Читаем Нужен наследник от девственницы (СИ) онлайн бесплатно

— Сними с себя полотенце! — слышу чей-то властный голос.

Я успела сделать всего пару шагов из ванной. В нашем люксе для новобрачных только что был Ярослав, мы сегодня расписались. А белое махровое полотенце, обернутое вокруг туловища — все, что на мне есть.

Сейчас у разобранной кровати вижу незнакомого взрослого в темном классическом костюме, сидящего в кресле, закинув ногу на ногу. И больше никого. Первая мысль — я ошиблась дверью. Каким-то образом. Может, ванная комната общая для двух номеров?!

Отшатываюсь, собираясь извиниться за рассеянность и выйти. Но замечаю на втором кресле мое свадебное платье, которое помогал снимать муж. После душа он пообещал мне сюрприз.

— Слава! — кричу я, надеясь, что это дурацкая шутка, но на всякий случай отступаю к входной двери и пытаюсь ее раскрыть.

Заперто. Что происходит?!

— Не шуми. Не люблю, — мужчина пружинисто встает и неспешно направляется ко мне.

Разглядывает меня сверху донизу. И я не могу отвести от него глаз, как кролик от удава. Он высок и хорошо сложен, намного старше меня. Одежда на нем, я почему-то уверена, очень дорогая. Лицо и руки породистые и холеные, волосы черные блестящие, а в глазах что-то хищное. Что он задумал?!

— Ты не послушалась. Еще раз — и я тебя накажу.

Незнакомец расстегивает кожаный ремень на брюках. Когда-то в детстве, за ужасный проступок меня отстегал ремнем отец. И ответить хоть как-то было нельзя — он старше, к тому же я была виновата. Это случилось давно, но вспомнилось ярко, словно было вчера. Не верю, что такое может произойти сейчас со мной. Я в каком-то ступоре. Мороз бежит вдоль позвоночника; замечаю, что я вся дрожу, даже губы прыгают, хотя вечер очень теплый.

Мужчина снимает стильный пиджак и небрежно отбрасывает его.

— Здесь только я и ты. Никто не придет, пока я не скажу, — нависнув надо мной, говорит этот человек выразительным баритоном с хрипотцой.

Он медленно, сверху вниз расстегивает черную шелковую рубашку, обтягивающую бицепсы. Я напряженно слежу за тем, как с каждой освобожденной пуговицей увеличивается полоска его обнаженной кожи, и не знаю, как его остановить, как уговорить его не трогать меня. Откупиться? Предложить все, что нам подарили на свадьбу?! Но где же Ярослав?!

— Это мой отель, мои правила, — продолжает он. — Твой муж задолжал слишком много. С таким долгом не живут. И он пообещал мне жизнь за жизнь.

— Вы убьете меня?! — шепчу в ужасе, стискивая на груди полотенце.

Он вдруг выпрямляется и начинает хохотать. Смех у него издевательский, надменный. А аромат парфюма такой яркий, хотя и утонченный, что я с закрытыми глазами могла бы определить, где находится этот человек. Я вижу над собой его сильный подбородок с аккуратной небритостью, крепкие белые зубы, широкую шею.

Вдруг мужчина слегка придавливает меня к стене, глядя глаза в глаза, и прикладывает ладонь к моему животу:

— Нет, я не чудовище. Ярик не посмел сказать?.. Ты родишь мне наследника.

И впивается в мой рот поцелуем.

Я пытаюсь оттолкнуть его, упираясь руками в твердую грудь. Какое там! Результат похож на то, как если бы я решила подвинуть стену. Чуть не плачу, мычу, стону, пытаясь вырваться из его цепких рук и губ. Я возмущена, что моего мнения никто не спросил. Боюсь его, не верю ему и не хочу быть с ним.

Даже пытаюсь ударить коленом в нежное мужское место между ног, как нам показывали на уроках самообороны в школе. Но накрученное полотенце не дает нормально примериться и размахнуться.

— О-о, брачные игры? Я только «за», — на секунды отрывается от моего лица незнакомец.

