Читаем Нянечка для соседей (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Айше (@ded_society)

Редактирование: Лена (@bonnywe)

Оформление обложки: savbbook (t. me/savvbook)

Вычитка и оформление: Books Quine (t. me/+vHBZrZpWbEk3YmYy)

ГЛАВА 1

БЕТ

— ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?! — Крик эхом разносится на улице подо мной. — ОНА МОГЛА УМЕРЕТЬ!

Я наблюдаю из окна, как мой сосед расхаживает взад-вперед перед нашим зданием, оживленно разговаривая по телефону. Его большие бицепсы напрягаются под рубашкой, когда он сильно дергает себя за волосы. Он на грани срыва.

Мой лучший друг Бенни наклоняется рядом со мной, чтобы посмотреть на него.

— Господи. Что с ним не так?

— Я не знаю, — бормочу я, щурясь от солнца. — Я никогда раньше не видела его таким.

Бенни фыркает.

— Ага, ведь ты так хорошо его знаешь. Ты когда-нибудь разговаривала с этим парнем? Ты хоть знаешь, как его зовут?

— Да, — говорю я, защищаясь. — Его зовут Джек. — Я живу на четвертом этаже, поэтому смотрю на него сверху вниз, но я с легкостью могу узнать широкие плечи и яркие светлые волосы Джека где угодно. — И я знаю его довольно хорошо, — упрямо добавляю я.

Бенни издает смешок.

Что, вероятно, справедливо. Технически, я разговаривала с Джеком только один раз, но знаю о нем многое.

Я знаю, что он живет на пятом этаже, в квартире прямо над моей. Я знаю, что у него есть два неестественно привлекательных соседа по комнате. Я знаю, что всякий раз, когда я сталкивалась с ним, он был милым и немного застенчивым. И я никогда раньше не слышала, чтобы он так кричал.

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СКАЗАЛА НАМ? — разочарованный рев Джека разносится в послеполуденном воздухе. Несколько голубей, ковыляющих по улице, в страхе разбегаются. — ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НАМ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? НИКТО ИЗ НАС НЕ ЗНАЕТ, КАК УХАЖИВАТЬ ЗА НЕЙ! Я… алло? Алло? — Он смотрит на мертвый экран телефона, затем обессиленно опускается на ступеньки здания.

Я переплетаю пальцы вместе, беспокойство охватывает меня.

— Похоже, что-то не так. Может быть, ему нужна помощь.

— Идеально. — Бенни перегибается через меня и щелкает задвижкой на моем окне. — Теперь у тебя, наконец, есть повод заговорить с ним. — Он распахивает окно, и я хватаю его за руку, дергая назад.

— Что ты делаешь?! — в ужасе шиплю я. — Я не могу кричать ему из окна! Это жутко!

— Конечно. Молча наблюдать за ним гораздо лучше. — Бенни выглядит раздраженным. — Ради всего святого, ты следишь за этим парнем уже два года. Просто поговори с ним, Бет. Это не так уж и сложно.

Я корчу гримасу. Ему легко говорить. Бенни великолепен: высокий и смуглый, с головой, полной диких кудрей, и мускулистыми руками, покрытыми яркими татуировками. Ни мужчина, ни женщина не могут устоять перед ним, и он это знает.

С другой стороны, я крошечная, настолько бледная, что отражаю солнечный свет, и покрыта таким количеством веснушек, что летом они все сливаются воедино. Стоя рядом с Бенни, я выгляжу как рыжий гоблин с анемией. Я ни за что на свете не поднимусь наверх, чтобы приударить за своим абсурдно горячим соседом. Я совершенно счастлива, любуясь им издалека.

Телефон Бенни внезапно звонит, и он вздыхает, проверяя экран.

— Черт. Мне нужно идти.

— Еще одно свидание?

Он качает головой.

— Встреча с мамой и папой. У нас семейный ужин. — Он закатывает глаза. — У одного из приемных детей состоялся скрипичный концерт или что-то в этом роде.

Я улыбаюсь, выражение моего лица немного напряженное.

— Хорошо. Передай от меня привет Джейн и Полу.

Он бросает на меня сочувственный взгляд.

