Читаем О достоверности онлайн бесплатно

одостоверности

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН

1. Коли ты знаешь, что вот это рука ¹, то это потянет за собой и все прочее.

(Когда говорят, что такое-то предложение недоказуемо, конечно же, это не означает, что оно не выводимо из других предложений. Любое предложение может быть выведено из каких-то других предложений. Но эти последние могут оказаться не более достоверными, чем оно само.) (Вспомним здесь шутливое замечание Ньюмена.)

2. Из того, что мне — или всем — кажется,что это так, не следует, что это так и есть.Но задайся вопросом, можно ли сознательно в этом сомневаться.

3. Скажи, например, кто-нибудь: “Я не знаю, рука ли это”, — ему можно было бы ответить: “Присмотрись получше”. Такая возможность самоубеждения принадлежит языковой игре. Это одна из ее существенных черт.

4. “Я знаю, что я человек”. Чтобы понять, сколь неясен смысл этого предложения, рассмотри его отрицание. По крайней мере его можно было бы истолковать так: “Я знаю, что у меня человеческие органы”. (Например, мозг, которого, впрочем, пока что никто не лицезрел.) А как быть с таким предложением, как “Я знаю, что у меня есть мозг”? Могу ли я в нем сомневаться? Основания для сомненияотсутствуют! Все говорит в его пользу, и ничто — против. Тем не менее можно представить себе, что в случае операции мой череп мог бы оказаться и пустым.

5. Может ли предложение в конечном счете оказаться ложным, зависит от того, что признать для него определяющим.

6. И все же может ли человек перечислить (как это делал мур) то, что знает? Вот так сразу — я полагаю, нет. — Ибо иначе выражение “я знаю” получает неправильное употребление. А кажется, будто в этом неверном словоупотреблении обнаруживается своеобразное и чрезвычайно важное состояние духа.

7. Мой жизненный опыт свидетельствует, что я знаю или уверен, что вон там стоит стул или находится дверь и т. д. — Например, я говорю другу: “Возьми стул вон там”, “Закрой дверь” и т. д. и т. д.

8. Различение понятий “знать” и “быть уверенным” вовсе не имеет сколько-нибудь серьезного значения, не считая тех случаев, где “я знаю” должно означать: я не могуошибаться. В зале суда, например, в каждом свидетельском показании вместо слов “я знаю” могло бы говориться “я уверен”. Можно даже представить себе, что слова “я знаю” там запрещены. [Одно место в Вильгельме Мейстере,где слова “ты знаешь” или “ты знал” используются в смысле “ты был уверен”, ибо дело обстояло иначе, нежели он вроде бы знал. — Л. В.]

9. Так вот, удостовериваюсь ли я в жизни в своем знании того, что вот это рука (причем моя рука)?

10. Я знаю, что здесь лежит больной человек? Бессмыслица! Я сижу у его постели, внимательно всматриваюсь в его черты. — Так, выходит, я не знаю, что здесь лежит больной? Тут ни вопрос, ни утверждение не имеют смысла. Как и фраза “Я здесь”, которую я все же мог бы использовать в любой момент, представься подходящий случай. Что же, тогда “2 x 2=4” является, за исключением определенных случаев, бессмыслицей, а не истинным арифметическим положением? “2 x 2=4” — истинное предложение арифметики — причем не “в определенных случаях”, а “всегда”, хотя звуковые или письменные знаки “2 x 2=4” в китайском языке могли бы иметь какое-то другое значение или же быть явной бессмыслицей. Отсюда ясно, что предложение обретает свой смысл только в употреблении. А высказывание “Я знаю, что здесь лежит больной”, будучи употреблено в неподходящей ситуации, кажется не столько бессмысленным, сколько само собой разумеющимся, ибо довольно легко представить себе соответствующую ему ситуацию, и потому предполагается, будто слова “Я знаю, что...” всегда уместны там, где нет сомнения (а стало быть, и там, где выражение сомнения было бы непонятно).

11. Нам неясно как раз то, насколько специализированно употребление слов “Я знаю”.

12. Ведь кажется, будто “Я знаю...” описывает некое положение дел, как бы удостоверяющее, что то, о чем знают, есть факт. При этом постоянно забывают о выражении “Я полагал, что знаю”.

13. То есть неверно, будто из высказывания другого человека “Я знаю, что это так” можно умозаключить: “Это так”. И такой вывод нельзя сделать из данного высказывания даже при указании, что оно не является ложным. — Но разве из своего собственного высказывания “Я знаю и т. д.” я не могу умозаключить: “Это так”? Нет, могу, и из предложения “Он знает, что это рука” следует: “Это рука”, но из его высказывания “Я знаю...” не следует, что он знает это.

14. Сначала нужно доказать, что он это знает.

15. Должно быть доказано,что исключена ошибка. Уверения “Я знаю это” недостаточно. Ибо это всего лишь уверение в том, что я здесь не могу ошибиться, факт же, что я не ошибаюсь в этом,должен устанавливаться объективно.

