Читаем Неугомонный онлайн бесплатно
Неугомонный
Разум нашего современника попадает в тело юноши в мире, живущем по игровым реалиям. Бред? Возможно. Но Борис предпочел принять окружающую реальность такой, какая она есть. Царь, князья, бояре, дружины, пираты. Бесчисленные острова. Парусники, пароходы. Притягательная и смертельно опасная морская романтика. Настоящие друзья, временные союзники, охотники боярина, тайные силы, воротилы преступного мира. Все сплелось в тугой клубок, распутать который кажется невозможным. Но и выхода иного нет. Теперь это его жизнь, и ему нужно со всем этим разобраться. А еще найти свое место под солнцем.
Константин Георгиевич Калбанов
Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / ЛитРПГ / ПопаданцыВот так вот. Сподобился наконец. Закрыл-таки вопрос с «Художником», и теперь его можно развивать дальше. Остается понять как. Его наставник явно не потянет курс высшего образования. Любитель, пусть и не самоучка. Художественное училище он еще окончил, а вот в университет ему дорога была заказана.
Есть такие люди, у которых присутствует страстное желание, но нет таланта. Они целиком и без остатка отдаются холсту, вкладывают в него всю душу, верят в то, что творят настоящие шедевры, которые не способны оценить их современники. А им между тем доверяют только расписывать стены и потолки присутственных мест.
Вот и Анри был из таких, разве только работал художником в полиции. Писал он посредственно. Учил, впрочем, тоже. Обучение сводилось к тому, что Измайлов упирался в какой-то вопрос и задавал его своему наставнику. Получал в основном расплывчатый и бессвязный ответ недоучки, но этого хватало для того, чтобы в дело вступал его дар и подросшая Разумность. Основываясь на крохах информации, ему удавалось получить правильные ответы на интуитивном уровне, иначе и не сказать.
Случалось, что решение приходило методом от противного. Получив ответ Анри, Борис впадал в ступор, так как картинка в его голове не складывалась. Это не могло работать так, как говорил наставник. Приходилось напрягаться, воплощать полученный совет в жизнь и, исходя из полученного результата, вносить изменения, получая при этом противоположный, но правильный ответ.
Вообще-то, имей Борис под рукой самоучитель, и дело двигалось бы куда быстрее. Но, к сожалению, французским он владел хуже некуда. Разговаривать худо-бедно, с невероятным акцентом, мешая слова и при активной жестикуляции, еще получалось. Но этого явно недостаточно для чтения книг и уж тем более — специальной литературы. Можно было заказать книгу из России. Но сроки доставки заказа его не устраивали категорически. До полугода. Шутка ли! Правда, заказ он все же сделал, но уже для следующей ступени.
Здесь же пошел другим путем. Приметив на набережной Анри, Борис обратился к нему с просьбой консультировать его по вопросам живописи. Разумеется, не бесплатно. Работы свои он наставнику не показывал, заверяя, что ему стыдно демонстрировать свою мазню столь одаренному художнику. Да, он врал. И что с того? Борис не вселял в молодого француза ложные надежды. Анри ими и без того переполнен.
Н-да. Все же уровень работы маслом на второй ступени куда сложнее, чем на первой, ознакомительной. Борис не знал, сколько времени уходит на написание одной картины в его мире, но подозревал, что точно получается меньше, чем здесь. Ну, хотя бы потому, что краски наверняка сохнут гораздо быстрее.
Если брать в среднем, то на одну картину у него уходило порядка двадцати четырех часов. Вот только они были растянуты минимум на две недели, одна из которых уходила на то, чтобы основательно просох только подмалевок. Считай, та же грунтовка, только выполнена нейтральным цветом, соответствующим общей концепции картины. Она выступает эдаким фоном, на который потом ложится сама картина. Не суть. Плюс необходимо давать подсыхать остальным слоям красок, чтобы они не смешивались.
В этой связи, чтобы ускорить процесс обучения и получения опыта, он одновременно трудился над пятнадцатью картинами. Пока одни подсыхали, он писал другие. Хм. Да, пожалуй, теперь он мог сказать, что пишет, а не рисует. Почерк, конечно, пока еще корявенький. Но даже он наблюдает прогресс…
Паспорт Борису выписали уже на следующий день. В консульстве в отношении личностей Москаленко и Яковенковой никаких сомнений не возникло. А как следствие, их ручательства оказалось достаточно для того, чтобы оформить документы Борису. Тем более что он изъявил желание задержаться на Вольвике. Как результат, у консула появилась возможность сделать запрос в паспортный стол Голубицкого, что Бориса ничуть не тревожило.
