Читаем Неустрашимый онлайн бесплатно

Я в долгу перед моим редактором Анн Соэрдс, за поддержку и редактуру, и моим агентом Джошуа Билмсом за его вдохновляющие предложения и помощь. Спасибо также Кэтрин Асаро, Роберту Чейзу, Дж. Г. Хакенпохлеру, Симче Куритцки, Майклу Ла Вайолетту, Эли Парсонс, Баду Спархоуку и Констанции А. Уорнер за предложения, комментарии и рекомендации. Также выражаю благодарность Чарльзу Петиту за его предложения по космическим боям.

На фоне космической черноты материализовались эскадры миноносцев и легких крейсеров, вслед за ними появились тяжелые крейсеры, потом дивизии военных крейсеров и линкоров — огромных платформ для самого смертоносного оружия, которое только могло создать человечество. Вдалеке ярким пятнышком света горела звезда, которой люди дали имя Сутра. Так далеко, что обитатели окружающих её миров еще пять часов не увидят вспышки света, ознаменовавшей появление флота Альянса.

Вышедший здесь из гиперпрыжка и теперь плавно спускавшийся к Сутре флот казался невообразимо мощным. Трудно было поверить в то, что обладающих подобной силой можно чем-нибудь испугать. Однако флот Альянса боролся за свою жизнь, и Сутра, находящаяся в центре враждебных территорий Синдиката, была необходимой промежуточной остановкой на пути к полной безопасности.

— В десяти световых минутах обнаружены военные корабли Синдиката, они разворачиваются на десять градусов вниз по правому борту.

Капитан Джон «Блэк Джек» Гири сидел в капитанском кресле на мостике военного крейсера Альянса «Неустрашимого», чувствуя, как чрезмерно напряженные мышцы медленно расслабляются, по мере того как становится ясно, что он снова был прав. Или же ошиблись командующие флотом Синдиката, что тоже хорошо. На выходе из прыжка корабли Альянса не попали в минное поле, и обнаруженные сейчас суда не представляли реальной угрозы.

Нет, главная угроза флоту все еще оставалась внутри него самого.

Гири продолжал смотреть на спроецированный перед ним трехмерный дисплей, гадая, не рассыплются ли стройные ряды кораблей Альянса ради хаотичной погони за кораблями Синдиката, если дисциплина будет вытеснена жаждой крови.

— Капитан Дижани, — обратился он к командиру «Неустрашимого». — Пожалуйста, передайте кораблям Синдиката требование сдаться немедленно.

— Слушаюсь. — Таня Дижани научилась скрывать свое отношение к старомодным и (по понятиям нынешнего времени) мягкосердечным принципам Гири. Подумать только: дать возможность сдаться врагу, который может быть легко уничтожен.

К Гири медленно приходило понимание того, почему она и другие солдаты флота так думали. Миры Синдиката никогда не отличались человечностью или принципами личной свободы, которые были так дороги Альянсу. Ничем не спровоцированные неожиданные атаки Синдиката, с которых началась война, оставили горький привкус, который все еще не был забыт, и уже больше века Синдикат явно являлся самой беспринципной расой, жаждущей победы любой ценой.

Гири был в шоке, когда узнал, что Альянс стал действовать методами Синдиката: жестокость за жестокость. И, несмотря на то, что он понимал, почему так получилось, смириться с этим было выше его сил. Он упорно придерживался старых правил, правил, которые ставили своей целью контролировать неистовство войны, дабы защищающиеся не уподоблялись нападавшим.

Гири в десятый раз сверился с картой системы, хотя уже успел выучить её наизусть. Точка, в которой его флот вышел из прыжка, была ровно в пяти световых часах от звезды. Две планеты системы были обитаемы, но ближайшая из них находилась всего в девяти световых минутах от звезды. Они не увидят прибытие флота Альянса еще четыре с половиной часа. Другая населенная планета находилась чуть дальше от флота, всего в семи с половиной световых минутах от звезды. При пересечении звездной системы Сутры на пути к следующей точке прыжка, находящейся на противоположной стороне, откуда он сможет переместиться к другой звезде, флоту Альянса незачем приближаться ни к одной из них.

На дисплее расширяющаяся сфера ограничивала пространство, в пределах которого отображались события в реальном времени. Сейчас капитан видел ближайшую населенную планету такой, какой она была четыре с половиной часа назад. Это был вполне приличный промежуток, однако он все же оставлял достаточно времени для того, чтобы непредвиденные события удивляли своим появлением на экране, когда свет наконец-то проделывал свой путь. Сама Сутра могла взорваться четыре часа назад, а они не узнали бы об этом еще в течение часа.

