Читаем Ночь в музее онлайн бесплатно

— Ты снова спишь! — крикнул начальник музея.

Олегов стоял молча и слушал, потупив глаза вниз. Он был охранником этого музея десять лет. Это здание стояло посередине города, освещалось фонарями и разноцветными лампами. Днем играла музыка, а у входа народ толпой стремился попасть в этот культурный дом. Билеты стоили очень дорого, а в выходные дни цена могла превысить пять тысяч рублей за человека. Сам музей оборудован по-последнему слову техники. Новейшая сигнализация, видеонаблюдение были залогом сохранности и безопасности произведений искусств, находившихся в этом доме.

Это была по-настоящему неприступная крепость. И поэтому Олегов, работающий в музее, спал сутки напролет, чем очень раздражал своего начальника.

— Тут никогда ничего не крали — зевая, сказал Олегов, — что здесь можно украсть? Кому нужны эти картины?

— Да, как, ты смеешь? — еще громче закричал начальник музея. — Это великие произведения искусства. Тебе платят зарплату. Я лишу тебя премии.

— Пожалуйста. Вы меня её лишили еще на прошлой неделе, — спокойно ответил охранник

Он не отличался особой дисциплинированностью. В детстве он мечтал стать футболистом, но обстоятельства и окружающие его люди, по мнению Олегова, делали все, чтобы он не смог достичь своей мечты. В общем и целом, обвинив весь мир, он нашел временную работу, которая затянулась на десять лет.

— Вы мне и так мало платите, — продолжал спокойно говорить Олегов, — а ведь выходные вы мне не предоставляете. Вот я и сплю.

— Даже, если я дам тебе выходной, ты все равно не будешь работать, — более сдержано сказал начальник.

— Вы меня, вообще, не цените, — обиженно продолжал Олегов, — я вот тут сутками дежурю, а вы мне так мало платите за это.

— Иди работай! — грозно сказал начальник музея.

С Олеговым спорить было бесполезно. Он знал этот музей, как свой дом. Над ним иногда шутили, чтобы он поменял прописку и переезжал жить на работу. Его это не задевало.

Иногда его ночью проверял начальник или посылал подставное лицо, которое должно было сделать вид, что хочет украсть картину. Но Олегов не обращал внимание и продолжал спать. Его запугивали, разговаривали с ним, пытались надавить, но все было тщетно. Охранник продолжал спать на посту. Однажды у него состоялся необычный разговор с одним из посетителей музея

— Как же вы охраняете? Вы же спите, — сказал худой мужичок, брезгливо посмотрев на него.

— А я не сплю, — с улыбкой сказал охранник, — я прислушиваюсь.

— Вы точно храпели, — сказал неугомонный мужичок.

— Это я посылаю радио какие — то там волны, — продолжал над ним шутить Олегов.

— Что? А вы не боитесь, что вас выгонят? — с раздражением спросил мужичок.

— Лучше бы вы боялись — с угрозой сказал охранник.

— Чего мне бояться? — испуганно спросил мужичок

— Эти картины и скульптуры все слышат, — сказал загадочно Олегов, — я знаю. Они меня не отпустят, а тебя теперь тоже.

— Зачем вы меня пугаете? — спросил мужичок, делая шаг назад.

— Они говорят ты им нравишься. Оставят тебя здесь навсегда, как свою игрушку, — ,сказал Олегов.

Мужичок сильно испугался и решил убежать, но тут Олегов не выдержал и рассмеялся. Он хохотал, так громко и обидно, что мужичок решил его ударить. Однако все, что он смог сделать это махнуть рукой. На что Олегов засмеялся еще громче. Его оппонент молча удалился.

От прилива энергии Олегов решил прогуляться по музею. В одной комнате весели картины природы, он зевая смотрел на произведения искусства, окружающее его. В другой — скульптуры и подделки великих мастеров. Люди ходили и молча смотрели на кривые человеческие силуэты, что поначалу очень пугало Олегова. «И кто из нас еще странный»: думал наш главный герой. В третей комнате был макет самого музея. Это самое любимое помещение охранника. Он мог часами рассматривать маленькое здание, сидя на стуле.

