Читаем Обладание Лили (ЛП) онлайн бесплатно

— Ублюдок! — вылетает из моего рта рычание, когда я выбрасываю вперед кулак.

Удар в челюсть этому куску дерьма вызвал у меня в руке покалывание.

С разбитых губ Микки Далтона срывается бессвязная речь.

— Я... я... клянусь, я заплачу... сколько нужно...

Мне хочется продолжить с ним в том же духе, но к черту это – у меня есть дела поважнее, чем этот мелкий гребаный игрок.

Глядя через плечо мужчины, я киваю Эндрю.

— Убедись, что он полностью понимает, сколько он должен. Отруби ему мизинец.

— Да сэр, — кивает Эндрю.

— Чт… Нет! — кричит Микки, когда Эндрю направляется к столу, на котором лежит упаковка черных мусорных пакетов.

Обернувшись, я смотрю на Саймона, мою правую руку.

— Что с тремя другими папками?

— По двум из них деньги были получены, по последнему я жду вашего решения.

— Маршалл Доусон.

— Он наотрез отказывается сотрудничать, считая, что его статус неприкосновенен. Он не дает нам ответа о том, где он был или что случилось с нашими деньгами.

— Он наконец-то дома? — спрашиваю я.

— Прибыл сегодня вечером.

Из-за моей спины доносится пронзительный крик сразу после глухого удара, сопровождающегося металлическим звоном. Я поворачиваюсь и вижу, как Эндрю вытирает кровь с футболки парня.

Эндрю немного повышает голос, хватая мужчину за горло.

— Перестань визжать, засранец. Люцифер не любит свиней.

Выйдя через дверь в холл, я смотрю на Саймона.

— Как дела с бухгалтерией Барта?

— Чисто, учитывая обстоятельства…

— Тем не менее, у тебя все еще есть сомнения? — спрашиваю я его, пока мы идем.

— Да. Просто не могу объяснить почему.

— Тогда не спускай с него глаз.

Саймон держит над моей головой зонтик, когда мы выходим из заброшенного отеля. Разбитая стеклянная дверь захлопывается за нами, когда он ведет меня к элегантному черному внедорожнику «Мерседес GLS63».

Удобно устроившись на заднем сиденье, протягиваю руку и беру папку, лежащую слева от меня. На обложке аккуратными буквами напечатано «Маршалл Доусон». Тихо вздыхаю. Я знал, что он будет занозой в моей заднице.

Маршалл Доусон – пустая трата пригодного для дыхания воздуха. Этот человек использовал связи с моим отцом и другим городским боссом, чтобы получить от нас ссуду. Пять миллионов наличными.

Пять гребаных миллионов долларов потрачены напрасно.

Пять гребаных миллионов долларов выкинуты на ветер.

Я сделал это в память о Шоне О’Райли. В память о ныне покойном и похороненном человеке.

Такие поступки не в моих правилах, но когда я добрался до главного, желая отомстить, то остановился. Мне сказали, что человек, убивший Шона, и связанные с этим проблемы решены.

К черту это. Я хочу свой кусок мяса.

Качая головой, открываю папку. Нет смысла думать об этом сейчас. Я могу сделать это в другой раз, если будет нужно.

Я медленно просматриваю страницы с информацией, которая у нас есть на Маршалла.

Забавно, как мы можем составить досье на человека, в котором вся его жизнь умещается на двадцати страницах. Я могу видеть каждый платеж, который он сделал по своей ипотеке и сколько раз он был в овердрафте (прим.: кредитование банком расчётного счёта клиента при недостатке или отсутствии на нем денежных средств) со своим банком.

Я смотрю на его просроченные банковские долги и на тот пятимиллионный долг, который он должен мне лично, и меня медленно охватывает ярость.

Листая страницы, обращаю внимание на информацию о его семейной жизни. С тех пор, как он занял деньги, один из моих людей внимательно следил за его семьей. Он женат на Лилит Мерривезер двадцати семи лет и имеет двоих детей, мальчика и девочку. Обоим детям меньше семи.