Еще бы весточку отправить Рыченкову, что с ним все в порядке, да присутствовали опасения, что полицейский сыщик может пасти его на предмет получения почтовых отправлений. А ведь к гадалке не ходить, Елисей Макарович сообщил шкиперу о беде с подопечным.
Помог все тот же консул. Выслушав историю Бориса, он предложил сообщить о случившемся в пароходную компанию, дабы оттуда известили капитана «Тюльпана», за что Измайлов был искренне ему благодарен. Все же на чужбине — это не дома. В окружении чужаков русские куда дружнее.
Девушки пробыли на острове еще неделю, после чего отбыли на очередном пароходе. И нет, не домой. Они продолжили свое путешествие. Правда, Москаленко отстучала телеграмму своему боярину, чтобы тот выслал пару-тройку телохранителей, с которыми они должны были пересечься уже в пути. Признаться, данное обстоятельство несколько удивило Бориса, но и только.
Постоянными любовниками с Елизаветой Петровной они так и не стали. Она навещала его в номере еще пару раз, пока он не съехал с гостиницы на небольшую квартиру. На этом их отношения и прекратились. Как и с Катей. Боярышня даже смотреть в его сторону не желала. Игнорировать не могла в силу своей воспитанности и не чванливости, но здоровалась, словно выплевывая слова через губу. Обидело ли его это? Да ни… Хм. Вообще-то обидно, конечно. Вот прямо по-детски. Но не до трагедии.
Весь арсенал Москаленко оставила ему. Во Франции отношение к владению оружием строгое, чего не сказать о колониальных владениях. Тут оно только приветствовалось. Разумеется, если им владеет установленное лицо, вне зависимости от гражданства.
Две винтовки он сдал в оружейный магазин, обменяв их на приспособления для снаряжения патронов. Забрасывать стрельбу в его планы не входило, уж больно полезное умение. Денег же, чтобы еще и покупать патроны, откровенно мало. Вот и решил по старой памяти снаряжать их самостоятельно.
Помимо того что стрелял на стрельбище, еще и ходил на охоту, благо остров был богат дичью. Сдавал добычу в одно бистро, где столовался, в обмен на скидку. Самому Борису мясо хранить ведь негде.
Нежданно-негаданно через месяц своего пребывания на острове он вдруг узнал, что является владельцем парового катера. Ну, как владельцем… Ввиду необходимости обеспечить вещественному доказательству сохранность было принято решение о передаче катера на ответственное хранение одному из участников инцидента. Правда, при этом портовые сборы оплатила казна. Сумма, конечно, небольшая, все же не шхуна, но не из его кармана, и ладно.
Картины писать Борису нравилось. Это не монотонная работа по рисованию набросков. Здесь он действительно творил. Причем имея в одновременной работе до пятнадцати картин на разную тематику, сумел хорошо разнообразить сам процесс. И тем не менее отвлекаться нужно. К тому же это возможность для освоения появившегося умения «Навигатор». Ну и опять же, брал уроки у одного из рыбаков по управлению парусами.
Кстати, добился неплохих результатов, выходя в море. Бог весть по какой причине, но консул был ничуть не против его прогулок и даже более дальних походов. Борис отчего-то решил, что российского представителя вполне устроит, если катер пойдет ко дну. А может, причина в расписке, оставленной Измайловым, о принятии суденышка на ответственное хранение? Да без разницы. Вот не мог Борис отказать себе в удовольствии выходить в море. Нравилось ему, и все тут!
Кроме всего прочего, получилось сделать еще три изобретения. Сам не ожидал. Как всегда, вышло само собой. Понадобились ему подрамники для того, чтобы натягивать холсты, и он пошел к местному столяру. Борис и сам управился бы, но для этого пришлось бы покупать инструмент. В мастерской увидел местные шурупы, которые сильно походили на евровинты. То есть имели не конический наконечник, а цилиндрическую форму. Поэтому, прежде чем их вкручивать, нужно было просверлить отверстие, близкое по диаметру. Получается, конечно, прочно, но все же как-то мешкотно, и используют их не так часто. Все больше гвозди.
