Читаем Не предавай меня онлайн бесплатно

Мир трёхслойный: 1) небесный, 2) срединный, 3) глубинный.

Населён мир, как обычными людьми, так и магически одарёнными.

К мужчине – гранд;

К женщине – гали.

К высшему сословию, приставка – де (де-гранд, де-гали);

К среднему сословию приставка – ми (ми-гранд, ми-гали);

К низшему сословию приставка – ие (ие-гранд, ие-гали).

Соотносятся с колодой карт:

колода карт, от двоек до тузов, содержит – 52 карты, как и недель 52 в году (так оно и есть в реальности).

Год – колода (четыре года – четыре колоды; восемь лет – восемь колод).

Четыре карточные масти – четыре времени года:

Весна (март, апрель, май) – Червляна (червы), красные сердца, любовь, расцвет, возрождение природы;

Лето (июнь, июль, август) – Ромба (бубны, буби), красные бубны, солнце, жара;

Осень (сентябрь, октябрь, ноябрь) – Винья (пики, виньи, вини), словно чёрные сердечки опадают омертвевшие листья.

Зима (декабрь, январь, февраль) – Трефа (трефы, крести), чёрные крести, словно мёртвое, замершее состояние природы, а сами крести похожи на снежинки.

Понятия месяца не существует, время года разбивается на недели – карты:

в каждом времени года по 13 недель – 13 карт

(в червляне (весной) 13 карт (недель), в ромбе (летом) 13 карт (недель) и т.д.).

Ну и если следовать всей численности карт, остались ещё три – джокеры.

Одному отведена роль дня в високосном году, двум другим смена дня и ночи (приграничье, сумерки).

День – световик (этим днём – этим световиком); Ночь – темень (этой ночью – этой теменью).

Вестник – газета.

Искра сообщения – передача сообщения с помощью энергетической волны.

На самой вершине стоит королевская семья.

Далее по значимости идут:

Принцы, принцессы

Герцоги, герцогини.

Маркизы. – К ним также относятся старшие сыновья и дочери герцогов, до тех пор, пока жив отец. Только после смерти родителя-герцога, сыновья и дочери наследуют титул «герцог»;

Графы. – К ним также относятся старшие сыновья и дочери маркизов, пока жив отец. Младшие сыновья герцогов;

Виконты – К ним также относятся старшие сыновья и дочери графов, до тех пор, пока жив отец и младшие сыновья маркизов;

Бароны – К ним также относятся старшие дети виконтов, младшие дети графов, старшие дети баронов, младшие дети виконтов, младшие дети баронов.

Может, список составлен и мудрёно, но он полностью соответствует действующей до сих пор европейской иерархии титулов.

Добро пожаловать в Алтарию!

Повсюду расползался едкий, чёрный дым, трещали балки перекрытия, казалось, сами стены кричали: – «Беги!!!» и маленькая девочка, беспомощно открывая в панике рот, задыхаясь от страха, оглядываясь по сторонам, бежала, падала и, вновь вскочив на ножки, устремлялась вперёд.

Западное крыло огромного особняка было полностью охвачено беспощадным пожаром. Испуганные домочадцы и слуги успевшие покинуть горящий дом, со стороны, на безопасном расстоянии наблюдали за потугами одарённых погасить огонь. Бушующее пламя яростно ревело и крушило всё вокруг, как смертельно раненый дракон.

И никто не вспоминал о маленькой девочке, внучке хозяина особняка, которая гонимая диким ужасом и густой дымовой завесой забилась под кровать в одной из комнат.

– Лина, Линааа!!!! – разнёсся вдруг зов и девочка, рыдая, откликнулась:

– Я тут! Помогитееее!

Сильные руки выхватили из-под кровати ребёнка, закутав в покрывало, понесли сквозь глубинные ужасы: горящие стены и потолок, раскалённый воздух и удушливый дым, что забивались в нос и выжигали горло даже через ткань.