— Обнаружено красное смещение на кораблях Синдиката, — сказал дозорный, с трудом скрывая разочарование.

— Они бегут, — без надобности добавила Дижани.

Гири кивнул, потом нахмурился. Встреченные ими у Корвуса силы Синдиката вступили в бой, несмотря на численное неравенство, и только один из кораблей сдался, в то время как три других аннигилировали. Командование Синдиката сослалось на устав флота, требующий суицидальных действий. Почему же здесь Синдикат ведет себя по-другому?

— Почему? — спросил он вслух.

Капитан Дижани смерила его удивленным взглядом.

— Они — трусы.

Гири с трудом удержался от резкого ответа. Дижани, как и многие солдаты и офицеры Альянса, так долго слушала пропаганду о Синдикате, что верила ей даже тогда, когда она была лишена смысла.

— Капитан, три корабля Синдиката сражались насмерть у Корвуса. Почему эти отступают?

Дижани тоже нахмурилась.

— Синдикат следует приказам беспрекословно, — сказала она.

Это суждение было вполне справедливым.

— Значит, им было приказано отступить.

— Чтобы доложить о нашем прибытии в систему Сутры, — подытожила Дижани. — Но какой в этом смысл? Если они установили световые блоки у другой точки прыжка и мы видим все таким, каким они видели это несколько часов назад, то какое преимущество они получают, прислав кого-то сюда? Их отчет все равно придет со скоростью света, и, учитывая то, что в обход нас им до ближайшей точки прыжка не добраться, быстро переместиться они тоже не смогут.

Гири наклонился над дисплеем.

— Вполне справедливо. Так почему? — Он еще раз взглянул на свой флот, который все еще держался вместе, и одними губами произнес молитву благодарности живым звездам. Минуточку, внутри Солнечной системы направления всегда определялись относительно мира вне корабля, чтобы другие корабли могли их понимать. Все, что находилось над кораблем в Системе, было верхом, под ним — низом. По направлению к солнцу — справа, или по правому борту, от солнца — слева.

В соответствии со стандартной системой координат военные корабли Синдиката находились под его флотом и сейчас двигались наверх и немного влево. Зачем им отступать в направлении, которое приблизит их к его флоту? Если только они не делали этого специально. Гири прочертил линию перехвата от своих кораблей до кораблей Синдиката, проводя кривую через область, еще не пересеченную Синдикатом.

— Дайте мне хорошую картинку этой территории. Быстро.

Дижани с удивлением посмотрела на Гири, однако передала приказ дальше. Гири все еще ждал ответа, когда три миноносца и один тяжелый крейсер внезапно на полной скорости сорвались с места на перехват кораблей Синдиката. Нет, глупцы! Не колеблясь ни секунды, Гири приказал командующим развернуться.

— Всем подразделениям изменить курс на тридцать градусов вверх. Повторяю, вверх на тридцать градусов. Немедленное исполнение. Вдоль запланированного курса — мины.

Ему понадобилась всего секунда для того, чтобы опознать нарушившие строй корабли.

— «Кинжал», «Меч», «Булава», «Панцирь»! Отставить взятый курс немедленно! Вверх на тридцать градусов. Вы входите в минное поле.

После этого Гири осталось только смотреть на дисплей. Флот Альянса был расположен на промежутке равном одной световой минуте. Дальние корабли не получат его приказ еще две минуты. Те, кто подвергался наибольшей опасности, три миноносца и крейсер «Панцирь», не услышат его раньше чем через минуту. На полной скорости они успеют покрыть большое расстояние.

Дозорный на мостике «Неустрашимого» громко комментировал происходящее.

— Вдоль курса обнаружены неопознанные объекты. С вероятностью в девяносто процентов это скрытые мины. Необходимо сменить курс немедленно.

Взмахом руки Дижани прервала отчет и повернулась к Гири, в её глазах сквозило восхищение. Гири осознал, что другие офицеры тоже смотрели на него с изумлением и даже благоговением, которое за последние несколько месяцев ему порядком поднадоело.

— Как вы догадались, капитан? — спросила Дижани.

— Это было очевидно, — объяснил он, ежась в кресле под оценивающими взглядами находящихся на мостике офицеров. — Миноносцы расположены достаточно далеко от точки прыжка, чтобы не столкнуться с прибывающим врагом, и, в то же время, достаточно близко, для того чтобы служить предупреждением для дружественных кораблей. Курс, который они взяли, был призван провести нас через определенную территорию в момент преследования. — Он не стал добавлять того, что было известно им всем: если бы флот был таким же, каким он достался ему у Корвуса, сейчас бы через минное поле опрометью неслись бы все корабли, а не только эти четыре.