Джейн и Пол — мои бывшие приемные родители и приемные родители Бенни. Мы с Бенни познакомились, когда они воспитывали нас обоих в подростковом возрасте. Мы жили у них почти год, прежде чем они отправили меня обратно в приют и усыновили его.

Обычно я не поддерживаю связь со старыми приемными семьями — это слишком больно, — но Бенни наотрез отказался оставаться в прошлом. Спустя десять лет, он превратился из бывшего приемного брата в лучшего друга. Он — самое близкое, что у меня есть к семье.

— Вот что я тебе скажу. — Он хлопает меня по спине и встает, убирая ключи в карман. — Я угощу тебя пиццей, если у тебя вырастут яйца и ты поговоришь с Джейком.

— Его зовут Джек. И я не хочу с ним разговаривать. — Я демонстративно поворачиваюсь к своему открытому ноутбуку. — Мне нужно работать.

Бенни игнорирует мой намек.

— Я тебя умоляю. Ты сходишь по нему с ума с того самого дня, как переехала в это здание.

— Не правда. Ты же знаешь, я не встречаюсь.

— Это не значит, что тебе не может понравиться этот мужчина. — Он достает свой телефон. — У меня есть все твои пьяные сообщения, чтобы доказать это. Ты хочешь, чтобы я прочитал их тебе? Они довольно позорные. — Он начинает угрожающе прокручивать нашу переписку. — «Видела, как Блондинистый Бог выносил мусор сегодня вечером», — читает он вслух. — «Он такой милый. Смайлик с сердечком».

У меня отвисает челюсть.

— Я этого не писала.

— Но это так. Я думаю, это та самая ночь, когда ты выпила шесть порций текилы и размазала хумус по всему ковру. — Он прокручивает страницу вниз. — Ты также писала: «Клянусь, его линия подбородка примерно девяносто градусов», и, «боже мой, он совершенно безупречен». — Я пытаюсь ударить его кулаком. Он уклоняется в сторону. — «Ну, почти безупречен. У него очень симпатичная родинка в форме рыбки на задней части шеи». Боже, я даже не хочу знать, как ты подобралась достаточно близко, чтобы увидеть его родинки. У тебя где-то припрятан бинокль?

Я отталкиваю его от стола.

— Разве ты не сказал, что тебе нужно уходить? Не стесняйся сделать это. Прямо сейчас.

Он смеется, хватая свое пальто.

— Да-да. Позвонишь мне позже? Удачи в поиске работы. Люблю тебя.

— Пока, — кричу я, и он посылает мне воздушный поцелуй, вылетая из квартиры. Когда его шаги эхом разносятся по коридору, я откидываюсь на спинку стула и поворачиваюсь, чтобы снова выглянуть в окно. Джек все еще сидит на ступеньках, обхватив голову руками. Беспокойство пронзает меня.

К сожалению, Бенни прав. Я втайне влюбилась в Джека как только переехала в это здание. Самое печальное, что я разговаривала с ним всего один раз, в день моего переезда. Я пыталась втащить в лифт два огромных чемодана, и Джек заметил, как я мучаюсь. Он наклонился и поднял их, словно они ничего не весили, его голубые глаза застенчиво выглядывали из-под хипстерских очков. Я сразу же была сражена наповал.

С тех пор он улыбался мне всего пару раз, пока мы ждали лифт или проверяли наши почтовые ящики, но это был максимум нашего взаимодействия. Не думаю, что он даже знает как меня зовут.

Пока я смотрю, Джек встает, повесив голову, и поднимается обратно по ступенькам в здание. Я жду, пока он исчезнет, затем вздыхаю, возвращая свое внимание к сайту с объявлениями о вакансиях, который я просматривала последние три часа. Мне нужно сосредоточиться.

Я безработная уже почти целый год, с тех пор как прошлым летом обанкротилось мое старое агентство по уходу за детьми. Поначалу я не слишком беспокоилась, ведь была уверена, что у меня достаточно сбережений, чтобы продержаться до тех пор, пока я не найду новую работу. Лондон полон занятых родителей. Насколько трудным может быть поиск работы няней?

