Читаем Невинные грехи онлайн бесплатно

Утреннее солнце сияло сквозь окна, отражаясь от туго накрахмаленного и выглаженного до ослепительного блеска столового белья. Лорд Синклер сощурился от яркого света. Боже, и зачем он встал! Нужно было лежать в кровати, пока туман в голове от выпитого виски не рассеется.

Он все же сделал это. Теперь он, черт возьми, помолвлен! Неудивительно, что голова гудит.

Но у него не было выбора. Совершенно. Он и его братья знали, что без последствий не обойдется… Рано или поздно гром должен был грянуть. Ведь в каждом лондонском клубе у них долгов больше, чем все их годовые доходы. И вчера вечером это наконец случилось. К ним явился первый и наверняка не последний агент по сбору долгов — настоящий громила.

Скрипнувшие в коридоре, прямо за дверью гостиной, половицы заставили Гранта вскочить. Быть может, это случайный звук, быть может, это дом от холода скрежещет старыми артритными костями, но рисковать нельзя. Его разговор с братьями, Киллианом и Локленом, не должен услышать никто из слуг, как и их сестра Присцилла. Особенно сейчас, когда Грант собирался огласить свое предложение.

Не произнося ни слова, Грант бесшумно подкрался к двери и, взявшись за полированную ручку, распахнул ее настежь. Испуганная мышь перепрыгнула через носок его туфли и убежала в тень, клинком рассекающую коридор.

— Что, никого? — Киллиан, младший брат, беззвучно рассмеялся. — Оставь, Грант. Сборщики долгов не станут средь бела дня ломиться к нам в дом, чтобы поломать нам ноги. У нас еще есть пара часов.

— Меня беспокоит не это. — Грант вернулся и снова занял свое место во главе стола. — Меня беспокоит Присцилла.

— Будь я проклят, Грант! — Второй брат, Локлен, запил кусок хлеба глотком утреннего эля. — Прекрати себя изводить. Присцилла спит. А даже если бы не спала и подслушивала из коридора, — она же не станет никому рассказывать, что ее братья планируют очередную коварную махинацию… А, судя по всему, ты, Грант, именно это собираешься предложить. — Локлен уткнулся в газету.

Грант нахмурился.

— Я не хочу, чтобы она испугалась. Пусть лучше остается в неведении.

— А так и будет, — пробасил Киллиан.

Грант предупреждающе посмотрел на младшего из трех братьев:

— Да, если только ты не расскажешь все сестре.

Большой и указательный пальцы Киллиана сжались на стакане.

Это проявление недовольства было столь незначительным, что никто не заметил бы его, но умение подмечать и делать выводы у Гранта было развито лучше, чем у большинства людей, и всегда верно служило ему до тех пор, пока о его сверхъестественном мастерстве за карточным столом не пошли слухи.

Киллиан поднял на него взгляд.

— Даю слово, что не расскажу. Итак, каков план?

Тут ни с того ни с сего рассмеялся Локлен. Подобное веселье показалось Гранту совершенно неуместным в преддверии столь серьезного разговора.

— Смотрите-ка, мы угодили в колонку «on dit» [1]снова. Ну-ка, что тут у нас? — Он поднял газету и пробежал заметку глазами. — Ха! На этот раз нас называют «Грешные лорды». — Уголки его губ поползли вверх в довольной улыбке, он посмотрел на братьев.

— Грешные лорды… — Киллиан, усмехнувшись, откинулся на спинку стула. — А мне нравится!

— И правда, звучит неплохо… — усмехнулся Локлен. — Живо, остро, да и вообще гораздо лучше, чем «Семь Смертных Грехов». Хотя, я полагаю, эти газетенки теперь не имеют права нас так называть. Теперь, когда почти половина из нас сумела искупить грехи и вернуться в семью. — Он повернулся к Гранту. — Что скажешь, брат? «Грешные лорды»… Что-то в этом есть, а?

