Читаем Не стану взрослой онлайн бесплатно

За все в этой жизни нужно платить. Например, если ты изменил своей девушке, будь готов к тому, что у тебя сгорит компьютер.

Видео: Алексей Облупкин. Источник: young4ever.org

Съемка любительской камерой. Камера неподвижна — видимо, закреплена. В кадре Алексей, непривлекательный, сутулый молодой человек. Алексей курит, сидя на лавочке. Он одет в шорты с карманами на штанинах и рубашку с коротким рукавом. Позади него пустая городская площадь с фонтаном. Фонтан украшен скульптурой: девушка с луком и стрелами. В правом нижнем углу кадра — время: 06.54.

Алексей оборачивается, весело смотрит в камеру. Щелчком выкидывает прочь окурок. Пока он говорит, за кадром несколько раз звучит «би-ип!», заглушая нецензурные слова.

Алексей. Привет. (Подмигивает.)Я Леха. У меня сегодня день рождения. (Смотрит на часы.)Точнее, еще нет. Официально я появился на свет в 7 часов 36 минут утра. Бедные мои мама с папой. Совсем, наверно, не выспались с этими родами. А папа мой не поленился написать под окнами а-агромную надпись белой краской: «Снежка, спасибо тебе за сына!» Это мою маму так зовут — Снежанна. Она наполовину болгарка. Смешное слово, да? Болгарка! Китайский противотанковый взвод: двести человек с болгарками! Ха-ха! Ой, [би-ип]. (Шлепает себя ладонью по колену.)

Я им не очень благодарен, моим родителям. Ну, то, что на свет произвели, — это они, конечно, молодцы. А вот здоровье мне от них досталось… прямо скажем, паршивенькое, [би-ип]. Вот, полюбуйтесь, что я нашел сегодня утром у себя во рту. (Вынимает из кармана шорт что-то очень маленькое, подносит вплотную к объективу— видно, что это кусочек зуба.)От меня отвалился еще один маленький кусочек. Как в песне (с жутким акцентом): a little piece of you is falling away. [Би-ип]ня. Вот у моего папы к тридцати годам своих зубов ни [би-ип] не было. Мне двадцать один — через полчаса, — а у меня уже половины нет. Говорят: плохо чистишь или к врачам редко ходишь — ни хрена подобного. И чищу, и пломбирую — а они, даже леченые, разваливаются через год. Да ладно бы только зубы. Легкие — ни к черту. Врачи говорят: не кури, а то легкие совсем сгниют. А я курю. Мне все можно. (Смеется.)Хотите прикол? Я, вообще-то, спортсмен. Да, стендовая стрельба. Четыре года подряд по области первые места занимал. Если бы война началась, я бы — сразу в снайперы. А так отсрочка по здоровью. Хоть за это спасибо.

С учебой у меня все чин-чинарем. Папа с мамой в лингвистический отдали. Как четыре курса отучился — сам не понимаю. Бухал, с девчонками зажигал, все как надо. ( Подмигивает.) С пересдачами, конечно, но все-таки протянул. Как все-таки за[би-ип]нно, что на пятый уже не пойду, а то пятый у нас — педпрактика, а я ни [би-ип] не знаю, какой из меня препод?

Ну, что сказать-то вам еще? Жизнь я прожил хорошую, длинную. Ни о чем не жалею. Вроде все сделал, что хотел. Только с парашютом не прыгнул. (Смеется.)Всю жизнь мечтал это испытать: летишь, летишь, и в душе щемит: а вдруг не раскроется, вдруг не раскроется? (Смеется.)Не-а! Точно не раскроется.

Все, что ли? (Чешет подбородок. Пауза.)А, ну да, надо ж еще рассказать, как давно я в теме. Четыре месяца. В принципе, я и раньше не планировал здесь особо задерживаться. Но сомневался. А теперь не сомневаюсь. Это было как… озарение, что ли. Как будто мне кто-то по плечу шлепнул и сказал: хватит сопли жевать — действуй. На подготовку четыре месяца. Так что вот. Всем пока. Спокойной ночи, малыши. (Тянется к камере.) Конец записи.

