Читаем Немёртвые (СИ) онлайн бесплатно

Гвингельда открыла окно, и в кухню тут же ворвался медовый запах клевера и одуванчиков с цветущего луга. Солнце ещё не поднялось высоко, ветер освежил душное помещение приятной прохладой. Женщина улыбнулась и продолжила готовить обед, умело и быстро нарезая овощи и мясо, помешивая и пробуя на вкус то, что получается. Вскоре в кухню вошла девочка лет двенадцати с букетом свежих трав.

— Спасибо, Лорен, — мать поблагодарила юную помощницу поцелуем в лоб.

Даркслейны были той самой образцовой семьёй, на которую стоило равняться многим. Всегда прибранный и ухоженный дом, вкусная еда на столе, счастливые улыбки. Они успешно вели дела на собственной ферме, дружили с соседями и наслаждались всеми прелестями жизни в деревне. Никакой суеты, в отличие от города, никакой грязи, столпотворений и шума. Гвингельда редко бывала в дурном настроении, а если такое и случалось, ей стоило выглянуть в окно, а зимой, когда зелёные луга покрывались снегом, достаточно было подбросить в камин дров и обнять дочь или мужа. Была ли эта женщина ослеплена своим семейным счастьем? Ей так не казалось. Гвингельда думала, что у неё всё было так, как и должно быть у любого человека в этом мире. Она и её родные редко ссорились, почти не болели, зарабатывали честные деньги, которых на всё хватало. Разве могло быть как-то иначе? В конце концов, над этим они все втроём усердно трудились, и ничего не падало им с небес.

В дверь громко постучали. Гвингельда удивилась, ведь Фред, её муж, должен был вернуться только через два, а то и три часа. Лорен тоже насторожилась, но так же как и мать она подумала, что папа решил устроить сюрприз и пришёл раньше. На пороге, однако, стояли двое незнакомцев.

— Это ведь дом Даркслейнов? — Один из них бесцеремонно шагнул в дверь и осмотрелся. На робкий кивок хозяйки он оскалился. — Мы слыхали, что вы на днях удачно продали несколько мешков зерна. Поделитесь-ка с бедными людьми своими деньжатами! — С этими словам он достал огромный нож и двинулся на Гвингельду. Та в ужасе попятилась к стене. Это не какие-нибудь деревенские пьянчуги, которым женщина смело могла дать отпор, да ещё огреть ухватом в догонку. Перед ней были настоящие разбойники.

— Лорен! Беги скорее и попроси помощи! Скажи, грабители ворвались в наш дом!

Второй бандит рванул к испуганной девочке, но та успела проскользнуть в комнату и запереть за собой дверь. Оттуда ей не составило труда выбежать через выход, ведущий во двор. Теперь оба напирали на Гвингельду.

— Давай же, расскажи, где вы прячете деньги, и мы уйдём с миром! — Их кривые улыбки и издевательский смех говорили об обратном. Один из них резко заскочил женщине за спину. Острая сталь, едва коснувшись, обожгла горло. Гвингельда задрожала, чувствуя, как слёзы покатились по её щекам.

Подмога прийти не успеет, а до возвращения мужа ещё так долго!

— Т-там. — Она с трудом подняла руку и указала на дверь кладовой. — Там стоит сундук. Забирайте и уходите, прошу вас! — Она уже задыхалась от страха, даже говорить было тяжело.

— Проверь! — Рявкнул державший её грабитель своему подельнику. Тот устремился в кладовку и быстро нашёл спрятанный там мешок с монетами.

— Так-то лучше! Валим, да побыстрее. — Он уже было отпустил женщину, но второй взглянул на него с сомнением.

— А с этой-то что? Она нас хорошо запомнила.

— Ай, чёрт с ней!

Грабитель снова усилил хватку. От ужаса Гвингельда почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, а одно верное и чёткое движение ей в этом помогло. Она не успела даже уловить боль, кровь фонтаном брызнула из раны, мёртвое тело женщины рухнуло на пол. Двое вышли, закрыли за собой дверь и быстрым шагом двинулись прочь от фермы Даркслейнов. Девочка по имени Лорен со всех ног бежала через огороды к соседям. Аромат клевера и одуванчиков всё ещё витал в кухне, смешиваясь с солоноватым запахом свежей крови.

Ей снилась боль. Дикая, терзающая душу и тело, страшная и непрекращающаяся. Казалось, она стала самим воплощением этой боли, ничего кроме неё Гвингельда никогда не знала и не помнила. Как будто со стороны она слышала собственные крики, заглушённые сонным маревом, а потом всё разом стихло.

