Читаем Не пролететь мимо Земли онлайн бесплатно

Всем подросткам посвящается

Не бойтесь, оно будет коротким. Стивен Кинг как-то написал: «За исключением трех небольших групп людей никто не читает авторского предисловия». Затем он дает язвительную и точную характеристику этих трех групп, но потом вспоминает, что есть еще и «люди, которые тем или иным образом помогали писателю. Эти последние хотят знать, не слишком ли много возомнил о себе писатель и не забыл ли случайно, что не он один приложил руку к данному творению. И я хочу поблагодарить этих людей. Так что потерпите немного, пока я говорю эти свои спасибо».

Мне тоже есть кому сказать спасибо, и, самое главное, хочется это сделать.

Моим подросткам – правонарушителям, с которыми я работала по программе «Восстановительного правосудия» и «Примирения в семье». Тем, кто и является героями этой книги. Тем, кому наша программа помогла пережить это жуткое и страшное время, которое называется «переходным периодом». И тем, кому я помочь не смогла, хотя сделала все, что было в моих силах. Психологические программы, увы, рассчитаны совсем не на то, чтобы перевоспитывать взрослых или перешибать равнодушие и ханжество чиновников.

Замановой Тамаре Васильевне, директору Центра Семьи, которая и предложила мне участвовать в этой программе.

Моим друзьям, которые давно уже не подростки, нашим городским ролевикам, моему папе, составлявшему электрические схемы для главного героя.

Медсестра сразу понравилась Роме. Ника не стала задавать вопросов о том, откуда на руке новичка появилась дырка размером с пятирублевую монету. Медсестра намазала ему руку какой-то мазью, от которой по кисти разлилось приятное тепло, и наложила повязку.

Сейчас Ника черкала световым пером на гладкой поверхности монитора, а Рома смотрел в окно. Огромные башни жилых домов, имевшие по местной моде зеркальную поверхность, пылали в лучах заката. Вид был совершенно неотличим от вида крупного земного города вечером. «Ужас в том, что здесь все слишком похоже», подумал Рома. – «Постоянно забываешь, где находишься».

Ника посмотрела на него.

– Парашютист? – спросила она.

После разноязыкой трескотни в курилке родная речь ласкала слух. Медсестра говорила по-русски без какого бы то ни было намека на акцент. Рома кивнул.

– Тебе пригодятся эти навыки, – сказала Ника. – Хотя здесь прыгают не с парашютом, а в таком, знаешь, скафандре… Но принципы управления полетом похожи.

– Спасибо за информацию, – сказал Рома.

Медсестра вернулась к его документам.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Грин, – сказал Рома.

– Прости?

– Роман Гриневич, – поправился он.

Ника задумалась.

– Сожалею, но наш алфавит не позволяет отобразить такое сложное имя целиком. Можно «Гринон», можно «Гринов».

– Нет, так не пойдет.

– Тогда – Роон Грэ. Устроит?

– Вполне.

– Добро пожаловать, Роон Грэ. А кстати, как ты к нам попал?

Рома пожал плечами.

– Как все, – ответил он спокойно.

Ника отвела глаза.

На веранде детского сада, где сидели подростки, было совсем по-летнему пусто. Да и поздно было уже. Где-то рядом крутили Кинчева.

Илья неторопливо выбивал табак из папиросы. Он так нежно и осторожно постукивал по ней, что наблюдавший за ним Лешка не выдержал и сказал:

– Ты ее как будто девчонку гладишь, ей-богу.

– Так и надо, – добродушно усмехнулся тот.

– Сюда ведь больше входит, чем в сигарету? – спросил Леша.

Илья кивнул и спросил, разводя руками в поисках названия:

– А где... штучка такая полезная...

Свою куртку он отдал Вике незадолго до того, как ребята начали забивать косяк. Вика засунула руку в карман и вытащила просмоленную бумажку.

– Такая? – спросила она.

Илья кивнул, скрутил тычку и снова стал искать, на этот раз зажигалку.

– Викушка, а ты анашу не куришь?

– Нет.