16. “Если я что-то знаю, то я знаю также и то, что я это знаю и т. д.” сводится к тому, что “Я знаю это” означает “Моя ошибка в этом исключена”. Но так ли это на самом деле — должно устанавливаться объективно.

17. Ну, а допустим, я говорю, указывая на какой-то предмет: “Моя ошибка тут исключена — это книга”. Что собой представляла бы эта ошибка на деле? И есть ли у меня ясноепредставление об этом?

18. “Я знаю это” часто означает: у меня есть бесспорные основания для моего высказывания. Так что если другому человеку известна эта языковая игра, то он признает, что я это знаю. Если этот другой владеет данной игрой, он должен быть в состоянии представить себе, какчеловек может знать нечто подобное.

19. Ведь к высказыванию “Я знаю, что это рука” можно добавить: “Рука, на которую я смотрю, — это моярука”. Тогда здравомыслящий человек не усомнится в том, что я это знаю —— Не усомнится и идеалист, однако он скажет: для устранения практического сомнения этого вполне достаточно, но имеется и другое сомнение, стоящее запервым. — А что оно является некоей иллюзией,нужно показывать другим способом.

20. “Сомневаться в существовании внешнего мира” вовсе не означает сомневаться, например, в существовании планеты, которая будет открыта впоследствии путем наблюдений. — Или же мур хочет сказать: знание о том, что вот это рука, и о том, что существует планета Сатурн, — разного рода?Будь иначе — сомневающемуся можно было бы указать на открытие планеты Сатурн и сказать: ее существование доказано, а значит, доказано и существование внешнего мира.

21. Точка зрения Мура сводится, собственно, к следующему: понятие “знать” аналогично понятиям “быть уверенным”, “предполагать”, “сомневаться”, “быть убежденным” в том, что утверждение “Я знаю...” не может быть ошибкой. Если же дело так и обстоит,то из такого высказывания можно делать вывод об истинности того, что в нем утверждается. Формой же “Я думал, что знал” здесь пренебрегают. — А если таковая не предусмотрена, то должна быть логически невозможна и ошибка в утверждении.И тот, кому знакома данная языковая игра, должен это понимать, — заверение заслуживающего доверия человека в том, что он знает,не в состоянии помочь делу.

22. Было бы поистине замечательно, если бы мы должны были верить надежному человеку, который говорит: “Я не могу ошибаться”; или же: “Я не ошибаюсь”.

23. Если я не знаю, сохранил ли кто-то обе свои руки (скажем, в случае возможной ампутации), то я поверю его заверению, что у него две руки, заслуживай он доверия. Если же он говорит, что знаетэто, то я могу лишь предполагать, что он был в состоянии убедиться в том, и, выходит, его руки, к примеру, пока еще не скрыты гипсом, бинтами и т. д. и т. д. Я считаю, что этот человек достоин доверия, поскольку признаю, что он имеет возможность убедиться. Для человека же, говорящего, что, пожалуй, не существует никаких физических объектов, такая возможность не предусматривается.

24. Вопрос идеалиста звучал бы примерно так: “На каком основании я не сомневаюсь в существовании своих рук?” (а на этот вопрос нельзя ответить: “Я знаю,что они существуют”). Но тот, кто задает подобный вопрос, упускает из виду, что сомнение в существовании имеет смысл лишь в той или иной языковой игре. Поэтому, прежде чем принимать сомнение за чистую монету, следовало бы спросить, во что оно вылилось бы на деле.

25. Можно ошибиться даже относительно высказывания “Это рука”. Это невозможно лишь при известных обстоятельствах. “Даже в вычислении можно допустить ошибку — это невозможно лишь при определенных условиях”.

26. Но может ли быть видно из самого правилавычисления, при каких обстоятельствах логически исключена ошибка в его применении?

Ведь иначе что толку нам от правила? Разве мы не могли бы совершить (вновь) ошибку при его применении?

27. Но при желании задать здесь некое подобие правила пришлось бы прибегнуть в нем к выражению “при нормальных условиях”. Нормальные же условия известны, но не поддаются точному описанию. Максимум возможного — описать ряд анормальных условий.

28. Что такое “выучить некое правило”? — Вот что.Что значит “сделать ошибку в его применении”? — Вот что.И то, на что здесь указывают, представляет собой нечто неопределенное.

29. Упражнение в использовании правила показывает также, в чем состоит та или иная ошибка в его применении.

30. Убедившись [в отсутствии ошибок], человек говорит: да, расчет правилен, — но он извлек это заключение не из своего состояния уверенности. О положении дел умозаключают не из своей собственной уверенности.

Уверенность — это как бытон, в котором повествуют, как обстоят дела, но из тона нельзя сделать вывод, что сообщение оправданно.

31. Мне хотелось бы искоренить из философского языка предложения, к которым люди, как заколдованные, возвращаются вновь и вновь.

32. Дело не в том, что Мурзнает: это рука, — а в том, что мы его не поняли бы, если бы он сказал: “Конечно, я могу и ошибаться в этом”. Мы спросили бы: “Как была бы явлена эта ошибка на деле?” — скажем, каков процесс выявления того, что это ошибка?