Это было самое странное пробуждение. Никогда ещё проснувшись с утра Гвингельда Даркслейн не думала, что вовсе не должна была проснуться. Не должна была открыть глаза, увидеть тусклый свет, еле-еле пошевелить пальцами руки. Сейчас всё это давалось ей с большим трудом, но всё же оно происходило. Шея ныла притуплённой болью. Чего-то не хватало, она не могла понять, чего именно. Невыносимо хотелось сделать что-то такое простое и естественное, но не получалось. Не давала сконцентрироваться боль, отвлекали внимание низкий потолок, который, казалось, вот-вот её придавит, и жёсткая, холодная поверхность под спиной. Кто-то рядом сделал несколько шагов: тёмная фигура нависла над ней. Это не её любимый Фред, кто-то совсем чужой. Помещение, где она находилась, освещалось слабо, лица человека под капюшоном было не разглядеть. Она попыталась выдавить хоть какой-то звук, но из груди вырвался лишь тихий хрип.

— Как себя чувствуешь? — Голос мужчины Гвингельда расслышала очень чётко. Она хотела ответить хоть что-то, и вновь у неё не получилось. "Кто вы? Где я? Что со мной случилось?" — Эти вопросы так и просились быть заданным, но она не могла ничего сказать. От страха глаза её округлились, женщина замотала головой, пытаясь осмотреться и сама найди хоть какие-то ответы.

— Не можешь говорить? — Обеспокоенно спросил мужчина. Теперь Гвингельда отчаянно закивала. — Ничего, скоро получится, я надеюсь. Голосовые связки были сильно повреждены, я исправил, что мог.

Ей хотелось кричать. Она умерла! По ощущениям это случилось вчера днём, а сегодня она будто бы проснулась, как ни в чём не бывало.

Ещё один протяжный хрип. Ещё один непонимающий взгляд. Страх так сковывал её, или она, и правда, не могла пошевелиться?

— Не бойся, давай, попробуй. — Мужчина как-то слишком нежно взял её за руку, — начинаешь чувствовать своё тело?

Она почувствовала. Всё, как и прежде, привычное и родное, с трудом, но оно двигалось по её воле. Она лежала на каком-то странном столе, неодетая, накрытая лишь простынёй. Вокруг можно было увидеть мрачную маленькую комнату без окон. Незнакомец рядом склонил голову и рассматривал Гвингельду.

— Что… — Она не поверила тому, что смогла произнести слово. Мужчина напрягся. — Что со мной? Где Фред? Где Лорен? — Она не говорила, всё ещё хрипела. Было похоже на простуду, при которой заболевало горло и пропадал голос.

— Хорошо, очень даже хорошо! — Незнакомец не обратил внимания на её смятение. — Пусть так, но ты можешь говорить. Тебя убили, помнишь это?

Она кивнула.

— Ты всё хорошо помнишь? Свою прошедшую жизнь, я имею ввиду?

Этот вопрос ей показался странным, она нахмурилась, но всё же ответила, что помнит. Произносить слова становилось проще.

— Моё имя Антонис, я воскресил тебя, и, надо сказать, безмерно счастлив, что у меня это получилось. Теперь ты немёртвая.

С трудом верилось, но всё происходящее говорило само за себя: незнакомец перед ней был некромантом, а они могли обитать лишь в одном уголке их страны.

— Я что, в Вильдерре? — Спросила Гвингельда.

— Слышала про нас?

— А кто не слышал…

Гердейлия была могучей державой, расположенной в западной части континента. Гвингельда, как и каждый гердейлиец, знала историю своей страны и страшной войны, забравшей сотни тысяч жизней. Чуть больше семисот лет тому назад Гердейлия стала первой, кто пострадал от нашествия нежити. Маленький городок Вильдерр тогда был южным постом на границе с эльфийскими землями — Деламионом. Именно здесь и начинали свою деятельность первые некроманты, здесь при помощи неведомых ужасных сил воскресили и подняли на ноги первый труп. Немёртвая армия прошлась почти по всему континенту, захватывая королевства и уничтожая всё живое на своём пути. Нескоро смертные смогли объединить силы и дать достойный отпор этому кошмару.

У современных людей почти не осталось родственников, которые могли бы из уст в уста передать то, что сотворила тогда нежить. Однако государство потребовало строго задокументировать события войны, чтобы следующие поколения знали и понимали, какую опасность представляли немёртвые.

Мощное противостояние живых в итоге заставило врага остановиться, но прекращать свои эксперименты над мёртвыми телами некроманты не собирались. Они покинули завоёванные земли, а Вильдерр навсегда остался их домом. Ещё в начале войны в окрестностях был воздвигнут храм. Все, кто выжил и принял мирную сторону, теперь обитали там. Они стали называть себя немёртвыми. Живых некромантов после войны почти не осталось, зато мертвецы всё больше стали походить на нормальных разумных существ.

Гвингельда жила на севере Гейрдейлии, ей никогда не приходилось сталкиваться с нежитью. Она слышала, что со временем вильдеррское общество менялось. Немёртвые стали вести мирную жизнь, охотно сотрудничали со всеми и предлагали свою помощь. Однако далеко не все научились им доверять. Территория Вильдерра всё также принадлежала Гердейлии, и наместниками здесь назначали живых людей. Для немёртвых были составлены Законы Посмертия, регулирующие их деятельность. Городок стал удивительным поселением — символом сосуществования жизни и смерти. Те же, кто ни разу там не бывал, конечно, в это чудо верили с трудом.