Оказывается, очень трудным. За последний год я отправила заявку на более чем сотню вакансий, и все безуспешно. Мои сбережения иссякли, а затем и моя кредитка. И теперь мне осталось около двух недель до того, как я останусь без дома. Мой взгляд падает на стопку счетов, сложенных на углу моего стола. Она становится опасно высокой.

От беспокойства у меня скручивает живот. Сделав глубокий вдох, я открываю новую вкладку браузера и ввожу название другого сайта по трудоустройству, расширяя возможности поиска. На данный момент я приму все, что угодно. Вывоз опасных отходов. Уборка туалета. Заполнение онлайн-опросов. Я в отчаянии.

Я неуклонно просматриваю объявления около пятнадцати минут, прежде чем меня прерывает стук в дверь. Я хмурюсь, отрываясь от своего компьютера.

Никто никогда не стучит в мою дверь. Мне нравится держаться особняком. Бенни практически мой единственный друг, и у него есть свой собственный ключ, поэтому он обычно просто врывается.

— Бетани, — зовет низкий голос снаружи. — Эм, Бетани Эллис? Ты там? Это Джек. Я живу над тобой, в квартире 5А.

Я остаюсь неподвижной.

— Ты, э-э, возможно, не знаешь, кто я, — продолжает он, его голос приглушен деревом, — но я и мои соседи по квартире столкнулись с небольшой проблемой. Нам действительно не помешала бы помощь, если ты там.

ГЛАВА 2

БЕТ

На мгновение я застываю, мое сердце бешено колотится в груди. Затем я начинаю двигаться, вскакиваю со стула и, пошатываясь, направляюсь к зеркалу. Боже. Я выгляжу дерьмово. На моей футболке дыра, макияж размазался, а рыжие кудри не расчесаны и растрепаны. Я пытаюсь расчесать их пальцами, но они только еще больше встают торчком, завиваясь вокруг моего бледного лица. Ругаясь себе под нос, я оглядываю свою комнату в поисках резинки для волос и, наконец, замечаю одну под своим столом. Я бросаюсь к ней, как бэттер^[1] на домашнюю базу, и отчаянно собираю волосы в небрежный пучок, затем быстро оглядываюсь в поисках какой-нибудь одежды. Стопка чистого белья, которую я не потрудилась убрать, сложена рядом с моей кроватью, и я хватаю летнее платье в полоску, натягивая его как можно быстрее.

В коридоре раздается еще один нерешительный стук, а затем приглушенное проклятие. Черт. Он собирается уходить. Я хватаю ключи и бросаюсь к входной двери, лихорадочно отпирая ее и дергая на себя. Джек уже развернулся, направляясь обратно по коридору.

— Привет, извини! — кричу я. — Мне показалось, я слышала, как кто-то стучал. Ты что-то хотел?

Он поворачивается ко мне лицом, его лицо светится, и бабочки взрываются у меня в животе.

В реальности Джек Инсли еще более сногсшибателен, чем в моих воспоминаниях. Высокие скулы, квадратная челюсть и ярко-голубые глаза, сияющие из-за очков в темной оправе. Его светлые волосы торчат из-за того, что он проводит по ним пальцами, на нем пара Converse с принтом Pacman сбоку. Общий эффект — это очень гик-шик. ^[2]

А еще он без рубашки.

Святое дерьмо, его тело просто потрясающее. Загорелое и мускулистое, с широкими плечами, сильными руками и плоским, как стиральная доска, животом. Мои глаза скользят по теням под его полными грудными мышцами, затем спускаются по рельефу его стройного пресса, следуя за узким V-образным вырезом его бедер, которые исчезают в джинсах…

— Бетани Эллис, верно? — спрашивает он, и я рывком возвращаюсь к реальности, мой взгляд взлетает вверх, чтобы встретиться с его взглядом. Он нервно улыбается. — Я видел твои листовки в холле.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит, затем мое сердце замирает. Он не помнит моего имени, он только что увидел листовку, которую я прикрепила к доске объявлений внизу. В последнем акте отчаяния я разместила свои данные на доске объявлений на случай, если кому-то в здании понадобится уход за ребенком.

Получается, я единственная, кто преследовал издалека.

— Зови меня Бет, — говорю я, затаив дыхание. — А ты — Джек.

