Читаем Не верю! (СИ) онлайн бесплатно

Ася едва не опоздала, она влетела в зрительный зал, когда в жюри уже называли его фамилию. Сердце заколотилось как ненормальное, она даже не стала выискивать себе свободное место, а просто прислонилась к стене и глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание.

Дима уверенно поднялся на сцену, спокойно вышел в центр под свет софитов, сунул руки в карманы и зло оскалился, мгновенно превратившись в своего персонажа — мужлана и работягу Стенли.

У Аси по рукам побежали мурашки. Господи, какой отвратительный получился у него этот герой — грубый, жестокий, мстительный, бесящийся от своего низкого происхождения. И какой…порочный.

В театральном свете смуглая кожа парня казалась золотой, а сам он выглядел старше и увереннее. Взлохмаченные черные волосы и налитые злостью глаза придавали ему вид бандита, но красивые черты скульптурно вылепленного лица и мускулистый торс, обтянутый белой футболкой, заставляли всех девушек в зале желать, чтобы этот бандит позарился именно на их честь. И еще этот низкий хрипловатый голос, от которого, казалось, искрило сексом.

— Ох, я б ему дала, — услышала Ася выразительный шепот с соседнего ряда.

— И я, — вздохнул кто-то рядом с ней.

Сама же Ася как будто разделилась. Одна её часть, которая помнила Димку способным мальчиком, радовалась за то, что он смог так раскрыть свой потенциал, восхищалась им и желала успеха, другая же, до сих пор оскорбленная его обманом, исходила ненавистью и… завистью. Она не ожидала, что Дима ТАК талантлив, её способности и рядом не стояли с этой шаровой молнией, с живой энергией, которая плескалась вокруг парня, цепляя и завораживая зрителей. Ася, конечно, тоже хорошо играет, но иначе, более продуманно и расчетливо. Дима же никаким расчетом не руководствовался, просто пер напролом со всей своей бешеной энергетикой. «Он и в сексе такой», — вдруг вспыхнуло в голове девушки, и тело внезапно вспомнило ощущения пятилетней давности: жадные губы, нетерпеливые нежные поглаживания, пальцы, вонзающиеся в глубь её тела и самый острый оргазм, который она когда-либо ощущала. Оргазм, который подарил ей — двадцатипятилетней — совсем молодой тогда парень, только закончивший школу. Низ живота мгновенно обожгло и сладко, тяжело потянуло. Что за черт… Почему он до сих пор на неё так действует?! Ася прижала прохладные руки к пылающим щекам и порадовалась, что в зале темно и никто её сейчас не видит.

А Дима уже завершил свой монолог и небрежно поклонился, с легкой улыбкой принимая шквал аплодисментов. Не дожидаясь, пока парень спустится со сцены обратно в зал, Ася торопливо выскочила в фойе и начала быстро одеваться, параллельно вызывая такси. Сбегает… ну да, сбегает. Она не готова была сейчас видеть Диму и тем более с ним разговаривать.

Эта сумасшедшая история её дикой влюбленности в восемнадцатилетнего мальчика должна остаться в прошлом, потому что у неё есть жених, планы на будущее, и последнее, что ей сейчас нужно — это проблемы. А они обязательно будут, если она даст волю тем странным ощущениям, что по-прежнему возникают внутри при виде этого парня. Нет, нет и еще раз нет.

Выбежавший в фойе Дима увидел только, как хлопнули входные двери и фигурка в короткой шубке выскользнула на улицу и сразу же села в такси. Куда она так торопилась? И зачем он вообще побежал за ней?

Дима растерянно пожал плечами. Ну что ж, искать он её точно не будет. Пусть это временное помешательство, которое поставило с ног на голову весь сегодняшний день, закончится вместе с ним. «Надеюсь, Ася Асташкова, что это была наша последняя встреча».

— Догоняй! — весело завопила Ася, сорвала в прыжке кепку с головы высокого парня и бросилась бежать.

— Ася! Ну что за детский сад! — нахмурился тот, но увидев, что девушка на бегу задрала подол сарафана и показательно сверкнула перед ним трусиками, закашлялся и со всех своих длинных ног припустил за подругой. Ради такого приза можно и побегать!

Свою хохочущую добычу он настиг в несколько прыжков, схватил и стал жадно целовать загорелые плечи и стройную шею.

— Ай, щекотно, Виталя! Прекрати! — смеялась девушка, но сама при этом вполне охотно подставлялась под поцелуи. Однокурсник ей давно нравился, и то, что их вдвоем отправили на этот театральный фестиваль, было огромной удачей! Бонусом к стремительно развивающемуся роману шел невероятной красоты пейзаж и свежий воздух. Из минусов — проживание в палатках и ужасные любительские спектакли.

— А давай знаешь что сделаем, — интригующе зашептала Ася на ухо парню. Виталя замер в нетерпеливом предвкушении. Неужели она наконец согласится?!

— Давай не пойдем сейчас на спектакль? — продолжила девушка и для убедительности потерлась об Виталю грудью. Грудь была впечатляющая — красивая «троечка» — и тянула на веский аргумент для кого угодно. Но только не для Витали.

— Ты что! — тут же замотал он головой, — нам же еще отчет по практике сдавать! Нельзя!

— Вот ты зануда!

— Я тебе покажу после отбоя зануду, — шутливо пригрозил он, но романтический настрой уже потерялся. Ася вывернулась из его объятий, вздохнула и направилась к фестивальному лагерю.

Конечно, в Виталином занудстве были свои плюсы, без него Ася и трети всего того, что представлено на фестивале, не посмотрела бы. Ее коробило и почти физически выворачивало от любой неправды на сцене, а, к сожалению, в любительских спектаклях такого добра хватало. Разумеется, в театре много условностей — и деревья картонные, и кровь бутафорская, но переживания… Переживания должны быть правдивыми, иначе это не театр, а дешевое балаганное представление. Сама Ася обладала — по своему собственному мнению — вполне скромным актерским потенциалом, но врать на сцене не могла органически, как и смотреть на чужое кривляние. Андрей Юрьевич, её преподаватель в институте, прекрасно знал об этой Асиной особенности, но все же отправил на этот фестиваль… Поиздеваться что ли решил?

— Вашему вниманию будет представлен спектакль по пьесе Вильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»!

— А не пора ли нам взяться за Вильяма нашего Шекспира? — шепотом прокомментировала Ася. Виталя фыркнул.

— Сиди и смотри. Не понравится игра актеров, так хоть бессмертный текст послушаешь.

— Если они его не переврут, — вздохнула девушка и прислонилась к широкой спине парня. Он намек понял и тут же приобнял ее крепкими надежными руками. Ася ему чертовски нравилась, и Виталя был очень доволен тем, что на фестивале они оказались вдвоем.

Спектакль начался недурно: по первому появлению жителей Вероны, по неплохо подобранной музыке было понятно, что режиссер этого театра свое дело знает и явно не из самоучек. Еще бы и актеры не подкачали… Впрочем, откровенного кривляния не было, текст все знали и произносили его вполне четко и с надлежащей интонацией. «Хорошо, что пошла», — решила Ася, нежась в объятиях Виталика.

— А где Ромео? Виделись вы с ним? Он не был тут? Он правда невредим? — восклицала леди Монтекки — пухленькая девушка в пышном платье и плохо сидящем парике — но в ее голосе слышалось такое неподдельное волнение, что Асин «правдометр» выдал твердую четверку, подумал и добавил «с плюсом». Сам Монтекки был тоже убедителен — мужчина лет тридцати, явно не в первый раз на сцене.

- А вот и он, — вскричал рыжий худощавый Бенволио, увидев Ромео, — Вы здесь как бы случайно. Увидите, я доберусь до тайны. Ромео, с добрым утром!

— Разве утро? — темноволосый подросток поднял глаза. Ася вздрогнула, поймав этот удивленный взгляд. Его будто выдернули из мира мечтаний, и он не совсем понимал, о чем спрашивает Бенволио.

— Десятый час.

— Как долог час тоски! Что это, не отец мой удалился? — напыщенный шекспировский текст говорился им до удивительного просто, черные смолистые волосы закручивались кольцами на тонкой мальчишеской шее, руки нервно и очень естественно теребили ткань камзола.

— Ты по любви тоскуешь? — продолжал допытываться Бенволио.

— Нет, — резко ответил Ромео, и на его щеках вдруг вспыхнули два алых пятна. Он смутился, смутился как мальчишка, которым, по сути, и был воспетый шекспировский герой! Ася прижала ладони к своим щекам, они тоже горели. Ах, какой молодец… какой он молодец…

Спектакль шел полтора часа, некоторые диалоги были сокращены, некоторые места вымараны. Грамотный и умный режиссер сделал ставку на своего Ромео — и не прогадал. Этот невероятный мальчик жил на сцене, влюблялся в юную Джульетту и боролся за свою первую хрупкую любовь и всепоглощающую подростковую страсть. Он правда ее любил. И они правда умерли…

— Здорово, — оценил Виталик, стоявший чуть в отдалении. Во время спектакля Ася высвободилась из его объятий, чтобы ничего не мешало смотреть. Но он не обиделся.

— Какой этот Ромео… правдивый! — выдохнула Ася. В ее устах это было высшим комплиментом актерскому мастерству.

Нет, не такого она ожидала от любительского спектакля. У нее до сих пор перед глазами стояло обезумевшее от горя лицо Ромео, когда он увидел бездыханную Джульетту (кстати девочка могла бы постараться выглядеть более бездыханной — за момент, когда актриса слегка дернула плечом, лежа в гробнице, Ася была готова ее убить).

- И постановка очень грамотная, — покивал Виталя, хотя было видно, что он не настолько впечатлен, как его подруга, — Эй, Ася, куда ты? Подожди меня!

Но девушка уже умчалась за импровизированные кулисы. Там царило безграничное счастье: актеры обнимались, председатель жюри крепко жал руку режиссеру — невысокому человечку, похожему на постаревшего Карлсона. Ромео найти было несложно: вокруг него и Джульетты была самая большая толпа. Все опять же обнимались, что-то говорили и вопили «Ура» хриплыми от восторга голосами. Ася пробилась к герою дня и, недолго думая, тоже обняла его. Для свободной дружеской атмосферы фестиваля это было очень даже принято.

— Ты молодец, — сказала она, глядя на мальчика. Сейчас он совсем не казался похожим на шекспировского героя: веселые блестящие глаза, мокрый лоб и довольная пацанская ухмылка. Плотный жаркий камзол он уже успел с себя стянуть и остался в наивной белой майке, от чего стал выглядеть еще младше.

— Ромео, ты огонь! Поздравляю! — кто-то из ребят — кажется, погибший во цвете лет Тибальт — со всей силы хлопнул юного актера по спине.

— Спасибо! Ты тоже в норме! — отозвался тот.

— Так вот как говорят герои Шекспира, когда сходят со сцены, — подколола его Ася, — Давай знакомиться, Ромео. Меня зовут Ася.

— Дима, — он посмотрел на девушку и улыбнулся. Улыбка была широкая, хулиганская и необыкновенно притягательная. Явно направленная на то, чтобы очаровать новую знакомую.

— Очень приятно! А я Виталик, — ревниво вмешался парень, до сих пор стоявший в стороне, — Хорошо играешь! Это мы тебе как профессионалы говорим!

— Вы актеры?!

— Мы учимся на актеров.

— В Москве? — Дима с таким восторгом выдохнул название столицы, что Асе сразу стало понятно, о чем мечтает это юное дарование.

— В Екатеринбурге.

— А… ну тоже хорошо.

— Приходите с ребятами к нам на костер, — пригласила Ася.

— С гитарой? — прищурился Дима.

— Да хоть с бубном, — рассмеялась она. Мальчишка снова улыбнулся и, махнув им рукой, отвернулся к друзьям. Виталик взял Асю за руку, и они пошли к палаткам. Его ладонь была теплой и уютной, большой палец нежно поглаживал запястье девушки. Они шли молча, вдруг парень остановился.

— Мне кажется, я бы тоже смог сыграть Ромео, — сказал он самодовольным шепотом и резко притянул к себе Асю.

— Докажи, — прошептала она, приподнялась на цыпочки и обняла его за шею. Как здорово было целоваться с Виталиком замечательным летним днем, когда губы горячие от солнца, а кожа загорелая и немного соленая на вкус. Когда сама она такая легкая, полная энергии, силы, молодости, такая красивая в цветастом сарафане с узкими бретельками и плетеных босоножках, что кажется невозможным не быть влюбленной, не улыбаться, не целоваться с… Да хоть с кем! Летняя Ася была обычно более бездумной и бесшабашной, чем ее зимний и осенний варианты. И Виталик чувствовал эту разницу и намеревался использовать свой шанс на сто процентов.

Три года спустя

Тяжелый рюкзак давил на плечи, на улице немилосердно пекло — она и забыла, какое здесь активное солнце… Ася огляделась: за три года мало что изменилось. Такая же пронзительно-синяя вода, похожая на ощупь на ледяной шелк, такие же бесконечно-зеленые горы, теряющиеся своими верхушками в прохладном куполе неба. Волны с шумом разбивались о каменистый берег, их напор становился все сильнее… К берегу плыл паром.

— Ты на фестиваль? — спросил кто-то за плечом. Ася обернулась. Вопрос, судя по всему, исходил от незнакомой девчонки. Она была маленькая, крепко сбитая, взлохмаченная, похожая на обезьянку с круглыми веселыми глазами. На вид лет шестнадцать. На футболке красовалась незамысловатая театральная эмблема с грустным Арлекином и название самого театра — МАСКИ.

— На фестиваль, — подтвердила Ася.

— И мы тоже! — обрадовалась ее новая знакомая, — мы здесь уже пятый раз, представляешь? В прошлом году даже гран-при взяли. Я Соня! А тебя как зовут?

— Ася.

— А из какого ты театра?

«Из Томского драматического», — захотелось ответить ей, что, кстати, было бы абсолютной правдой. Но тогда последовало бы еще много ненужных вопросов, отвечать на которые Асе не хотелось абсолютно. Пришлась ограничиться полуправдой.

— Я не из какого театра, я сама по себе приехала, — пояснила она. Цель поездки уточнять не стала, тем более что и сама она довольно смутно понимала, зачем потратила свой и без того небольшой отпуск и маленькую зарплату начинающей актрисы на это путешествие. Природа? Да, пожалуй, это одно из самых красивых мест, которое ей приходилось видеть. Но зачем тогда ехать именно в то время, когда проходит фестиваль? И зачем бронировать себе место для палатки и обед в столовой? Уж точно не ради разнокалиберных любительских спектаклей, свезенных сюда со всех уголков России. Ради тренингов по актерскому мастерству, проводимых маститыми педагогами? Смешно, она четыре года не вылезала из стен родного ЕГТИ — Екатеринбургского театрального института — и при желании сама могла бы провести парочку тренингов с начинающими актерами-любителями. «А может быть, — Ася вздохнула, разглядывая выщербленный скалистый берег острова, — мне просто захотелось снова окунуться в то чудесное безумие, которое творилось в августе трехлетней давности? Конечно, и я тогда была помоложе и понаивнее…»

— А ты в каком классе?