Длинная колонна кораблей Альянса начала прогибаться в середине по мере того, как ближайшие корабли приводили приказ в исполнение. Потом, когда команда достигла концов строя, в движение пришли и дальние корабли. Со стороны это напоминало ската, тело которого прогибалось наверх, в то время как крылья все еще опускались.

Гири с беспокойством смотрел, как три миноносца и крейсер продолжали двигаться по первоначальному курсу, словно преследование было единственным, что имело значение. Капитан сверился со временем. Прошло пять минут. Минута — пока приказ дойдет до кораблей, минута — пока он сможет увидеть предпринятую ими смену курса. Оставалось еще три минуты. Слишком долго для действии в экстренной ситуации.

— «Кинжал», «Меч», «Булава», «Панцирь»! Курс наверх, немедленно. Максимальный поворот. Прямо по курсу обнаружены мины. Подтвердите получение приказа. Исполнить немедленно.

Еще минута.

— Сколько им еще до мин? — спросил Гири, пытаясь говорить спокойным тоном.

— Следуя выбранным курсом, — Дижани быстро стучала по клавишам, подводя расчет, — они войдут в минное поле через тридцать секунд.

В её голосе не чувствовалось волнения. За свою достаточно короткую карьеру она успела привыкнуть к смерти. Гири тоже постепенно привыкал, и сейчас он осознал, что видимое безразличие Дижани к неизбежному продиктовано опытом.

Тридцать секунд. Поздно даже пытаться вновь транслировать приказ. Гири знал, что многие офицеры его флота не имели достаточной квалификации или просто верили в атаку напролом, без сомнений и колебаний. Потребуется еще много времени, прежде чем он сможет научить их ценить мудрость в сражении так же высоко, как и смелость. Но, даже зная об этом. Гири не мог понять, что двигало этими четырьмя капитанами, когда они проигнорировали его приказ и предупреждение о минном поле.

Возможно, желание приблизиться к врагу на расстояние схватки было настолько сильным, что все остальное потеряло значение.

Может быть, они продержатся на минном поле достаточно долго, чтобы еще раз услышать приказ. Стараясь не выдавать своего отчаяния, Гири повторил:

— «Кинжал», «Меч», «Булава», «Панцирь»! С вами говорит командир флота. Вы входите в минное поле. Немедленно измените курс. Максимальный поворот.

Он знал, что они уже вошли в минное поле. Дисплей показывал то, что было полминуты назад. Корабли, которые сейчас выглядели неповрежденными, уже находились среди мин, возможно, уже взорвались. Гири оставалось только смотреть на дисплей и ожидать неизбежного. Команды этих кораблей могло спасти только чудо, и он тихо молился, прося об этом самом чуде.

Чуда не случилось. Ровно через минуту и семь секунд после отчета Дижани три идущих впереди миноносца напоролись на мины, и на дисплее отобразились множественные взрывы. Небольшие, относительно непрочные судна просто разлетелись на куски, которые были проигнорированы умными сенсорами еще не взорвавшихся мин.

Через несколько секунд после этого Гири увидел, как «Панцирь» наконец-то начал разворот. Но было уже слишком поздно, продолжая по инерции двигаться вперед, он влетел в минное поле. Одна мина пробила дыру в середине корабля, потом вторая снесла изрядную часть кормы, потом оптические сенсоры «Неустрашимого» потеряли изображение дальнейшего разрушения за облаком осколков от миноносцев.

Гири облизал губы, внезапно пересохшие при мысли о бессмысленно погибших только что солдатах. Он подавил эмоции, глядя на дисплей и пытаясь сконцентрироваться на стоящих теперь перед ним технических задачах.

— Вторая эскадра миноносцев, осторожно приблизьтесь к границе минного поля. Проверьте, не осталось ли выживших. Не входите в минное поле без моего разрешения.

На то, что кому-то удалось выжить, шансов практически не было. Четыре корабля были разрушены быстро, маловероятно, чтобы кто-нибудь успел добраться до спасательного отсека. Но было необходимо удостовериться, что никто не оставлен на милость трудовых лагерей Синдиката. Минута тянулась неимоверно долго.

— Вторая эскадра команду приняла. Переходим к поиску выживших, — ответил командир эскадрона подавленным голосом.

Гири снова взглянул на флот: все двигались новым курсом, поднимаясь над плоскостью системы Сутры, огибая минное поле, которое теперь было отмечено флажками опасности на дисплее.

— Всем подразделениям, на счет пять курс на двадцать градусов вниз.