Читаем Новенькая (СИ) онлайн бесплатно

Евгений Вишневецкий. Нет большей знаменитости, гордости и светила в студенческом совете ФГУ.

Мне рассказали о нём в первый же день после перевода на второй курс журфака.

Велели идти в библиотеку за книгами, поручили завтра принести фотографии для читательского, и с придыханием оповестили, что Женя Вишневецкий "тебе непременно протянет руку помощи, поможет с адаптацией, он наш активист и сердце факультета". Я не из тех, кто будет просить, но с готовностью кивнула — Женя так Женя, решит сунуться, вежливо откажу — и развернулась на каблуках, чтобы заняться неотложными делами.

Пусть я и новенькая, но с порядками в университете знакома хорошо: если тебе окажут услугу, придётся заплатить (так или иначе).

Второй раз о Жене мне напомнила Ася.

Не прошло и пяти минут, как мы с ней познакомились (я подошла к девчонке с кудрявыми светлыми волосами в кукольном мини-платье, спросила, в каком крыле находился 324 кабинет), а она вызвалась рассказать море стратегической информации о ФГУ. У кого из преподавателей легко откосить от ответа, а кто твёрдо не приемлет пропуски? Где распечатать конспект с флешки удобнее всего, а куда не стоит ходить обедать?

Потом мы остановились поболтать в коридоре на третьем этаже, она вдруг округлила глаза и указала пальцем в спину одному из ребят, прошедших мимо. "О, а этот парень может казаться милым, но советую быть осторожной", — хихикнула она. Я для приличия тоже улыбнулась, но не переспросила. Ну, был в университете популярный парень, мне то что?

Перевод в другой вуз уже заставил меня проверить себя на прочность, я будто заново пошла в незнакомую школу, где люди сдружились и посматривали на меня, как на объект для буллинга.

Не время засматриваться на парней, особенно на таких.

— В прошлом году Вишневецкий охмурил пятерых, каждую из них бросил, — продолжила Ася, несмотря на мою вялую реакцию.

Я сделала вид, что изучаю остатки маникюра.

Пять девчонок — не впечатлило.

В седьмом классе я, между прочим, была королевой математики, а некоторые мальчики не хотели принести домой постыдные двойки.

За первый семестр я успела "повстречаться" с семью одноклассниками и парнями из параллельного класса. Они носили мне еду из столовки по первому запросу, провожали и защищали от хулиганов, которые тусовались около моего дома на спортплощадке. Едва ли Женя делал с девчонками то же самое, ставки возросли. Но я всё равно тайно наслаждалась тем, что обошла его по количеству пассий в подростковом возрасте.

— И они все хвастались этими отношениями на каждом углу, думали, что будут единственными и неповторимыми.

— Но ты ведь не такая дура, да? — обратилась я к Асе. Возможно, излишне агрессивно, но её восхищённый тон всё выдал.

Она загадочно улыбнулась:

— Мы встречались.

— Ася, — фыркнула я.

Хотя в голове закружились вопросы: какой он? Красиво ли за тобой ухаживал? А кто кого бросил?!

Кокетливо вздёрнув бровь, Ася дала мне время пофантазировать.

Кстати, если я ещё не сказала, Ася была красавицей. То, что нужно, чтобы на меня, серую мышь, никто не обращал внимания. Меня не удивило, что на неё клюнул лучший парень факультета, скорее, я чувствовала разочарование из-за того, что и Ася дала себя охмурить такому парню.

— Знаешь, Женька… Он прикольный, если с ним дружить.

— Почему же ты не сберегла дружбу?

— Не всё так однозначно, Лера, — отрезав, она встала, взмахнула рукой и оставила меня одну на лавочке около университета.

Неужели я задела её?

Продолжая пялиться вслед Асе, щуря глаза от сентябрьского солнца, я размышляла о причинах её странного поведения.

Ася по нему сохла спустя много времени? Думала, что однажды Вишневецкий постучит в её дверь с цветами и букетом вина? Статистика играла против Аси, если ловелас всея университета Евгений Вишневецкий менял девушек как перчатки, то зачем ему возвращаться к одной из них?

