Читаем Небеса могут подождать онлайн бесплатно
— Возраст в момент смерти? — спросил Михаил, работавший здесь архангелом. — Пятьдесят два. Верно?
— Верно, — устало подтвердил Александр Арлингтон,
Казалось, с момента прибытия ом только и делал, что отвечал на вопросы.
— Непосредственная причина смерти? — продолжал архангел.
— Сердечный приступ. То есть я думаю, что сердечный приступ, — ответил Александр.
— Гм-м, — произнес архангел в явном смущении. — Ну ладно, возьмем тогда последний бланк. «Дополнительные данные (если таковые имеются)". Здесь сказано: «Сделайте отметку против нужного пункта». И далее перечисляется. Самопожертвование. Беззаветная храбрость. Глупость. Убийство. И т. д. Так вот, здесь имеется отметка против пункта «Убийство».
Александр выпрямился.
— Убийство?
— Да, — подтвердил Михаил, — Именно таковы сведения, сообщенные в моем учетном листке. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы ведь были убиты, не так ли, мистер Арлингтон?
— Ну, я так не считаю… Я…
— Вы хотите сказать, — добродушно прервал его Михаил, — что не знаете о том, что вас убили?
— Меня? Это просто немыслимо!
Михаил вздохнул.
— Конечно, такое иногда случается. Впрочем, большинство людей знают о том, что их убили. Естественно, они не знают этого до последней минуты, но в конечном итоге это становится им известно. Надо же, никак не могу научиться сообщать эту новость более деликатно.
— Не могу поверить! — несколько раз повторил Александр.
— Мне очень жаль, что вы так остро восприняли мое сообщение, мистер Арлингтон. Но ведь вы должны понимать, здесь это не имеет большого значения.
— Я находился в своем кабинете. По-моему, я заснул. Кажется, меня пробудило ощущение резкой боли в груди… У меня не было времени осмыслить все это.
— Здесь есть дополнительная пометка, — сказал Михаил, сверяясь со своими записями. — Да, сердце… все верно, мистер Арлингтон. Вас убили ударом в спину… вашим собственным ножом для открывания писем.
— Ну прямо злодейство какое-то! — воскликнул Александр. — Действительно, я открывал письма настоящим кинжалом с ручкой из слоновой кости… А кто это сделал?
— Прошу прощения, кто сделал что?
— Кто убил меня?
— Этого я не знаю.
— Вы не знаете?! Я полагал, в этом вашем чертовом учетном листке собрана вся информация.
— Это не чертов учетный листок.
— Хорошо-хорошо, какой хотите. Кто убил меня?
— Мистер Арлингтон! — В голосе архангела появились металлические нотки. — Идеи мести и взаимных обвинений, как вам, должно быть, уже известно, здесь строго-настрого запрещены.
— Ладно-ладно. Я просто хочу знать.
— Я не знаю, кто убил вас, мистер Арлингтон. Да, я архангел, но я знаю отнюдь не все. Мы обычно остаемся в неведении до тех пор, пока совершивший подобное деяние не приходит к концу своего пути. Когда это случится с вашим убийцей, у меня на руках будет его учетный листок, и я дам вам знать.
— И сколько времени это может занять?
— Если убийцу схватят и повесят, тогда, скажем, это может произойти относительно скоро. Если же убийца окажется достаточно ловким и его не найдут — на это могут уйти годы.
— Но я не могу ждать! Я хочу знать сейчас!
— Мистер Арлингтон, я очень сожалею…
— Есть здесь хоть кто-нибудь, кто может знать?
— Ну конечно. Он знает все.
— Так спросите у Него.
— Это невозможно. Я не могу беспокоить Его по таким пустякам… Мистер Арлингтон, сядьте!
Но вместо того чтобы сесть, Александр продолжал нервно расхаживать взад-вперед.
— Вы заявили мне, что я здесь буду счастлив и умиротворен, так ведь?
— Абсолютно, — с убеждением сказал Михаил, — как же я могу быть счастливым и умиротворенным, если я не буду знать, кто убил меня?
— Я не понимаю, какое это может иметь значение, мистер Арлингтон?
Еле-еле сдерживаясь, Александр сел в золоченое кресло.
