Читаем Младший близнец, или Спасённая "Лесным демоном" (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Пролог. Лесной демон

Девятнадцать лет назад

Глава 1. Жертвоприношение

Глава 2. Встреча

Глава 3. Укус

День первый

Глава 4. Разговор

Глава 5. Новости

День первый

Глава 6. Выбор

День второй

Глава 7. Сборы

День второй

Глава 8. Сказка

День второй

Глава 9. Разбойники

День второй

Глава 10. Город

Глава 11. Решение

Глава 12. Цыплёнок

День третий

Глава 13. Конец пути

День третий

Глава 14. Огород

День четвертый

Глава 15. Дом

Глава 17. Имена

День четвертый

Глава 18. Перемены

День тридцать шестой

Глава 19. Гости

День тридцать шестой

Глава 20. Этикет

Глава 21. Мост

Глава 22. Разговор

Глава 23. Байстрючата

Глава 24. Молодцы

День тридцать восьмой

Глава 25. Обнимашки

Глава 26. Выздоровление

День тридцать восьмой

Глава 28. Близкие

День тридцать девятый

Глава 29. Борода

День сороковой

Глава 30. Новый мост

День сорок восьмой

Глава 31. Покраска

День сорок девятый

Глава 32. Гость

День сорок девятый

Глава 33. Нарыв

День сорок девятый

Глава 34. Наказание

День сорок девятый

Глава 35. Защитники

Глава 36. Вопрос

Глава 37. Поцелуи

Глава 38. Призрак

День шестьдесят шестой

Глава 39. Куклы

День шестьдесят шестой

Глава 41. Завтрак

День шестьдесят седьмой

Глава 42. Мачеха

День шестьдесят седьмой

Глава 43. Маркиз

День шестьдесят седьмой

Глава 44. Несправедливость

День шестьдесят седьмой

Глава 45. Кара

Глава 46. Хлопоты

Глава 47. Сборы

Глава 48. Портал

День восемьдесят девятый

Глава 49. Предложение

День восемьдесят девятый

Глава 50. Тайна

День восемьдесят девятый

Глава 52. Семья

День девяностый

Глава 53. Сюрприз

День девяностый

Глава 55. Подвал

День девяносто первый

Глава 56. Побег

День девяносто первый

Глава 57. Возвращение

День девяносто первый

Глава 58. Объяснение

День девяносто первый

Эпилог. Свадьба

Четырнадцать лет спустя

Пролог. Лесной демон

Девятнадцать лет назад

- Слыхала, у Марийды, жены Орива, двойня родилась! - заговорщицки прошептала Илитва, практически ложась пышной грудью на свою чашку, чтобы приблизиться к собеседнице.

У сидящей напротив пожилой женщины задрожала рука, расплескав чай на выскобленный деревянный стол. Первая собеседница быстро подмахнула брызги полотенцем, приготовленным заранее, словно ожидала такого эффекта.

- И когда ж она с лесным демоном-то спутаться умудрилась? - продолжала она делиться сплетней. - Да и как тот-то на неё позарился, не пойму. Ладно б бабёнка молодая, в теле, - Илитва чуть кокетливо повела плечом, словно предлагая полюбоваться своим пышным телом, как говорится, «в самом соку», - так нет же, на эту старуху высохшую польстился.

- Тридцать шесть - ещё не старуха, - взяв себя в руки, покачала головой собеседница.

- Ой, да всё равно! Девять детей выносила - она ж высохла вся уже! Ни рожи, ни кожи, а поди ж ты, чем-то, видать, глянулась демону тому. Десятого ей заделал!

- Давно родила-то? - постаравшись скрыть свои чувства, спросила пожилая женщина.

- Да неделю назад, под вечер.

- Значит, малыша уже... - собеседница не смогла договорить.

- Нет пока! - и видя удивлённый взгляд сидящей напротив женщины, Илитва зачастила: - Не топили этого демонёнка пока. Папаше отдать решили, ну, вроде как жертву принести. Жрец сказал - уж лучше так, а то осерчает демон-то. Вон, в лесу рядом с селом уже рыскает, дровосеки видели.