— Ага, — ухмыляется он. — Слушай, мой вопрос может показаться странным, но ты случайно не знаешь, как заставить детей успокоиться?

Я моргаю, застигнутая врасплох.

— Эм… да?

Он вздыхает с облегчением.

— О, слава Богу, Себ сказал, что ты наверняка знаешь, как это делать. Не могли бы мы подняться ко мне на минутку?

— Эм… конечно. Тебе нужно… — Я машу рукой на его голую грудь. — Эм… что-то? У меня есть несколько оверсайз футболок, которые могут тебе подойти…

Почему я предлагаю ему прикрыться? Что со мной не так?

Джек смотрит на себя сверху вниз, и его скулы краснеют.

— Господи. Прости. Забыл об этом. Я надену рубашку наверху. — Он одаривает меня кривой улыбкой. — Я знаю, это выглядит как какая-то подстава, но, клянусь, я не клеюсь к тебе. Мне действительно нужна твоя помощь.

Жаль.

— Конечно, — тут же отвечаю я, слишком усердно кивая. — Конечно. Все, что угодно.

— Спасибо. — Он как будто боится, что я передумаю, если он будет ждать слишком долго, поэтому хватает меня за руку и вытаскивает из квартиры, ведя по коридору. Я смотрю на его сильные пальцы, сомкнувшиеся вокруг моего запястья.

— Один день, — бормочет он себе под нос. — Она у нас всего один день, и я думаю, что мы уже сходим с ума. — Он толкает дверь на лестницу и трусцой поднимается по ступенькам.

Я плетусь за ним по пятам.

— Кто у тебя всего один день? — спрашиваю я, слегка запыхавшись. — Ребенок?

Он смотрит на меня краем глаза, затем вытаскивает меня с лестницы в коридор пятого этажа.

— Я думаю, было бы проще просто показать тебе, — мрачно говорит он, ведя меня по коридору. Мы подходим к двери, идентичной моей, с выгравированным на дереве номером 5А. Джек рывком открывает ее. И тут же я слышу пронзительный детский плач.

— Я привел ее! — кричит Джек. Плач становится еще громче.

— Слава Богу, — бормочет кто-то. — Я уже хотел разодрать себе уши.

Джек пропускает меня вперед, и я захожу внутрь, оглядываясь по сторонам.

Первое, что я замечаю, это то, насколько лучше его квартира. У меня самый дешевый вариант: крошечная однокомнатная квартирка с облупившимися обоями и почти без окон. Я никогда раньше не была в роскошных апартаментах этого здания, а это место прекрасно, сплошь выложенное кирпичом с металлическими акцентами. Одна стена полностью сделана из стекла, с видом на город. В комнате полно книжных полок и кресел, и есть даже широкоэкранный телевизор, висящий на одной стене напротив длинного черного кожаного дивана.

На нем сидят двое мужчин: парень с золотистой кожей и чернильно-черными волосами, и брюнет в костюме. Я сразу узнаю в них супер-горячих соседей Джека по комнате. Ни один из них не смотрит на меня, когда я делаю шаг вперед, упрямо смотря на что-то на кофейном столике. Я прослеживаю за их взглядами и, наконец, вижу источник всего этого шума.

На кофейном столике стоит серое пластиковое автомобильное кресло, в котором сидит ребенок. Она малышка, наверное, месяцев пяти-шести, и одета в маленькую розовую пижаму. И она кричит во всю силу своих легких.

Даже не задумываясь, я пересекаю комнату и направляюсь к ней. Она великолепна. Загорелая кожа, густые черные волосы и огромные карие глаза с длинными ресницами. Ее щеки по-детски пухлые, и они все розовые от крика.

— О, привет, прелесть, — шепчу я. — Могу я прикоснуться к ней?

— Пожалуйста, — говорит один из мужчин. — Просто заставь ее прекратить.

Я протягиваю руки к автомобильному сиденью и беру ее на руки. Прошло больше года с тех пор, как я держала на руках ребенка. Она такая мягкая и маленькая в моих объятиях, что я готова заплакать.

— Ох, сладкая. Тебе грустно? — Я трусь своей щекой о ее щеку. — Что случилось, милая?