Вагон электрички почти опустел. Максим обнаружил это, когда в очередной раз оторвал взгляд от КПК.

Трое парней спортивного вида резались в карты. Кажется, в «подкидного». Ну да, всяко не в преферанс. Веселый небритый дядечка в камуфляжной охотничьей куртке о чем-то болтал с сидящей напротив пенсионеркой, говорил без умолку — та только кивала. Наверное, рассказывал какую-нибудь историю, может быть, даже из своей армейской жизни. Это в традициях таких вот мужичков: отслужить два года, а потом всю жизнь этим хвастаться. На удивление тихо вели себя пятеро старшеклассников — фанатов «Спартака»: о чем-то шушукались, сблизив головы. А вот и причина их спокойного поведения: в противоположном конце вагона сидел, запрокинув голову, толстый усталый милиционер. Рядом с ним — какой-то парень в легкой серой куртке с накинутым капюшоном. Капюшон большой, закрывает пол-лица, а если опустить голову, как этот парень, то физиономии вообще не видно. Какой-нибудь хип-хопер или экстремал. И не жарко ему?

Только на одном пассажире Максим задержал взгляд дольше, чем на две-три секунды.

Девушка со светлыми волосами. Очень красивая. И очень серьезная. Скорее всего, студентка какого-нибудь солидного вуза, может быть даже экономического, — будущая бизнес-леди. Пытается читать газету, но ей явно как-то неуютно в этом пустеющем вагоне. Наверняка спрашивает себя: где же мой мужчина и почему он позволяет мне ездить в электричке? Вы только посмотрите на это выражение лица! Богиня сейчас всех испепелит взглядом!

Девушка бросила сердитый взор в сторону Максима. Тот сразу же уткнулся в свой КПК, спрятав глаза за козырьком бейсболки. Девушке не нравится, что на нее пялятся, — ну как хочет. Тут своих некуда девать.

Электричка уже выехала из мертвой зоны, можно наконец залезть в Сеть. Пять дней назад Максим разместил на сайте знакомств того города, куда он сейчас ехал, лаконично заполненную анкету. Почти все пункты оставил пустыми, благо, сайт предоставлял такую возможность, в том числе рост, вес, возраст, материальное и семейное положение, интересы и прочее. В графе «Я ищу» написал всего одну фразу: «Ищу девушку, которая поможет мне быстро потратить тысячу долларов». Даже фотографию не приложил.

Простенько и доходчиво. Заранее настраивает на скоротечный, но увлекательный роман, а заодно отсеивает требовательных и тех, кто занимается профессиональным «разводом на деньги» (ради какой-то тысячи долларов они даже с кровати не встанут). Отозвалось десятка три дамочек. И теперь настало время выбирать.

Для начала Максим ликвидировал половину списка, отбраковав тех, кто был моложе семнадцати или старше двадцати. С малолетками нельзя связываться ни в коем случае, а все более-менее взрослые девушки страх как хотят замуж, хотя и не все в этом признаются. Потом из списка вылетели еще три девицы, по неосторожности указавшие в анкетах, что учатся в ПТУ. После этого Максим приступил к внимательному изучению оставшихся семи кандидатур.

Некая Алина, восемнадцати лет, приложившая к своей анкете две фотографии — в вечернем платье и в короткой маечке, — покинула список с вердиктом «слишком красивая». Как она вообще попала сюда, к девушкам, готовым продаться за тысячу? Неужели так низко ценит свою внешность? Как бы то ни было, Максим не собирался иметь с ней дел. У красивых свои развлечения. Захочет, чтобы ее водили по разным пафосным местам, а у Максима были другие планы.