Удар, падение и девочка вскрикивает от боли, от нахлынувшей паники. Её вновь подхватывают на руки, хрипящим, надсадным от кашля голосом, успокаивая:

– Прости… кхххэ… прости малышка. Потерпи… – опять кашель, треск, грохот и она вновь летит на пол.

Выпутавшись из-под покрывала, малышка стараясь не смотреть на зияющий огненный провал впереди, встав на четвереньки, подползла, глотая слёзы, к огромному мужчине, на которого упала балка.

– Руфино, – сквозь рыдания звала девочка, тряся плечо мужчины, который очнувшись, посмотрел на неё страшным взглядом налитых кровью глаз:

– Поворот… – прохрипел мужчина, с трудом поднимая руку и указывая вперёд ходившим из стороны в сторону пальцем, – бегите, гали, вперёд. – Выплюнул он, ухватывая грубо девочку за плечо и отталкивая её. – Беги вперёд, я сказал! – Из последних сил выкрикнул мужчина, выплёвывая с криком кровь.

С круглыми от ужаса глазами девочка отшатнулась назад, да так и поползла попой вперёд. Подталкиваемая криком и ругательствами мужчины, она вскочила на ноги и, выбежав за поворот, чуть кубарем не скатилась по лестнице, на одну сторону которой уже наползал огненный монстр пожара.

Скуля и размазывая слёзы по щёчкам, девочка, икая от рыданий, не отводя взгляда от пламени, что лизало ступени, бочком спустилась вниз, прижимаясь к одной стороне перил. Едва ножка спустилась с последней ступеньки, опрометью кинулась дальше.

Только вот за очередным изгибом коридора, одно из перекрытий, гулко ухнув, в одно мгновение обрушилось, накрывая маленького ребёнка своей тяжестью и огненным покрывалом.

– Переломы и внутренние кровотечения, но мы с этим справились. Благодарите искристые небеса за…

– Папа, – всхлипнув сквозь сон, пробормотала девочка, скривив израненное личико в страдальческой гримасе.

– Спи, милая, – тут же рука целителя прошлась по чёрной подпаленной макушке и маленькое личико разгладилось. Девочка, судорожно втянув воздух, успокоилась и вновь погрузилась в сон.

У стоящей рядом с кроватью женщины лицо на мгновение исказилось гримасой неприязни, но только на мгновение и, взяв себя в руки, она поинтересовалась:

– И эти… эти уродства на её теле и лице… их вообще возможно убрать? – Женщина словно испытывала чувство гадливости, просто говоря об ожогах, расчертивших всю левую сторону тельца девочки.

– Мы постараемся, но вы же знаете – у нас нет таких сильных специалистов. Вам бы вызвать целителей из столицы. Вашей дочери безумно повезло, что она вообще выжила, ну а шрамы… – Мужчина недовольно покосился на женщину: – даже если их не смогут до конца убрать, это ведь меньшее из зол.

– Меньшее… – задумчиво повторила женщина, прищурившись, пренебрежительно посмотрев на спящую девочку.

– Я могу вам порекомендовать сильных целителей. Их услуги, несомненно, дороги, но только они смогут помочь.

Вскинув недовольный взгляд на лекаря, поджав губы так, что они превратились в сплошную полоску, женщина, пересиливая себя, согласилась:

– Напишите мне. Я посмотрю: сколько они запросят.

Дама, подхватив тяжёлые юбки, с гордой осанкой покинула лекарскую палату, в которой целитель, сочувственно покачав головой, ласково погладил черноволосую макушку.

Аделина Муоро-Солер быстрым шагом шла по коридору, решительно рассекая толпу спешащих адептов. Они огибали её шумной волной, впрочем, как и не отстающую от неё Мионелу.

– Адель, ну не получилось у меня в тот раз, но это же был единичный случай!

– Мионела, не единичный! – Отрезала Адель, не сбавляя шага.

– Ну, неужели ты не можешь войти в положение! У меня всего лишь три потока на завтра и все молодые опарыши, чтоб их! Только первый и второй потоки, а ты ведь всё равно свободна. Адель, ну постой же ты! – Молодая женщина ухватила Аделину за локоть и та вынужденно остановилась, обернулась и посмотрела на мастерессу зельеварения тяжёлым взглядом.