Хотя и не сразу, но я выбросила чужие страсти из головы, на пробу открыла одну из книг по русскому, и тогда заметила тень перед собой: Ася вернулась, в руках она держала два бумажных стаканчика.

— Я как-нибудь обязательно расскажу тебе о Жене, но не сразу, хорошо?

Поднявшись на ноги, я забросила рюкзак на плечо и с усмешкой взяла у неё стакан кофе.

На языке вертелась фраза "ты не обязана всё рассказывать", но она так и не сорвалась с него из-за приступа пытливости.

— Ты можешь не торопиться, нет проблем, — вместо этого сморозила я.

— Чудно, тогда пошли в раздевалку, по курсу физкультура!

— Убейте меня кто-нибудь.

Я поплелась вслед за Асей на четвёртый этаж, тихо причитая, что ставить физкультуру в первый учебный день в расписание, да ещё и серьёзно надеяться, что мы возьмём и придём — неподдельное свинство.

А потом я попала в дамскую раздевалку, где с порога услышала ненавистную фамилию в третий раз.

— Вишневецкий сейчас свободен? — спросила ладная брюнетка, втискивая в узкую футболку грудь третьего размера.

— А что? Хочешь забить следующий месяц? — хихикнула вторая. — Становись в очередь.

Брюнетка пожала плечами:

— А найдётся ли девушка, которая его покорит?

— Годам к тридцати пяти или когда там у мужиков прекращается спермотоксикоз?

— У некоторых никогда.

Я стояла в майке и светло-серых штанах, наблюдая за тем, как Ася завязывала шнурки на кроссовках; а брюнетка задела меня плечом, идя к зеркалу. Я расплатилась с ней твёрдым и вызывающим взглядом.

Грохнула дверь, Ася застонала.

— Эти двое — воображалы, не обращай внимания, — изрекла она.

Видимо, заметила, как на меня посмотрела та девушка.

— Не переживай, я знаю, как им давать отпор.

Устремившись к выходу, я подняла подбородок выше, чем требовалось.

К концу дня благодаря Асе и собственной наблюдательности я поделила будущих однокурсников на несколько категорий.

Например, с ботанами я планировала наладить контакт, а от мажоров под предводительством Вишневецкого — держаться подальше. Что касалось самого Жени, я его так и не увидела. По словам Аси, он редкий гость на парах, большую часть времени проводил в маленькой комнатке студсовета на втором этаже, расположенной в точности между кабинетом декана, компьютерным залом и кафедрой "издательского дела и редактирования".

Но я не особенно хотела столкнуться с ним, разве что из любопытства, чтобы удостовериться: я бы на Вишневецкого не клюнула.

Первая неделя в ФГУ прошла лучше, чем я ожидала. Мои новые однокурсники оказались податливее и дружелюбнее предыдущих.

Местами они даже перегибали палку, узнавая обо мне больше.

Почему же я перешла в другой университет, если и раньше жила в городе? Этот вопрос я слышала чаще всего и даже выдумала нормальную отмазку, чтобы не говорить правду. Дело в том, дорогие новые однокурсники, что в прошлом году у меня не сложилось с успеваемостью. Я беспрерывно болела, экзамены и зачеты сдавала с задержками, не влилась в коллектив и не сумела заработать расположение у преподавателей. По-честному, всё мне там надоело, люди меня утомили, я решила начать жизнь с чистого листа и перешла к вам. Врала я с самой широкой и невинной улыбкой, на которую была способна. Ася призналась, что и она тоже мне поверила.

— У меня превосходное здоровье, подруга, но учиться там я и правда больше не могла.

— Расскажешь, когда будешь готова, — подмигнула она мне.

Наверное, тогда дружба между нами перешла на новый уровень.

Я ведь не собиралась говорить Асе, что солгала одноклассникам. Но, как это часто случалось в жизни, нуждалась в ком-то, с кем буду максимально искренней, с кем смогу быть собой, подлинной, хотя и с недостатками.

О Жене я понемногу начала забывать, как забывали о раздражителе, который не появлялся на горизонте.

