Читаем Неприкаянные души (ЛП) онлайн бесплатно
Неприкаянные души (ЛП)
На дворе бурные двадцатые, и Сан-Франциско – известный центр бутлегерства, неприкрытого желания и черной магии. Туманная прибрежная зона очень привлекательна, особенно если вы специализируетесь на духах… Аида Палмер выступает в шоу в роли медиума на сцене известного «тихого» (там, где во время «сухого закона» тайно продавали спиртное) бара Гри-гри в Чайнатауне. Однако она на самом деле способна призвать и изгнать души умерших. Уинтер Магнуссон – влиятельный бутлегер, предпочитающий оружие призракам. К несчастью, он не так давно стал жертвой злого проклятья, которое сделало его магнитом для неприкаянных духов. Аида помогает Уинтеру изгнать призраков, но ее хладнокровие сгорает под чарами бутлегера-соблазнителя… В поисках мага, наложившего проклятье, Аида и Уинтер пьянеют от страсти и чем больше сближаются, тем больше понимают, что им следует расправиться с призраками своего прошлого…
Романы / Любовно-фантастические романыПеревод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru
Принять участие в работе Лиги переводчиков
http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151
Как только трамвай остановился рядом с «Гри-гри», Аида Палмер крепко сжала золотой кулон на шее. Скоро полночь, к тому же выходной, а Велма вызвала ее в бар, сказав только, мол, дело срочное, но в подробности не вдаваясь. Так что теперь Аида терялась в догадках и ничего хорошего не ждала.
– Что ж, Сэм, думаю, я совершила ошибку, – тихо прошептала она кулону. – Но будь ты здесь, наверняка бы посоветовал смело взглянуть неприятностям в лицо, значит… была не была. – Аида торопливо поцеловала кулон и сошла на тротуар.
Переулок перегородили роскошный лимузин и Фордов « Модель Т [1]», так что пришлось идти в обход.
Сплетни и сигаретный дым плыли под уличными фонарями волнами прохладного летнего тумана. Под пристальными взглядами ночных гуляк Аида вышагивала по покатой дорожке мимо длинной очереди желающих попасть в клуб. Ведущий ко входу кирпичный коридор освещали три обрамленные круглыми лампочками вывески, незаметные с улицы. Первые две были посвящены популярному джазовому квартету и труппе китайских акробатов. А на третьей красовалась брюнетка в окружении привидений:
Один из зевак, околачивающийся рядом с третьей вывеской, посмотрел на проходившую мимо мисс Палмер и будто бы узнал ее. Может, видел ее выступление… однако слишком напился, чтобы вспомнить. Аида натянуто улыбнулась и подошла к клубным воротам.
– Простите, – извинилась она перед парочкой в начале очереди, встала на цыпочки и заглянула в окошко.
Увидев ее, привратник поздоровался:
– Добрый вечер, мисс Палмер.
Теплый латунный свет и радостные голоса манили в клуб.
– Добрый вечер. Меня вызвала Велма, но с переулка не пробраться. Не знаете, что случилось? – спросила Аида, как только дверь за ней закрылась.
– Понятия не имею, наверное, ничего хорошего, – ответил первый привратник.
Второй начал было объяснять, но осекся под предупреждающим взглядом управляющего Дэниелса, что как раз беседовал с парочкой грубоватых мужчин. Дэниелс посмотрел на Аиду и мотнул головой, мол, вам наверх.
«Отлично. И правда ничего хорошего».
Мисс Палмер зашла в заполненный вестибюль и принялась пробираться ко второй охраняемой двери – высокому арочному проходу в глубине комнаты, ведущему прямо в главный клубный зал. Местный оркестр разыгрывался, создавая фон для гула разговоров и звона бокалов.
«Гри-гри» считался одним из крупнейших баров с нелегальной выпивкой, который обслуживал всех в Сан-Франциско. Здесь не обращали внимания на социальные нормы, касающиеся расовой и классовой принадлежности, и принимали всех, кто мог себе позволить купить клубную карту. А уж внутри посетители ужинали и танцевали с кем хотели. Аида, как и многие другие артисты, заключила контракт до начала июля. Она работала тут уже месяц и пока была вполне довольна. Это заведение оказалось намного приятнее большинства забегаловок на Восточном побережье, где ей довелось выступать, а начальница относилась к ней по меньшей мере доброжелательно.
