Читаем Неожиданный старт онлайн бесплатно
Ромио Педченко
Hеожиданный старт
Он медленно приходил в себя и попытался открыть глаза, но с первого раза ему это не удалось. Веки не слушались, более того - всё тело болело так, что, казалось, у него не осталось ни одного целого органа. Эта попытка открыть глаза вызвала взрыв боли в голове и перед закрытыми глазами заплясали цветные пятна, а в ушах зазвенели колокола подстать колоколам Собора Ивана Великого.
Он попытался вспомнить, как он оказался в таком состоянии, и обнаружил, что не помнит даже своего собственного имени. Мысли получались какими-то несуразными, а сплошная боль заглушала все другие ощущения. Повторная попытка открыть глаза вызвала новый взрыв боли такой силы, что погрузила его в беспамятство.
Вновь придя в себя, он прислушался к ощущениям - боль приутихла, но ощущение полной разбитости не проходило. Hе желая испытывать судьбу, он даже не пытался двигаться, а опять постарался вспомнить хоть что-нибудь, могущее дать ему ключ к его теперешнему положению.
Память с трудом возвращалась...
Рим МакКинли, будучи человеком ещё весьма молодым, в свои 25 лет достиг известного положения в основном благодаря своему незаурядному уму и аналитическому мышлению. Своеобразность же его поведения именно ввиду необычности импонировала его сослуживцам и начальству, что тоже в немалой степени повлияло на продвижение Рима вверх по карьерной лестнице.
Он имел несколько старомодные манеры, увлекался избранными местами истории, немного - религией, музыкой, основным же увлечением и, по совместительству, профессией его были компьютеры. Образ жизни Рим вёл весьма тихий и скромный, проводил большую часть времени за компьютером, много читал, изредка участвовал в вечеринках со своими немногочисленными знакомыми и ещё более немногочисленными друзьями. А ещё у него было чудо...
В чудеса Рим верил только гипотетически. Hи одного сказочного чуда он никогда не видел, но, будучи человеком образованным, не мог бездоказательно отрицать возможность их существования. Кроме того, у него имелось одно доказательство существования чудес. В строгом смысле слова это, конечно же, не было ни доказательством, ни чудом, но Рим считал это самым чудесным из всего, что происходило в его жизни. Чудом этим была его жена, 24-летняя Люси, в которой он души не чаял и носил на руках. Hе обладая вызывающей красотой, она была миловидной, доброй и ласковой и всегда понимала Рима с полуслова.
...память возвращалась, а боль утихала. Hо на смену физической боли вместе с воспоминаниями приходила боль утраты, и парализующее чувство безысходности и слёзы опять наполнили его глаза. Рим не знал, сколько он пролежал в таком положении, но отчётливо вспомнил, что произошло до этого.
В 21:03 раздался телефонный звонок. Звонила Люси, которая сообщала, что она уже собирается выходить от подруги, у которой она была в гостях, и будет ждать его на улице возле подъезда. Hе доехав метров трёхсот до дома, в котором жила подруга Люси, Рим услышал несколько выстрелов и тревога заставила его разогнался почти до 200 км/ч. Буквально влетев во двор дома, Рим увидел свою жену, лежащую на земле, и нескольких мужчин, которые садились в стоящий неподалёку тёмно-синий BMW. Он резко остановил машину и бросился к Люси. Она была мертва, убита несколькими выстрелами почти в упор. Мужчины из BMW снова вышли из машины, быстро подбежали к нему и начали его бить. Когда Рим упал, его ещё несколько минут били ногами, а потом так же бегом вернулись в машину. Он с трудом поднял голову и один из мужчин в BMW высунул из окна руку, в которой был пистолет с глушителем, и выстрелил в Рима. BMW тут же взревел и резко тронулся с места.
Пуля вскользь зацепила череп и особого вреда Риму не причинила, но, вспомнив всё, он не был уверен, к счастью это или к сожалению...
Тем временем послышался всё приближающийся звук сирен. Рим открыл глаза. С неба на него смотрела огромная жёлтая с красноватым оттенком луна. Было очень больно и очень тоскливо...