- Видели? - удивилась собеседница, давно отставившая чашку. В горло после такого известия ничего не лезло, ни чай, ни румяные пышки, выставленные на стол хлебосольной хозяйкой.

- А то! Говорят, ну чисто волк, только цвета непонятного, и не серый, и не бурый, да громадный, что твой бык. Глаза горят, клыки - во! - ладони Илитвы раздвинулись шире плеч. - Из пасти дым валит, страсть! Они как увидали, так домой и рванули, и дрова позабыли, а кто и топор бросил.

- Так уж прямо и дым? - чуть смущённо уточнила гостья.

- Так демон же! - не заметив странного тона, развела руками Илитва. - Вот теперь алтарь в лесу готовят, там дитё демоново и оставят. Прям сегодня ночью. Всем селом пойдём смотреть. Ты, матушка Кризанта, тоже приходи.

- Ох, старая я уже стала - ночью по лесам шастать. Глаза уже не те, - вздохнула гостья. - Пойду я, Илитва, коза не доенная у меня. И не перепутай, тот сбор, что в сером мешочке, до еды заваривай и мужу давай, а с тем, что в коричневом - припарки делай на грудь. Да следи, чтобы с погреба молоко не пил больше, раз лёгкие слабые такие.

- Прослежу, обязательно прослежу, - провожая до калитки травницу, пообещала Илитва. - А всё же, может, придёшь на жертвоприношение-то поглядеть? Такое у нас не каждый год случается, не сильно, видать, демон тот до баб охочий. И что он только в Марийде разглядел - ума не приложу! Да и она - додумалась же с демоном спутаться! Хорошо хоть, что муж её, вместе с приплодом, не удавил. А мог бы, в праве своём был!

Пожилая женщина, не оборачиваясь и стараясь не вслушиваться в несущиеся вслед злые слова, торопливо шла по тропинке к лесу.

- Тёмные люди, - бормотала она. - Откуда у них в голове только такое взялось? Сколько детей сгубили, сколько женщин, в неверности обвинив, порешили! И выдумали же -демон лесной! И эта, глупая, сплетню смакует, не понимая, что с любой такое случиться может, с любой! Ох, глупые, глупые люди...

Ночь была безлунной, но лесная поляна хорошо освещалась факелами в руках собравшихся людей. Человек пятьдесят - в большинстве своём мужчины, но несколько женщин, среди которых была и Илитва, тоже присутствовали. Все они столпились полукругом возле огромного валуна, лежащего тут испокон веков, и на котором сегодня были выбиты символы, найденные жрецом в какой-то древней книге.

Он и сам не был уверен, что там написано, но делал умное лицо и уверял сельчан, что знаки те оградят село и его жителей от демона, что продвинуться дальше алтаря, а заодно и баб их портить, он больше не сможет. Разве что дура-баба сама к нему в лес прибежит, но тут уж не его, жреца, печаль, пусть мужья лучше за своими жёнами присматривают.

Всё это жрец ещё раз повторил присутствующим, потом позвал:

- Орив, принёс?

- Принёс, - хмурый мужик средних лет вышел вперёд, держа на руках слабо попискивающего младенца, завёрнутого в какую-то застиранную тряпку.

- Точно демонёнок? - на всякий случай уточнил жрец.

- Точно, - неловко прижав к себе младенца одной рукой, мужик выпростал из тряпки ручонку и разжал крохотный кулачок, демонстрируя едва начавшую подживать ранку на ладони: - Вот, повитуха второго пометила.

- А с женой что решил? Может, тоже туда? - и жрец мотнул головой в сторону алтаря.

- А кто моих детей нянчить будет, ты, что ли? - ещё сильнее нахмурился мужик.

- Наказал-то, надеюсь, как следует? - не унимался жрец.

- Дал разок в глаз, и хватит с неё. С битой бабы какая работница?

- Ну, тебе решать, - махнул рукой явно разочарованный жрец. - Клади демонёнка на алтарь.

Дождавшись, когда Орив выполнит его команду и отойдёт, жрец громко завёл песнь, явно сочинённую наспех, призывая лесного демона прийти и сожрать своё нечистое потомство. Люди притихли и с интересом стали ждать результата, чувствуя себя в полной безопасности, когда между ними и демоном расположен алтарь с защитными знаками.

