочли посланником местных богов (а надо сказать, Ан'ре были довольно набожными).

Именно моему появлению было обязано преображение страны - из безжизненной серой пустоши она превратилась в процветающий край, полный счастья, ибо восторженные чувства жителей по отношению ко мне материализовались, воплотившись в этих прекрасных гладких скалах.