Читаем Нет пути (СИ) онлайн бесплатно
Нет пути (СИ)
раздирающий душу, убивающий надежней, чем пуля или нож, вот что по-жгучему любопытно Дедеру. Он ищет этого зверя везде. Ищет и находит, потому что нет ни одного живого существа, в ком бы не сидел страх. Страх
Фантастика / Ужасы и мистикаAnnotation
Конкурс: Нео-Нуар 2017. Внезапное соавторство.
Таша Слай, Инти Айа
Таша Слай, Инти Айа
Нет пути
, раздирающий душу, убивающий надежней, чем пуля или нож, вот что по-жгучему любопытно Дедеру. Он ищет этого зверя везде. Ищет и находит, потому что нет ни одного живого существа, в ком бы не сидел страх.
Дедер пускал дым сигары жертве в глаза, полные отчаяния, и внимательно, с затаенной улыбкой, следил, как расширяются зрачки от ужаса, ожидания неминуемой боли. Жертва всегда была надёжно связана. Особое наслаждения ему доставляли мгновения до начала пыток, когда зверь набирает силу и уже можно дышать, пить, наслаждаться страданием.
Один мудрец сказал: "Лучше умереть одной смертью, чем умирать тысячью маленьких смертей", Дедер готов был подписаться под каждым словом, абсолютно, без капли сомнений. И всегда одно и тоже, этот липкий всепоглощающий страх, он тянется к Дедеру щупальцами хочет ухватить и его, чтобы он проникся ожиданием боли вместе со своей жертвой.
И сейчас, он в который раз, хочет увидеть это, вглядываясь в лицо новой девчонки, которую поймал накануне и которая надежно привязана к балке. Осталось только поправить лампу, чтобы резкий луч света скрывал его в тени.
", никогда больше не пригублю этого дешевого пойла,"- пульсировала шальная мысль в ее затерянном на границе миров сознании. Где она? Что происходит? - все вторично. Важно только то, что бар "Близорукий Джо" отныне перестал быть ее пристанищем и надежным укрытием. Этот Барни, плесень, отрыжка свиньи - это он продал ее, сдал с потрохами. Случилось бы это, если бы он все-таки дала ему на День Независимости? Черт, да! Как только выберется отсюда, этому жирдяю ох как не повезет! Если. Только. Она. Выберется. Отсюда. Но где взять силы? Запястья жжет, словно их искромсали тысячей тупых лезвий. Надо только суметь открыть глаза, выбраться из этих потаенных лабиринтов, куда провалилось ее сознание. Чем это воняет? Резкий запах бьет по нервам, заставляя смежевавшиеся веки дрогнуть. Она чувствует прикосновение, чьей-то холодной руки, пытается открыть глаза, но не в силах. Повязка?
" тронь! Отвали!" - кричит она, но вместо этого слышит только собственное нечленораздельное мычание. Дышать! Не хватает воздуха, нос забит соплями, а рот кляпом. В попытке вырваться, она конвульсивно дергается, впервые четко осознавая, что руки связаны, неестественно задраны вверх. По саднящему болью запястью щекотно сползает тёплая капля. Это что, кровь? Её кровь?
Сукин сын... Что он с ней собирается сделать? Изнасиловать? "Пусть только попробует!!! Да он... да ему..." Дышать! Воздуха!
Дедер видит все, ничего не ускользает от его внимания. Ее попытки освободиться от пут смешны, но достойны уважения. Неожиданная мысль застревает где-то в подсознании: "Может дать ей шанс?"
же кошка шанс слегка придушенному мышонку, пристально наблюдая за его жалкими потугами? Девчонка! Как она трепыхается! Неужели так хочет жить? Все хотят! Но не все имеют к этому волю. Почти все они рано или поздно мирятся и отдаются во власть Дедеру. Всё что захочет. Так не интересно. А эта - особенная. Но и она сломается, стоит только поговорить с ней. Все ломаются, кто раньше, кто позже.
- как зовут? - задает свой фирменный вопрос, закуривая сигару, чтобы разглядывать еев красивой дымке.
уже открыл ее сумочку и подробно изучил содержимое, обнаружив в ней самое главное - телефон.
вещиц из сумочки - легкомысленные девичьи штучки. Однако кое-что его изрядно удивило, как то заточенный зазубринами стилет. Но Дедер быстро нашел этому объяснение: любая девушка должна иметь на всякий случай при себе оружие. Город опасен и кишит всякими маньяками. Сам Дедер маньяков не любил, готов был всех выловить и замучить до смерти, но это неинтересно и скучно. А Дедер - философ и философия его проста.
- как зовут? - повторил вопрос с интонацией патологоанатома, будто разговаривал с давно почившем клиентом. Выдернул кляп - ее же капроновые чулки, свернутые тугим клубком - изо рта и сорвал повязку с глаз. Ее молчание раздражает. Может и неважно это имя вообще? Всё равно родители будут умолять оставить дочку хотя бы в живых и будут готовы платить, платить, платить. Пусть будет хоть Мэри, хоть Изабель. Какое это имеет значение? Ведь у страха имени нет, чтобы насладиться зверем сполна. Но он продолжает испытующе смотреть не нее сквозь пелену дыма в ярком луче света.
