Читаем (О переводе) онлайн бесплатно

О разборе книги: «Опыты Василия Перевощикова»

Русская антология, или Образчики русских поэтов Джона Боуринга

…Перейдем к переводным идиллиям из Броннера и Гердера. Из них лучшая по слогу: «Подарки»… В других словосочинение показалось мне мудренее меледы.[1] Для пример мы удовольствуемся тремя строчками: «Внутри пещеры, подобя небольшому мшистому холму, возвышался помост, выложенные из зеленого шелку мягчайшими подушками. На них покоился старый, лысый, с редкими седыми волосами токмо на висках безобразный муж».. Узнайте, покоился ли он токмо на висках или безобразен он только на висках! Потом, несмотря на то, что автор переводил с немецкого, нередко между семимильными германскими периодами мелькают и галлицизмы; например: «Весна, цвет года!».. Не по-русски: такой цвет иному читателю покажется грибом литературы. Или: «Между рыбаками сделали глухой ропот!»… В нашей словесности такие выходки не делаются. «И в нежных шутках терялись»… Верно и эта фраза нежная шутка, ибо в ней потерян смысл грамматики. Однако ж время бросить взгляд на наивность эпитетов г. переводчика, который нам передал в улучшенном виде красоты оригиналов: так дневный луч, проходя сквозь кристальную призму, отражается цветною радугою. Прилагаю здесь некоторые из них на открышку:

Любопытные могут отыскать остальные без затруднения… …Почтенный В. Г. Анастасевич, хваля книгу г. Перевощикова, говорит, что римская тога лучше пристанет важному славяно-россу, чем щепеткий фрак. Не смею оспоривать вкуса г. Анастасевича, но думаю, что тога, надетая наизнанку, смешна и на важном славяно-россе, а вследствие этого остаюсь при, мысли, что сии «Опыты» разве тогда были бы удачны, когда б г. сочинитель писал гораздо ранее, или бы мы возвратились назад.[2]

1822. О разборе книги: «Опыты Василия Перевощикова». – «Сын отечества», No 36, стр. 112—114, 118—119.

Не имея под рукой целого тома «Русской антологии» Джона Боуринга, я должен судить о нем по пиесам, напечатанным в английском журнале «The Eclectic Review», 1824, No 1. Сличение перевода начну словами издателя журнала:

«Если песни сии (говорит он) в самом деле доставляют удовольствие русским поселянам, то они, без сомнения, опередили большую часть английских крестьян в образованности. Желаю знать, как бы приняты были две следующие песни обитателями Зоммерзетшира?» —

Надобно признаться, что эта песня отыграла игривостью перевода то, что потеряла в простоте своей. Например, стихи:

Т. е.: «И весь пух его в высоте носится ветрами неба» чересчур затейливы, хотя и прекрасны. Жаль также, что он бедного нашего голубя мохноногого разжаловал в красноногие (with his ruby feet) и из сизых в серые (gray).

В другой, которую английский журналист называет народною балладою, оригинальность сохранена более. Это

Только проталинка не значит майской зелени, и переводчик, представив весну уже в цвете, ослабил тем интерес подлинника, где заключенник посреди снегов видит первую весеннюю птичку. Впрочем, последние три замечания относятся более, к недостатку языка, а не переводчика.

Песня Батюшкова: «Прости», – передана очень мило, но иногда далеко от подлинника. Италианцы недаром говорят: «Traduttore – traditore»,[5] и я в качестве кавалериста сержусь только на Боуринга, зачем он сделал удалого гусара плаксою, у которого потоки слез стремятся из потусклых очей.

Это не по-русски и не по-гусарски. Клятва его не усами, а бородою (for, by my troth and beard I swear thee)[7] тоже походит более на клятву казака, чем на выражение влюбленного ротмистра. Стихи:

переведены:

То есть: «Любовь моя будет цвести, и ее неувядаемый цветок – мой щит в битве». Хотя некоторые молодые герои охотнее нюхают L'huile d'Heliotrope,[8] чем пороховой дым, но все-таки я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них решился выехать в дело вооруженный фиалкою. Предпоследний куплет переделан вовсе, и, вопреки автору,[9] переводчик, как учтивый кавалер, сваливает всю вину на одних мужчин.

Т. е.: «Похитив спокойствие из сердца красавицы, он спешит к другому. Клятвы мужчин женщинам – игрушки, и самая любовь – насмешка». Тут можно бы наговорить много и за один и за другой пол; много и против того и другого, а потому-то я и не стану спорить об обоих. Сравнение заключу «Освобожденною Москвою» И. И. Дмитриева. Пьеса эта передана звучными стихами и нередко по следам подлинника. Оставляя любителям наслаждаться красотою, я замечу, однако ж, недостатки перевода. Например, строфа:

Переведена:

Т. е.: «Пожарский летает по градам, и в каждом пробуждает Дух храбрости от смертного сна. Посмотрите! при мерцании звезд и блистании солнца он устроивает твердые, неустрашимые дружины. Он повсюду. Надежда и радость появляются вновь. Граждане толпятся около него и строятся к битве». – Похоже ли это на оригинал? Где быстрота рассказа и действия? Где олицетворение, где сила слога? – Не удовольствуясь отступлениями, г. переводчик иногда прибавляет и от себя кое-что. Например, при описании сражения он говорит вместо стихов Дмитриева:

Т. е.: «Целые ряды скошены, стоявшие подобно неколебимым дубам дубровы. Ядра летают по полю, и проч.». И тем растянул картинные стихи нашего поэта…

Кроме вышеозначенных, там есть еще перевод песни «О добром царе» Н. М. Карамзина, который в свою очередь перевел ее с французского. (Из Бульи.) Английский журналист по сему поводу спрашивает, живет ли еще сей достойный бард? Вопрос, доказывающий или ограниченность познаний англичанина, или тесный круг литературной славы нашей. «Амур в челноке». По моему мнению, передан самыми гармоническими стихами. Кажется, мелодия Батюшкова одушевила и Боуринга. Куплетов, каковы:

или:

– не часто встретишь в английской поэзии. В журнале упоминается еще о «Пленнике» Батюшкова, о «Певце во стане русских воинов» Жуковского и, по выражению издателя, о весьма странной, весьма немецкой (very German) поэме г. Воейкова: «К будущей моей невесте»; но, видя их только заглавия, не могу судить о достоинстве и вообще о выборе пиес до получения всего текста…

Заметим, что Боуринг должен был бороться с предрассудками своей нации и трудностями русского языка, и потом признаемся, что, несмотря на некоторые недостатки, он заслуживает нашу благодарность. Его антология все-таки несравненно лучше антологии г. Сент-Мора и многих, многих переводов наших с чужих языков, которые потому только слывут оригинальными, что не походят на свой оригинал.

1824. Русская антология, или Образчики русских поэтов Джона Боуринга. – «Лит. листки», No 19 и 20, стр. 38—45.