— Вы что, не понимаете, в каком положении мы находимся? — Грант взмахнул рукой и с досадой грохнул по столу кулаком так, что задрожали стаканы. — Когда вы, дурьи головы, поймете, что, если о наших подвигах пишут в «Морнинг пост», это не повод для веселья? Это катастрофа! Когда до вас дойдет, что рано или поздно секретарь сообщит отцу об этой заметке? — Он разжал кулак и протянул руку ладонью вверх к Локлену. — Чья голова окажется на плахе следующей? Кого из нас первым вышвырнут из этого дома на улицу за грехи?

— Я думаю, что тебя, Грант. — Локлен поднял газету и ткнул пальцем в обведенные чернилами слова. — Здесь речь идет в основном о твоем невероятном везении за игровым столом. И о том недоразумении, которое произошло в прошлую пятницу у Вэйтера… Когда тебя назвали шулером.

Грант выхватил газету и быстро просмотрел довольно длинную статью.

— Проклятие! — Он смял газету обеими руками. — Да я никогда в жизни не жульничал! Мне это не нужно!

— Отдай, Грант. — Локлен забрал у него скомканный листок. — Я еще не дочитал. Там может быть что-то интересное. Хотя о твоей помолвке с мисс Рэйфорд ни слова. Наверное, у тебя еще есть день-два, прежде чем лорд и леди Рэйфорд объявят об этом. Эх, она так долго пролежала на полке, обрастая паутиной, что понадобится сабля, чтобы к ней пробиться.

— О помолвке объявят самое меньшее через неделю и самое большее через месяц. Времени у тебя не так много, — рассудительно добавил Киллиан.

— Грант, смотри, что ты наделал. — Локлен скорчил недовольную гримасу и попытался разгладить газету ладонями. — Теперь Поплину снова придется ее гладить.

— Не придется. — Голубые глаза Киллиана сверкнули, когда он встал, вырвал у брата газету, скомкал ее в тугой шар и бросил в тлеющий камин. — Хватит, почитали уже. — После этого лицо его расслабилось и он вернулся на свой стул, устремив горящий взгляд на Локлена. — Грант прав. Герцог Синклер не допустит, чтобы нашу фамилию публично смешивали с грязью… Снова. Грант сделал то, что должен был сделать.

Локлен покорно вздохнул.

— Да-да, мы все с этим согласились. Так что ты задумал, Грант? Помимо полного отказа от женщин и азартных игр, — что мы уже как-то пытались сделать и попытка наша, позволь напомнить, закончилась весьма плачевно, — какие еще блестящие идеи пришли тебе в голову и заставили уверовать в спасение настолько, что ты вытащил нас из кроватей на час раньше обычного, чтобы обсудить их?

— У меня есть два плана. — Грант подался вперед. — Первый должен решить наше главное на сегодняшний день затруднение: нехватку денег.

Локлен поднял палец, прерывая брата:

— Я полагаю, угрозы в наш адрес — затруднение более насущное, чем возможность оказаться за решеткой.

Грант покрутил на мизинце тяжелый перстень с печаткой.

— Для начала я собираюсь заложить свой перстень… Потом я приумножу вырученные деньги за игровым столом где-нибудь за пределами Лондона, возможно, в Лутоне, где меня никто не знает. Если на почтовой карете туда и обратно, много времени это не займет.

— Ты сума сошел? — Киллиан вскочил со стула и схватился за голову. — Мать отдала тебе этот перстень перед смертью. Он принадлежал нашему деду!

От значимости этих слов Грант напрягся.

— Разве ты не видишь, Киллиан, что у нас больше не осталось ничего по-настоящему ценного? — Грант встал и принялся расхаживать по комнате. На какой-то миг он остановился перед братом. — Ты сомневаешься в моих способностях? Ты сомневаешься во мне?

Киллиан не повернулся, но покачал головой.

— Я знаю, ты выигрываешь чаще остальных… Когда остальные игроки тебя не знают.

Локлен тоже покачал головой, но по совершенно другой причине.

— «Морнинг пост» читают не только в Лондоне. Послушай, Грант, на тебе уже стоит клеймо шулера. Если в комнате хотя бы один джентльмен тебя узнает, тебе несдобровать.