Первое время в тишине был слышен только голос жреца да слабый плач младенца, которому совсем не понравилось лежать на холодном жёстком камне, но постепенно народ стал переговариваться, потом роптать. Всем уже надоело ждать и слушать по двадцатому кругу призывную песнь жреца, которая уже не была напевной и мелодичной, звучала скорее бормотанием, прерываясь кхеканьем - от первоначального усердия жрец сорвал голос.

И в тот момент, когда раздались первые призывы плюнуть и уйти - демонёнку всё одно в лесу не выжить, не папаша сожрёт, так лисы с волками, а то и просто от холода ночного окочурится, - как неподалёку раздался громкий волчий вой. Такой, что до костей пробрал пришедших понаблюдать за жертвоприношением.

Жрец заткнулся, наконец, и сделал несколько шагов назад. Знаки знаками, да кто гарантирует, что они и правда от демона защитят? Ему очень хотелось удрать с поляны вместе с уже сделавшими это некоторыми селянами, но уронить своё достоинство он не мог. Кто тогда ему верить будет и храму подати платить?

А с другой стороны алтаря, с той, что почти примыкала к густому подлеску, в клубах дыма, появился огромный пегий волк. Не с быка, конечно, но с полугодовалого телка -точно. Выдохнув клубы дыма и оскалив клыки, он обвёл взглядом шарахнувшихся прочь людей - жрец где стоял, там и сел на траву, - потом схватил огромной пастью младенца и скрылся в лесу.

Какое-то время несколько оставшихся на поляне людей - не из-за храбрости, а просто от того, что попадали, споткнувшись или столкнувшись друг с другом, когда пытались удрать, - ошарашенно смотрели на переставшие качаться кусты, не до конца веря, что выжили, потом потихоньку начали подниматься, отряхиваясь и смущённо оглядываясь на свидетелей своей трусости.

- А действуют знаки-то твои, - уважительно сказал кузнец, протягивая жрецу руку и помогая подняться. - Я не до конца верил, но все видели - остановили они демона. Демонёнка своего только и сожрал, нас не тронул.

- Сожрал ли? - усомнился кто-то. - Мне показалось, что просто унёс.

- А ты вслушайся, - предложил кузнец. - Орало дитё, а теперь не слышно. Сожрал, точно тебе говорю.

- Значит, принял жертву, - удовлетворённо покивал жрец. - Значит, правильно всё мы сделали. Надеюсь, больше у нас демонята рождаться не будут.

- Конечно, не будут, с такой-то защитой! - загомонили мужики и, забрав факелы, отправились по домам, рассказывать домочадцам да соседям о страшном лесном демоне, принявшем жертву.

Огромный волк долго бежал по лесу, без всяких тропинок находя дорогу туда, куда ему было нужно. Младенец, согретый горячим дыханием и убаюканный мягким покачиванием, притих, а потом и уснул. В конце концов, волк прибежал к маленькой старой хижине, примостившейся возле небольшого холма в лесу, вросшей в него задней стеной.

Аккуратно положив спящего младенца на лавку у крыльца, волк подёрнулся дымкой, и в следующую секунду на его месте уже стояла старая травница Кризанта. Подхватив на руки ребёнка, она шагнула в хижину, бормоча.

- Вот ты и дома, детка. Раз уж мне тебя отдали, будешь мне внуком. И мне не так одиноко будет, и тебе ж всё равно деваться больше некуда. А тут в безопасности будешь, никто не отыщет.

Пройдя через единственную комнатку с подслеповатым окошком, женщина подошла к стене и тронула грубо сколоченный шкафчик с открытыми полками, заставленными всякими горшочками и пучками трав. И от её прикосновения он тут же легко и бесшумно отъехал в сторону, открывая проход в просторное помещение, находящееся прямо в скале.

Войдя внутрь, женщина щёлкнула пальцами - и под высоким потолком вспыхнуло несколько шаров, ярко освещая большую комнату с красивой удобной мебелью, высокими шкафами с книгами и парой дверей, ведущих куда-то ещё. По второму щелчку в стоящее на табурете корыто налилась вода из протекающего по жёлобу, идущему вдоль одной из стен, ручейка, по третьему - над корытом поднялся лёгкий парок.