Долго смотрю на фотографию Маршалла, пока мы едем под ночным дождем. Этот мужчина по возрасту ближе к моему отцу, чем ко мне. То, что он женат на столь молодой женщине, означает, что в этом большую роль сыграли деньги и его скользкое обаяние.

Я быстро просматриваю фотографии его семьи. Дети по-детски красивы: светлые волосы и голубые глаза – они, вероятно, похожи на свою мать. Это очевидно по тому, что в них нет ни капли от внешности Маршалла.

Мои пальцы замирают, когда появляется фотография его жены. Изумрудно-зеленые глаза, чувственные розовые губы, высокие скулы, бледная безупречная кожа и длинные светлые волосы. Все это делает ее невероятной. Даже если бы ее лицо было в целом непримечательным, только одна из этих черт могла бы ошеломить человека. А вместе они создают нечто потустороннее.

Она – воплощение красоты.

Нахмурившись, я провожу пальцами по линии ее губ. Как, черт возьми, этот мужчина женился на такой женщине? Пролистываю ее фотографии. Их немного, но то, что я вижу, показывает мне, она не похожа ни на одну другую женщину, которую я когда-либо видел.

Она – совершенство.

Вот снимок из повседневной жизни, на котором видно, как она загружает продукты в багажник своего красного универсала «Volvo». Ее волосы развеваются на ветру. Стройные ноги облачены в штаны для йоги, а ступни – в угги. Дочь, похоже, доставляет ей беспокойство, когда она одновременно пытается следить за ней и складывать продукты в багажник.

Эта... домашняя жизнь взывает ко мне.

Вот гламурный снимок с какого-то приема, и я снова вижу эти, преследующие меня, глаза. Они притягивают, призывают меня навсегда в них потеряться. Я чувствую, как сжимаются мои кулаки. Она тянет меня с того места, где я сижу.

— Отвези меня к Маршаллу, Джеймс, — говорю я своему водителю.

Саймон оглядывается на меня с переднего сиденья.

— Сейчас? Вы не хотите подождать до завтра?

— Нет. Мы едем туда сейчас.

Автомобиль, сделав серию разворотов, съезжает с автострады, и мы едем обратно.

Мой взгляд, упав на окно, видит дождь, поливающий город всю неделю.

Однако, обратившись взглядом в себя, вижу то, чего не видел раньше – свет. Я чувствую, как внутри меня загораются угольки жизни. Мои мускулы напрягаются в предвкушении.

Мне нужно увидеть эту женщину, мне нужно узнать, правду ли говорят фотографии.

Мой муж, Маршалл, спит рядом со мной, громко храпя, и мне очень хочется его ударить.

Я хочу закричать в его бледное одутловатое лицо. Хочу сказать ему, чтобы он, нахрен, просыпался. Хочу спросить его, почему он снова в моей постели.

Но я просто лежу рядом с ним и смотрю в потолок.

Пришло время принять реальность.

С нашим браком покончено. Он умер. Сегодня был забит последний гвоздь в его гроб.

Первым делом утром, после того как отвести детей в школу, я встречусь с адвокатом по разводам. Я не могу так продолжать. Это не жизнь, это просто… существование.

И мне это надоело.

Маршалл уехал на несколько недель по делам. Он отсутствовал чаще, чем был дома. С тех пор, как шесть лет назад родился наш первый ребенок, Адам, он находил все больше и больше причин оставлять нас.

Всегда был какой-нибудь клиент на другом побережье, который нуждался в его помощи. Или какая-нибудь корпорация на севере, которая должна перенять его опыт, иначе они потеряют миллионы на... чем-то...

Забавно, но даже после почти восьми лет брака я до сих пор не знаю, какая у него должность или профессия. Каждый раз, когда спрашиваю его об этом, он просто отмахивается от меня, ссылаясь на то, что у него нет времени объяснять или на то, что я все равно не пойму.

Как будто я какая-то идиотка.

Если бы я была идиоткой, то не знала бы обо всех женщинах, с которыми он встречается. Знаю, что это одна из причин, по которой он уезжает. У него в каждом городе есть девушка.

И все же, он даже не прикасается ко мне, хотя я всем своим поведением демонстрирую, что хочу его.

