Читаем Ниочема (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Олег ни бог, ни царь и не герой. Он не собирается завоевывать мир и нагибать всех подряд. Все, что ему нужно для счастья — комфорт и немного роскоши. Чужого ему не надобно, но за свое он будет грызть зубами. Вот только своего пока не лишку. Недоросль, в тело которого запулили Олега высшие силы, беден, как церковная крыса. Но как так случилось, что самый обыкновенный менеджер среднего звена получил шанс на вторую жизнь? А вот как. Человек он был не плохой, но и не хороший. На ад не нагрешил, на рай не наработал. Ни туда, ни сюда. Ниочёма. И куда его теперь? А пускай еще погуляет. Может, стронется с нулевого баланса добра и зла хоть в какую-нибудь сторону?

Дмитрий Матвеев

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Дмитрий Матвеев

Ниочема

Пролог

Олег умер.

Так случается со всеми, рано или поздно. С кем-то естественным путем, от старости или болезни. С кем-то внезапно: нож бандита, грузовик навстречу, вражеская пуля в грудь или пара дружеских слов в спину. С кем-то дурацки: например, поскользнулся на мокром кафеле и долбанулся виском о край ванны

У Олега вышло совершенно идиотически: пил пиво перед телевизором, пошел к холодильнику за добавкой, споткнулся о кота и так удачно, что свернул шею. Но теперь это было неважно. Все, что заполняло его жизнь, было уже неважно: друзья, работа, долги, женщины, дурацкие споры о мелочах и прочее. Какое-то время ушло на осознание того, что он все же существует, а мертвое тело, лежащее перед холодильником, уже не принадлежит ему. А потом все как по нотам: белый тоннель и полет куда-то к свету. Сколько времени он летел тоже было неважно. Время не имело для него никакого значения. Просто в какой-то момент он понял: путешествие окончено.

Место, в котором оказался Олег, было никаким. Бесформенным. Кусок пространства, не имеющий видимых границ и очертаний. Но и это было неважно. У самого Олега тоже сейчас не было формы, одно лишь содержание. И это содержание принялись пристально изучать три неких сущности, бесплотных и бесформенных, как и все в этом странном и месте. В процессе они обменивались короткими порциями информации, которые не до конца адаптировавшимся к новому этапу бытия разумом Олега воспринимались как разговор.

— Жил грешно и помер смешно, — сказал один.

— Не так уж и грешил, — возразил другой. — Не убивал, не предавал, почти не крал, так, помалу. Иные вагонами прут, а этот изредка, на кружку пива.

— Зато прелюбодействовал, — вступил в общий разговор третий.

— Ну да. Дважды. Или нет, трижды. По нынешним временам и за грех считать нельзя.

— Грех, он всегда грех, — припечатал первый. — Клятву нарушал не единожды. И завидовал по-черному. Деньги любил.

— Кто ж их не любит?

Второй, кажется, решил взять на себя роль адвоката.

— Зато не чревоугодничал и не бражничал.

— Это потому, что денег не было, — буркнул третий.

— Ну, гордыни совсем чуть, — продолжал анализировать первый. — И печали с унынием не лишку.

— А вот посмотрите, — снова влез второй. — вот, вот и вот: невинные души спас. И совершенно бескорыстно.

— Да, есть такой момент, — согласился третий.

— Ну что решим? Куда его? — озадачил первый своих собеседников.

— В рай нельзя, — тут же откликнулся второй. — Грехов пусть и немного, но не пропустит привратник.

— В ад тоже не получится, — добавил третий. — Не лишку грешил покойник, да и грехи добрыми делами искупал.

— Да-а, задачка! — протянул первый. — Почти идеальный баланс. Вот же ниочема! Ни туда, ни сюда. Но ведь нельзя его здесь оставлять, куда-то непременно направить надо.

— А, может, дать ему еще один шанс? — снова высунулся второй. — Пусть потрепыхается, погеройствует.

— Ага, нагрешит как следует, — съехидничал третий.

— Что ж, предложение разумное, — подытожил первый. — Но обратно мы его отправить не можем. Поздно, у него уже трупное окоченение началось. Так… где у нас подходящий вариант? Ага, вот: мир похож на родной, с момента смерти реципиента еще минуты не прошло, клетки мозга отмирать не начали. Подойдет. Ну, пошел!

Олег вновь заскользил по белому тоннелю, слыша где-то позади затихающий разговор.

— А тельце-то принадлежит дворянину! Не жирно будет?

— Ничего, род совсем обнищал. Сможет — выживет.

— Вы куда смотрели? Там же магия есть! Он ведь при воскрешении столько силы получит, что всех разнесет вдребезги и пополам!

— А память? Память стереть забыли!

Где-то в трущобах тело юноши в рваной гимназической форме с вышитым на лацкане пиджака гербом дернулось и сделало судорожный вдох.

Глава 1

Где-то вне пространства

— Что вы наделали! — сурово спросил первый. — Почему магию проглядели?