Получается, вместо удара я, наоборот, сделала ему приятное?! Я дергаюсь, желая провалиться сквозь землю. От моих телодвижений полотенце вдруг разматывается и соскальзывает на пол, оставляя меня совершенно голой.

А мужчина рывком придвигается вплотную, обхватывая мои бедра своими. Я не сразу понимаю, что такое жесткое упирается мне в живот, норовя проткнуть, как большую бабочку для коллекции. Только успеваю глотнуть воздуха, чтобы позвать на помощь, как незнакомец снова атакует мои губы, схватив меня за затылок.

То, что делает сейчас этот взрослый мужчина вдвое старше меня, не укладывается в голове — он вылизывает мои губы и десны. Потом его толстый язык настойчиво толкается мне в зубы, и я непроизвольно приоткрываю их. Чужой язык по-хозяйски исследует все уголки моего рта, словно знакомится, готовясь к чему-то большему.

Я перевозбуждена этим нервным днем, растеряна и раздавлена своей невезучестью. Понимаю свое бессилие и больше даже не пытаюсь сопротивляться – еще повредит мне случайно что-нибудь! Но ноги у меня сейчас подгибаются не только от этого. Чувствую, как от поцелуя (если ЭТО можно назвать поцелуем!) меня захватывает какая-то волна. Я словно уже не принадлежу себе, а мчусь куда-то.

Странный жар разливается по телу, будто я заболеваю, но мне хорошо. Сердце гулко и воодушевленно молотит под самым горлом. Что-то нетерпеливо тянет внизу живота. А соски вдруг съеживаются, как бы стремясь спрятаться или, наоборот, поцарапать этого дерзкого.

И когда мужчина, наконец, отрывается от моего рта и отступает на шаг, разглядывая голую меня, я чувствую... сожаление? Да, пожалуй, что так. Ужас, стыд, заставляющие меня попытаться прикрыть руками грудь и треугольничек между ног, но совершенно точно еще и сожаление. Словно дыхание этого мужчины только что вливало в меня какую-то новую жизненную силу. И так внезапно, так некстати прервалось!

С женихом мы целовались, конечно. Но совершенно по-другому, получается, не по-взрослому. Еще обнимались, нежно и мило — и только. Сейчас я точно понимаю одно: если этому мужчине нужен ребенок, значит, он хотя бы не извращенец.

У меня неожиданно пропадает голос, и требуется собрать все силы, чтобы задать вопрос, который мучает с того мгновенья, как этот человек подошел:

— Почему я? — сиплю. — Я просто Маша Анисимова. Вы меня ни с кем не перепутали?!

Я имею в виду, что я обычная девушка, ничем особо не выделяющаяся, из простой семьи. И меня, скорее всего, ожидает самая обыкновенная жизнь, с ежедневным трудом и редкими праздниками. И украсить ее должна была любовь, желательно такая же верная и преданная, как у мамы с папой — это тот идеал, к которому я стремлюсь. Одна любовь длинной в жизнь. И никаким похищениям, страстям и богатым папикам в моей жизни не место. Но Анисимова — моя девичья фамилия. Менять я ее не стала, как чувствовала...

Мужчина передо мной кивает и улыбается, кривя чувственные губы и глядя на мое лицо и тело пронзительно, как экстрасенс или гипнотизер. А я теперь лишь иногда осмеливаюсь взглянуть на него. И тогда вижу перед собой крупные мрачные глаза цвета темного шоколада и насупленные густые брови. Замечаю блеск его запонок и часов.

Не удивлюсь, если он каким-то образом знает обо всем, что я сейчас испытываю. Например, о мурашках, которые толпами сбегаются на ту часть тела, которую он разглядывает. И даже о сырости между ног, которую я почему-то чувствую, хотя месячные должны прийти еще не скоро. Помучив меня взглядом и небрежно отодвинув носком замшевого ботинка лежащее полотенце, он соизволяет ответить на заданный вопрос:

— Ты девственница. И у тебя есть братья и сестра — в твоем роду женщины рожают, как кошки... Что тебе сейчас нужно, чтобы расслабиться — вино, музыка, свечи?