— Значит, я отправлюсь туда, куда ни один джентльмен не осмелится сунуть нос. — Он улыбнулся братьям. — Вы же знаете, что для нас это последний шанс.

Локлен и Киллиан не ответили.

— И как только я выиграю, тут же выкуплю перстень. Заплачу вдвое, если понадобится.

Локлен махнул рукой.

— Ты уже все решил, к чему нас спрашивать?

— К тому, что нам нужно долгосрочное решение наших финансовых бед. Отец запретил нашему брату и сестрам оказывать нам какую-либо помощь, и дорогу к искуплению нам предстоит пройти самим.

Оба брата, не отрываясь, смотрели на него, пока он обходил стол к своему месту.

— Думаю, я нашел решение.

Грант медленно опустился на стул и задумчиво погладил подбородок, намеренно выдерживая паузу перед объяснением. Ему нужно их заинтересовать, иначе они его не поддержат.

Замысел был гениален, хотя и грубоват, но и положение было отчаянным. Он не собирался просить братьев пожертвовать чем-то большим, чем жертвовал сам. Однако если дело выгорит, это станет ответом на их мольбы и они будут благодарить его на коленях.

— Присцилла скоро спустится завтракать. Уже почти полдень, — напомнил ему Киллиан. — Так что, если у тебя есть план, выкладывай и не тяни кота за хвост.

— Непременно. — Грант глубоко вздохнул, положил обе руки на стол и встал. — Отец считает, что Стерлинг, Айви и Сьюзен в достаточной мере искупили все свои провинности в тот день, когда вступили в брак с достопочтенными членами общества, — начал он. — С хорошими людьми. С людьми порядочными и благопристойными.

Локлен фыркнул.

— Я думаю, искупление больше связано с тем, что изменился их образ жизни, а не с тем, что они вышли за благопристойных леди и джентльменов.

— Да, но откуда папа узнал, что каждый из них изменился? — Он посмотрел на Локлена, но не увидел готового ответа и повернулся к Киллиану.

— Очевидно, раз их полюбили, это означает, что они сумели на какое-то продолжительное время забыть о себе, — пожал тот плечами. — Иных причин я не вижу, Грант.

— Но этого достаточно, брат. — Грант сложил перед собой руки, довольный тем, что разговор развивается в нужном направлении.

— Черт возьми, Грант! — Локлен хлопнул себя по колену. — Боюсь, ты придумал какой-то совершенно фантастический план, раз тебе понадобилось так долго нас готовить, прежде чем поделиться им.

Грант набрал полную грудь воздуха и выпалил то, что было у него на уме:

— Слушайте. Мы все женимся. Быстро… но удачно. Равный брак — самое главное. — Он развел руками. — Вот, собственно, и все. Просто, но гениально.

— Мне жениться? Ты это серьезно или и вправду спятил? — Локлен презрительно фыркнул от смехотворности подобной идеи. — Я не собираюсь отдавать себя в рабство ни сейчас, ни в будущем.

Грант поднял палец.

— Я не сомневаюсь, ты изменишь свое мнение, когда я объясню логику моего плана.

Дождавшись, когда братья успокоились и перестали пыхтеть от удивления и возмущения, он продолжил:

— Мы покорно женимся на дамах из хороших родов. Дурнушки, старые девы, синие чулки — неважно, главное, чтобы из общества. Вы знаете, о ком я говорю. Я имею в виду тех женщин, которые будут тебе до конца дней благодарны, если ты снимешь их с полки и потанцуешь с ними у всех на глазах, и которые потом не станут жаловаться, если ты будешь поздно возвращаться домой, проигрывать деньги, пить… или если найдут в твоей комнате дамский платочек.

Брови Локлена поползли вверх.

— Ты о женщинах, которые предпочитают ничего не замечать, потому что их держат в хорошем доме и они сохраняют положение в обществе, а не считаются старыми, никому не нужными обезьянами?

Киллиан оказался не таким понятливым.

— Грант, ты говоришь о браке. Об узах, которые связывают на всю жизнь.