– Ох, искристые небеса, не смотри на меня так! Ну что тебе стоит, прошу-у-у, – миловидная, чуть пухленькая Мионела умоляюще заглянула Аделине в глаза и та, вздохнув, поняла: не согласись она сейчас – битый час будет выслушивать причитания и просьбы, а потому строго ответила:

– Ну, хорошо. Только если в следующий раз подведешь меня, больше…

– Никогда! Обязательно выручу в ответ! – Уже развернувшись, на ходу прокричала та.

Вот так и вышло, что Аделина, ассистентка помощника мастера по артефактике, заменила в этот световик свою коллегу по преподавательскому делу.

У второго потока сегодня по расписанию значилась лабораторная, к которой те явно были не готовы.

Адепты, стоящие вдоль двух длинных столов, между которыми располагались впитывающие излишки энергии стойки, напряжённо посматривали друг на друга, а так же подглядывая, смешивали ингредиенты снадобья, улучшающего память.

Казалось бы: с десяток распространенных ингредиентов смешать в строгой последовательности, при этом прогревая равномерно, и в конце подпитать свой частицей силы. Ан, нет, на последней стадии, у одной из адепток, что-то пошло не так – варево в котелке забурлило, полезло розовой пеной, у другой – заискрилось, и повалил дым. Но всех переплюнул рыжий паренёк с энергией огня – шарахнуло от его котелка так, что даже Аделина, перепугавшись, кинулась в сторону рухнувшего на пол парня, в то время как из его котелка вовсю хлестали искры.

Абсурдность набирала обороты: пока Адель, подбежавшая к упавшему парню, осматривала его, адептка, решившая помочь и затушить пламя над котелком призвала свою энергию воды, но, переборщив, обрушила водные потоки по всему помещению. Влага смешалась с реактивами и откуда-то полезла радужной пеной, где-то искрило, дымило, шипело и отовсюду раздавались окрики, ругань.

– Молчать! – Громогласно завопила Аделина и, убедившись, что адепт пришёл в себя, сжав в кармане артефакт, взмахнула рукой, останавливая ливший с потолка дождь.

Осмотрев помещение и копошащихся адептов, поглядывающих на неё с опаской, чуть не расхохоталась. Ошалевшие, кто-то местами в подпаленной мантии и всклоченными волосами, кто-то в разноцветных пенных разводах и все одинаково мокрые и нахохлившиеся в ожидании расправы.

Аделина смех сдержала, но вот ехидная усмешка скользнула по её губам, отчего адепты, вздрогнув, удручённо сникли, поняв, что милости от новоиспечённой преподавательницы им не видать.

– Ну что ж, горлухи вы мои когтекрылые, – начала Аделина, внутренне сокрушаясь при виде разгромленной лаборатории и пошире распахивая окна.

– Гранд де-Солер, позвольте повиниться, – подал голос до этого старательно изображавший труп студиоз. – Это я во всём виноват. – Решил проявить он благородство.

– Конечно, виноват. – Опустив глаза и глядя на взлохмаченную ярко-рыжую макушку, оскалилась Адель. – И ты, и остальные – все вы понесёте наказание. – Сложив руки на груди, отошла к преподавательскому столу. – Пока вы здесь не наведёте порядок, никто не покинет лабораторию.

Отовсюду послышался облегчённый гул голосов, студенты второго потока, радостно блестя глазами и уверяя, что наведут кристальную чистоту, приободрённо принялись за дело. Только вот они не знали о главном наказании, которое их ждало по завершении уборки. Вытягивая из энергетических потоков силу, адепты, используя бытовые заклинания, действительно быстро навели порядок. Довольные, собирались покинуть лабораторию, как Аделина, покивав головой, указала на стоящие рядом со столами переборки впитывающие энергию.