– И никогда не курила? – удивился он. – Да ну, врешь.

– Рита, скажи, – обратилась Вика за поддержкой к подруге.

Рита отрицательно покачала головой.

– Да ладно вам, – не поверил Илья. – Ведь ты вещь нужную сразу нашла, когда я не знал, как сказать.

Илья протянул косяк Рите.

– Только парик, – сказала та.

Суть этого нехитрого приема заключается в том, что более опытный плановой постепенно вдувает дым в легкие второму, который еще не умеет регулировать процесс и не знает, как ему остановиться. Лицо Риты с закрытыми глазами и открытая шея в воротничке джемпера медленно посерели и словно разбухали, наполняясь дымом. Рита слегка стукнула Илью по плечу, и он тут же отошел.

Из-за небольших елочек появились трое подростков чуть помладше. На плече самый высокий из них нес огромный магнитофон. Компания устроилась на соседней веранде и немедленно врубила музыку.

– Первый раз вижу девушку, которая никогда не курила анашу, – сказал Илья и отдал косяк Леше. Тот не спеша подкурил, закрыв ладонью рот, и пошел к компании с магнитофоном. Один из подростков отказался. Второй принял парик, неловко закашлявшись. Пока последний деловито подкуривал, Леша объяснял его другу, что нужно было делать. Их небольшая группка и беззвучно двигавшая руками фигура Леши сквозь клубы дыма выглядела, как компания призраков. Вика передернула плечами и отвернулась. «Боже мой», подумала девушка. – «С кем я тусуюсь! Моральные уроды и выпускники фабрики недоделок… Где же он, мой принц на мерседесе. Или простой нормальный парень, где он? Хотя бы на «девятке», черт с ним, с мерседесом…».

– А я сегодня ходил на работу, – сказал Илья.

– Ты разве еще работаешь? – вяло удивилась Вика.

– Нет. Я так... с ребятишками поболтать, – ответил Илья. – Мне нож должны были сделать взамен того, который у меня эти менты поганые отобрали. Так вот, я его и забрал.

– Покажи, – попросила Вика.

Илья достал нож и отдал его Вике. Затем громко спросил, обращаясь к подросткам на соседней веранде:

– Слышь, пацан, а "Статья 206, часть два" есть у тебя?

Хозяин магнитофона кивнул.

– Поставь, пожалуйста.

Услышав вступление и хриплый голос Кинчева, Илья даже закрыл глаза от наслаждения. «Старье», думала Вика. – «Теперь и номер-то у статьи другой. А Илья-то, Илья…Алкоголик несчастный. И небось чувствует себя борцом за свободу, как Кинчев. Так Кинчев-то за свои песни срок чуть не схлопотал, а не за, что пытался нож на бутылку водки обменять». Илью теперь ждал суд за разбойное нападение. Предлагая нож в качестве натуральной оплаты, он немного порезался. Вид крови насмерть перепугал продавщицу, которая вызвала милицию. Поскольку Илья попадал в такие дела не первый раз, надежды отделаться условным сроком он уже не питал.

Девушка вздохнула и стала рассматривать нож. Он был в старых ножнах, которые Рита расшила бисером. Она сделала этот подарок парню еще очень давно, когда Илья гулял с Ритой. Нож был необычно тяжелым, с грубо обработанным клинком. Вика несильно ударила им по скамейке, на которой сидела. Клинок вошел в дерево до половины.

– Эй, аккуратнее, – проворчал Илья, вытаскивая его. – Это же сталь – из сломанной пилы по металлу. Я лучше уберу, это детям не игрушка.

Леша тем временем качал Риту на железной лестнице, положенной через поребрик. Девушка довольно визжала и старалась упасть.

– Суд – то когда? – поинтересовалась Вика.

– Да, что-то около месяца осталось, – с деланно беспечным видом сказал Илья.

– Следователь замучилась с ним, – сообщила уже упавшая Рита. – И меня замучила окончательно. Илья дома не живет теперь, про повестки не знает ничего, и к ней не приходит. Она ко мне: почему Илья не пришел? Что с ним? Где он? Мать мою своими рассказами напугала до полусмерти.

