Читаем Не верь онлайн бесплатно

Теплые лучи утреннего весеннего солнца припекали рыжую головку Леночки Смугловой. Но ученица 9 «а» класса только получала от этого удовольствие. Она приподняла лицо вверх и прищурилась, прикрыв длинными, чуть подкрашенными ресницами огромные светло-зеленые глаза. Небольшой курносый носик сморщился, подтянув к себе нежные, какими они бывают только в юности, чуть припухшие щеки, украшенные веснушками. Леночка постояла так какое-то время, словно получала заряд бодрости на весь день, потом встряхнула длинными, пышными, рыжими волосами, по которым пробежали огненные лучики, и зашагала широким шагом, размахивая школьным портфелем. В настроении, в походке, да и во всем облике девушки сквозили энергия, бодрость, читалось хорошее настроение. И действительно, чувствовала она себя превосходно, хотя особых причин для этого, казалось бы, и не было. На настроение пятнадцатилетней особы действовали и весеннее солнышко, и журчание ручейков, и чистое голубое небо, и бессознательное ощущение, что она сама принадлежит всему прекрасному и необъятному, что окружает нас каждый день, но чего мы в суете мирских забот просто-напросто не замечаем, вернее даже будет сказать — разучились замечать.

— Смуглова! — окликнул ее одноклассник — Павел Воронежев. Леночка замедлила шаг, но не обернулась. Она знала, что щеки у нее покраснели, и не желала показывать своего смущения. Воронежев нравился ей, но за ним бегали сразу несколько девчонок, а у рыжей школьницы, как она сама считала, шансы сводились к нулю. Он догнал ее и тронул за рукав легкой весенней курточки.

— Ты что, оглохла?

— Доброе утро, Паша, — ответила она, не отрывая взора от мокрого асфальта. Но тот сам заглянул снизу в ее лицо и засмеялся.

— Что это ты покраснела? — Павел сознавал, что пользуется популярностью среди девчонок, и частенько над ними подтрунивал.

— Отстань. — Она резко выпрямила голову и побежала.

— Подожди, дуреха, — припустил за ней юноша, — давай портфель понесу.

Он легко настиг Смуглову и взялся за ручку ее портфеля. Пальцы коснулись ее руки, по телу девочки пробежала дрожь, и она невольно разжала кисть. Они шли рядом и молчали. Подходя к школе, Леночка почувствовала косые, завистливые взгляды подружек. Школьница высоко вскинула подбородок, выпрямила спину, в походке появилась важность, в движениях тела — сознание собственной значимости. Смуглова еле заметным кивком головы отвечала на приветствия подруг и уже не обращала внимания на румянец на щеках. Заметил перемену в спутнице и Воронежев. Он прекрасно понимал причину и решил подыграть ей. Когда они проходили мимо Сергеевой, самой большой любительницы школьных сплетен, он, пряча улыбку, громко спросил:

— Леночка, что ты делаешь сегодня вечером?

— У меня он свободен, — поспешно откликнулась собеседница, ничего не подозревая. Валя Сергеева с любопытством на них уставилась.

— Может, в кино вместе сходим на последний сеанс?

— С удовольствием, — не раздумывая, согласилась счастливая собеседница. «Вот ведь как бывает, — подумала она. — Еще каких-то четверть часа назад Паша казался мне недосягаемым, а теперь сам открыто ухаживает за мной». Сердечко ее трепетало, готовое выскочить из груди в любую секунду. Минуту назад Воронежев ей просто нравился, как многим девчонкам из старших классов, а теперь ей казалось, что она его обожает, даже захотелось, чтобы он при всех коснулся губами ее щеки. Вот так и зарождается в наивной юности первая любовь.

— Тогда я за тобой зайду в восемь вечера, — сказал Павел и толкнул входную дверь коленом, пропуская Лену вперед. Он улыбнулся, не сомневаясь, что найдутся еще желающие посмотреть фильм в кинотеатре «Союз».