Вздыхаю, глядя на красную ночную сорочку, которую купила в «Victoria’s Secret», и натягиваю одеяло, чтобы прикрыть грудь.

Он не коснулся меня даже тогда, когда я постаралась для него принарядиться.

Внезапно мои глаза наполняются слезами, а в носу начинает щипать. Я смаргиваю их и делаю глубокий вдох. Подняв глаза, сосредотачиваю взгляд на потолке.

Это не должно причинять боль, черт подери. Это не плохо, это хорошо.

Это… свобода.

Мне больше не нужно притворяться, что это настоящий брак. Больше никаких появлений на Facebook. Больше никаких извинений за него перед моей семьей и друзьями.

Больше никаких попыток объяснить детям, что папа сожалеет, но ему снова пришлось пропустить их день рождения.

Это новый старт, новое начало.

Я уже много лет все делаю сама. Развод ничего не изменит.

Маршалл внезапно громко пукает и переворачивается.

В воздухе распространяется вонь, и я подавляю желание закрыть рот рукой.

Фу-у, он такая свинья.

Не знаю, что меня разбудило. Возможно, включение света.

— Какого хрена? — недовольно ворчит Маршалл.

Тихий, зловещий голос произносит:

— Привет, Маршалл. Я не помешал?

Даже под теплым одеялом от этого голоса у меня по спине пробегает холодок, и я, дрожа, открываю глаза.

Сначала свет кажется слишком резким для моих глаз, и мне приходится несколько раз моргнуть, прежде чем странный мужчина, стоящий в нашей спальне, окажется в фокусе.

Наверное это сон, убеждаю я себя и зажмуриваюсь. Открыв глаза снова, я все равно не могу поверить в происходящее.

Этот человек не может быть настоящим.

Стоящий в центре моей спальни мужчина, окружен ореолом света, исходящим от лампы. Кажется, что свет любит его, цепляется за него. Он выглядит таким сияющим и таким завораживающим, что кажется ангелом.

— Какого хрена ты делаешь в моем доме? Ты не можешь просто прийти сюда... — бормочет Маршалл. Он сгребает одеяло мясистыми кулаками, раскрывая меня, и натягивает его на свою волосатую грудь.

Я ахаю, когда прохладный воздух встречается с моей грудью, и этот звук привлекает внимание незнакомца, выглядящего ангелом. Он обращает на меня свои ледяные голубые глаза, и я совершенно ошеломлена, когда наши взгляды встречаются.

Просто от взгляда я чувствую себя привязанной к нему.

Попавшей в ловушку.

Застывшей.

Беспомощной.

Он так прекрасен, что на него больно смотреть. Его красота такая сильная, такая глубокая – это все равно, что окунуться в музыкальное произведение, которое волнует тебя и одновременно смотреть на солнце.

Слезы застилают мои глаза, а кожа начинает покалывать, когда я покрываюсь мурашками.

Его лицо – это сочетание черт настолько совершенных, что теперь, когда я видела их, боюсь, что всех остальных мужчин всегда буду невольно сравнивать с ним.

Точеные скулы, полные розовые губы. Волевой подбородок и прямой нос. Его волосы, настолько светлые, что кажутся практически белоснежными, убраны со лба назад.

Кажется, будто проходит вечность, пока мы смотрим друг на друга через спальню, а затем он отрывает свой взгляд только для того, чтобы скользнуть им вниз по моему телу, загораясь от вида бледных выпуклостей моей груди.

Над вырезом моего лифа расползается румянец. Я не голая, но в этой маленькой кружевной ночной сорочке чувствую себя таковой.

Я хватаю одеяло, пытаясь прикрыться, но Маршалл с криком тянет его назад. Он неодобрительно смотрит на меня, но я дарю ему свой самый холодный взгляд и практически бросаю ему вызов осмелиться и попытаться вернуть одеяло.

К черту его, никому нет дела до его волосатой мужской груди.

Незнакомец наблюдает за нашей маленькой борьбой и его губы изгибаются в улыбке.