— Но мы будем свободны. Как только мы женимся и будем вести себя чуточку осторожнее, чтобы не привлекать внимания писак из On dit, мы вернем свои состояния. Папа решит, что следить за нами больше не нужно, и мы заживем в свое удовольствие здесь или даже дома, в Шотландии, если захотим.

Локлен допил эль и приложил пустой стакан к губам, молча обдумывая невероятное предложение Гранта. Братья уставились на него в ожидании.

— Не скажу, что я в восторге от твоей идеи, но мне просто интересно: где конкретно, по-твоему, мы сможем найти подходящих — родовитых и безропотных — девиц, о которых ты говоришь?

Грант облегченно вздохнул. Вопрос Локлена подтвердил его согласие с планом.

— К сожалению, нам придется посещать кое-какие места, которые при ином раскладе не привлекли бы нашего внимания: музыкальные вечера, благотворительные больницы, общества реформистов, библиотеки…

— Господи боже! И как долго? — От одного перечисления Локлена потянуло на зевоту. — Боюсь, что подобной скукоты я не смогу выдержать больше недели.

— Я полагаю, у каждого период ухаживания займет разное время. У меня на это уйдет от силы дня два. Как только я показал мисс Рэйфорд свою расположенность, потребовался лишь незначительный толчок со стороны ее родителей, чтобы она призналась, что влюбилась в меня с первого взгляда. Это будет несложно. — Он уперся руками в белоснежную скатерть и чуть подался вперед. — Вы станете охотниками за невестами. И чем раньше вы загоните добычу, тем скорее мы заживем прошлой жизнью… Безбедной, разумеется.

Локлен и Киллиан обменялись многозначительными взглядами. Прошло несколько секунд, потом еще несколько, пока наконец Киллиан не поднял стакан.

Грант улыбнулся.

— Выпьем за охотников за невестами. Да будет наша охота скорой, а добыча не пугливой!

Локлен неохотно поднял стакан с уже обеденным элем.

Под звон трех бокалов братья в один голос воскликнули:

— За охотников за невестами!

Лорд Грант Синклер не терпел скуки. И хотя компания из четырех недоумков, к которой он час назад присоединился за игровым столом, уже в некоторой степени поправила его финансовое положение, их пустые разговоры его порядком раздражали.

Нет, правда, что за тупоголовые болваны! Только слепой не заметил бы в стаканах отражение карт, которые воровато прикрывались от него толстыми пальцами, а они все продолжали собственный идиотизм списывать на невезение.

Смешно!

Везение и невезение не имеют ничего общего с карточными играми. Зато они имеют много общего с вниманием и умением подмечать почти неразличимые знаки: секундные недовольные гримасы или мимолетные улыбки, которые отражают искренние чувства даже самого отъявленного из лжецов, прежде чем его разум подаст команду скрыть реакцию. Эти знаки и кормили Гранта.

Его братья и — чего уж там! — сестры тоже отточили искусство восприятия окружающего до совершенства. Однако нельзя сказать, что подобное умение приносило исключительно пользу, ибо не раз бывало так, что знание мыслей других поднимало его самоуверенность до того уровня, который ведет к желанию рискнуть по-крупному. А это, в свою очередь, прямая дорога к безрассудству… а порой и к синякам да ссадинам.

Или и того хуже.

Как сегодня.

Грант понял свою оплошность, как только взял пятую взятку подряд и, посмеиваясь в душе, придвинул к себе пятьдесят с лишним монет. Кучка гиней на игорном столе соблазнительно засверкала перед ним, но он сохранил невозмутимость. Эта ошибка (любой на его месте, по меньшей мере, издал бы торжествующий возглас) насторожила остальных игроков.

— Да вы шулер!

Язык игрока немного заплетался, чему виной была бутылка хорошего бренди, которую подкупленный Грантом официант несколько раз подносил к их столу в течение последнего часа. Сам Грант тоже не устоял и пару раз отвлекся от карт на бренди.

— Нет. Но я шотландец, а мы, шотландцы, хорошо соображаем.