– А теперь, горлушики, основное наказание: каждый из вас лишается энергии на сегодняшний световик, так что отмываться и приводить одежду в порядок будете, как все обычные люди, то есть ручками, милые вы мои.

Стоило ей начать, как посыпались возмущения, стоны, потому как во время уборки никто из них не догадался привести свою внешность в надлежащий вид, а сейчас под строгим взором преподавательницы этого уже не сделать. Адепты, поникнув головами, направились к столам.

Подходя к перегородкам и поднимая руки, каждый вычерпывал скопившуюся у него энергию до тех пор, пока переборка не вспыхнет алым, сигнализируя о том, что энергетический баланс адепта подошёл к критическому уровню. Только тогда молодые люди, так опрометчиво не подготовившиеся к занятию могли покинуть класс, ну а те единицы, кто всё же был готов, вынуждены понести наказание с остальными.

Едва за последним адептом закрылась дверь лаборатории, Аделина, такая же мокрая, взлохмаченная, как и остальные, закрыла её на замок и вздохнула. После таких занятий, она была солидарна с Мионелой, которая называла первый и второй потоки – опарышами. Хотя будь адепты постарше, самой Адель пришлось бы несладко: те просто не стали бы её слушать.

Ей было жаль энергии потраченной из артефакта, чтобы остановить тот бедлам, что устроили адепты на практическом занятии, но сейчас, довольно взглянув на заполненные энергией перегородки, она удовлетворённо потёрла руки.

Аделина Муоро-Солер, всего лишь ассистентка помощницы мастера артефактики, слыла в академии одарённых, как личность хоть и странноватая, замкнутая, но отзывчивая.

Все знали, что она, в случае необходимости, заменит преподавателей и помощников на сопутствующих направлениях, была молчалива, а где-то отчуждена, за что относились к ней скорее благожелательно.

Также все знали об её излюбленном наказании: лишать адептов резерва энергии, чтобы те могли почувствовать себя обычными людьми. Отчего-то все решили, что тем самым молодая ассистентка, демонстрирует магически одарённым, насколько тяжелее живётся тем, кого искристые небеса, да глубинная тьма не одарили таким даром, как управлять энергиями мира. Но все ошибались – и это было секретом Аделины.

Огромным секретом, поскольку если бы они сейчас увидели, что каждая из перегородок, в которую влили свою накопленную энергию адепты, неуловимо переделаны самой Аделиной, то пришли бы в шок.

Изначально перегородки представляли собой артефакты, ну а поскольку Адель и сама обладала даром артефактора, ей не представляло труда перестроить каждую так, что они теперь не рассеивали в пространство отданную адептами энергию, как и должны, а накапливали её. Всю эту энергию Аделина собирала специальным артефактом – накопителем, который подключала к каждой перегородке. Молодая женщина не использовала её во вред, нет. Никто не знал, но она как магически одарённая не стоила и гроша.

Когда-то, давным-давно, маленькая девочка, при пожаре, фактически лишилась своего дара, мощного, родового. Теперь она не могла, как и остальные накапливать достаточное количество энергии из окружающего пространства. Аделина могла только собирать её по каплям и в конце дня сцеживала накопленные крохи в накопители. Если бы окружающие об этом узнали, то даже такого мало оплачиваемого места, как ассистентка помощницы мастера, Аделина тут же лишилась.

Но хоть у неё и пропала возможность вытягивать энергию, накапливать её, но остался интуитивный дар. Девушка тонко чувствовала энергетическое пространство, совместимость природной сущности компонентов в артефактах.

Адель слыла хорошим артефактором, потому что, по мнению окружающих, с ловкостью разбиралась в сложнейших устройствах, создавала простые, не слишком сложные артефакты, напитывая их энергией мира.

Только вот никто не знал, что Адель при работе, для активации устройств, вливала энергию адептов. Энергию фактически ворованную, ту, что скачивала в накопители с перегородок, установленных во всех лабораториях академии, которые сама же и усовершенствовала.

Это была огромная тайна молодой девушки, адептки академии, графини Аделины Муоро-Солер.