Маршалл, наконец, отказывается от попыток вырвать у меня одеяло и вместо этого решает украсть мою подушку. Вцепившись в нее, он прикрывает ею свою грудь, и, напыжившись, говорит:

— Если ты сейчас уйдешь, Люцифер, я забуду этот инцидент.

Люцифер? Это имя незнакомца? Как странно и нелепо. Но я уверена, что слышала это имя раньше, в новостях или газетах...

Глаза незнакомца вспыхивают, и улыбка исчезает с его губ. Позади него колышутся две темные тени, и я задерживаю вдох, когда понимаю, что эти две тени – двое других мужчин.

Что, черт возьми, происходит? Кто эти люди и почему они в моей спальне? Я поворачиваюсь к Маршаллу и смотрю, как он беспокойно ерзает.

Что натворил Маршалл?

— Ты забудешь, что это когда-либо происходило? — холодно спрашивает Люцифер, угрожающе сузив глаза. — Точно так же, как ты забыл вернуть пять миллионов долларов, которые мне должен?

Вся краска мгновенно сходит с лица Маршалла, и его глаза начинают бегать по сторонам, словно он пытается придумать план побега.

— Я уже все отдал. Если тебе нужны деньги говори с Шоном.

— Шон мертв.

Я смотрю, как рот Маршалла открывается, затем закрывается, затем снова открывается. Он что-то бессвязно бормочет, задыхаясь словно рыба, выброшенная из воды, и его лицо начинает синеть от недостатка кислорода.

Не могу поверить, что Маршалл занял пять миллионов долларов. Для чего ему нужны были такие деньгами? Я точно знаю, что не видела из них ни копейки.

— Я отдал деньги Шону, — выдавливает, наконец, из себя Маршалл и быстро добавляет: — У меня нет пяти миллионов, чтобы заплатить тебе...

Люцифер делает шаг к нашей кровати.

— Это очень плохо.

— Подожди! — кричит Маршалл в панике, усиливая хватку своих пальцев на подушке, которую прижимает к груди. — Может, мы сможем что-нибудь придумать? Я мог бы…

— Я видел твои активы – у тебя нет средств, чтобы заплатить мне, — снисходительно говорит Люцифер и делает еще один шаг к кровати.

Мой взгляд мечется с Люцифера на Маршалла, и я чувствую панику. Люцифер сделал всего два шага к нашей постели, но в его движениях есть явная угроза.

Что он собирается делать? Они собираются причинить Маршаллу вред?

Сделать больно мне?

Люцифер делает еще один шаг, и Маршалл хнычет. Он скулит.

От этого звука у меня встают дыбом волосы, и мне интересно, могу ли я что-нибудь сделать. Смотрю на свой телефон, лежащий на тумбочке. В тот момент, когда они не будут на меня смотреть, я схвачу его.

Но для Маршалла это уже может быть слишком поздно...

Я могла бы начать кричать, но единственное, что сделает мой крик, это разбудит детей.

Маршалл вжимается в изголовье кровати, как будто полагает, что если приложит достаточно усилий, то сможет сбежать через стену. Затем он бросает на меня умоляющий взгляд.

Как будто я могу ему чем-то помочь...

Глаза Маршалла внезапно расширяются, словно на него снизошло озарение.

— Ты хочешь мою жизнь в качестве оплаты? — пищит он.

Люцифер приподнимает бровь и наклоняет голову.

— Да. Обычно так и бывает, не так ли?

Маршалл, нервно облизывая губы, смотрит на меня, затем снова на Люцифера.

— Ты бы принял другую жизнь в качестве оплаты?

Он же не собирается говорить то, о чем я подумала, не так ли? Нет, он не стал бы. Ни один порядочный человек...

Верхняя губа Люцифера скривилась от презрения, но его голос звучит заинтересованно.

— Что ты предлагаешь?

Маршалл слишком труслив, чтобы перестать обнимать свою подушку, вместо этого он кивает головой на меня.

— Возьми ее. Возьми мою жену вместо меня.

Я так шокирована, так ошеломлена, что делаю резкий вдох.

— Ты хочешь, чтобы я убил твою жену? — спрашивает Люцифер и, кажется, будто все тепло ушло из комнаты.