Читаем Ночное пиво (СИ) онлайн бесплатно

Пиво – это не напасть. Как бы после не пропасть! (народная мудрость).

1.

История эта произошла в дремучие времена, когда период застоя вдруг сменился какой-то колдовской плясовой круговертью. Называлось это, как я помню, «перестройка». Кто не знает, спросите у старших. Самым удивительным в ней было то, что вместо стройки происходило одно сплошное недоразумение... Конечно, сейчас такая история маловероятна, все ж таки порядку стало больше, однако, по тем временам… Почему бы и нет? А, быть может, она даже имеет право считаться автобиографичной?

Яркий солнечный весенний день еще только разгорался, еще дворники вовсю дометали положенные им квадратные метры, и тень от соседней пятиэтажки, укорачиваясь, только надумывала спрятаться в канаву от колес немногочисленных машин, а студент Вахрушев уже неспешно брел по улице. Настроение у него было философски-раздумчивое. Он неторопливо оглядел окружающий мир, кивнул сам себе головой и подумал, что это хорошо. Что именно ему понравилось, Вахрушев не уточнил, просто хорошо – и все тут, тем более день обещал быть погожим. Кроме того, на всех фронтах его жизни играла благодатная гармонь – «хвосты» в институте поочередно отваливались, родители повадились ночевать на даче, а Ленка уже туманно намекала на приглашение в гости.

Да еще счастье привалило – соседу выплатили зарплату. Наконец-то. В нищете своей сосед бывал шумен и ругался с женой, а, может, это жена била его за грехи тяжкие, вопль и карканье стояли невыносимые даже через стену. А тут сосед на радостях накупил спирту «Рояль». И стал тих и благодушен. Неделю назад Вахрушев споткнулся об его тучное тело на темной лестнице и в сердцах обозвал соседа неприятным словом, но тот не обиделся. Желая примирения, Вахрушев даже проводил его до дверей… В прихожей сосед то ли упал, то ли его молча начала бить жена, непонятно. Но, видимо, проникшись ситуацией, кто-то в ту же ночь выбросил из их окна японский магнитофон. Вахрушев, возвращаясь со свидания, углядел магнитофон в грязном палисаднике под балконом, отмыл, отремонтировал и успешно продал его другим соседям.

Деньги… Да, вот они шуршат и звякают в кармане. Это такая хитрая вещь, которая всегда нужна и которой никогда не хватает. Но Вахрушев и к деньгам сегодня отнесся философски. Пусть уходят. Придут другие. Когда они длительно не посещают его карман, на душе становится пустынно, а когда они толпятся там – жизнь кажется полною чашей. Телевизор целый день рассказывает о том, что где-то кто-то удавился из-за денег или оказался за решеткой. Нет, утро нынче положительно выдалось прекрасным. И он, Вахрушев, не собирается размышлять о бренности разноцветных бумажек.

Пивной ларек, словно роза в хрустальном бокале, вплыл в его поле зрения из-за поворота. И Вахрушев сказал себе «Стоп!». А почему люди думают, что возле пивного ларька по утрам собираются жаждущие пьяницы? Разве непристойно обычному студенту влить в себя часть этого прозрачного утра? Тем более, если спешить ему совершенно некуда? Ну и пусть пьяницы принимают его за своего. Главное, что он сам абсолютно уверен в своем благонравии. И ведь та же самая Ленка недавно сказала ему «Умный – поймет, а дурак мне не нужен». Вахрушев примерил эту фразу к ларьку и убедился, что понимать его там некому и дураков рядом тоже не наблюдается. Только маленькая кривоногая собачка играла в гляделки с толстым сибирским котом возле мусорного бака.