" хочет поболтать? Что ему нужно от меня?" Остро дышит, дышит жадно, хватает затхлый и сырой воздух ртом, задыхается. Глаза нестерпимо саднит ядовитый свет, а дальше за гранью света черная пустота. Лишь особым чутьем ощущается, что в темноте находится тот, кто сейчас ей задает вопросы. Он не страшный, нет. Видела она и пострашнее. Тех, кто не разговаривает и ничего не хочет услышать в ответ, только режет на живую, режут на тонкие ломтики тело того, кто уже не стонет - хрипит, захлебывается собственной кровью, и язык его валяется прямо на столе, чтобы он видел лично и осознавал никчемность своей жизни. А этот, он хочет говорить, значит есть надежда.
" только тот, кто хочет быть связанным," - почему то мелькнули в памяти слова женщины, которую она когда-то называла своей матерью. Почему она всплыла в памяти сейчас?
Усмехнулась. И эту усмешку цепко перехватил Дедер.
Что-то еще было в ее ярко-карих глазах в ослепляюще резком свете лампы.
Она. Его. Не боится!
- ничего не случится, только будь благоразумной девочкой, - Дедер выдохнул еще одну порцию дыма своей сигары ей в лицо. Успокаивающая ложь, чтобы увидеть всколыхнувшийся огонек надежды в глазах жертвы. Но эти глаза горели насмешкой, - молчишь? Ну, ладно...
Затяжка... Табачная горечь на мгновение дарит ему успокоение. Девчонка не так проста. Ее реакции, поведение... Да все в ней не так, черт ее подери! А этот взгляд вообще отличает ее от всех предыдущих жертв.
Странное чувство выбивает Дедера из привычного состояния превосходства над жертвой, приспустив знамена гордыни. Почему она молчит?
- тебя зовут, значит, не скажешь, - роняет он тоном примирения, - ну, как хочешь... А так развязал бы тебя, поговорили.
Ничего она ему не скажет. Да пошел он! Хотел убить - давно бы сделал это. Слабак... Или? Нет, он точно не от папочки. Какой-то левый, залетный. Сколько таких уже было? Как жалко и убого выглядели те, малолетние дебилы, когда она порвала их рыхлые телеса своей стальной игрушкой. Да! Они и не ожидали такого поворота, затаскивая хрупкую пятнадцатилетнюю девчонку в вонючий переулок. На что они надеялись? Такого папаша не простил бы. Их бы просто вывезли на прогулку. Хотя, нет. Вряд ли бы на них потратили и каплю невероятно ценного бензина. Отрезали бы языки и подвесили за ноги, оставили на ночь повисеть. Им еще повезло... что так... Она провела языком по иссохшимся губам, вспоминая их замершие гримасы ужаса на лицах, когда она ворошила их внутренности...
-Зачем тебе мое имя? - тихо произнесла она, и не узнала своего голоса. Настолько он стал чужим.
смерти слишком близко, она уже играла с ней в орлянку. И всегда ей везло. И сейчас повезет. Она знает это. Уверена.
-Знаешь, девочка... - голос Дедера спокоен, даже холоден. Он готов принять ее правила игры, и эта игра его заводит всё больше, - твоя жизнь не стоит и чертова цента. Как мне ничего не стоит забрать ее себе в коллекцию. Но хотелось бы решить этот вопрос полюбовно, с компромиссом. Компромисс хочешь? Вижу по глазам - хочешь.
Блеф. За все это время он так ничего и не смог разглядеть в них, кроме насмешки. Но он не хочет ее убивать. По-крайней мере, сейчас. Она ему начинает нравится, пусть даже не утолила его жажды надышаться страхом.
--ка, - быстро протянул смартфон, к подвязанной руке. Теперь надо брать отпечаток, чтобы его разблокировать.
-Фото? - сделал несколько снимков подряд со вспышкой и цинично добавил, - повиси так чуть-чуть, мне нужно съездить в город. Я скоро, милая, не скучай.
Ушел поспешно, не понимая "почему". Ведь с другими было иначе, а сейчас не испытывал ни малейшего удовлетворения от сбоя в отлаженной системе.
вернулось былое самообладание, лишь когда вышел наружу из подвала и сел в машину. Адрес он нашел в телефоне, который был обозначен цифрой один, единственный во всей адресной книге. Остальное мастерски закодировано, будто девчонка давно уже играет в шпиона. Лишь сплошные цифры и коды вместо номеров телефонов. И вообще ни одного имени! Странная девушка. Номер первый скорее всего значит самый важный. Вот по этому адресу он и отправит телефон с фотографией, наняв курьера. Сколько запросить? Миллион баксов - да, такая стоит того. Обратный адрес как всегда в никуда: "Преисподняя, Асмодей стрит, Абоненту 50, до востребования". И номер телефона, украденного накануне. Вот теперь, порядок, как он и любит, во всём. Теперь остается ждать звонка и всё же попытаться сломать волю упёртой девчонки. Теперь, это его цель. Настоящая и великая.