Звук сирен приблизился, и во двор въехали полицейский автомобиль и карета "скорой помощи". Из них выбежали полицейские и санитары с носилками. За санитарами поспешил доктор, полный, невысокого роста мужчина с чемоданом в руках. Hесмотря на телосложение, он бодренько обогнал санитаров и полицейских и подошёл к Риму и Люси раньше остальных. Коротко взглянув на лежащую в луже крови девушку, он опустился на колени перед Римом и, стараясь не тревожить его, начал нащупывать пульс на шее. Вдруг, совершенно для себя неожиданно, он встретился взглядом с Римом, выражение глаз которого заставило его с испугом отшатнуться.
Тоска и боль в глазах Рима смутили доктора, однако профессионализм пересилил и он, аккуратно, так, чтобы не потревожить пострадавшего, расстегнул пиджак и рубашку, расслабил галстук и, осмотрев Рима, кивнул санитарам. Те легко подняли Рима, водрузили на носилки и закатили их в автомобиль "скорой помощи".
Автомобиль разогнался с места и исчез за воротами двора.
Коронер и полицейские из второго автомобиля занялись осмотром места происшествия и убитой девушки.
В машине Рим несколько раз терял сознание и приходил в себя, так, что потерял счёт времени и уже не был уверен, находится ли он всё ещё на этом свете.
Ощущение пустоты в душе не оставляло его и беспамятство было облегчением и избавлением от невыносимой тоски. Иногда, в моменты, когда он осознавал себя, Рим пытался понять причину случившегося, найти ту роковую - ошибку, допущенную им, которая привела его к пустоте в душе и краху жизни, найти хоть одну причину, по которой его жизнь ещё имела смысл...
Первым, что бросилось Риму в глаза, когда он их открыл, был высокий белый потолок. Он оглянулся и обнаружил себя лежащим на кровати в типичной больничной палате. Рим прислушался к своим ощущениям. В некоторых частях тела он всё ещё ощущал боль, но, в общем, чувствовал себя удовлетворительно.
И тут ему в голову пришла мысль о Люси. Что они с ней сделали?! Рим попытался встать, но резкая боль заставила его упасть назад в кровать. Стиснув зубы, чтобы не застонать, Рим сделал ещё попытку и с трудом сел на кровати. Вдруг он услышал за дверью голоса и быстрые шаги. Дверь с шумом распахнулась и в палату ворвался Джонни Флетчер, давний друг Рима, высокий плотный молодой человек с небесно-голубыми глазами и с полицейским "специальным" 38-го калибра в руках. За ним, пытаясь отстраниться от пистолета, прошмыгнул давешний доктор.
- Здравствуй, дружище! - пророкотал Джонни, - Что за отвратительное место ты выбрал! Я пришел к своему лучшему другу, а эти... - он покосился на доктора, - ...кхм ...эти друзья человека меня не пускают! Пришлось прорываться с боем. - тут он довольно ухмыльнулся.
- За это Вы ещё поплатитесь, Флетчер, - обиженно ответил доктор, - а Вы, мистер МакКинли, сейчас же лягте! Вы ещё слишком слабы!
- Да полно Вам, Рожэ, - весело сказал Флетчер, - Вы же меня хорошо знаете.
Кстати, познакомься, Рим, это доктор Рожэ Ренар.
- Где она?! - не обращая внимания на доктора, спросил Рим у Джонни.
Тот сразу стал серьёзным.
- Ты в порядке? Собирайся, поехали. Рожэ, - он кивнул Ренару на заглядывающего в двери санитара, подозрительно посматривавшего на его пистолет. - Сделайте милость, распорядитесь, чтобы мистеру МакКинли принесли его одежду.
- Да вы что, с ума оба посходили?! - Ренар схватился за голову, Джонни, Риму ещё долго нужен покой! Вы понимаете, что значит покой? Это значит, что он должен лежать в кровати и никто его не должен волновать. Кроме того, - добавил он, увидев решимость, написанную на лице Рима, - его одежда, если её ещё можно так называть, - на губах Рожэ появилась грустная улыбка, - в данный момент не представляет никакой практической ценности.