Как свидетельствовал ценник, «Бутерброд с селедкой», предлагавшийся посетителям ларька в качестве закуски, вызвал у Вахрушева двойственное чувство. Во-первых, образец бутерброда с селедкой свалился с выставочной полки и застрял между нею и наружным стеклом, как несчастный корабль, потерпевший крушение между скал. Хлеб уже затронула плесень, а селедка скособочилась и высохла, словно злобная остроносая старуха, протянув к стеклу кость, похожую на клюку. Это свидетельствовало о неумолимом беге времени. Но, это во-вторых, рядом с погибшим бутербродом, как спрут, бодро шевелил длинными ногами паук-косилапка. Паука разбудило солнце, и он стремился к жизни. Вероятно, он хотел показать Вахрушеву, что пусть, мол, прошлое лежит спокойно там, где его настигла смерть, а нам пора вставать и бежать к свету.

Надкусанная пол-литровая банка, которую продавщица призвала олицетворять пивную кружку в это утро, прикрылась шапкой пушистой пены. Вахрушев взял банку и отошел от окошечка. Но как только он ощутил пальцами прохладу стекла, как только вдохнул хрустальный воздух и осторожно подул на пену, как только почувствовал ласковое прикосновение солнечного лучика и улыбнулся всему сущему - его блаженствующий взор уловил вдалеке знакомую долговязую фигуру.

- Анчоус! – прошептал Вахрушев и душа его воссияла.

Да, это был Анчоус, давний приятель Вахрушева. Учился Анчоус на курс старше, по его собственным словам, «радел науке». У него было сразу несколько отличительных особенностей. Чистый и всегда выглаженный брючной костюм, белоснежная рубашка и галстук, длинная прическа и модные очки создавали впечатление, что у этого студента праздник происходит каждый день. Ах, да, еще у Анчоуса была сумка с надписью «Колорада». Происхождение такой странной надписи никто определить не мог. Сам же Анчоус лишь загадочно улыбался, предлагая поинтересоваться об этом на энтомологических станциях по разведению колорадского жука. Ходил также слух, будто под рубашкой Анчоус скрытно носит футболку с лозунгом «Усмехайтесь!». Если слух этот где-то и имел подтверждение, то тогда становилось непонятно, какому зрителю (или зрительнице) было рекомендовано усмехаться.

- Здравствуй, дружище! – сказал Вахрушев, когда Анчоус приблизился.

Анчоус молча извлек из кармана газету, расстелил ее на криво приколоченном к ларьку прилавке и поставил свою сумку.

- Здравствуйте – здравствуйте, голубь наш сизокрылый! – ответил он, умело пародируя голос профессора Синявского, - Почему не на лекции, дорогой?

Вахрушев вместо ответа широко улыбнулся, а Анчоус между тем по плечи засунул голову в окошечко, огляделся там и слащаво протянул:

- Тук-тук? А кто это у нас в теремочке живет?

Что ответила ему продавщица, осталось неизвестным, но Анчоус вытащил вслед за собой из ларька настоящую пивную кружку, полную пива без каких-либо признаков пены.

- Оп! – как настоящий фокусник, он извлек из кармана пиджака сушеную рыбку, завернутую в бумажку, - Отведай дары природы, друг Вахрушев!

- Спасибо! – ответил Вахрушев, - Ты, похоже, сюда специально шел!

- Грешен, грешен! – заулыбался Анчоус, - Давно не поганил уста хмельным напитком… Как дела, как гранат науки?

- Ты имеешь в виду гранит науки, что-ли?

- Гранат, профессор мой, гранат… Кислый, скудный, но полезный!

- А, ну да, - Вахрушев отхлебнул пивка и прижмурился, - Да нормально. То мы его любим, то он нас… Так и живем!

Анчоус отвлекся, читая что-то интересное на обертке от рыбы.

- Ах, вместе живете? Ну, совет да любовь… - пробормотал он, - А я вот все хожу, хожу, думаю разные мысли… До чего дошел прогресс! Ты погляди, вычислили коэффициент полезного действия тараканьих ножек! Это страница из журнала «Наука и жизнь».

- Ой, ну брось ты, Анчоус, свою ботанику! – покачал головой Вахрушев, - Утро-то какое, оглядись! А пиво какое вкусное!