Это то немногое, что знала Гвингельда о месте под названием Вильдерр. И она была из тех, кто не верил в такие чудеса.

Антонис откинул капюшон мантии. При слабом свете теперь она смогла рассмотреть его. Первое, что бросалось в глаза — полное отсутствие волос на голове. Женщина слегка удивилась этому факту. Кожа его была сероватой, лицо с правильными чертами и почти без морщин. Он хмурился и всё разглядывал её в ответ своими жёлтыми нечеловеческими глазами, от которых будто бы исходило лёгкое сияние.

— Да, ты в вильдеррском храме. — Подтвердил он. — Тебе уже лучше?

Она пропустила его вопрос мимо ушей, так как думала, что стала выглядеть теперь столь же странно. И вообще, как можно было ей находиться здесь, если дома у неё осталась семья?

— Гвинг… — некромант запнулся на полуслове, — тьфу! Мне не нравится твоё имя. У меня никогда не было проблем с речью, и только сейчас они появились из ниоткуда! Гвин-гель-да Дарк-слейн — длинно и не благозвучно. Тебя ведь родные звали как-нибудь сокращённо? Гвиг? Ну, может быть, Гвиг`Дарр, чтобы не терять фамилию? Я буду звать тебя так. Или всё-таки просто Гвиг…

От изумления она выпучила глаза и снова почувствовала, что ей трудно что-либо сказать, однако, недовольный рык вырвался сам собой.

— Извини, мне и правда так проще. — Без намёка на искренность сказал Антонис.

Гвингельда собрала воедино все факты, которые сейчас её окружали: она лежала совершенно голая (пусть и под тонкой простынёй) перед незнакомым бритоголовым мужчиной, в жутком месте, не могла вымолвить ни слова, а этот нахал, пытался исковеркать её честное имя.

— Лысый пень! — Произнесла она настолько громко, насколько позволяло раненое горло. У неё даже получилось немного приподняться на лежанке. — Как ты смеешь что-то говорить о моём имени?! Ты… да ты вообще…

— А ты с характером, — он заулыбался, самым наглым образом перебив её, — здесь тебе будет легко прижиться. Попробуешь встать? Тело не болит?

Она всё больше злилась, но всё же пошевелила руками и ногами и, придерживая простынь, попыталась сесть.

— Не болит! Я здесь не останусь, даже не думай. Если уж так получилось, то верните меня домой, хотя бы такую. Мужу и дочери будет совсем тяжко без меня.

Она замолчала, заметив, что некромант снова принял серьёзный вид и даже отвёл глаза.

— Нельзя. — Выдал он после недолгой паузы. — Тебе нельзя будет вернуться.

— Что? Почему? Как это нельзя? — Гвингельду начала одолевать паника. Вот-вот она снова почувствовала себя живой, и вдруг ей говорят такое.

— Один из Законов Посмертия. Пойми, Гвиг`Дарр, воскрешение — это очень непросто, и большинство людей не воспринимают нормально то, что мы делаем. Некоторые ситуации могут вызвать серьёзные разногласия с живыми, поэтому такие контакты просто запрещены.

Она не хотела понимать. Для неё всё вновь обрело странные формы. Представлялось, что она только что проснулась, а какой-то незнакомец вдруг говорит, что ей нельзя видеть семью. Почему? Она беспомощно взглянула на него и замотала головой.

— Я не понимаю. Они же знают меня, неужели ты думаешь, что девочка, у которой умерла мама, не захочет снова видеть её живой? Она любой меня примет.

— А ты бы приняла? Стань твоя драгоценная дочь таким созданием? — Антонис прищурился и заглянул ей прямо в глаза. Эти страшные два жёлтых огонька напротив знали верный ответ, но для Гвингельды всё казалось ужасным бредом.

— Конечно! Она ведь моя дочь… и Фред тоже…

— Твой муж… — Антонис вновь перебил её. — Я не хочу скрывать от тебя это. Знаешь, как твоё тело попало сюда? До Вильдерра ведь не близко от северных деревень.

Она приготовилась слушать.

— Твой муж продал мне его. Не просто так, конечно, я очень долго его уговаривал, было нелегко.

— Что за вздор?! Он не мог так поступить, пусть даже я была уже мертва.

— Да, да, и никогда бы не поступил. Он собирался похоронить тебя по всем правилам, но я умею убеждать. Я был в тех краях по своим делам, услышал, что в округе появились какие-то бандиты. Когда закончил, всё, что мне было нужно, поспрашивал у местных, не было ли жертв, мне сказали, что погибла молодая женщина. Конечно, я посчитал это едва ли не знаком свыше: Повелитель благословил меня снова.

— Да ты просто украл меня из могилы, так ведь? — Гвингельда всё больше злилась, — Фред не мог вот так просто взять и продать моё тело!