Девушка, подписавшаяся «Горная лань». Увлечения: художественная гимнастика, плавание, лыжи. На фотографии она скачет на каком-то гимнастическом снаряде. Эта Лань могла бы быть симпатичной, если бы не одно обстоятельство: Максим искренне считал, что у девушки должна быть грудь. Хоть какая-нибудь. У Лани не было никакой. Не колеблясь, Максим и ее вычеркнул.

Екатерина Императрица, 20 лет. Увлечения: секс, секс, секс. Так и написала. На фотографии — стоит на каком-то мосту, красиво опершись на перила. Гм, без одежды. Средь бела дня. А тельце вполне ничего. Интересно, Екатерина очень обидится, если попросить сходить к венерологу и провериться? А то мало ли что, с такими-то увлечениями…

Следующую претендентку Максим изучал особенно долго, задумчиво покусывая стилус. Во-первых, она была самой настоящей эмо-гел: начесанные на глаза ярко-черные волосы, пирсинг, черная куртка, розовый шарфик. Во-вторых, в список увлечений входили «аниме», японские мультики. В-третьих, перечень любимых музыкальных коллективов был поистине огромным, большинство названий Максим видел впервые в жизни. А теперь внимание: возраст — 19 лет! «Бабе 19, а она до сих пор мается ерундой» — так сказал бы кто угодно, но не Максим.

Эмо-гел звали Элла. Интересно, это ее настоящее имя?

Судя по фотографии, Элла была слегка пухленькой. Жаль, что на снимке только лицо и плечи, даже грудь толком не разглядеть, но она, кажется, большая. Интересно, а задница у Эллочки такая же аппетитная?

Во взгляде Эллы имелось что-то странное — он был каким-то вялым, ленивым, как и выражение лица. Для снимка девушка даже не потрудилась улыбнуться. На что она вообще надеялась? Разве такие фотки выкладывают на сайте знакомств? Где страсть, где томный взор, где плюшевая игрушка или бокал вина в руках? А если девочке все равно, заинтересует ли она кого-нибудь или нет, зачем вообще выкладывать анкету, да еще с такой, гм, спорной фотографией?

Краем глаза Максим заметил, что кто-то подсаживается к нему сбоку. Поэтому даже не вздрогнул, когда над ухом грянуло:

— Здорово, что ль!

Это был веселый пьяненький мужичок в охотничьей куртке, оставшийся без собеседника, — пенсионерка, видимо, только что вышла.

— Здравствуй, коль не шутишь. — Максим убрал КПК.

— Пиво будешь, что ль? — Из пакета в руках мужика торчали горлышки стеклянных бутылок.

— Я не употребляю алкоголь.

— Вообще?

— Вообще.

Хотел было добавить: «Религия запрещает». У Максима были свои способы отшивать неприятных собеседников. При разговоре с простыми работягами он притворялся сектантом, с сектантами — сатанистом, с девушками — геем, со шпаной — сумасшедшим, с высоколобыми интеллигентами — «быком», со стариками — носильщиком в морге («Ну подожди, попадешься ты мне на работе — я тебя нарочно уроню!»). Но сейчас у него, измученного многочасовой дорогой с пересадками, не было никакого желания играть роли.

— Ну давай, что ль? — мужик ловко открыл пивную бутылку о спинку сидения.

— Тебе заняться больше нечем? — устало спросил Максим. — Сказал же: не пью.

Мужичок отхлебнул из горлышка и громко, прерывисто задышал — это означало, что он смеется:

— А в армии как будешь? Там непьющим знаешь как трудно!

— А я не пойду в армию. Я уклонист.

— Но! — пьянчуга, кажется, был неприятно удивлен. — Так и будешь всю жизнь бегать, что ль?

— Да, так и буду всю жизнь бегать.

Максим отвернулся и стал смотреть в окно. Электричка проезжала мимо автотрассы, забитой неподвижными автомобилями, что стояли в несколько рядов. Конец рабочей недели, все рвутся за город… Он мысленно похвалил себя: не поддался искушению взять междугороднее такси и сэкономил не только деньги, но и время.