— Да все нормально, шеф, — заюлил Третий. — Конечно, верхний предел уже не откорректировать, но я успел проверить: у рецепиента текущий уровень был ниже плинтуса. Чтобы потенциал реализовать, нужно усилия прилагать, прокачиваться. А наш протеже ленив, что твоя коала. Не вытянет, останется в лучшем случае в середняках.

— А память? — ехидно напомнил Второй. — Это вообще против любых правил. Ведь если не стерли память переселенца, то сотрется память аборигена! Как же он там выживать-то будет!

— Это, безусловно, косяк, — нахмурился Первый, — но отвечать за него придется всем троим, скопом. Поэтому предлагаю этот момент из протоколов изъять.

— Но как же… — начал было Второй.

— К нам в ад хочешь, на исправительные работы? — прервал его Третий.

— Нет-нет!

— Вот и не выпендривайся, — резюмировал Первый. — За этим ниочемой будем периодически приглядывать, чтобы делов не натворил. А сейчас хватит рефлексировать, работа ждет.

И гаркнул куда-то в пространство:

— Следующий!

Где-то в трущобах

— О-ох!

Олег со стоном сел. В ягодицу больно впивался острый камень, но по сравнению с головной болью это были сущие пустяки. Башка трещала словно после жуткой трехдневной попойки. Такая у него случилась лишь однажды, и эти кошмарные воспоминания навсегда отвратили его от неумеренных возлияний. Вот пивасика бутылочку-другую раздавить или бокал хорошего винца посмаковать — это совсем другое дело.

Помимо головы и задницы болело еще и все тело. Ощущения были такие, будто его долго и со вкусом пинала стая гопников. Такого опыта Олег не имел и не сожалел об этом совершенно. Но если бы таковой опыт случился, ощущения — по его, Олега, мнению — были бы именно такими.

К счастью, все это довольно быстро проходило. По крайней мере, боль уменьшалась до уровня, когда ее вполне можно терпеть. Оставалось лишь три болевых точки: задница, голова и, почему-то, левая сторона груди. Олег плавно, чтобы не усиливать мучения, опустил взгляд. На пиджаке, прямо напротив сердца, был узкий разрез шириной примерно сантиметра три.

— Меня убили?

Голос был писклявый, детский. Да и сам Олег, кажется, несколько усох в размерах. Но с больной головой обдумывать этот факт было невозможно.

— О-ох!

Медленно, придерживаясь руками за стенку, Олег поднялся на ноги. Осторожно оторвал руку от серого мокрого камня: организм, вроде бы, падать не собирался. Шаг, другой — получается. Осталось определиться, где он находится и куда нужно идти. Он огляделся. Вокруг были дома, и лишь в одной стороне оставался проход. Тупичок? Тем лучше, он не ошибется с направлением. Олег, осторожно присев, подобрал примерно метровой длины палку — кажется, обломок черенка от лопаты. Опираясь на нее, как на трость, он заковылял вперед.

По мере движения боль в теле и, главное, в голове, уходила. К тому моменту, как Олег вышел к первому перекрестку, она и вовсе прошла. Зато включились чувства. Откуда-то здорово несло дерьмом. Еще присутствовали вонь помоев, запах тухлятины, но дерьмо в этой гамме ароматов явно превалировало. Очевидно, что надо было идти туда, где смердело слабее. Но десяток-другой шагов в любом направлении результата не давали: интенсивность вони не снижалась.

Тут на память пришли последние пережитые события: идиотская смерть у холодильника, полет в светящемся тоннеле, разговор неведомой троицы…

— Попал, мать твою! — прошептал попаданец. — Что там они еще бормотали?

Свободная рука машинально нащупала разрез на пиджаке, тот самый, что напротив сердца.

— Меня ж убили! — вспомнил он.

Теперь стало понятно: раз тело, в которое его запихнули, к тому моменту уже умерло, то произошли и все сопутствующие процессы, а именно — одномоментное открытие всех сфинктеров. То есть, выходит, он обосрался и вся это вонь происходит от него? Стыдобища-то какая! Надо ведь с этим что-то делать! От стояния на одном месте ничего не изменится. Надо идти дальше. Но куда?

Олег охлопал себя по карманам: пусто. На всякий случай принялся обшаривать каждую складочку: вдруг завалялась где-то монетка или еще какая подсказка? Монетки не нашлось. Но вот в нагрудном кармане лежала визитная карточка. На ней был телефон, имя, а на обороте надпись: звонить в самом крайнем случае. Отлично: есть, куда позвонить. Тем более, что случай и впрямь крайний. Осталось только выяснить, как.

Убрав карточку обратно в карман, страдалец побрел в ту сторону, где, кажется, дома становились опрятнее, а тротуары чище. Через пару кварталов на фасадах зданий начали появляться таблички.

— Улица Лизюкова, — вслух прочел Олег. — Это что, Воронеж?

Телефон-автомат был виден издалека. Измученный путешественник между мирами ввалился в будку, мимоходом удивившись тому, что трубка на месте. На приклепанной к металлическому корпусу аппарата табличке значилось:

Бесплатные звонки

Пожарная служба Вызов полиции Медицинская помощь

Какое-то время Олег колебался: врачи или полиция? В конце концов решил, что врачи будут уместнее. В трубке пропикало с десяток долгих гудков прежде, чем сонный женский голос произнес:

— Станция экстренной медицинской помощи города Воронежа. Назовите свое имя и причину обращения.