Иногда Ася пыталась показать мне его в коридорах, но тщетно: то периметр заслоняли, то отвлекали.

У нас начались занятия, домашние задания и семинары. Они вытеснили из головы парня, которого все обожали.

Но моё спокойствие исчезло за секунду в четверг. Просто "бах" и я полетела вниз, не зная, за что уцепится.

Случилась знаменательная встреча на стадионе: девчонкам велели пробежать четыре круга и пойти разминаться, а я рванула вперёд как сумасшедшая, надеясь отпроситься у Елены Владимировной хотя бы на десять минут раньше и пойти в раздевалку дальше учить статьи на медиаправо.

Ася осталась позади, дав напутствие: "не париться так сильно из-за хрени вроде медиаправа".

Конечно, легко сказать. Не с моими амбициями окончить университет с красным дипломом и работать на телевидении; быть знаменитой и каждый день выходить в эфир в новом костюмчике и с причёской… Может быть, я слишком сильно задумалась, банально устала, но случилось то, что случилось, я запуталась в ногах и едва не свалилась на асфальт. Помню, что сбила дыхание, не удержала равновесие и очень испугалась, сочтя падение неминуемым. Потом меня кто-то дёрнул за руку, удержал в вертикальном положении и прижал к своей мокрой футболке.

Господи Боже.

Кажется, я даже сказала это вслух, услышав около уха смех.

— Ты в порядке, новенькая? — произнёс мой спаситель. Он до сих пор держал меня за талию. — Хотела меня обогнать, да?

— Что? Ты бежал позади меня.

— Технически, да, но я на стадионе с десяти утра, а ты только четвёртый круг бежишь.

Наконец, я взглянула ему в лицо.

Мне ухмылялся парень под метр восемьдесят в меру накачанный (в обтягивающей футболке, позволяющей оценить эту меру), с ореховыми глазами и ямочкой на щеке. Если бы он был волной, то, наверное, цунами, сметающей здравый смысл и обещания держать себя в руках.

— Меня зовут Женя, а ты Лера Амбросова?

Меня ещё никто так не унижал…

— Во-первых, я Лера Амосова, был такой врач, может, в курсе, Николай Амосов. А во-вторых, я не обгоняла тебя!

— Амосов твой родственник?

— Что? Да нет же…

— Не волнуйся ты так, — он снова дотянулся до моей руки, положил ладонь на плечо, не давая отстраниться.

Я планировала поблагодарить его и уйти, точнее, побежать дальше. Но разговор выходил совсем дурацким, а кровь неспешно, но неумолимо приливала к лицу, окрашивая щеки в застенчивый розовый.

Женя так пристально на меня смотрел, будто серьёзно опасался, что я грохнусь в обморок от его привлекательности.

— Итак, Лера Амосова, — продолжил Женя.

Я смахнула его руку с плеча, а на большее меня не хватило.

Где-то в глубине души я даже упивалась тем, что находилась в центре его внимания.

Когда мы прошли метров пять, ветер подул сильнее и меня окутало его ароматом, мужским, крепким, сексуальным. И пришло же мне в голову подумать, насколько у него мягкая на ощупь кожа.

— Откуда ты к нам пожаловала?

— Я всегда была здесь.

— О, не думаю, таких красоток я запоминаю сразу.

Клише!

— Послушай, — развернулась я к нему. Остановилась прямо по центру дороги. К счастью, девчонки тащились, словно черепахи, на другой стороне стадиона. — Я всё о тебе знаю, можешь не тратить время.

Он нахмурился, а потом сощурился:

— Прямо всё? Например?

— Всё, что нужно.

— Уточни.

Секунд пять я пялилась в его чудесные глаза, решая, закончить ли разговор сейчас, уйти с интригой, так сказать, или высказать всё, чтобы не думал, будто девушки, окружающие его, полнейшие идиотки.

Я остановилась на втором варианте и сжала кулаки от напряжения.

— Ты легкомысленный, для тебя отношения — квест, каждый месяц новая любовь. И весь университет это обсуждает, как будто нет более…

— Правда?