Начальник знал, где Олегов обычно проводит время.

— Вставай пора работать. Тебе нужно обойти еще десять залов, — найдя его, говорил главный по музею.

— Ладно, — неохотно отвечал охранник, — через полчаса. Я здесь еще нужен.

— Иди уже, — говорил ему в ответ начальник, — никому ты тут не нужен.

Так и текли дни охранника. Из-за дня в день одно и тоже. Посмотреть одну комнату, посидеть в другой. Затем он ссорился с начальном, шел в самую дальнею часть музея от него и там засыпал на стуле.

— Я тебя когда-нибудь уволю, — находя его снова, говорил начальник

— У меня контракт на пять лет, — спокойно отвечал Олегов и уходил в другою комнату, — но вы правы! Мне пора обеспечивать безопасность.

— Хватит паясничать! — догоняя его, кричал начальник.

Так бы и продолжалось, если бы этой ночью наш Охранник провел в объятиях сна. Однако, вместо этого, он решил поработать, а перед тем, как лечь спать, сделать ночной обход.

«Кому нужны эти ночные обходы. Я просто брожу по темным комнатам»: думал про себя Олегов.

— А я почти стал футболистом. Проклятая травма колена, — говорил он уже вслух.

Как обычно, Олегов ходил из комнаты в комнату, освещая себе путь фонарем. Все картины были на месте. Скульптуры стояли возле окон, создавая мрачные силуэты. Пройдя все залы и убедившись, что все на месте, он направился в свою любимую комнату с макетом здания. Там его ждал стул, на котором он заснет и проспит до утра.

Проходя по комнате, он заметил, что с одной из картин что-то не так. Она весела на своем месте, но в ней чего-то не хватало. Подойдя поближе, он заметил, что пропало изображение. «Что за ерунда, наверное их подменили»: подумал охранник.

Он начал освещать остальные произведения искусства, но изображения были на месте. Олегов начал осматривать другие картины и не досчитался ещё трех изображений: военного восемнадцатого века, нарисованного во время битвы, повара на фоне своей кухни и знаменитого путешественника с флагом в руках. Стоит сказать, что флаг остался на месте.

Сигнализация показывала, что все спокойно. Посмотрев видео, он заметил, что картина шевельнулась, наклонив правый край. Однако на видео изображение было на месте. Олегов позвонил начальнику и рассказал все, но тот спросонья не слушал его и сказал, что разберется, как придет на работу. Охранник не спал до утра и бродил по музею в поиске подлинников.

Утром Олегов решил еще раз все рассказать начальнику музея, прежде чем он увидит пропажу.

— Картины кто-то подменил, — сказал охранник.

— Как подменили?! — испуганно сказал начальник музея, — пойдем посмотрим.

Но картины и изображения были на месте.

— Что за шутки? Тебе, что заняться нечем? — разозлился начальник.

— Их не было! Честное слово, — сказал Олегов.

— Слово кого? Охранника!? Ты смотрел камеры? — раздраженно спросил начальник.

— На видео ничего не происходило. А изображение были на месте. Но я видел пустую картину, — ответил Олегов

— Тебе приснился сон. Нечего мне звонить по ночам. И хватит спать, когда надо работать, — сказал начальник.

— Я не спал! — воскликнул охранник.

— Иди домой. Отдохни и завтра возвращайся со свежими силами, — сказал начальник.

Олегов пошел домой с мыслю, что он устал и ему почудилось. В следующее свое дежурство он узнает наверняка, что там произошло.

Вечером охранник поставил свой стул перед картиной с моряком на фоне крушения корабля и начал ждать. Через час он уснул. Проснувшись он чертыхнулся, выслушал от управляющего, что он снова спит на камерах.

— Смотрите на ней видно, что картины снова наклонилась, — указывая на экран, сказал Олегов.