— А Родину кто будет защищать?

— А я не хочу ее защищать. У меня в войну оба деда при немцах полицаями служили, — соврал Максим, исключительно чтобы посмотреть на реакцию мужичка. Но тот уже был в такой степени опьянения, когда информация воспринимается выборочно.

— Хочешь — не хочешь, а надо. Тебе чего, у тебя вся жизнь впереди!

— Да-да, вся жизнь впереди… — грустно повторил Максим.

— Ты подумай: сейчас же лафа, служить всего один год. Отбарабанил годик — и свободен! Так что иди-ка ты в армию.

— Обязательно. Сейчас приеду — и сразу в военкомат.

Мужичок говорил что-то еще, но Максим его не слышал.

Ему вдруг захотелось прекратить все это прямо сейчас. Выйти на первой же станции, дождаться поезда, несущегося на полной скорости, да и прыгнуть с платформы. Он даже ничего не почувствует — просто разлетится на кусочки, будто от взрыва гранаты. По крайней мере, в фильмах это выглядит именно так.

Нет, это никуда не денется. А пока…

Максим снова вынул КПК. Оставшихся трех претенденток изучать не стал — открыл электронный ящик, отправил Элле сообщение: «Эллочка, как насчет завтра?» После чего зашел на сайт знакомств и удалил свою анкету.

«Умер Майкл Джексон» — на первой странице газеты этот заголовок был основным.

Карина листнула одну страницу. Печальному для всех меломанов событию был посвящен весь разворот. Нудное перечисление многочисленных альбомов Майкла, подробное, до скрипа в зубах, описание его музыкальной карьеры, скандалы, скандалы, куча фотографий… А вообще-то, Карину нисколько не волновала смерть Майкла. Она купила газету лишь для того, чтобы не так противно было ехать на электричке. Карина ненавидела общественный транспорт. Но что же поделаешь, если принца на «бентли» Карина в свои девятнадцать еще не нашла? Приходится сидеть в душном, переполненном вагоне затылком вперед, рядом с толстенной, пахнущей потом и еще чем-то едким бабкой. Но, с другой стороны, могло быть и хуже. На месте этой вонючей старухи мог оказаться коротко стриженный пацан с нахальной физиономией. Такой подсядет, хотя его никто не звал, и начнется: «Девушка, а можно с вами познакомиться? А можно ваш телефончик? А может, сходим куда-нибудь?» — и еще десяток вопросов, начинающихся с «А».

Хотя бы хорошо, что она не поехала на автобусе. На трассе — пробка длиной в километр, как всегда по выходным.

Карина вернулась к газете. Следующий разворот — происшествия. Как всегда, одна длинная история и множество мелких статеек. И по давней традиции большой материал ни капли не похож на правду, хотя и начинается со слов: «История подлинная. Все имена изменены». Вот, пожалуйста: группа школьниц под руководством некоей Оли С. пригласила к себе в гости одноклассника Ивана О. Парня напоили, раздели, пристегнули наручниками к изголовью кровати — якобы для того, чтобы ублажить. А потом начали пугать его секатором. И одна из девиц, хорошенько набравшаяся, так заигралась, что взяла и отхватила парню мужское достоинство. И мало того — догадалась выкинуть его в окно. Когда девки протрезвели, было уже поздно. Теперь их ждет суд, а парня — загубленная жизнь. И что, эта история претендует на достоверность? Автор просто насмотрелся или начитался чего-то нехорошего.

Среди мелких заметок — ничего особенного. Сын-алкоголик избил мать из-за того, что не хотела отдавать ему пенсию. Двое нигде не работающих молодых людей задержаны при попытке ограбления газетного киоска. Студент покончил жизнь самоубийством…

И тут Карина вздрогнула и вчиталась в строки: