Читаем О языках народов СССР онлайн бесплатно

Ответственный редактор

член-корреспондент АН СССР

Ф. П. ФИЛИН

В своей новой работе известный специалист по социологическим проблемам языкового развития в СССР доктор филологических наук М. И. Исаев продолжает разговор, начатый им в ранее вышедших книгах «Сто тридцать равноправных…» (М., 1970); «Язык и нация» (М., 1973) и в многочисленных статьях. Автор использовал обширный историко-этнографический материал, благодаря чему читатель найдет в книге наиболее важные сведения как о языках, так и о народах Советского Союза.

Весь материал книги разделен на две части. Первая посвящается историческим и лингвосоциологическим проблемам национально-языкового развития в СССР. Здесь важное место занимают вопросы марксистско-ленинской национальной политики и ее осуществления в ходе культурной революции в СССР. Большое внимание автор уделил также научным и практическим проблемам языкового развития, встающим в процессе появления и развития новой исторической общности — советского народа. Особо хочется подчеркнуть важность обсуждаемых проблем билингвизма и распространения русского языка, ставшего могучим средством общения между всеми народами нашей многонациональной страны.

Во второй части книги даются наиболее важные сведения о распространении каждого народа СССР, основные исторические события его социальной и культурной жизни, рассказывается о существующих формах национальной государственности, о языках народов СССР, их генетической принадлежности, характере и традициях письменности, диалектном членении и т. п.

Представляется, что книга вызовет интерес у широкого круга читателей, которых она познакомит с национально-языковой политикой первого в мире социалистического государства. Для научных работников различных специальностей (философов, социологов, историков, филологов) она может послужить ценным справочным пособием, в котором дается большой фактический материал по различным культурно-лингвистическим и этнодемографическим вопросам.

Думается, что данная книга заинтересует также зарубежного читателя. Достижения Советского Союза в области развития национальных отношений и языков имеют всемирно-историческое значение. Они привлекают внимание коммунистических и рабочих партий, народов, борющихся за подлинное национальное и социальное освобождение. Сложные проблемы, связанные с урегулированием межнациональных и межплеменных отношений, остро стоят перед многими народами развивающихся стран Азии, Африки, Латинской Америки.

Культурная революция в Советском Союзе включала в себя в качестве неотъемлемой составной части языковое строительство, создание и развитие письменностей на многочисленных языках народов СССР, без чего не мог бы осуществиться ни социальный, ни экономический прогресс нашей страны.

Теоретическим фундаментом языкового строительства служит языковая политика КПСС, краеугольным камнем которой является ленинский принцип абсолютного равноправия всех народов и их языков. Как подчеркивается в 34 статье новой Конституции Союза Советских Социалистических Республик, «граждане СССР равны перед Законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств». Именно принцип национального равенства и равноправия дал возможность решить в нашей стране сложнейшие национально-языковые вопросы.

Для раскрытия социолингвистических проблем языкового развития необходимо рассматривать их в тесной связи с общественным развитием, ибо язык как своим возникновением, так и развитием обязан обществу. Вот почему изложение основного лингвистического материала необходимо вести на широком фоне социального развития нашего многонационального государства. Что касается самого языкового строительства, то в нем наиболее отчетливо выделяются три основных этапа: а) усовершенствование имевшихся и построение новых письменностей; б) латинизация письменностей; в) переход письменностей на кириллицу (русскую графическую базу).

Основные принципы национальной и языковой политики были разработаны В. И. Лениным и партией задолго до Октябрьской революции. Поэтому после свершения Октябрьской революции наша партия смогла сразу же приступить к практической реализации своей программы. В решениях X съезда партии (1921 г.) были сформулированы главные задачи партии в длительном процессе борьбы за уничтожение фактического национального неравенства народов нашей страны: «…помочь трудовым массам невеликорусских народов догнать ушедшую вперед центральную Россию, помочь им: а) развить и укрепить у себя советскую государственность в формах, соответствующих национально-бытовым условиям этих народов; б) развить и укрепить у себя действующие на родном языке суд, администрацию, органы хозяйства, органы власти, составленные из людей местных, знающих быт и психологию местного населения; в) развить у себя прессу, школу, театр, клубное дело и вообще культурно-просветительные учреждения на родном языке; г) поставить и развить широкую сеть курсов и школ как общеобразовательного, так и профессионально-технического характера на родном языке (в первую голову для киргиз, башкир, туркмен, узбеков, таджиков, азербайджанцев, татар, дагестанцев) для ускоренной подготовки местных кадров квалифицированных рабочих и советско-партийных работников по всем областям управления и прежде всего в области просвещения»[1].

Чтобы осуществить эти планы, нужно было проделать громадную работу. Демократизация культуры как основной принцип пролетарской революции невозможна без создания национальных кадров в ранее отсталых республиках, областях и районах, без приобщения всех народов России к строительству социалистической экономики и культуры. Для возрождения наций и народностей необходима была подлинная революция в области просвещения, нужны были революционные преобразования в «языковом хозяйстве». Необходимо было выполнить в кратчайшие исторические сроки актуальнейшую общенародную задачу по усовершенствованию старых и строительству новых литературных языков.

Советская власть унаследовала от царизма запущенное и запутанное «языковое хозяйство». Из 130 языков народов нашей страны лишь 20 имели более или менее разработанную письменность. Своей оригинальной графикой письма пользовались только русские, украинцы, грузины и армяне, создавшие развитые литературные языки.

Вся книжная продукция на некоторых языках состояла лишь из букваря да двух-трех церковных книжек. Недаром само появление и характер письма в большинстве случаев непосредственно связаны с тем или иным вероисповеданием. Поэтому неудивительно, что как у бесписьменных, так и у «письменных» народов процент грамотности был весьма низок. В Азербайджане, например, до революции 95,5% населения оставалось неграмотным; количество грамотных среди народов Кавказа, Поволжья и Средней Азии составляло 1—2%; сплошь неграмотны были народы Крайнего Севера[2].

Решение проблемы письменности, кроме всего прочего, осложнялось чрезвычайной пестротой картины языковой жизни многочисленных народов, населявших бывшую царскую империю. Их языки, разные по своему строю, по происхождению, относятся к самым различным генетическим семьям и группам.

Весьма различны и общественные функции языков в соответствии со степенью развитости самих народов, их численностью, наличием и давностью традиций письма. Это создавало значительные трудности как для осуществления культурной революции в целом, так и для языкового строительства — одного из ее составных элементов. Именно поэтому уже в первые годы Советской власти усовершенствование существующих письменностей и создание новых стало первоочередной задачей в деятельности ученых-лингвистов. К этой проблеме было приковано также внимание партийных и советских органов, работников просвещения в центре и на местах.

В важном деле улучшения письменности пример подал русский народ, хотя русское письмо, казалось бы, было более совершенным, чем многие другие. Реформа русской письменности была закреплена законодательными актами Советского государства от 23 декабря 1917 г. Целью ее была демократизация графики и орфографии русского языка, упорядочение и упрощение русского правописания, что имело огромное значение в период развертывания борьбы за ликвидацию неграмотности в стране. Следует также отметить прогрессивное влияние этой реформы на последующий пересмотр вопросов письменности других народов.

Письменностям многих народов были присущи недостатки, что в известной мере тормозило дело культурного строительства и просвещения. В особенности это относится к уйгурско-монгольской, древнееврейской и арабской формам письма. Но если двумя первыми пользовались лишь несколько малых народностей, то арабской графикой — 16 народов, среди которых были такие многочисленные, как узбеки, татары, казахи, азербайджанцы, таджики. Арабская графика вполне устраивала мусульманское духовенство, требовавшее лишь слепого повиновения догмам Корана. Недостатки графики арабского письма не были особенно заметными в период, когда люди писали от руки. Однако в эпоху интенсивного развития книгопечатания и массового обучения грамоте все недостатки этой графики резко выявились и стали тормозом в распространении просвещения.

Сложность обучения была одной из главных причин того, что в первые годы Советской власти ликвидация неграмотности у народов с арабской письменностью осуществлялась весьма медленными темпами. По данным переписи 1926 г. процент грамотности населения от 9 лет и старше в Азербайджане составлял 25,2%, в Казахстане — 22,5, в Киргизии — 15,1, в Туркмении — 12,5, в Узбекистане — 10,6, в Таджикистане — 3,7%.

Переход на более простую и доступную народным массам графическую основу письма был насущно необходим ввиду экономических и культурных потребностей народов, начавших социалистическое строительство.

До революции языковеды в основном были заняты изучением истории языков и выявлением родственных связей между ними, теперь, «революцией призванные», они должны были перестроить свою работу и решить многие неотложные социолингвистические проблемы, связанные с изучением состояния и перспектив функционального развития различных языков и диалектов.

Ученые столкнулись со множеством теоретических вопросов, от решения которых зависели конкретные практические шаги по созданию новых и улучшению старых письменностей. Так, на базе достигнутых успехов теоретического языкознания необходимо было разработать научно обоснованный алфавит для массового практического применения. Среди ученых имелись расхождения по ряду принципиальных вопросов. Одни, например, считали, что алфавит должен быть фонетическим, т. е. он должен отражать все без исключения звуки языка. Другие, наоборот, настаивали на его фонемном характере, когда в алфавите обозначаются лишь фонемы (основные смыслоразличительные звуки).

В ходе научных споров проф. Н. Ф. Яковлевым была предложена математическая формула построения алфавита[3], существо которой сводилось к максимальной экономии букв при разработке алфавитов для языков с большим числом согласных фонем, каковыми являются большинство кавказских языков. В основном наиболее приемлемым был признан алфавит, в котором представлены все фонемы данного языка.

Этот принцип отстаивал и А. А. Реформатский, известный своими работами по прикладной лингвистике. Он придавал большое значение также внешнему виду букв. Подчеркивая различную роль гласных и согласных в процессе чтения, А. А. Реформатский считал необходимым, чтобы эти две группы фонем отличались друг от друга графически, он считал, что «любой графический знак дан в отношении восприятия в ряде графических признаков, к которым мы можем причислить: 1) принадлежность к тому или иному алфавиту; 2) признаки определенной гарнитуры по рисунку; 3) признаки характера шрифта в пределах гарнитуры по рисунку и пятну (прямой, курсив, светлый, полужирный, жирный); 4) величину шрифта по кеглю; 5) величину и рисунок шрифта по внутрикеглевому варианту (строчной, прописной, капитель) — все это будут шрифтовые графические признаки»[4]. По мнению А. А. Реформатского, рациональный алфавит должен обладать не только индивидуальной, но и групповой, систематической дифференциальностью знаков.

Языковеды считали, что алфавиты должны целостно и органически отражать структуру языка, и в первую очередь его фонемный состав, избегая при этом лишних знаков; для выражения звуков разного типа нельзя использовать тождественные и сходные знаки; в графической систематике должна найти свое адекватное выражение языковая систематика, и в первую очередь фонематическая; недопустимы двух- и многобуквенные обозначения, каждая качественно своеобразная единица алфавита должна иметь единый знак; наиболее часто встречающиеся фонемы должны выражаться более простыми знаками, а для менее часто встречающихся фонем можно допустить и более сложные знаки, и т. д.[5]

Наряду с лингвистами над теоретическими вопросами письменностей трудились педагоги, психологи и др. Они предъявляли свои требования к создаваемым алфавитам[6].