33. Следовательно, мы отвергаем предложения, которые не ведут нас дальше.

34. Обучая кого-то вычислению, учат ли его также и тому, что можно положиться на вычисления учителя? Но ведь такие пояснения не могут длиться бесконечно. Приучают ли его и к тому, что можно доверять собственным органам чувств, — хотя ему, конечно же, много раз говорили, что в таком-то особом случае на них положиться нельзя? ——Правило и исключение.

35. Но разве нельзя представить себе, что никаких физических объектов не существует? Не знаю. И все-таки утверждение “Физические объекты существуют” — бессмыслица. Может ли оно быть эмпирическим предложением?

А является ли эмпирическим вот этопредложение: “Кажется, физические объекты существуют”?

36. Наставление “Л является физическим объектом” мы адресуем лишь тому, кто пока еще не понимает — либо того, что означает А, либо — что значит “физический объект”. Стало быть, это — наставление об употреблении слов, а “физический объект” — это логическое понятие (подобно цвету, величине...). Вот почему нельзя [корректно] сформулировать такое предложение, как “физические объекты существуют”. И все же с неудачными попытками сделать это мы встречаемся на каждом шагу.

37. Однако уместно ли возразить на скепсис идеалиста или уверения реалиста так: утверждение “физические объекты существуют” — бессмыслица? Ведь для них-то это не бессмыслица. Но можно было бы ответить: это утверждение или противоположное ему — неудачная попытка выразить то, что таким способом невыразимо. И то, что это осечка, можно показать; но этим дело еще не улаживается. Нужно принять во внимание: то, что сразу же напрашивается в качестве выражения или же разрешения некоей трудности, пока еще может быть и совершенно искаженным выражением. Так и человек, справедливо порицающий картину, поначалу нередко нацеливает свою критику не на то, что заслуживает порицания. Выявление же подлинно уязвимого места требует исследования .

38. Знание в математике. Следует постоянно помнить, что здесь важен не “внутренний процесс” или “состояние”, и вопрошать:

“Почему это могло бы быть важным? Какое мне до этого дело?” Ведь интересно именно то, как мы употребляемматематические предложения.

39. Вот такпроизводится вычисление, при таких условиях его считаютабсолютно достоверным, безусловно корректным.

40. Утверждение “Я знаю, что тут моя рука” может вызвать вопрос “Как ты это знаешь?”, и ответ на него предполагает, что этоможно узнать такимобразом. Так, вместо “Я знаю, что это моя рука” можно было бы сказать “Это моя рука”, а затем добавить, какэто узнают.

41. “Я знаю, где я чувствую боль”, “Я знаю, что я чувствую ее здесь" —так же ошибочны, как и “Я знаю, что мне больно”. Однако же “Я знаю, где ты коснулся моей руки” — правильно.

42. Можно сказать “Он верит в это, но это не так”, но нельзя — “Он знает это, но это не так”. Вызвано ли это различием душевных состояний веры и знания? Нет. “Душевным состоянием” можно, например, назвать то, что выражается в речевой тональности, жестах и т. д. Так, возможнобыло бы говорить о душевном состоянии убежденности, а оно может быть одним и тем же и для знания, и для ложной веры. Думать, что словам “верить” и “знать” должны соответствовать разные состояния, — все равно что полагать, будто слову “я” и имени Людвиг должны соответствовать разные люди, поскольку различны эти понятия.

43. Какого типа вот это предложение: “Мы не можемошибиться при вычислении 12х 12==144”? Оно ведь должно быть предложением логики. — Но в таком случае разве оно не то же или не сводится к тому же, что и констатация 12х 12=144?

44. Если ты требуешь правила, из которого следует, что здесь нельзя допустить ошибку в счете, то ответом послужит то, что научились мы этому не через некое правило, но лишь научившись считать.

45. Мы смогли усвоить сутьсчета, обучаясь считать.

46. Но ведь тогда нельзя описать, как мы убеждаемся в надежности того или иного вычисления? Почему же! Вот только никакое правило здесь не обнаруживается. — Но самое важное вот что: правило и не нужно. Все при нас. Считаем-то мы на самом деле по определенному правилу, и этого достаточно.

47. Вот такчеловек вычисляет. Этои есть вычисление. То, чему мы, например, учимся в школе. Забудь эту трансцендентную достоверность, которая связана с твоим представлением о духе.

48. Однако из множества вычислений некоторые могут быть определены как достоверные раз и навсегда, другие же — как пока еще не устоявшиеся. И что же, разве это — логическоеразличение?

49. А поразмысли: даже когда вычисление явлено мне как нечто утвердившееся, это ведь определяется только с практической точки зрения.

50. Когда говорят: я знаю, что ...x... =...? Когда вычисление проверено.

51. Какого же рода следующее предложение: “Какова была бы эта ошибка в действии”? Ему следовало бы быть логическим предложением. Но это не та логика, которая реально употребляется, ибо она обучает нас тому, что усваивается не с помощью предложений. — Это — логическое предложение: ведь оно описывает понятийную (языковую) ситуацию.