— Сэр, — начал он более спокойно, — что там сказано о моей профессии в вашем учетном листке?
— Вы были писателем, автором рассказов о всякого рода таинственных историях.
— Правильно. Под псевдонимом Слейд Сондерс. Я написал семьдесят пять детективных романов — более дюжины из них, кстати, были экранизированы, — столько разных рассказов и статей, что их трудно перечислить. Вам это говорит о чем-то, сэр?
— Боюсь, что нет.
— Неужели вы не понимаете? — Александр чуть снова не вышел из себя. — Вот здесь сижу я, знаменитый автор детективных историй, человек, который в течение двадцати лет задавал вопрос: «Кто это сделал?» — и отвечал на него. И вот теперь… теперь… меня самого убили, и я не знаю, кто это сделал!
Архангел улыбнулся.
— Я, кажется, понял, в чем дело, мистер Арлингтон. Но сведения, которые вас интересуют, со временем придут к вам. А пока, если вы проявите терпение и выдержку…
— Я должен знать своего убийцу, — настаивал Александр. — Я не буду счастлив до тех пор, пока не узнаю это. Убит ударом ножа в спину! Надо же!
— Успокойтесь, мистер Арлингтон, — попытался утешить его архангел. — Не торопитесь. Познакомьтесь со здешними порядками. Вы увидите, наши возможности для получения полного удовлетворения просто…
— Я не хочу на это смотреть. — Александр тяжело опустился в кресло и тупо уставился в пол. — Я вообще ни на что не хочу смотреть!
— Мистер Арлингтон!
— Обман! Все обман! Счастливый и умиротворенный! Я несчастлив! Я несчастный человек!
— Вы не можете быть несчастливы здесь, — сказал Михаил, в голосе его прозвучали первые нотки паники. — Это абсолютно невозможно. У нас вы можете быть только абсолютно счастливы. Ведь вы на небесах!
— Я несчастен!
Архангел поднялся на ноги, его крупные босые ступни почти бесшумно ступали по прекрасному мраморному полу.
— Это нелепо, — пробормотал он несколько раз.
Абсурд! Мистер Арлингтон, может быть, вы все же пересмотрите свою позицию?
— Я несчастен!
— Будьте благоразумны, мистер Арлингтон, — взмолился архангел. — Вы просто не в состоянии представить себе, какое здесь возникнет замешательство, как низко упадет наш престиж, если вы будете расхаживать по небесам, заявляя, что вы несчастны.
— Я несчастен, — настаивал Александр, и он действительно выглядел несчастным.
— Придется идти к Нему, — пробормотал Михаил. Теперь и он уже выглядел несчастным. — В самом деле, придется. Но ведь у Него так много забот сегодня… С другой стороны, если Он узнает, что здесь есть некто, не чувствующий себя счастливым… Видите ли, мистер Арлингтон, я — начальник Отдела, и вся ответственность, естественно, лежит на моих плечах.
— Я несчастен!
Архангел поморщился и снова начал расхаживать по комнате. Время от времени через открытое окно доносились нежные звуки смеха и музыки. Но здесь, в комнате, Александр Арлингтон продолжал свои грустные размышления.
Внезапно лицо Михаила просветлело. Он вернулся к своему столу.
— Мистер Арлингтон, вы ведь автор детективных произведений, — оживленно начал Михаил. — Вы прославились тем, что очень удачно изобретали всякого рода улики, ловушки для убийц и тому подобное?
— Да.
— Я вот о чем подумал, — продолжал Михаил. — Конечно, это совершенно не по правилам, но ситуация требует безотлагательного решения. Как вы считаете, вы смогли бы разрешить эту проблему к своему полному удовлетворению, если бы вам позволили вернуться на землю?
— Ну, как мне кажется…
— Это максимум того, что я могу для вас сделать, — сурово сказал Михаил.
— Конечно, я могу попытаться. Но как…
— Очень просто, — прервал его Михаил. — Сейчас вы существуете в Вечности, которая является совершенно не зависимой от Времени, Так вот, мы повторим определенный период Времени… ну, скажем, один день. Вы вернетесь на Землю и проживете заново последний день вашей земной жизни… Ну-ка, давайте посмотрим… Да, вот! Вы умерли ровно в полночь. В вашем распоряжении будет целый день от момента вашего пробуждения до полуночи.
