Читаем Noteka 2015 онлайн бесплатно

К О Н Р А Д Т Л Е В А Н Д О В С К И Й

Н О Т Е К А 2 0 1 5

А вот каковы в стране той светские обычаи (...),

ибо через два дня после прибытия моего,

я был удостоен аудиенции. Мне приказали

лечь на пол, ползти на животе и вылизывать

языком пол, продвигаясь к королевскому трону.

(...) Ежели Король желает какого-либо

помещика или дворянина казнить почетным образом,

приказывает Он посыпать пол коричневым

ядовитым порошком, от которого тот

неизбежно становится медлительным и

лопается в двадцать четыре часа.

Джонатан Свифт " Путешествия Гулливера"

День начался и мрачно, и слишком рано, все как в детективном романе. Из постели меня вытянул звонок, а на пороге стояла парочка печальных типов.

Ну, не совсем уж печальных. Увидев меня, эти оба улыбнулись, причем, один даже весьма широко. Отсутствие чиновнической серьезности понять было можно. Небритая рожа, бегающие глаза и взлохмаченные патлы наверняка делали меня похожим на барсука в состоянии похмелья.

- Радослав Томашевский, сотрудник еженедельника "Скабрезные Новинки"? - спросил самый смурной.

Я поглядел исподлобья.

- Да, это я.

Они вытащили удостоверения, весьма заботясь, чтобы я, не дай бог, не подумал, что это револьверы.

- Министерство Национальной Обороны, - заявили они хором.

- Знаете, господа, по-моему, все-таки это ошибка...

- Можно войти?

Ясный перец, вопрос был риторический. Когда они уже ввалились ко мне и закрыли дверь, тот, самый веселый, сообщил:

- Мы пришли относительно ваших статей, касающихся нашего ведомства...

- Так ведь я все выдумал, - трудно было сказать, было ли это разумным аргументом в данной ситуации, но, в принципе, а что мне было еще говорить.

- Нам известно об этом, - сказал умеренно веселый. - Собственно, из-за этого мы и пришли.

- Отчизна требует вас, - добавил печальный.

В голове у меня все перемешалось.

А все из-за того, что три месяца назад в "Скабрезных Новинках" поменялся главный редактор.

Существовало несколько правил относительно перемещения задниц на стуле главного. Во-первых, длинные пребывания всегда следовали коротким, по принципу: тире-точка-тире-точка, как в азбуке Морзе. Во-вторых, каждый главный редактор типа "тире" начинал с основательной реформы журнала с целью его максимального приближения к рынку. А говоря по-человечески: проводил в жизнь гениальные, по его мнению, идеи, по его превращению в чтиво для полуграмотных идиотов. Плодом подобных экспериментов становилось резкое падение тиража, в результате чего, издатель тут же сплавлял новатора и садил на его место более реалистически настроенного человека, который довольно скоро доводил тираж до прежних объемов. Следовало пребывание типа "точка". Через какое-то время издатель снова задумывался, а как бы "Новости" сделать более продаваемыми. В результате начинался новый цикл. В этом не было бы ничего неприятного, если бы каждую реформу не сопровождал погром среди постоянных сотрудников.

На сей раз пришла очередь "точки", то есть, порции прогресса. Новый главный с порога заявил, что с этой минуты мы будем не каким-то образчиком желтой прессы, но серьезным бульварным журналом. Среди авторов, производящих всяческую дуристику, началась паника. Кто-то врубил компьютер и с ходу стал переделывать селянина из Петркова, что зарубил жену сапкой, в графа Луиса из Монако, который задушил любовницу живым питоном. Несколько типов предусмотрительно побежали поискать работы в другом месте, а мне стукнула в голову эта чертова задумка. Гонимый ею, я сразу же записался на прием к главному.

- Чем вы занимались до сих пор? - спросил тот через полчаса, внимательно глядя на меня.

Я сообщил ему названия парочки своих дурковатых опусов. Согласно моим ожиданиям, главный неодобрительно скривился.

- Мы же решили, что пора покончить с выдумками, - заявил он. - Теперь мы станем журналом более репортажным. Помимо этого, мы начинаем публикацию продолжения "Пана Тадеуша". Но не книги тринадцатой! - предупредил он, видя радостный блеск в моих глазах. Имеется один молодой, очень способный поэт, который взялся описать историю рода Соплицов до Январского Восстания включительно...

- Ага... - По-моему я знал, какой поэт имеется в виду. Несомненно тот, которому недавно в ускоренном темпе пришлось жениться на дочке вице-президента издательства. - Так что, мне хотелось бы предложить кое-что совершенно новое, - заявил теперь уже я.

- Что конкретно? - Мина главного свидетельствовала, что ему не до новых идей.