На перемене Смуглову ухватила за рукав и отозвала в сторонку Оля Платонова, жгучая брюнетка с уже сформировавшейся фигурой взрослой женщины. Именно такие нравились Павлу. Ее темно-карие глаза внимательно изучали веснушчатое лицо рыжей девочки.

— Это тебя Воронежев пригласил в кино? — Голос звучал резко и требовательно. Но Лена выдержала взгляд и смело, даже с вызовом ответила:

— Меня. — Она не собиралась уступать, понимая, что дальнейшие отношения с понравившимся юношей зависят от ее же твердости.

— Держись от него подальше, — с угрожающей интонацией произнесла собеседница.

— Это еще почему?

— Потому что это мой парень.

— Вокруг него таких, как ты, полшколы увивается. — Смуглова чуть ли не первый раз в жизни чувствовала себя столь уверенно. — Если он твой, почему же тогда других в кино приглашает?

— Не твое дело, может, мы повздорили. Я предупредила. Если увижу тебя рядом с ним или мне кто-нибудь об этом скажет…

— И что тогда? — прервала ее Лена.

— Не поздоровится, — закончила брюнетка. Лена только пренебрежительно фыркнула, отвернулась и зашагала прочь, спиной ощущая недоброжелательный взгляд.

Леночка не помнила, чтобы она когда-нибудь уделяла столько времени своей внешности. Но сегодня перемерила все имеющиеся у нее наряды и долго крутилась у зеркала, пока не остановила свой выбор на зеленом, под цвет глаз платье. Она сделала завивку, подкрасила тушью брови и ресницы, ярко-красная губная помада матери дополнила макияж. Затем припудрила веснушки, еще раз оценивающе посмотрела на себя в зеркало и увидела незнакомую, но довольно симпатичную молодую особу. На сборы Смуглова потратила несколько часов, боялась даже, что не успеет к приходу Воронежева. Но стрелки показывали восемь часов пятнадцать минут, а его не было. Леночка волновалась, она то и дело выглядывала в окно в надежде увидеть Павла. В конце концов не выдержала и сама позвонила однокласснику. Отец Павла ответил, что тот ушел в кино с девочкой.

— С какой девочкой? — вырвалось у Смугловой.

— Извини, но он мальчик самостоятельный и не докладывает нам о таких вещах, — буркнул его отец и повесил трубку. Девочка опустилась на стул, сложила руки и зажала их коленями, не замечая, что за ней наблюдает мать. Отец бросил их, когда Леночке не исполнилось и пяти лет, куда-то уехал, и больше о нем не слышали. Даже родному отцу, Лениному дедушке, не подавал вестей. С тех пор у нее не было более близкого человека, чем мать. Правда, любила девочка и деда, но виделась с ним редко.

Смуглова-старшая почти бесшумно приблизилась к дочери и нежно погладила ее пушистые, длинные волосы.

— Передумала идти в кино? — осторожно поинтересовалась она.

— Он ушел с другой, — всхлипнула девочка и подняла на мать покрасневшие глаза.

— Может, вы плохо договорились и он ждет тебя у входа в кинотеатр?

— Он сказал, что зайдет за мной.

— Ох уж эта мужская память. Если бы ты, девочка, знала, какая она у них короткая. Он тебя приглашал?

— Приглашал, — подтвердила Леночка и шмыгнула носом.

— И отец его сказал, что он ушел в кино с девочкой. Не могу утверждать на сто процентов, но вполне вероятно, что ты и есть та самая девочка, с которой Паша ушел в кинотеатр.

— Но я же здесь, — не поняла дочка.

— В том-то и дело, — многозначительно произнесла Вера Сергеевна. — А он давно тебя у входа дожидается. — Лицо девочки посветлело на глазах.

— Мы ведь и правда толком не договорились, — вскочила Лена. — Он так неожиданно пригласил, я просто кивнула, и все.