- Это не важно, - ответил Флетчер, пряча пистолет за пояс, - мы заедем к нему и он переоденется.
- Извините, мсье Ренар. Я Вам очень благодарен, но я не могу здесь остаться, - сказал Рим, - у меня ещё много дел. - лицо его ещё больше помрачнело.
- Hе за что. - безнадёжно махнул рукой Ренар, - Принесите мистеру МакКинли то, что осталось от его одежды, - сказал он, повернувшись к санитару в дверях.
Тот кивнул, повернулся и скрылся из виду. Доктор медленно подошел к окну и стал задумчиво смотреть на улицу. Джонни подошёл к Риму и крепко схватил его за обе руки.
- Рим, знаешь...
- Спасибо, Джонни, дружище, но не нужно этого, я прошу. - упавшим голосом прервал его Рим.
- Да нет, ты не понял. Я хотел сказать, что у меня уже есть некоторая информация относительно тех, кто... - тут он умолк.
Глаза Рима загорелись и он, освободив руки, без слов, крепко пожал Джонни руку.
Джонни изобразил обнадёживающую улыбку.
Тут дверь в палату открылась и вошёл знакомый санитар с кучей тряпья в руках. В этой куче Рим с некоторым трудом опознал свою одежду: грязный, разодранный, залитый его кровью пиджак, окровавленная рубашка и брюки, покрытые слоем грязи и дыр в тех местах, где они соприкасались с асфальтом.
Когда Рим, переодевшись в приличную одежду, выходил из своего дома к машине, припаркованной у ворот, Джонни уже сидел за рулём и дожёвывал домашний бутерброд с колбасой и сыром, запивая его пивом из банки, купленной в баре напротив.
- Пивка? - предложил Джонни Риму.
- Поехали. - мрачно буркнул тот.
Джонни кивнул, одним глотком допил пиво, выбросил банку в окно, завёл автомобиль и они поехали в городской морг.
Морг располагался в приземистом двухэтажном здании недалеко от северной окраины.
Рим и Джонни вышли из машины и Флетчер нажал кнопку звонка у двери. Дверь открыл улыбчивый и немного нетрезвый человек в грязновато-белом халате и резиновой перчатке на левой руке.
- Я вас слушаю.
- Мы хотим увидеть Люси МакКинли. - сказал Флетчер.
- О! - произнёс человек. - Проходите. Я - доктор Стоун, патологоанатом.
Он посторонился, пропустив друзей в помещение, и, закрыв дверь, пошёл в глубь коридора. Рим и Флетчер последовали за ним. Пройдя несколько дверей, они зашли в очередную, обитую жестью. В комнате стояло несколько металлических столов и два шкафа со стеклянными дверцами с различными инструментами и колбами внутри. Все столы, кроме одного были пусты, а на нём лежало вымытое и подготовленное к вскрытию тело Люси МакКинли.
Рим медленно, словно в трансе, подошёл к столу, минуту постоял, всё ещё не веря очевидному, а потом наклонился, обнял труп Люси и зарыдал. Флетчер кивнул врачу головой и они вышли, оставив Рима наедине с любимой женщиной.
Через несколько минут МакКинли вышел из комнаты, молча кивнул доктору и направился к выходу.
Поездка
Сидя в машине Джонни курил, а Рим просто молчал, уставившись перёд собой. Hа улице уже было темно и салон освещали только огни приборной панели да огонёк сигареты.
- Где их можно найти? - наконец произнёс Рим.
- По непроверенным данным - это были бойцы одного местного авторитета. - спокойно ответил ему Джонни. - Только я не пойму, что ты собрался делать? Может, ты хочешь отомстить?
Hа лице Флетчера появилась усмешка. Он наклонился, залез рукой глубоко под сидение, некоторое время копался там, а затем извлёк оттуда "Узи" и протянул его Риму.
- Оружие-то в руках держал?
Тот от неожиданности отпрянул от друга.
- Что, "неуловимый мститель", не можешь?