О Велме Тусен среди служащих ходило множество слухов. Поговаривали, будто она ведьма или колдунья и практикует худу [2](и против истины не грешили). Но главная причина сплетен крылась в том, что приличное общество не знало, как относиться к женщине, которая самостоятельно управляет прибыльным да еще и незаконным предприятием. Однако Велма безупречно играла роль, а Аида восхищалась дамой, что не побоялась бросить вызов условностям.
Конечно, приятно, когда руководство в самом деле верит в твои способности, но главным для мисс Палмер оставалась работа. Эта должность была ей необходима, потому, скрестив пальцы, медиум понадеялась, что ее не уволят из-за столь внезапно возникшей «неприятности». Особенно она переживала по поводу недовольного клиента со вчерашнего выступления. Не ее вина, что ему не понравилось послание от покойной сестры из загробного мира. Да и откуда Аиде было знать, что этот мужчина – сенатор штата? Если бы кто-то предупредил, что вместо правды его устроит притворство, Аида с удовольствием бы подыграла.
Тихонько ворча, она поднялась по боковой лестнице и зашла в узкий коридор, который вел к служебным помещениям. В прихожей, где молоденькая секретарша обычно занималась документами Велмы, было пусто и темно, однако Аида заметила, что теперь выдыхает облако белого пара, словно зимой.
Призрак.
Медиум осторожно приблизилась к приоткрытой двери главного кабинета и застыла, прислушиваясь к низкому мужскому голосу, тихо бормочущему что-то на иностранном языке. В облаке холодного дыхания она заметила женщину с традиционными китайскими гребнями в прическе, с которых свисали нити красного бисера. Из-под полупрозрачной ночной сорочки выглядывали босые ноги. А перед китаянкой стоял огромный темноволосый незнакомец в длинном пальто и пялился в большое окно, выходившее в главный клубный зал.
Судя по облаку пара при дыхании, один из этой парочки – призрак, что само по себе необычно, ведь пока Аиде попался лишь один местный дух – плотник, строивший сцену и умерший от сердечного приступа за несколько лет до того, как Велма стала хозяйкой «Гри-гри», – и медиум сразу же его изгнала.
Обычно призраки не болтались по миру, а оставались на месте своей смерти. Так что, если в кабинете Велмы сегодня никто не скончался, привидению здесь делать нечего.
Ага, однако вот оно.
Сильные призраки казались такими же настоящими, как и люди из плоти и крови. Но даже не будь женщина с гребнями выряжена в ночную рубашку, и так понятно, что живой тут – мужчина. Он невнятно бормотал что-то очень похожее на молитву.
Призраки не разговаривают.
– Ваша партнерша по танцам? – спросила Аида.
Незнакомец развернулся. Вот это да. Гигант под два метра с такими широкими плечами, что способен мимоходом валить домики. Очень темный шатен, можно сказать, брюнет, с идеально зачесанными и покрытыми бриллиантином волосами. Дорогая одежда. Удлиненное серьезное лицо, одну сторону которого пересекал внушительный изогнутый шрам. Мужчина изумленно моргнул, торопливо окинул Аиду оценивающим взглядом сверху донизу и тихо спросил:
– Вы ее видите?
– О да. – Привидение повернулось к мужчине, и Аида заметила жуткую кровавую рану на голове бедняжки. – А, вот из-за чего она умерла. Ваших рук дело?
– Что? Нет, конечно. А вы тот самый медиум?
– Мое имя стоит на вывеске возле клуба.
– Велма заверила меня, что вы можете… заставить ее уйти.
– Эм…
Аида едва могла сосредоточиться на словах гиганта. Такой грудной раскатистый голос, как у настоящего драматического актера – звучный и бархатный. Он, наверное, способен уговорить на что угодно. Манящий, как зов сирены, насыщенный, как нижние ноты идеально настроенной виолончели.
Возможно, тут замешена магия, потому что мисс Палмер думала только о том, как бы прижаться к накрахмаленной рубашке этого мужчины в сером костюме, дорогом шейном платке из шелка и длинном черном пальто, которое, вероятно, стоило больше, чем весь ее гардероб.
Ну что за мысли! Аида покраснела.
– Так вы можете?
– Простите?
– Изгнать ее? Этот бесплотный дух преследовал меня по всему городу. – Страдалец махнул рукой в сторону призрака.
– Они обычно так себя не ведут. – Дух преследовал его? В высшей степени странно. Однако великана приведение лишь раздражало. Большинство мужчин даже распознать опасность не в состоянии.
– Ваше дыхание… – начал он.
Да, она в курсе: вблизи это выглядит намного чуднее, чем из зрительного зала во время выступления.
– Знаете ли вы, что такое аура?
– Понятия не имею.