– Ты и ушла тогда? – спросила Вика.

Рита кивнула.

– Я маме говорила: закрой рот, а то я из дому уйду. Она: «Уходи», ну, я в тот же вечер к Леше переехала.

Вика знала, что мать Лешки уехала на год в Германию. Отчим парня, Виктор Федорович, занимался бизнесом и не вмешивался в его дела. Леша остался в двухкомнатной квартире один. Но заскучать от одиночества не успел.

Леша стал поднимать Риту и запнулся о елочку. С деревца свалилась шишка и ударила девушку по голове. Рассерженная Рита стукнула Лешу по носу. Парень фыркнул и зажмурился.

– Ну, бей, чего ты, – сказал Леша, приоткрыв один глаз.

Но Рита уже передумала его бить. Леша поставил ее на ноги.

– Кайф, – заметил Илья, закрыв глаза и проникновенно слушая Кинчева.– Надо будет альбомчик этот переписать.

Леша и Рита вернулись на веранду. Рита села на низкую скамеечку рядом с подругой, а Леша садиться не стал, прислонился к боковому столбу. Парень был намного выше своей подруги, а даже у Риты на этой скамеечке колени смешно торчали вверх.

– Покурим? – сказал Леша, вытаскивая пачку.

Рита отрицательно покачала головой.

– Сигарета после плана убивает наркомана, – сказала она.

Илья же взял предложенную Лешей сигарету. Парни закурили.

– Слышь, Рит, – сказала Вика. – А у тебя уже домашнее задание есть, все как положено, да? Настоящая студентка?

– Да, – сказала Рита. – Матанализ, программирование... Вот счастливая, не учится еще

– Это почему? – спросил Леша, выпуская дым.

– Наша группа с середины сентября выходит, – пояснила Вика. – У них в лицее еще ремонт не закончен, да и половина преподов по отпускам. Я заходила, зачетку получить, то-се..

– Ты ведь в седьмом профессиональном лицее? – спросила Рита. – Ну, ПТУ там раньше было, на конечной пятнадцатого?

Вика кивнула.

– Ха, так ты ведь теперь с Ромкой вместе учишься, – сказала Рита.

– Что за Ромка? – спросил Илья, нахмурившись.

– Был у нее такой рыцарь, когда мы в пятом классе учились, – ответила Рита, смеясь. – Портфели носил и за косички дергал…

– Да, видела я его, – небрежно ответила Вика. – На параллельном потоке он. Ромик ведь после девятого пошел, еще когда этот лицей ПТУ назывался. Такой лось вымахал. Сказал, что качается, и похоже, что не врет.

– Как это ты определила? – спросил Леша с интересом.

Парень тоже ходил в «качалку». Рита рассказывала Вике, что помимо этого Леша каждый день пьет какие-то специальные протеиновые напитки.

Вика покосилась на Илью и сказала беспечно:

– Да, Рома мне «решетку» на животе показывал. Шесть «кубиков», круто, вообще.

Илья криво усмехнулся, бросил окурок на замусоренный пол веранды, но промолчал. Вика ожидала, что парень спросит что-нибудь вроде: «А больше он тебе ничего не показывал?». Но Илья сдержался, или, как принято было говорить – не «повелся». Вика незаметно вздохнула и продолжила:

– Говорит, они с ребятами хотят рок-группу делать. На концерты звал.

– И Рома кем будет? – спросила Рита. Вика видела по глазам подруги, что ей уже «дало». – Солистом?

– Ну да, как же, – усмехнулась Вика. – Барабанщиком. Чувство ритма у него всегда было хорошее… – многозначительно добавила девушка.

– Спроси, бас-гитарист не нужен им, – сказал Илья спокойно. – Если что, я мог бы тряхнуть стариной.

«Скоро ты будешь встряхивать… хмм… стариной совсем в другом месте», подумала Вика, но вслух сказала совсем другое:

– Как раз нужен.