- А если мы бросим свою ботанику, то в смутное наше время ты, Вахрушев, скоро будешь ездить на тараканьей упряжке! – назидательно сказал Анчоус, - Грабить мы с тобой не умеем, мошенничать тоже. Остается стать умными и подметать пороги консульства…

- Обивать…

- Обивка денег стоит. А скажи-ка ты мне, брат, какой КПД имеет, скажем, этот пивной ларек?

И Анчоус постучал недогрызенной рыбкой по прилавку.

- Сто процентов! – не думая, брякнул Вахрушев.

- Отнюдь, мой друг, отнюдь… - Анчоус поправил очки, - Насколько велика польза ларька для человека? Вот мы тут свое удовольствие справляем. Кто-то здоровье упавшее поднимает, кстати, что-то не видать их никого… Кис-кис-кис! Кот пищу находит…

Анчоус швырнул обглоданные «дары природы» в сторону кота. Так же, подумав, поступил и Вахрушев.

- Продавщица, - продолжал Анчоус, отхлебнув из кружки, - семью содержит. Пивзавод прибыль имеет. Хозяина ларька этого, как предшественника его, еще не застрелили? Позавчера я его с новой женщиной видел на новой машине. Хозяин свое место в жизни нашел, бизнес делает… Да толпа государственных и прочих структур от данного бизнеса кормится. И всем хорошо!

- Факт, - подтвердил Вахрушев.

В этот момент возле ларька появился низкорослый молодой человек с лицом подростка. На нем была новенькая спецовка и черные нарукавники, словно этот молодой человек спрыгнул с плаката по технике безопасности, которые нам с вами доводилось встречать в школьных мастерских. Не заметив наших героев, которые стояли как бы за углом, он воровато подошел к окошечку, увидел свое отражение в стекле, сказал «Ой!», всплеснул руками и снял нарукавники. Продавщица, очевидно, сообщила ему нечто неприятное, поскольку юноша присел, заглянул в окошечко и удивленно спросил:

- Тетка Марея? Ты меня не узнала? Да я ж тебе паспорт приносил! А? Да шуруп не крутится, тетка Марея! Размочить надобно!

Анчоус философски покивал головой.

- У Примуса не крутится шуруп, - констатировал он.

- За него и выпьем! – улыбнулся Вахрушев и они брякнули сосудами.

Примус, услышав знакомые голоса, тотчас забежал за угол, радостно замигал глазами и принялся трясти руки друзей. На Анчоуса он смотрел, как на некое божество небесного происхождения, к Вахрушеву относился несколько проще, но с тем же безмерным уважением. Может быть, ему нравились те непонятные слова, которые часто произносили его друзья? В своем ПТУ он таких слов не слышал. А, может быть, он даже тайно записывал эти слова, как молитву богам, позволяющим добиться успеха? И хотя Примус в плане финансового благополучия был намного успешнее остальных (преподаватель столярного дела взял его, любимого ученика, в напарники и они вдвоем секретно изготавливали в мастерской ПТУ сосновые гробы), но почему-то его тянуло к представителям интеллигенции, неуважаемого класса в те далекие времена.

- Ты сбежал с занятий? – спросил его Вахрушев.

Примус поставил свою банку на прилавок.

- Не идет учеба с утра, хоть тресни! – ответил он, - Ребятушки, а чего это вы пустые посуды в руках держите, а?

- Конец небесной влаге, - сообщил Анчоус, с сожалением поглядев в кружку, - Но наша история на этом не кончается!

Вахрушев повернулся было в сторону окошечка, однако Примус забрал у него банку, а у Анчоуса – кружку и убежал с ними.

- Стой, остановись, назад оглянись! – приказал Вахрушев и потянул из кармана деньги, но на это их товарищ лишь отрицательно мотнул головой.

Вахрушев подумал о том, как, должно быть, приятно Примусу встретить друзей в это прекрасное чистое утро и поспешить сделать для них что-то очень хорошее… Просто так, от души… Он широко улыбнулся от избытка чувств и сказал:

- Дорогой мой друг Анчоус! Пожалуйста, продолжай… Но ведь у пивного ларька есть и отрицательные стороны?