Осторожно развернув пелёнку, женщина опустила младенца в воду и стала аккуратно обмывать, приговаривая:

- Так ты, оказывается, не внучек, ты внученька! Это даже лучше. Ничего, меня вон вообще за лесного демона приняли. Верно говорят - у страха глаза велики. И дым-то у меня из пасти - пришлось даже целый спектакль им разыграть, надеюсь, довольны, дыма было предостаточно. И глаза-то у меня огнём горят, и клыки такие, что только на голове носить вместо рогов, потому что ни в какой рот не поместятся. И хоть бы один догадался под живот посмотреть - есть ли там то, чем их баб-то портить, да демонят им делать? Тёмные, ох, тёмные люди!

Завернув отмытую малышку в заранее приготовленные пелёнки, травница сунула ей в рот бутылочку с молоком. Та стала жадно сосать, едва не захлёбываясь.

- Ешь, маленькая, ешь досыта. Мамкиного молока-то попробовать, поди, не дали? Надеюсь, хоть коровьим поили, злыдни, раз уж до жертвоприношения дожила. Ешь, маленькая, у моих козочек молочко вкусное, да полезное, уж я-то знаю, чем их кормить и где выпасать.

Пожилая женщина подняла печальные глаза на висящую на стене небольшую картину, на которой была изображена семья - молодые родители и трое маленьких детей. Словно бы говоря с ними, она тоскливо прошептала:

- Почему я раньше не додумалась людям показаться? Тёмные, суеверные, в лесного демона верят, что баб их портит и второго ребёнка в животы им вкладывает. Можно было бы догадаться, за кого они меня примут. Может, и других детишек спасти смогла бы. Девять душ невинных уничтожили за те пол века, пока я тут живу, да пять матерей, сними заодно. А до этого сколько - подумать страшно! А я ничего, совсем ничего сделать не могла. Ни

объяснить, ни переубедить как-то. Тёмные, ох, тёмные люди...

Малышка неловко дёрнула головкой, выпустила соску и захныкала. Опустив взгляд, травница Кризанта вновь сунула ей соску в рот и улыбнулась.

- Но теперь всё изменится. Знаки знаками, а чтобы близнецы рождались, помощь демона не нужна. Но теперь-то этих деток мне отдавать будут. Жаль, стара я уже становлюсь, много ли мне осталось? Но пока жива...

Она снова подняла взгляд на портрет.

- Вас спасти не смогла - так хоть их спасу. Кого смогу.

А спасённая малышка на её руках тихонько сосала молоко и даже не догадывалась, как же ей повезло, что одна старая оборотница случайно столкнулась в лесу с дровосеками.

Глава 1. Жертвоприношение

Девятнадцать лет спустя. День первый

- Аккуратнее, - шипела я, торопливо запихивая брата в шкуру. - Не порви!

- Да тише ты! - шипел он в ответ. - Услышат!

- Не услышат, вон как воют, - возразила я, сама забираясь в передние лапы огромной шкуры и пристраивая на плечи волчью голову. - Хрипят уже от усердия.

Из-за кустов и правда раздавались нестройные песнопения - селяне призывали лесного демона забрать своё проклятое потомство. Я поморщилась - уши резали фальшивые вопли горящих энтузиазмом, не вполне трезвых певцов. По рассказам бабушки, прежде один только жрец выл над приносимой жертвой, но к третьему разу к нему стали присоединяться селяне, для которых жертвоприношение стало чем-то вроде народного праздника, и слушать эти вопли стало совершенно невозможно.

Мне впервые пришлось всё это слышать, да и участвовать в роли демона - тоже. Да ещё и вот так - бегом-бегом, чудом не упустив момент. Я того сбежавшего козлёнка просто расцелую, если он отыщется живым, конечно. А если нет... Жизнь неразумного зверя в обмен на человечью - тоже неплохо.

И с чего селяне решили свои же собственные традиции нарушить? Начиная ещё с меня, младенцев приносили в жертву спустя ровно неделю после рождения. И достаточно было заглядывать в село не реже раза в шесть дней, чтобы успеть приготовиться.