— И что же!? Ветер, — ответил начальник и прогнал охранника.

Олегов решил повторить свое наблюдение. Но на этот раз он поставил стул за скульптурой и начала наблюдать за картиной.

Луна осветила зал. Охранник решил всю ночь наблюдать за этим изображением. В двенадцать часов Олегов начал засыпать, как вдруг заметил, что картина наклонилась, изображение вылезло из неё и направилось к двери.

Олегов следовал за изображением моряка. Не замечая охранника, силуэт уверенно шел по залам, а затем спустился в подвал. Там посередине комнаты стояло четыре стула.

— Видимо рано пришел, — сказал моряк.

— Ты говоришь!? Изображение говорит, — не выдержал и закричал Олегов.

— Меня зовут Браун, приятно познакомиться, — заметив его, сказал моряк, — , а ты почему не спишь? В это время ты обычно уже храпишь на весь музей.

— Ты говоришь! Ты меня понимаешь!? Ты ведь умер, разве нет!? В конце концов, ты изображение!! — воскликнул Олегов.

— Хватит кричать! Я тебе слышу, — спокойно сказал Браун, — хочешь присоединяйся к нам.

С этими словами он сел и стал ждать. Олегов взял пятый стул и сел рядом. Они сидели молча, время от времени переглядываясь. Иногда охранник неуверенно протягивал к нему руку, чтобы потрогать его.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Браун.

— Просто, — убрав руку, ответил Олегов.

Так они просидели еще час.

— А чего мы ждем? — спросил Олегов.

— Моих друзей, — невозмутимо ответил Браун.

— Каких? У тебя есть друзья!?? — воскликнул Олегов.

— Да, хватит кричать, — громко сказал Браун.

— Подожди, те пропавшие изображения, так вы здесь собираетесь? Зачем вы это делаете? — спросил Олегов,

— Да, мы тут собираемся, чтобы придумать как нам выбраться из музея, — ответил ему Браун, закинув ногу на ногу.

Олегов повторил движение и сел поудобнее.

— Зачем вам это надо? Есть же дверь выхода, — сказал насмешливо охранник.

— Все не так просто, — ответил моряк, — придется тебе рассказать свою историю.

Триста лет назад я был молодым моряком и ходил под парусами в самые дальние страны. Тогда мне казалось это пленительным, а романтичный образ жизни морского волка манил меня к дальним берегам. Я повидал много стран, лазурные берега и белый песок под ногами, морскую пучину и острова с невиданными племенами. Испытывая себя на прочность, мне удавалось выжить в любых ситуациях. Но милее всего моему сердцу оказался шторм.

— Шторм? Там, где люди гибнут? — переспросил Олегов.

Началось это в мой третий рейс, когда меня уговаривали остаться и переждать плохую погоду.

Все видели надвигающиеся тучи, кроме меня и капитана корабля. Я по своей молодости решил, что и мне пора пережить грозную бурю. Настоящий морскому волку не страшны беды, потому что он пережил ещё худшие невзгоды в своей жизни.

— Ничего страшного. Маленький дождик никому не помешает, — спокойно сказал капитан.

— Точно! Мы сможем пройти этот шторм, — воскликнул я.

— Да, тут даже бурей не пахнет, но для опыта это будет полезно тебе, — бросил мне капитан.

— Так точно! — ответил я.

Капитан молча прошелся вдоль берега.

— Скоро будет отлив. Готовьтесь к отплытию, — скомандовал капитан, — все будет хорошо. Я точно знаю.

Первые три часа плаванья все было спокойно. Лишь редкие потоки ветра ускоряли движение судна. В какой-то момент я даже расстроился, что моё плавание пройдет спокойно.

— Вот уж беда, — сказал охранник.

— Соглашусь с тобой мысль странная, — ответил Браун и продолжил свой рассказ.