", мама... как раньше, как в детстве, когда ты еще пахла корицей и бергамотом. И прости меня за то, что не простила тебе я сама. Но нет, чтобы не произошло здесь, сейчас, никто из семьи никогда ничего не узнает," - слабость накатывала, заглушая боль от саднящей запястья бечевки и усталость неестественно вывернутых рук. Нет никакой семьи. Все эти люди выжжены в ее душе, залиты кровью невинных и ненужных жертв. Ее родители мертвы для нее, как и она для них.
она раньше, что когда-нибудь попадет в лапы маньяка... Засмеялась бы и плюнула в лицо тому, кто это скажет. Кто посмеет в этом паршивом городе тронуть дочь дона Люцио? Никто! Даже самая бешеная собака не рискнет, ибо расплата будет суровой. И тогда Ад покажется курортом в сравнении с подвалами добряка Люцио. Все об этом знают и уважают установленный порядок в городе. А значит тот, кто сейчас ее держит и пытает здесь, лох и неудачник, залетевший в город случайно, по недоразумению выбравший себе не ту жертву. Но стоит отдать должное - он весьма осторожен, даже лица своего не засветил. Правда ему это не поможет.
поймают, как бы не прятался, не скрывался. Найдут и сорвут кожу жесткой щеткой, посолят и подвесят живьем как плотвичку на кукан, чтобы завялить и сделать из него добрую закуску к пиву. Это всего лишь один вариант из тысячи богатого воображения папочки... Вопрос: хочет ли она чтобы его поймали?
нужно было подумать, прежде чем выбирать эту девочку для своих целей. Дедер чувствовал, что всё идет не так гладко, как обычно. Четкий выверенный план мог рухнуть, рассыпаться на глазах еще в самом начале.
Обычно он вылавливал девочек пубертатного возраста, когда они, ошалев от гормонального фона, вырываются на улицу, ускользают, вытекают из под строгих пальцев родителей, и ничего не понимают в этой жизни. Очень легкая добыча. Легкая также, чтобы сломать, выпотрошить из неё всю волю, выудить страх, обнажить его и потом показать родителям. Нет, он никогда не обещал родителям оставить ребенка живым и невредимым, но возвращал его в любом случае: покалеченным или мертвым. Все всегда зависело от родственников - смогут ли они быстро найти деньги и выкупить свое чадо вовремя. Пусть поторопятся!
Но эта девица - совершенно другая, да и возраст далек уже от инфантильного нигилизма. Из каких соображений он ее выбрал? Что его так привлекло? Дедер сидел в машине, вцепившись в руль, теряясь в собственных догадках.
его нет надо попробовать освободиться, нет ничего гаже, чем чувствовать себя жертвой, да и висеть неудобно. Хотя, может дать шанс этому заезжему маньяку? Все лучше, чем прятаться от "семьи" под боком у похотливого жирдяя, среди местного "бомонда", этих сливок опустившегося общества. Как же она ненавидит эту свою жизнь! Пьянь и дешевки! Это они не могут без нее, но не она. Нет, вот туда она теперь точно не вернется. Хрен им всем!
" должна будешь как-то оплатить свое проживание, детка," - в памяти всплывает первая встреча с барменом "Близорукого Джо". Тогда у неё ещё был выбор. Но гордость - её наследственная особенность. Как и еще одна.
О! Как она ненавидела любое напоминание о своей принадлежности и наследственности. А еще больше ненавидела тех, кто вздумал попытаться использовать её. Схвати, поймай сверхлёгкий воздух, а если вдруг удастся на мгновение ухватить за крылья и взмыть в высоту... так вот она - твоя высота, бери, если не боишься вдребезги разбиться.
Она и от деспота-отца сбежала лишь только поэтому. Чудом ей удавалось то, что для жертв ее отца было невозможным. Иначе давно бы была замужем за страшным и старым доном Педро, боссом враждующего клана. Даже отец уважительно называл его Воин, что было не слыхано. Да пусть лучше сдохнет этот дон Педро, чем она отдастся ему по приказу папочки! Но сбежав, вдруг обнаружила в себе все то, от чего так старательно пыталась избавиться. "Ад... Он всегда с тобой, потому что Ад - ты сама," - так говорил ей Люцио с пеленок, а мама покорно кивала в согласии с ним.
Черт.
-, - Дедер приблизился к висящей на веревке девушке, оставаясь в глубокой тени, - теперь твои папочка с мамочкой найдут деньги, и ты будешь в безопасности.
- убьет тебя, - хрипло от жажды проговорила девочка, в голосе её звучал сарказм, с Вселенской издёвкой, но никак не мольба о пощаде.
- чего бы это? - усмехнулся Дедер, - не тебе, в твоем-то положении, мне угрожать.
- покормят наших собак...или кур, если мясо будет слишком мелко порублено.
- может и нет, - Дедер развеселился. Девочка наконец заговорила. Это безмерно радует, значит есть возможность вырвать страх пока еще не причиняя боли, - но пока я с тобой делаю, что хочу... Хм... еще нет, но возможно буду. Ты этого хочешь? Вот даже этим твоим ножичком.