- Не опаскудеет рука дающего! - Анчоус принял полную кружку у Примуса и с удовольствием отхлебнул из нее, - Есть, господа, и обратная сторона педали...

- Медали, - поправил Вахрушев.

Анчоус молча пошарил в своей удивительной сумке и вытащил, один за другим, три сухаря.

- Угощайся, уважаемый Примус, и ты тоже, студент Вахрушев. Сам сушил… Видите, чем мы любим заниматься с термошкафом, размышляя о будущем… Так вот, друзья, эта харчевня трех сухарей нехороша! Пиво вредно и невкусно! А почему вредно и невкусно? Потому что прокисло и разбавлено! Потому что пьется из некрасивых банок! Потому что оно пенится так, будто продавщица предлагает нам постирать одежды! Пиво здесь продается и детям…

 При этом Анчоус строго взглянул на Примуса поверх очков. Но Примус внимательно разглядывал сухарь с вкраплениями кристалликов соли и не заметил этого. Анчоус отхлебнул пива.

- Ужасное нынче пиво пошло, пить невозможно… А закуска, торчащая в окне, пугает добрых людей! – добавил Вахрушев и тоже отхлебнул.

Примус поглядел на друзей с неподдельным изумлением.

- Чего-то я не пойму, ребята. Пьют пиво и при этом ругают его по-всякому… Вас по учебе что-ли, заставляют его пить?

- Нет, Примус, сначала мы его хвалили! А сейчас ругаем. И потом вычислим соотношение, – сказал Вахрушев.

Примус открыл рот.

- А пиво… Оно может измениться от этого? – после паузы спросил он.

- Мы с коллегой высчитываем КПД этого ларька! – пояснил Анчоус, - И видим, что ларек работает очень нерационально…

Примус понюхал пиво.

- Пиво как пиво, - пожал он плечами, - в меру разбавлено, без димедрола. КПЗ я вот знаю, а КПД… Может, и слыхал где-нибудь. А пиво тетка Марея кипяченой водой разбавляет, бережет, стало быть, здоровье нам.

- Откуда ты знаешь? – спросил его Вахрушев.

- Так она каждый день с утра к нам в училище с двумя ведрами ходит к сторожихе, а у той целый титан кипятку. Бывает, и два рейса делает… На коромысле ведра носит, сам видал!

Вахрушев и Анчоус дружно расхохотались.

- Трогательная забота о потребителе! - сказал Анчоус, - Санитарный контроль качества! И поэтому пиво здесь, ребята, хорошее, гораздо лучше, чем в других ларьках.

- Точно, - коротко согласился Вахрушев и поглядел сквозь свою банку на небо.

Примус, отчаявшись что-либо понять из нынешнего разговора двух ученых, махнул рукой и принялся грызть сухарь.

- А пивная повозка, друзья, появляется в наших краях почему-то вечером… - задумчиво сказал Анчоус, - А утром тетка Марея идет по воду. К утру пиво, смешавшись с разбавленным осадком на дне ларечной емкости, приобретает свойства, порочащие само понятие о качественном пиве. Конечно, горькому пьянице и оно покажется благотворным. Однако, господа, с глубоким прискорбием вынужден сообщить вам – мне жаль, что солнце уже взошло!

- Ну, если бы цистерна появлялась с утра, оно, конечно, посвежее было бы, - ответил Вахрушев, - А что поделаешь? Пить-то надо!

- Без сомнения, пить надо, - согласился Анчоус, - Но, прежде всего, подумайте, как надо пить? Приятный напиток в приятной компании вносит радость в сердце человека. К сожалению, мы с вами еще не заслужили средств на приятный напиток в ресторане… Милых сердцу дам тоже нельзя пригласить к ларьку с таким низким КПД, нам будет стыдно, поскольку люди призваны сказку сделать пылью!

- Былью… Что тебе, Анчоус, не нравится здесь? Красивое утро, пиво с друзьями…