— Один день, — нахмурился Александр. — У меня будет не так уж много времени.
— Ну если вы не хотите попробовать…
— Я согласен, — поспешно сказал Александр. — Когда я могу начать?
— Немедленно. Но сначала, мистер Арлингтон, одно напоминание. Этот последний день вашей жизни уже занесен в Книги, так что технически он не подлежит изменениям. Однако вы сможете провести некоторое расследование, сделать что-нибудь такое, чего вы не совершали тогда, когда прожили этот последний день… Я смогу сделать в Книгах некоторые незначительные исправления, но я попал бы в очень затруднительное положение, если бы мне пришлось что-то серьезное менять.
— Но…
— Вы просто должны постараться сделать все без существенных изменений. Это будет нетрудно. Не забывайте, вам оказана услуга, редко предоставляемая смертным.
— Дар предвидения! — воскликнул Александр.
— Вот именно. Однако, мистер Арлингтон, должен также напомнить, что вам придется покориться неизбежному — вы снова будете убиты.
Огонь в глазах Александра погас.
— То есть меня снова убьют ударом ножа в спину?
Архангел кивнул.
— Так записано в Книгах, — сказал он, и голос его звучал, как звон колоколов. — Вы что, передумали?
— Нет… Я готов на все. Я должен знать, кто убил меня.
— Прекрасно, мистер Арлингтон. Желаю удачи. Нам просто необходимо, чтобы все наши души были счастливы.
— Спасибо, — невесело ответил Александр, выходя через золотую дверь…
…И проснулся в своей собственной кровати, в своей спальне, в мрачноватом и продуваемом сквозняками старом особняке, в котором, ему всегда казалось, как раз и пристало жить автору таинственных историй. Старинные часы в холле, принадлежавшие еще деду, пробили двенадцать. Он считал удары, и на одно ужасное мгновение — пока не удалось собраться с мыслями — ему показалось, что уже пришла полночь. Но нет, за задернутыми шторами угадывалось солнце. Полдень, вполне подходящее время для того, чтобы вставать с постели преуспевающему писателю. Но у него оставалось так мало времени…
Раздался настойчивый стук в дверь.
— Войдите, — отозвался Александр.
Дверь открылась, и появился Толберт, его секретарь.
— Почта прибыла, — объявил он.
— И что там?
— Там есть письмо от Фентона. — Толберт был худощавым старательным человеком лет тридцати пяти. Он редко улыбался, но на этот раз тень улыбки играла в уголках рта. — Я вскрыл его, полагая, что это очередное деловое письмо. Но лучше вы сами прочтите.
Александр взял письмо.
«Дорогой Алекс! Я должен быть вполне откровенным. Признаться, с некоторыми сомнениями мы решились на издание этого вашего последнего романа «Убийство манекена». Возможно, его тоже ожидает успех, но если это произойдет, то причиной будет только ваше имя и репутация. Честно говоря, у нас здесь сложилось мнение, что вы крепко сдали. Каждая последующая книга оказывалась слабее предыдущей. Неужели источник иссяк? Возможно, вам стоит устроить себе продолжительный отдых. Поскольку у нас с вами заключен контракт на следующие пять книг, все это нас очень беспокоит. Поэтому я хочу обсудить наши дела. Я прибуду в четверг утром, девятичасовым поездом. Ваш Уолтер Фентон».
Толберт все еще стоял у постели.
— У меня есть предложение, — сказал он.
— Конечно, у вас есть, — раздраженно кивнул Александр.
— Фентон предлагает вам отдохнуть. Я согласен с ним. Но пока вы отдыхаете, публика не должна быть лишена удовольствия читать таинственные истории, написанные знаменитым Слейдом Сондерсом.
— Что вы хотите этим сказать? — Александр буквально выскочил из постели,
— Я, — спокойно ответил Толберт, — буду продолжать писать книги под псевдонимом Слейд Сондерс. Фентон ничего не узнает. И наша публика тоже.
— Наша публика! Вы что, можете хотя бы на мгновение вообразить, будто сумеете имитировать мой стиль?
— Я могу сделать больше, чем просто имитировать ваш стиль, Александр. Я могу улучшить его.
— Вы наглый… Вы самонадеянный…
— Следует ли мне напомнить вам, Александр, сколь велика принадлежавшая мне доля в ваших последних книгах? Я разрабатывал сюжет, вносил исправления, переписывал.
— Вон отсюда!
— Александр!
— Вы уволены!
— Вам никогда не удастся заменить меня. И более того, без меня вам никогда не удастся закончить очередную книгу.
— Упаковывайте ваши вещи, Толберт, и отправляйтесь, иначе я вышвырну вас!
— Вы пожалеете об этом!
Произнеся это, Толберт удалился.
Да, именно так начинался последний день Александра. Письмом от Фентона и ссорой с Толбертом. Какие странные ощущения вызывает точное повторение поступков и слов! Как если бы этот инцидент происходил раньше, во сне…
Во сне? А что, если весь его разговор с архангелом был сном?
Звонок прервал этот интересный ход мыслей. Телефон стоял у постели, и Александр автоматически поднял трубку.
— Алло!
— Это Михаил.
— Что? А-а… ну да. Откуда вы звоните?
— Глупый вопрос, вы не находите, мистер Арлингтон?
— Что… вы хотите?
— Просто проверяю, успешно ли добрались. Ну как идут дела?
— Дайте мне хотя бы шанс, сэр. Я еще и не начинал.
— Ну-ну, вам пора браться за работу, мистер Арлингтон. Вы же знаете, у вас не так много времени. А теперь счастливо оставаться.
— До свидания.
Итак, все разрешилось. Это был не сон, и следовательно, пора было приступать к делу. Но работать, когда все время заглядывают через твое плечо…
Следующие полчаса Александр был занят бритьем и одеванием. Он думал о Толберте — застенчивом, робком Толберте, который из всех дней выбрал именно сегодняшний, чтобы показать зубы. Итак, Толберт, домогавшийся имени и репутации Слейда Сондерса, самой драгоценной собственности Александра. Конечно же, у Толберта был мотив для убийства.
А что происходило потом?
Александр обнаружил, что не помнит. Его должны убить в полночь в его собственном кабинете ударом ножа с ручкой из слоновой кости. Он помнил только это, и ничего больше. Ему следовало бы получить дополнительную информацию у архангела.
С другой стороны, может, это и к лучшему. Потому что знать каждую деталь как-то даже жутковато. К тому же создавшаяся ситуация оставляла ему свободу выбора.
Спустившись вниз, Александр понял, что голоден. В столовой его ждала кухарка Анни, приготовившая завтрак. Пока Анни подавала на стол. Александр изучал ее широкое, невыразительное лицо. Кроме Анни, в доме работала ее дочь Агнесса — горничная миссис Арлингтон. Но ни у Анни, ни у Агнессы не было ни малейшей причины убивать его. Кроме того, они каждый вечер уходили к себе домой. Александр решил, что он может исключить женщин из своих расчетов.
— Вы лучше поторопитесь с завтраком, мистер Арлингтон, — сказала Анни, подавая неизменное яйцо-пашот. — Мне нужно вовремя приготовить ленч, потому что у нас будет гость.
— Кто?
— Мистер Армбрустер.
Теперь он вспомнил! Это тоже произошло тогда. Армбрустер, рослый молодой человек с темными вьющимися волосами…
— Доброе утро, дорогой.
Быстрый холодный поцелуй в левую щеку заставил его повернуться. Мыспь молнией сверкнула в его мозгу: поцелуи предательства. Но он любезно произнес:
— Доброе утро, Ариэл.
Александр на несколько секунд отвлекся от еды, чтобы рассмотреть жену. Двадцать восемь, чуть больше половины его возраста, и красавица — он мог себе позволить иметь молодую и красивую жену. Светловолосая, стройная, изящная, существо, сотканное из света и воздуха. Его Ариэл.
— Значит, к ленчу придет Армбрустер?
— Ты против, дорогой?
— Да, я против. Я против того, чтобы этот молодой атлет без цента в кармане шлялся по моему дому, поедая глазами мою жену.
— Боже, какое у тебя воображению, дорогой!
— Он уже спал с тобой?
— Конечно нет.