Так вот оно что! Чувствую, как мучительно краснею. Действительно, нас у родителей четверо, — да, сейчас это редкость. Но в остальном — откуда он знает, что я девственница? На лбу у меня это не написано. Считаю себя современной девушкой, одеваюсь и выгляжу соответствующе. Иногда в клуб с подругами хожу потанцевать, хотя учеба много времени отнимает, правда. Поэтому, наверное, и парня надежного, настоящего, которому можно довериться, раньше в моей жизни не случилось.

С Ярославом мы встретились две недели назад, его любовь вспыхнула внезапно и так мощно, что мои родители решили, что лучше нас поженить, пока не поздно. Я ему сказала, на всякий случай, что до росписи не дам. Но спала ли я с кем-то до него, жених меня не спрашивал. Не знаю, во сколько ему обошлась срочная регистрация без очереди. Денег он не жалел.

Сейчас Славы здесь почему-то нет. И моей сумочки, которая стояла на кресле с платьем, не вижу; а в ней телефон и документы! В том числе драгоценный диплом с отличием об окончании школы, с которым я не решилась расстаться. Чемодана на месте тоже нет. Как и проклятого ключа от входной двери. И даже укрыться в ванной уже не получится. То есть меня не только собираются принудить к сексу с незнакомцем, но уже заранее ограбили и лишили прав.

— Отпустите меня, пожалуйста, — шепчу.

С этого надо было начинать, — понимаю теперь и чувствую, как слеза катится по щеке. С террористами и похитителями нас учили разговаривать вежливо и деликатно, как с больными; только просить. А может быть этот человек, как мой папа, увидев женские слезы, постарается все исправить?

— Конечно. Потом, — вальяжно ухмыляется этот красавчик.

Нет, такого не разжалобишь. Похоже, его гигантское самомнение говорит ему, что все идет, как надо.

— Больше об этом ни слова, — предупреждает. — Сейчас тебе нужно спасти своего мужа. У меня нет времени на ухаживания, цветы-конфеты и прочую шалупень. Если надо что-то конкретное — говори, я слушаю.

Молчу в растерянности, не зная, что можно в такой ситуации попросить, кроме свободы.

Он набирает кого-то по телефону:

— Тащи сюда шампанское, то самое, клубнику, роллы и пирожные, какие найдешь. И свечи захвати.

Это он ТАК создает романтическую обстановку? — недоумеваю. На свидание не особенно похоже.

— Можно, я оденусь? — прошу. — Сейчас сюда придут...

— Нет, — бросает он. — Если замерзла — в постель. Да, твои вещи у безопасников. Проверят — вернут.

В моих вещах ищут что-то опасное?! Или подбрасывают... Я остаюсь стоять у двери, внезапно подумав, что человек, который скоро откроет этот люкс, сможет выпустить меня. Лучше голой пробежать по коридору, чем лечь в кровать с этим психом.

Стучат.

— Входи, — разрешает человек, удерживающий меня.

Слышу поворот ключа в замке, дверь раскрывается, впуская сервировочный столик на колесиках и сотрудника отеля в униформе. Я близко, бросаюсь к нему, надеясь ужом проскользнуть за его спиной в полураскрытый проем. Но сотрудник перехватывает меня за талию, и я слышу над головой знакомый голос:

— Надо остаться, малыш!

Это Ярослав! Секундная радость сменяется отчаянием, потрясением. Они точно заодно! Чуть не плачу, когда он снова закрывает дверь на ключ. Я думала, что влюбилась, я собиралась быть ему верной женой. А он до такой степени меня предает! Фактически продает в счет уплаты каких-то своих долгов. Я в ловушке между двоих мужчин.

Несостоявшийся муж пялится на меня — конечно, он меня настолько голую еще и не видел. Надеюсь, он не собирается меня держать, в то время, как другой будет делать все остальное?! Пытаюсь прикрыться руками и содрогаюсь. В этот момент властному незнакомцу кто-то звонит, и он отходит к окну, сосредотачиваясь на разговоре.