— Ты эгоистичный и надменный, осмелюсь предположить, что ты не уважаешь людей, не ценишь хорошие поступки, — всё больше распалялась я.

— Ого, а мы ведь даже незнакомы…

— Разве я ошибаюсь?

— Да, — он сделал ко мне шаг, но я сразу же выставила вперёд руки, пусть попробует только прикоснуться ко мне.

Развернувшись, я побежала дальше, стараясь успокоиться, чтобы сердце так бешено не стучало.

— Вообще-то, ты не всё знаешь, — прозвучал позади голос Вишневецкого. — Ещё я отлично играю на аккордеоне и могу достать языком до носа.

— Придурок, — прошептала я.

Не прошло и пятнадцати минут, как я все рассказала Асе.

Собственно, не могла не рассказать.

Мы вышли из раздевалки, а я все еще подрагивала как осенний лист на ветру. Она, конечно же, полюбопытствовала, а я ответила честно.

Не должен парень, да еще и такой, как Женя, вставать между нами.

— Так и сказал, что умеет играть на аккордеоне? Надо будет проверить, пусть сыграет на ближайшем мероприятии… — рассмеялась Ася.

Она сидела рядом со мной на лавке около шестого корпуса — самого старого с кирпичной кладкой, цивилизация там оставила после себя лишь одно достояние — металлопластиковые окна по периметру. За какие грехи журфак и филфак поселили здесь, я пока не спрашивала у нее.

Вертела в руках блокнот, в котором сделала пока только одну запись, расписание на неделю.

— Да ладно тебе, Лер, нормально вы с ним поговорили…

Я уже сказала раз пять, что это было далеко не нормально, не для меня, а после очередной ее фразы в стиле "да чего ты переживаешь", закрыла лицо руками и склонилась к коленям.

Асю мой страдальческий жест рассмешил.

Как этот человек умудрялся изучать столько оптимизма? Наверное, у нее была такая же суперспособность быть солнышком, как и у меня — способность косячить, например, налетать на незнакомых парней и читать им лекции о морали прямо на беговой дорожке на стадионе.

— Надо было держать мысли про себе… — посетовала я.

Она гладила меня по голове, как маленького ребенка, заботливо перебирала пряди. Дети. Точно!

В детстве мама говорила мне: если обидела человека, нужно извиниться, и тогда конфликт исчезнет и можно идти дальше.

— Я попрошу прощения у него!

— Что?

Ася так и зависла.

— Чтобы оставить ситуацию позади и не чувствовать себя так… так ужасно. Нужно подойти к нему и сказать: "извини, была не в духе".

— Это ужасная затея, зачем так унижаться?

Я широко открыла глаза от удивления:

— Почему унижаться? Это ведь я его оскорбила, назвала эгоистом и…

— Да он эгоист и есть, думаешь, ты его обидела этим?

Я пожала плечами.

До сих пор не понимала, как к Вишневецкому относилась Ася, иногда она отсыпала ему комплименты в духе "нет, ты не понимаешь, "он хороший товарищ", "да, он может помочь", иногда становилась одной из барышень, обсуждающих исключительно его внешние данные, глаза, фигуру и пресс, и изредка, как сейчас, давала ему совсем нелестные характеристики. Кто я такая, чтобы спорить с ней, учащейся под одной крышей с Женей второй год? Но у меня в голове не укладывалось, как Ася называла приятным человека, который не уважал девушек, использовал их, а ее кинул?

— Можешь объяснить, что у тебя с ним случилось? — решилась я.

Подняла голову и поправила волосы.

— При чем здесь это? Мы просто встречались и разошлись. Но я не вижу в нем… сплошное зло, — вспыхнула Ася. Она встала и взялась за края мини-юбки, чтобы ее немного опустить. — Встретимся на истории?

— Да… да, конечно.

До конца перемены оставалось еще десять минут, я бы не отказалась провести их с Асей, чтобы прийти в себя и выработать стратегию поведения с Женей. Но лишь кивнула и отпустила ее заниматься таинственными делами.