– Это излучение вокруг людей – выпуск энергии. Она есть у всех. Моя леденеет в присутствии духов и призраков. И когда теплое дыхание проходит через ауру, то становится видимым – точно так же, как на холоде.
– Это занимательно, но не могли бы вы сначала избавиться от нее, а уж потом разглагольствовать?
– Не нужно дерзить.
Незнакомец посмотрел так, будто она только что самым богохульным образом прервала церковную службу. В его глазах пылали огонь и сера.
– Прошу вас.
А в голосе не было ни капли вежливости.
Аида смерила его долгим взглядом – пусть это и ребяческое поведение, но месть сладка. Затем вздохнула, встряхнула руки… и, закрыв глаза, притворилась, будто собирается с силами. Пусть считает, что она оказывает ему огромную услугу. В общем-то, так оно и есть. Во всем городе он вряд ли найдет кого-то другого с подобным даром. Но Аиде это давалось легко. Не сложнее, чем решить математическое уравнение. Раз – и готово.
Да, она без труда выталкивала духов за завесу – вот вызывать их оттуда гораздо проблематичнее.
Хорошенько потрепав нервы грубияну, Аида протянула руку к китаянке, чувствуя резкое понижение температуры в теле фантома. Сосредоточившись, медиум приказала духу уйти. Статическое электричество затрещало на кончиках пальцев, а потом холод пропал – призрак исчез.
Ей хотелось изобразить обморок, но, кажется, это было бы слишком. Аида все же театрально понурилась, словно ей понадобится дней десять на восстановление. Ну и разыграла слегка затрудненное дыхание – для пущего эффекта.
– Пара больше нет.
Она приоткрыла глаз и уперлась взглядом в сюртук великана. Выпрямившись в полный рост, она по-прежнему видела только мощную грудь, пока наконец не подняла глаза до узла его шейного платка. Как же неудобно, что приходится так задирать голову, дабы посмотреть гостю в лицо. Но вблизи Аида заметила то, что упустила на расстоянии: глаз со шрамом чем-то отличался от другого. Однако сначала лучше узнать, кто же он, черт побери, такой, а уж потом спрашивать об аномалии.
– Аида Палмер, – представилась медиум, протягивая руку.
Незнакомец мгновение пялился на протянутую ладонь, потом перевел взгляд на лицо Аиды, будто пытался решить, не подхватит ли неизлечимую хворь, дотронувшись до нее. Затем обхватил ее пальцы большой, теплой и твердой рукой в перчатке. И даже через добротную черную кожу Аида почувствовала приятное покалывание – неожиданное ощущение, намного необычнее привычной призрачной энергии.
Уинтер Магнуссон суеверным не был. Еще несколько дней назад, спроси его кто-нибудь, верит ли он в духов, Уинтер бы расхохотался. Но теперь стало как-то не до смеха. После полной странностей жуткой недели он уже не знал, чему верить.
Сначала к нему на улице пристала безумная старуха и наложила какое-то дурацкое заклятье. С тех пор каждый день после полудня в кабинете стал появляться призрак, причем видел его лишь сам Уинтер. Затем во время сегодняшней деловой встречи в баре в Чайнатауне кто-то подлил ему в стакан ужасное на вкус варево. И прежде, чем Уинтер успел выплюнуть гадость, из стены со стороны соседнего борделя появилась проститутка с дырой в голове.
И опять же только Уинтер видел привидение, но оно последовало за ним из Чайнатауна в Норт-Бич. Девица просто смотрела, однако пока в комнату не вошла медиум, Уинтер уже начал сомневаться в своей вменяемости.
А теперь он был слишком выбит из колеи, чтобы задумываться о чем-либо.
Когда дыхание медиума пришло в норму, Уинтер первым делом заметил приличного размера грудь. Но, как и смотреть на солнце во время затмения, пялиться на дамское декольте не следовало, так что он быстро поднял взгляд. Женщина провела тонкими пальцами по закрывающей лоб челке цвета жженого сахара. Прямые как палка гладкие волосы были подстрижены в стиле французский «боб», длиной до подбородка с боков и покороче на затылке. Когда медиум представилась и протянула руку для рукопожатия, то привлекла внимание Уинтера к молочно-белой коже, покрытой бронзовыми веснушками. Совсем не такими, едва заметными, что появляются на загоревшем лице ребенка, а темными, густо усеивающими все видимые участки тела.
Начиная с узкой полоски бледной кожи на лбу над изогнутыми бровями, крапинки россыпью украшали нос и щеки, становились посветлее на шее и исчезали в глубоком декольте платья.