— Помоги мне уйти, — шепчу Ярославу со слабой надеждой. — Вдвоем мы его скрутим и убежим!

— От него не убежишь, Маш. Везде достанет, — вздыхает он с неподдельной уверенностью, пытаясь пригладить свои рыжие вихры. — Все, что я обещал, у тебя будет, только с Эдуардом. Считай, он свою метку на тебя поставил. Так получилось. Можешь наказать меня, отхлестать. Только его не зли, если не хочешь стать женщиной без предварительных ласк, — тогда это наверняка будет больно. Ну же, женушка, ложись в кроватку и будь умницей!

Я отвешиваю ему пощечину. Как я могла поверить в его любовь?! Он же насквозь лживый. Мне вдруг показалось, что он гораздо старше, чем говорил. Почему я постеснялась проверить? И в его длинноносом лице сейчас проступило что-то неприятное. Настоящий хитрый рыжий лис. Или даже крыса.

— Ладно, — отодвигаясь и держась за красную щеку, тоже шепчет он. — Конечно, я это заслужил. Прости, если сможешь. На кону моя жизнь. Только ему не отказывай, не тяни, — как бы он не передумал. Тогда нам с тобой обоим не поздоровится. Ты не знаешь — это страшный человек. А отец у него — тот самый...

Ярослав закатывает глаза, как будто это мне может что-то объяснить. Я перестаю прикрывать наготу, снова ловлю его заинтересованный взгляд и с вызовом, гордо выпрямляюсь со словами:

— Что, слишком хороша для тебя? Я сама найду способ выбраться отсюда и разведусь с тобой!

Пытаюсь привести в порядок волосы, быстро заплетая их в косу. Он сглатывает слюну, глядя на мою торчащую грудь:

— Ты только скандал не затевай, а то потом как будешь объяснять следующему мужу, почему ты все еще целка? Что первый тебя не захотел? Или что у тебя там, — он указывает на низ моего живота, — что-то настолько особенное, что он не справился? Подумай, Маша, если сейчас не дашь Эдуарду, тебе, в лучшем случае, придется подарить свой первый раз какому-нибудь алкашу в туалете ночного клуба!

Замахиваюсь для следующей оплеухи. Он хватает меня за кисть руки:

— Помнишь: «в горе и в радости»? У нас все могло быть так хорошо. И будет. Ну, пожалуйста, Машунь, роди этому монстру, тогда он от меня отстанет! А у нас с тобой еще будет много деток. Когда захочешь.

— Нет никаких нас с тобой! И не было. Ты обманщик, — я стягиваю с пальца обручальное кольцо и бросаю в него.

— Пора начинать брачную ночь, — отвлекается от телефона тот, кого вроде бы зовут Эдуардом.

___________________

Здравствуйте, дорогой читатель. Рада предложить Вам историю, которая меня волнует. Знаете, что интересно - в финале Маша и Эд будут страстно влюблены.

Поехали!

Он выпихивает моего «мужа» за дверь, даже, кажется, придает ему ускорение пинком. А я за его спиной бросаюсь к окну, но быстро понимаю, что балкона с пожарной лестницей здесь нет, а этаж, кажется, пятый, высоко. И других домов рядом нет. Только машины иногда проезжают по дороге мимо. Даже пешеходов не видно.

Пока я решаю, есть ли смысл распахнуть раму, чтобы кричать наудачу «На помощь!», мужчина хмыкает, даже не пытаясь помешать мне, и включает пультом музыкальный центр. Выбирает какую-то неторопливо-чувственную композицию, басы которой ритмично отзываются эхом у меня в груди. Потом немного приглушает свет и зажигает свечи. Вообще уютно здесь, лампово. Он поворачивается ко мне:

— Ты же сюда за этим шла? Муж твой сдулся, остался только я. А в этот номер нельзя дважды войти девственницей, как и в реку... Тебе понравился мой поцелуй?