Через час солнце пропала за тучами. Мрак начал сгущаться вокруг корабля. Команда и капитан сохраняли спокойствие. Обычное дело. Все на этом судне попадали в шторм и выходили из него целыми и невредимыми. А что я хуже? Конечно нет. Мне не составит труда встретить бурю и выйти из неё с достоинством.

Капитан покрикивал на свою команду, чтобы та не теряла бдительность. Тогда я молился, чтобы этот шторм произошел со мной, но по правде говоря, теперь я бы все отдал, чтобы этой катастрофы не было.

— Так держать, — уверенно командовал капитан.

После этих слов пошел мелкий дождь. Я чувствовал, что это только начало и моя душа ликовала, предвкушая победу над стихией. «Наконец-то мне предстоит битва с морем»: думал я.

Наступила гробовая тишина. Моряки вокруг молча переглядывались, опасаясь худшего. Спустя время, я понял, они прекрасно осознавали, что будет дальше.

— Что мистер Браун? Сбылась твоя мечта — сказал боцман, — мало не покажется.

— Неужели тебя это пугает? — вмешался капитан.

— Быть моряком, значит быть готовым плавать в один конец. А если иные силы тебя не победят, то море точно заберет, — ответил боцман.

Подул слабый ветер. Судно ускорилось, но держало курс. Не смотря на слова боцмана, я сохранял стойкость духа. Ветер усиливался, дождь плавно начал превращаться в ливень. Я надел плащ и всматривался вдаль.

— Капитан, нужно спустить паруса, — сказал первый помощник.

— Свистать всех наверх! Спустить паруса! — скомандовал капитан.

Вокруг огромными смертоносными стенами начали подниматься волны. Судно швыряло вниз и вверх. Я вцепившись в верёвку, привязанную к палубе, пытался не выпасть за борт. Капитан выкрикивал команды, но из-за грозы и дождя его не было слышно.

В ту ночь я видел, как люди боролись со смертью. Первый с корабля выпал капитан его снесло волной. Затем вокруг происходил сущий кошмар. Все боролись за выживание. Я уперся в палубу ногами, держался за веревку. В какой-то момент мне почудилось, что я не чувствую канат в своей руке и меня уносит. Но ударившись о борт, я открыл глаза и увидел перед собой конец и снова схватился за него.

— Браун, — услышал я крик боцмана, который медленно соскакивал в трещину корабля, — помоги мне.

Я схватил его за руку и вытащил.

— Что теперь делать? — спросил я.

— Держись крепче, — ответил боцман.

Многие выпали за борт в ту ночь. Их крики о помощи мне снились до конца моей жизни. Кого-то придавило грузом. Старший помощник потерял руку. Были моменты, когда казалось, что буря проходит, но через некоторые мгновение ветер усиливался и становилось еще хуже. В итоге я успокоился. Мне стало все равно на то, что со мной произойдет. Мои руки слабели и начали отпускать веревку.

— Я все. Больше не могу, — сказал я боцману, который держался рядом за борт.

Ах! Все, — крикнул он, — тогда это тебе за твое желание. А это тебе за то, что сдаешься.

С этими словами он дважды ударил меня по лицу. Придя в себя от ударов, я вцепился в канат ещё сильнее.

Я пережил ту бурю и в порту решил напиться. В кабаке встретил художника, который решил нарисовать этот мой портрет за определенную плату. Мне было все равно. После этого я долго не ходил в рейсы. Моей душе чего-то не хватало, этих эмоций, которые я пережил в ту ночь. Там я был по-настоящему живой. Все было осмысленно. У меня была цель. Это чувство не давало мне покоя. Я снова начал ходить под парусом и погиб в одном из рейсов, а мое тело поглотила морская пучина.

Единственное, чего я теперь хочу это отплыть с отливом и попасть в шторм. Переживать бурю и сражаться с ней каждый день, не зная покоя.

— Тяжелый случай, — с этими словами к ним подошел портрет военного.

Изображение с важным видом подвинуло стул ближе к кругу и сел на него.

— Меня зовут мистер Волков, — представился военный, — моя история грустнее, чем твоя, мистер Браун.