– Так ты ведь… ну… не сможешь наверное, – сказал Леша, глядя на Илью. – Только сыграетесь, а ты, глядишь, и…

Илья скривился.

– Вообще, да. А жаль.

Он пнул валявшийся на полу грязный пластиковый баллон из-под пива. Леша принял пас и загнал его под скамейку.

– Вау! – сказала Рита. – Лешка, давай им Рикошета продадим!

Леша присел на корточки и вытащил мятый баллон.

– Кто такой? – спросила Вика.

– Да так, корешок один, – сказал Леша неохотно. – Но на гитаре и правда смачно рубит. Он сейчас у Риткиной бабушки квартируется.

Леша поднялся на ноги и сильно пнул баллон. Илья отбил, и он улетела в кусты крапивы за верандой. Леша засмеялся, захохотал и Илья. План у Лешки всегда был хороший, и на парней подействовал чуть медленнее, чем на Риту, только из-за большой разницы в весе.

– Может, слазишь за ней? – сказал Илья. – По дружбе?

Леша отрицательно покачал головой, не прекращая тоненько смеяться.

– Я тут заходила туда, – продолжала Рита, не обращая внимания на парней. – Бабушку проведать, то-се. А Витек – ну его, так зовут, Рикошет это погоняло такое – приходил деньги отдать. И рука вся замотана. Пойдем, говорит, чаю попьем.

Илья покосился на Лешу. Тот сошел с веранды и пытался достать баллон из крапивы ногами, но он улетел слишком далеко.

– И ты пошла? – спросил Илья.

– А чего же не пойти, – сказала Рита. – Когда пиво кончилось, я спросила, чего у него с рукой. Рикошет, оказывается на курсы сварщиков каких-то записался, и аппаратом то ли обжег, то ли что… Повредил, в общем. Мастер его чуть с курсов не выгнал, так Витек сидит теперь безвылазно дома, болеет. И плакался все, что загрубил руку. Я ему и говорю: покажи. Рикошет размотал, там правда синее все с черным. Думаю, надо ободрить как-то человека.

– Это ты умеешь, – усмехнулся Леша. Ему удалось-таки вытащить баллон из крапивы. Но эта забава надоела парню, и он сильным пинком отправил его в сторону соседней веранды, где Кинчев уже пел «Армию жизни». Сидевшие там ребята встретили баллон дружный взрыв хохота. Подростки, судя по всему, уже тоже «догнались».

– Ну, я и сказала ему, что насчет того, чтобы металл варить это я не знаю, а в писе ковыряться с такой рукой его допустят.

– Тебя не смущает, что тебе такие вещи рассказывают? – спросил Илья.

– Рикошет не такой, – сказал Леша. – Видно же по человеку. Он чужую бабу заваливать не будет... Да и Риту он знает. И чего дальше было?

– Вот, а он и говорит мне: «Я играть хочу, понимаешь?»

– Чего ж тут не понять, – вздохнул Илья.

Подростки выбрались на площадку и стали гонять баллон по ней, от песочницы до горки. Им дало сильнее, и они почти не попадали по импровизированному мячу, но подростков именно это и забавляло.

– Я тогда и спросила Рикошета, а на чем он хочет играть. Он и сказал: «Хотя бы на гитаре». Вот.

– А это идея, – сказала Вика задумчиво.

– Телефон моей бабки знаешь?

– Ну да.

– Так скажи его Ромику, пусть созвонятся. У Рикошета на его половине параллельный аппарат, бабушка ему в стенку стукнет, он трубку и возьмет.

– Пожалуй, я так сделаю, – сказала Вика. – Только, наверно, не получится ничего. У Рикошета, я так понимаю, гитары нет, а они ему не будут покупать.

– Если все срастется, – сказал Илья. – Я могу свою отдать. Электрическая бас-гитара, как раз то, что нужно. Мне она теперь ни к чему, а мать все равно пропьет, пока меня не будет.

– Ну ладно, мы тебя найдем, если что, – сказала Вика.

Илья отошел к краю веранды и сказал:

– Мне пора.