Мать напутствовала ее еще какими-то словами, но дочка уже не слушала. Она сломя голову сбежала по лестнице и быстрым шагом, часто переходящим в бег, удалялась от дома. У «Союза» Смуглова действительно увидела Воронежева. Он то и дело смотрел на часы и озирался по сторонам, поэтому несложно было догадаться, что он кого-то ждет.

«Какая же я дура», — подумала Леночка, уверенная, что именно ее он и дожидается. Она расстегнула молнию на куртке, оправила складки на платье, встряхнула рыжими волосами, разбросав их по плечам, и элегантной походкой, по крайней мере, она старалась придать ей данное качество, направилась к однокласснику.

— Извини, немного задержалась, — с улыбкой произнесла она, привлекая его внимание.

— Наконец-то, — обернулся Воронежев на девичий голос тоже с улыбкой, которая сначала застыла, а потом и вовсе стерлась с лица. — Ты? — В его голосе слышалось явное изумление.

— Думал уже, что не приду? — по-своему оценила его реакцию девушка.

— Но… забыл тебя предупредить…

Чувствовалось, что он испытывает некоторую неловкость. Задорный смех одноклассницы ввел его в еще больший конфуз, к тому же она взяла его под руку и спросила:

— Так и будем стоять?

— Пашка! — окликнула его Оля Платонова, которую он ждал на самом деле. Он отстранился от Лены и направился к ней. Лена подумала, что Платонова вновь решила вмешаться в их отношения. Но по поведению Павла вскоре догадалась, что лишняя здесь скорее она, Лена.

— Ты же меня пригласил в кино, — настигнув парочку, бросила она ему в лицо.

— Видишь ли, Оленька тоже не видела этот фильм, а у меня только два билета.

Юноша уходил от назревавшего конфликта, понимая, что сам спровоцировал эту ситуацию.

— Но пригласил ты меня, а не ее, — повторила Лена.

— Это была шутка. Я сказал это для Сергеевой. Всем в школе известно, какая она сплетница.

— Шутка? А ты подумал, как эта шутка отразится на мне? — с горечью спросила Смуглова.

— Что ты перед ней вообще оправдываешься? — вмешалась Оля. — У человека отсутствует чувство юмора.

Лена поняла, что она мстит за разговор на перемене в школе, и уколола ее в свою очередь:

— То же самое мне казалось недавно в отношении тебя.

— Нам пора. — Оля потащила Воронежева за руку.

— Минутку, — остановила их Лена, — забыла отблагодарить за удачную шутку.

Она размахнулась и отпустила Паше звонкую пощечину. При этом ее щеки вспыхнули ярче, чем щека одноклассника. И Смуглова, не оборачиваясь, пошла прочь, испытывая облегчение, но еще не сознавая, что оно временное.

Павел сначала оторопел, но тут же столь смелый выпад вызвал у него интерес. Он еще раньше обратил внимание на то, как преобразилась одноклассница, но тогда его мысли были заняты другим. В тот момент, когда загорелась щека, он почему-то уже осознанно отметил, что Смуглова по-настоящему красива и ничем не уступает лучшим девчонкам в школе. К тому же она непохожа на других, а именно это является одним из самых ценных качеств женской половины.

— Лена, — попытался он ее остановить. Платонова крепче вцепилась в его руку. Но юноша бесцеремонно вырвался и бросился вдогонку за одноклассницей. Естественно, Леночка слышала его голос и топот ног, но не реагировала. Он настиг ее, забежал вперед и положил руки ей на плечи. Они стояли и смотрели друг другу в глаза.

— Прошу, не бей больше, — перехватил он руку одноклассницы, не отводя взора от изумрудных глаз, изумляясь, что только теперь заметил, какого они цвета. — Прости, я очень виноват перед тобой.

— Тебя ждет подруга, — напомнила Смуглова и первой отвела глаза в сторону. — У вас билеты на последний сеанс, — закончила она уже совсем тихо. Агрессивности, как ни бывало, а в душе боролись противоречивые чувства. Несложно было догадаться, какое одерживало верх.