— Я…

Только тут Олегу пришло в голову, что он не знает своего имени. То есть, имени того человека, в тело которого его забросили. Что ж, придется импровизировать.

— Я не помню. Меня, видимо, пытались убить и я потерял память.

— Видимо или пытались? — недовольно спросила женщина по ту сторону телефонного провода.

— Я не знаю. Я очнулся в каком-то незнакомом месте и ничего не помню. Но у меня на одежде дырка от ножа и много крови.

Женщина тут же посерьезнела.

— В каком месте рана?

— Дырка на груди, — доложил Олег. — А рана — не знаю, еще не смотрел. Для этого надо раздеться, а я бы не хотел этого делать посреди улицы.

— Где вы сейчас находитесь?

— Улица Лизюкова, дом… дом двенадцатый. Будка телефона-автомата.

— Ждите, никуда не уходите. Карета скорой помощи прибудет в течении пяти минут.

В трубке раздались короткие гудки. Олег вернул ее на рычаг и прислонился спиной к стенке телефонной будки. Было раннее утро, навскидку часов пять, не больше. Улицы были абсолютно пусты. Ну да, уголовники уже устали и удалились на покой, а законопослушные граждане еще не проснулись. Солнце еще не взошло, но уже было довольно светло. Черт его знает, чем занимался прежний теловладелец, но сейчас вся скопившаяся за ночь усталость внезапно навалилась и на тело, и на разум. Одномоментно заныли все синяки и ссадины, заломило мышцы и суставы, голова вновь принялась болеть, а грудь — саднить в том месте, где должна была быть рана.

— О-ох!

Где-то не слишком далеко послышалась сирена скорой помощи. Тетка на телефоне не обманула: действительно, и пяти минут не прошло.

Санитарный фургон с визгом затормозил у телефонной будки. Распахнулась задняя дверь и около нее засуетились двое крепких мужиков, вытаскивая носилки. А из передней дверки выпрыгнула строгая с виду женщина в белом халате и белом же колпаке с красным крестом.

— Вы скорую вызывали? — спросила она, открывая дверь будки.

— Я, — кивнул Олег и отключился.

Где-то в больнице

Перед глазами было совершенно белое пространство. На миг Олег даже испугался: никак все же помер и снова туда, в безвременье угодил! Но проморгавшись и приглядевшись понял: нет, это просто потолок. На удивление, у него ничего не болело: ни голова, ни тело. И тот шрам на груди под сердцем тоже саднить перестал. Самое время подумать о себе и о своем будущем.

Он тщательно припомнил болтовню астральной троицы. Получалось так, что его отправили зарабатывать себе карму в какой-то другой мир. В этом мире есть магия, и он по каким-то астральным законам переселения душ тоже должен стать магом. Что-то еще бормотали насчет памяти, но нет: вся память при нем. От первых обмоченных пеленок и до последней бутылки пива. Все это можно считать позитивом: куда лучше быть живым магом в неведомом мире, чем дохлым мужиком в своем собственном.

А какие можно найти минусы? У того бедолаги, в чье тело его так бесцеремонно запихнули, явно были проблемы. Иначе с каких щей затащили бы его в неведомые чигиря и пырнули ножиком в сердце? Шпана скорее бы печенку пластанула или вовсе кишки выпустила. А тут один удар — и все. Профессионал работал, не иначе. И еще минус: он ничего не знает ни о себе — вернее о том, человеке, которым стал, ни о мире, в котором очутился. Кто знает, может здесь принято таких, как он, приносить в жертву местным богам! А единственное, что может спасти его в этой ситуации — амнезия. Не помню ничего — и все тут. И поди докажи обратное.

Олег пошевелил руками-ногами. Эксперимент прошел удачно. Повороты головы тоже удались. Заодно получилось осмотреться. Ничего особенного обнаружено не было. Палата как палата. Одно лишь удивляло: он был в ней один. И даже пустых коек рядом не было. Круто! Там, в прошлой жизни, такой сервис больших денег стоил. Хотя… он ведь, вроде, дворянин, если верить той мутной троице. Может, здесь для дворян такие условия в порядке вещей. Если так, хорошо. И еще один момент: там, в прошлой жизни он был не особо состоятельным мужиком в возрасте глубоко за сорок. Толстым, лысым и не слишком симпатичным. По крайней мере, девушкам он не нравился. А сейчас, судя по всему — он глянул под укрывавшую его простыню — ему не больше восемнадцати, и все еще впереди. И можно реализовать все те хотелки, что не вышли тогда. Если подумать, то он в большом плюсе!

Послышались шаги, скрипнула дверь и женский голос кому-то доложил:

— Он очнулся!

И тут же палата заполнилась людьми. Пара женщин в белых халатах были идентифицированы как врачи. Были они симпатичны и фигуристы и вызывали позитив как в душе, так и в теле. Зато двое хмурых мужчин в форме симпатий не вызывали. Возникший было позитив упал так же быстро, как и поднялся.