- Я подумал, что "Новинки" могли бы опубликовать несколько сверхсекретных документов нашего Генерального Штаба.

- А откуда вы их возьмете? - заикнулся было тот и для равновесия сразу же пожал плечами.

- Выдумаю.

Я без большого труда мог прочитать иероглифы, в которые сложились морщины на лбу моего собеседника. С одной стороны, я портил ему новую концепцию его издания, а с другой, если бы мне удалось устроить приличную бучу... запрос в Сейме... Для "Скабрезных Новинок" это было бы прекрасной рекламой!

- Ну ладно... Думаю, что, несмотря на запланированные перемены, на предпоследней странице мы найдем немножко места. Ладно уж, выдумывайте... закончил он уже в совершеннейшем расстройстве.

Я же вернулся чертовски довольным собой. Мало того, что нашел способ ущучить главного, но и впервые за всю карьеру в "Скабрезных Новинках" мне попалась писанина, требующая для своего создания более трех нейронов. И я с энтузиазмом взялся за работу. И надо ж такому случиться, псякрев, что через шесть недель пан Президент разогнал Сейм и объявил себя Начальником Державы...

В автомобиле умеренно веселый представился как полковник Моращик, после чего вытащил военкоматовскую папку с моим личным делом.

- Вы в армии не служили? - спросил он, развязывая тесемки.

- Нет.

- Это почему же?

- У меня обнаружили аллергию на кошачью шерсть.

Раздраженный, он резко зашелестел бумажками. Когда он нашел результаты врачебного исследования, мина у него вытянулась.

- И правда, - вздохнул он. - Имеется аллергия на кошек, а к тому же на пыль и травяную пыльцу.

- То есть, к казармам и полигону, - резюмировал я, размышляя, когда, наконец, он перейдет к делу.

- Я надеюсь, что пан не пацифист, - заговорил тот, что до сих пор больше всего лыбился.

- Нет, зато знаю кучу анекдотов про военных.

Провокация принесла совершенно ошеломляющий результат. Все трое явно обеспокоились. Мне показалось, что они не знают, как со мной разговаривать.

Наступило неловкое молчание. Мы как раз проезжали Западный Вокзал и сворачивали в направлении Иерусалимских Аллей. В этот момент пацифистски настроенный голубь поставил отметину на ветровое стекло. Хорошая примета, подумал я.

- Будьте добры понять, что нам очень важно ваше сотрудничество, отозвался наконец Моращик. - Мы вам совсем не враги.

- А кто же?

Самый печальный облегченно вздохнул и на миг отвернулся от руля.

- Бригадный генерал Рышард Янковский, - протянул он руку.

- Я тоже генерал, только дивизионный, - представился самый веселый.

- И что мы теперь будем делать? - сказал я, пытаясь скрыть изумление.

- Готовить оборону страны согласно тактики вашей задумки, - сообщил Моращик.

- Мы могли бы заняться этим и сами, но посчитали, что вы будете ценным консультантом, - добавил Стебновский.

- Не верю!

Мы как раз въезжали в ворота дома напротив Универмага на Иерусалимских Аллеях.

- Конструкцию широкополосного пеленгатора, о котором упоминалось в ваших статьях, мы уже разработали, - продолжил Стебновский. - В настоящий момент продолжается монтаж двух тысяч подобных устройств. Кроме того, сегодня утром мы начали рассредоточение бронетанковых дивизий.

Я слушал и не мог слова промолвить. Впервые с детсадовских времен мне нечего было сказать. Автомобиль затормозил во внутреннем дворе.

- Вы написали три статьи? - спросил Янковсский.

- Нет, четыре, - еле выдавил я из себя. - И все их сдал в редакцию "Скабрезных Новинок".

- Псякрев! Я же говорил, что этот главный что-то скрывает, занервничал Моращик. - Мне кажется, что ваш шеф от страха уничтожил последний текст о стратегии хаоса.

- Это на него похоже, - буркнул я, изо всех сил маракуя, к чему они ведут. - Мы что, должны готовить какие-то маневры?

Все трое поглядели на меня как на пришельца с Марса.

- Мы являемся тайной консультационной группой Начальника Державы, холодно известил Стебновский. - Наше задание состоит в организации оборонительной войны, которая начнется не далее, чем через девяносто шесть часов. Разработанные нами указания будут напрямую передаваться в Генеральный Штаб, а уже оттуда, в форме приказов поступать непосредственно на фронт!

Удар обухом по голове произвел бы на меня гораздо меньшее впечатление.

- Так это... - с трудом сглотнул я слюну. - Так это значит, что американцы не блефуют?