— Я пойду в кино только с тобой, — твердо заявил Паша. Оля Платонова наблюдала за ними в некотором отдалении, она все видела, но слов не слышала.

— Нет, я не пойду.

— Можно тебя проводить?

— А как же Платонова? — спросила Лена, не задумываясь, что та-то уж не упустила бы случая избавиться от соперницы.

— Один билет я отдам ей, а свой порву, — предложил выход Паша.

— Ну, я даже не знаю, что ответить, — колебалась Лена. На самом деле ей очень хотелось, чтобы Воронежев проводил ее, но сказать об этом открыто она не решалась. Нужно отдать ему должное, он сумел уловить ее настроение.

— Я мигом. — Он метнулся к Оле, сунул ей два билета и грозно процедил сквозь зубы: — Только попробуй увязаться за нами.

— Паша, но… — Она умолкла, понимая, что тому просто-напросто не до нее. Оля смотрела парочке вслед, по щекам катились крупные слезинки, но уступать она не собиралась.

Часто зрелые люди смотрят на подростков и рассуждают с высоты прожитых лет: какие они безжалостные с такого юного возраста. И в этих суждениях есть немалая доля истины. Но мало кто способен вспомнить себя в эти годы и осознать, что вспышка первой любви — самая яркая, мощная по накалу страстей и хрупкая, ранимая в душевной глубине. Именно подростки по статистике чаще всего заканчивают жизнь самоубийством из-за неразделенной любви. Какой уж тут компромисс, какая жалость к сопернику, если себя не жалеют.

Паша с Леной бродили по улицам города до трех часов ночи. Сначала беседа не клеилась, оба смущались, но постепенно они расслабились и болтали, перебивая друг друга. Они прошли полгорода и вышли к набережной Урала. Темная, еще мутная после недавнего ледохода, но величественно-спокойная гладь воды завораживала. Леночка невольно поежилась.

— Замерзла?

Воронежев решительно снял с себя пальто и накинул на плечи одноклассницы поверх ее куртки. Она одарила его благодарным взглядом и прижала голову к его груди.

— Вот так посмотришь на воды Урала и начинаешь понимать, какие мы, людишки, мелкие и незначительные перед силой природы, — высказала она свои ощущения.

— Это ночью река грозная, а днем она веселая и вполне привлекательная, только немного высокомерная. Ведь вода, которую несет течением в Каспийское море, уже преодолела тысячи километров до встречи с нами, наверняка в ней есть капельки от самых истоков Урала.

— Да, есть чем гордиться. — Юноше показалось, что сверстница произнесла эту фразу с завистью. — А я дальше, чем за двести километров, не выезжала. А море только на картинках да по телевизору видела.

— У нас еще все впереди, — заверил ее собеседник.

— Правда? — спросила Смуглова с такой интонацией, словно это только от Паши и зависело. Она приподняла подбородок и заглянула в его темные глаза. Они показались девочке такими же глубокими, как воды Урала.

— Правда, — пообещал юноша. Уголки его губ раздвинулись в еле заметную улыбку. Приятно чувствовать себя настоящим мужчиной. Неожиданно он обхватил голову Леночки и притянул к себе. Пальцы его утонули в мягких и пушистых волосах, а горячее дыхание обожгло губы. Оба зажмурились и неумело, но долго целовались. И каждому казалось, что более близкого человека на свете у них уже никогда не будет.

Домой Лену Воронежев проводил лишь под утро. Вера Сергеевна не спала и намеревалась устроить дочери настоящую взбучку, но жизнерадостное, нежное и наивное выражение ее лица изменило настрой матери.

— Я оказалась права? — спросила она с улыбкой.

— Еще как права, мамочка.

Сбросив сапоги, Леночка помчалась в комнату и закружилась, что-то напевая себе под нос.

— Ненормальная, — беззлобно сказала женщина, покачав головой. — Сколько серий вы просмотрели?