Почесал в затылке, да и пошел в порт к токарю. Объяснил, что ему нужно. Управился токарь не сразу, но все же сподобился, выточил пару дюжин шурупов с наконечником привычной Борису конической формы. Результат — упавшие опыт и свободное очко.
Потом столкнулся с проблемой небольшой комнатушки квартиры и большим числом холстов, которые нужно было распределять для просушки. Решил развесить их на стенах.
Поначалу-то он хотел, как в свою юность, выстрогать обычные чопики да вогнать их в пробитые в стене отверстия, благо хозяин не возражал. За отдельную плату конечно же. Однако потом Борис решил попробовать заработать и на этом. Купил местных шурупов. Выстрогал чопик в форме усеченного конуса. Просверлил. Распилил вдоль, чуть не доходя до конца. Вбил в отверстие и ввернул шуруп.
Система благосклонно оценила его старания. Правда, и дальше вырезать дюбели он не стал. К чему такие сложности, если можно и по старинке обойтись? Главное он с этого получил, остальное приложится, когда вновь встретится с Рыченковым и Носовым.
А под это дело вспомнил еще и про анкеры. Воспользовавшись услугами слесаря и токаря, заработал еще опыта, а главное — дополнительное очко. Да плюс взял пятую ступень, а упершись в потолок, еще одно очко выменял на свободный опыт. Сейчас осталось чуть да маленько, чтобы обзавестись очередным и вновь улучшить свою Разумность.
А вот со ступенью вышел облом. Пятая подразумевает под собой получение первого возрождения. Но Система нарисовала ему кукиш. Подобная возможность ему станет доступна, когда исполнится восемнадцать лет. Ну один в один, как в молодости, когда после автошколы ДОСААФ Борис получил водительское удостоверение с пометкой, что действительно оно с момента совершеннолетия.
Обидно. А еще какое-то время было и страшно. А ну как погибнешь, и тогда все. С концами. На охоту ходить перестал. К катеру и близко не подходил. Но ничего. Потом отпустило. Да и хорошо, что так-то. Достало все время бояться и шарахаться от каждой тени. Человек ко всему привыкает, ну или окончательно съезжает с катушек. И слава богу, что последнее не его случай…
Протирая кисть ветошью, отошел от мольберта и посмотрел на картину со стороны. Особо не разгуляешься, комната все же небольшая. Ничего так получилось. Это уже десятая работа, результатом которой он остался доволен. Не сказать, что нравится прямо все. Глаз видит огрехи, а руки тянутся к кисти. Но в общем и целом не отпускает ощущение, что да, можно и лучше, но картина готова. И желания все замазать, как раньше, не возникает. Опять же, Систему не обманешь. Уловив момент завершения, она выдала лог. Теперь хоть на пупе извернись, ни единого очка не добавит. А для него сейчас первичен именно опыт.
Хм. Ну вообще-то не только он. Конечно, сомнительно, чтобы он получил сколь-нибудь значимую сумму. Все же Борис никто и звать его никак. Но в его положении будешь рад и мелочи, как той же скидке на питание в бистро. Денег ведь у него не так чтобы и много. Финансы таяли с завидной регулярностью. Краски он, конечно, готовил сам, но ингредиенты для их изготовления приходилось покупать. И кстати, писать картины маслом, оказывается, куда дороже акварели.
Снял полотно с мольберта, повесил на стену и прикрыл тканью, чтобы никакая муха не вляпалась, внося свою лепту. Всякие там авангардисты пока еще не в моде, а потому общество может не понять. Тем более что картина уже завершена. Эту партию он собирался отвезти на соседний германский колониальный архипелаг Эрслебен и выставить на продажу в тамошней галерее. Точно так же, как поступил в свое время с акварелями. Только Борис очень надеялся, что в результате все же вернется обратно на Вольвик, а не окажется кочегаром на какой-нибудь калоше.
Он успел получить лог о завершении следующей картины, когда в дверь постучали. Да требовательно так. В груди тут же поселился неприятный холодок. Думать над тем, что бы это могло значить, Борис не собирался. Первое, что сделал, — это схватил оба револьвера, которые всегда держал неподалеку.
— Откройте, полиция!