Афера с Сеймом началась совершенно невиннейшим образом. В один прекрасный день в какой-то из газет появилась солидно подкрепленная фактами статья о связях одного из депутатов с российской мафией. Этот депутат принадлежал к малюсенькой оппозиционной партии, у которой не было ни малейшего шанса войти в какое-либо правительство. А доказательства были настолько неопровержимыми, что Сейм практически единогласно принял решение о лишении его депутатской неприкосновенности и изгнал паршивую овцу из своего круга.

И таким вот образом родился прецедент.

Где-то через неделю, когда все уже почти забыли об этом деле, другая газета, никоим образом не связанная с той, первой, опубликовала свои материалы, компрометирующие трех следующих депутатов, на сей раз одного из правящей коалиции и двух из основной оппозиционной партии. Как и в первый раз, факты были неопровержимыми. Документы и снимки однозначно указывали, что господа депутаты брали от российских мафиози большие бабки за то, чтобы нажимать правильные кнопки при голосовании. В Сейме забурлило как в кратере действующего вулкана. Конечно, аферу с удовольствием бы придушили, если бы не свеженький прецедент, который теперь оказался как заноза в заднице. В конце концов, большинство в Сейме, исходя из предположения, что после окончания всего скандала будет иметь на один голос больше, несмотря на писк оппозиции, сделала всем троим виновным политический секир-башка.

И после этого сорвалась лавина. Все новые и новые газеты, частные радио- и телестанции начали наперегонки выявлять связи последующих депутатов с российской мафией. На сей раз доставалось, в основном, представителям правительственной коалиции. Журналисты превратились в охотников за головами, пышущих жаждой убийства. Отдельные газеты начали даже аукционы проводить: сколько же депутатов скомпрометируют себя.

Депутаты Сейма поначалу от неожиданности подурели, а потом, как один, стали делать дураков из других.

Тем временем, стало общеизвестно, что в первой половине девяностых годов прошлого века польская полиция заключила с "бизнесменами из-за Буга" некое неформальное соглашение. Взамен за то, чтобы не трогать поляков, российские мафиози получили карт бланш относительно их земляков на территории Польши. Они могли их вешать, сжигать, насиловать и рубить им головы, а наши стражи порядка должны были глядеть на это сквозь пальцы, при условии, что среди жертв не будет польских налогоплательщиков. Обе стороны выполняли соглашение на совесть, пока наконец, в течение последующей четверти века, как-то незаметно - незаметно, две трети польских парламентариев очутилось в тайных ведомостях на оплату частных обществ с львиной долей российского капитала.

Все эти события меня касались очень слабо. В то время, когда Сейм напоминал горящий склад взрывчатых веществ, я работал над серией статей, благодаря которым надеялся досидеть до окончания правления последующего главного редактора "Скабрезных Новинок". Армия, которой, по странному стечению обстоятельств, правили целых два министра национальной обороны одновременно (потому что большинство в Сейме, назначив нового министра, как-то не удосужилось отозвать старого), казалась институцией совершенно безобидной. Форму и стиль документов Генерального Штаба я слямзил из общедоступных исторических и детективных книжек.

Честно говоря, моей целью была невинная, интеллектуальная забава. Мне хотелось найти ответ на вопрос, каким образом можно эффективно сражаться с противником, располагающим огромным технологическим перевесом. Раз над полем битвы у нас висит вражеский наблюдательный спутник, ниже разведовательные самолеты, под ними стратегические бомбардировщики, истребители, штурмовики, вертолеты, а уже под всем этим зонтиком бронетанковые и моторизованные подразделения, то как можно раскусить эту пирамиду, не располагая подобными структурами в своих войсках?

Ответ на этот вопрос давали теория хаоса и теория турбулентности. Суть была в том, чтобы избегать концентрации собственных войск перед наступлением. Ведь если мы начнем накапливать в одном месте бронетанковые соединения, чтобы потом начать наступление, то противник, располагающий хорошей электронной разведкой и перевесом в воздухе молниеносно вычислит эту группировку и через несколько минут переработает ее в кучу металлолома и опилок, заправленных капелькой кетчупа. Причем, все это задолго до того, как на горизонте появятся вражеские танки. Посему, наши войска должны концентрироваться только в момент наступления, а не перед нею, поскольку это делает их уязвимыми от уничтожения с воздуха.

В природе существует некое явление, которое точнехонько отвечает этим требованиям. Это молния, бьющая из тучи в землю. Перед тем как бабахнуть, электрические заряды не собираются в одном месте тучи, но в самый момент разряда молнии стекают из всего ее объема. Вопрос в том, как сделать, чтобы танки вели себя как наэлектризованные капельки воды и льда, а "бронированная молния" ударила туда, куда нужно?