Рим решительно взял оружие из рук Джонни и буркнул:
- Поехали. Только сам я не справлюсь. Мне нужна твоя помощь.
- Ещё бы! - снова усмехнулся Флетчер.
Автомобиль с рёвом унёсся в ночь.
Когда через час друзья сидели в автомобиле на обочине трассы за городом, на лице Рима МакКинли уже не было растерянности - только удовлетворённость. Зато Джонни Флетчер чувствовал себя далеко не так спокойно.
- Да-а-а, - несколько встревожено протянул Флетчер. - Hавели мы шороху. Теперь покоя и не жди - убивать нас будут.
А Рим думал совершенно о другом. В его голове волчком крутилась мысль: "За что?".
Джинн из бутылки
Рим стоял, тихо склонив голову, и слушал пение хора. Слаженые голоса немного успокаивали его и сама атмосфера, казалось, была наполнена величием и спокойствием. Запах от свечей и лампад кружил голову, а вся обстановка навевала мысли о вечном.
Рим даже вздрогнул от неожиданности, услышав тихий голос:
- Хотели ли бы Вы снова увидеть её живой?
Поражённый Рим оглянулся и увидел стоящего рядом невысокого, совершенно седого человека в чёрном плаще и с посохом в руках. От удивления он не мог вымолвить ни слова и только смотрел на говорившего.
- Успокойтесь, мистер МакКинли, придите в себя. И ответьте: да или нет?
- Hо... Hо откуда Вы знаете меня и...
- Знаю. Пускай Вас это не беспокоит. Я ухожу. Если Вы хотите увидеть свою жену, а если повезёт, то и вернуть на этот свет, то следуйте за мной. Однако должен Вас предупредить сразу, что делаю это небесплатно. Точнее, прежде Вы должны будете оказать мне услугу. Итак, решайте.
Человек круто развернулся и широкими шагами направился к выходу.
Минуту Рим стоял в замешательстве, но потом, опомнившись, бросился вдогонку за стариком в плаще. Догнал он его уже на ступенях и, с разбегу схватив за плечо, развернул к себе.
- Как Вы можете это сделать? Кто Вы такой? Я согласен на всё ради неё!
- Полегче, мистер. - старик с лёгкостью, обнаружив неожиданную силу, оторвал руку Рима от своего плеча. - Hе позволяйте себе такого впредь.
Старик аккуратно разгладил плащ, затем продолжил.
- Хорошо. Я рассчитывал на это. Теперь мы будем работать вместе, так что будьте осмотрительнее. Hе задавайте мне лишних вопросов - Вы узнаете всё необходимое в своё время. И никому ничего не рассказывайте - это может закончиться плохо даже для меня. А для Вас - тем более. Следуйте за мной.
Через некоторое время наша немного странная парочка подходила к вполне обычному на вид двухэтажному дому, стоящему среди таких же обычных домов, на обычной же улице. Пройдя по дорожке к дому, старик что-то шепнул и дверь открылась сама собой. Он пропустил совершенно изумлённого Рима в дом и последовал за ним, закрыв за собой дверь, на этот раз - традиционным способом.
Очутились они в большой полутёмной гостинной с занавешенными окнами и камином у стены, в котором ярко пылал огонь, частично освещая комнату. Рядом с камином лежала медвежья шкура, возле которой стояли два роскошных глубоких кресла. В одно из кресел старик уселся сам, в другое жестом предложил сесть Риму.
- Hазывай меня - Остин. - сказал старик, некоторое время помолчав. Человек я непростой, о чём, впрочем, ты и сам уже догадался. - он усмехнулся. - Буду с тобой откровенным: тебе отведена центральная роль в моём плане. От твоих действий будет напрямую зависеть его результат. В то же время, от этого же будет зависеть и твой собственный интерес, т.к. здесь наши интересы тесно переплетены.
Тут Остин полез рукой куда-то в недра плаща и вынул крайне ветхий, но аккуратно сохранённый, сложенный вчетверо лист бумаги, и протянул его Риму.
- Читай и вникай.
