Читаем Не осуждайте нас (СИ) онлайн бесплатно

Я вижу его. Вижу тот дом, что скрыт листвой многолетних деревьев. Его темно-коричневая черепица маняще поблескивает на ярком солнце только-только пришедшей осени. Сам по себе дом был темно-серого бетонного цвета. В общей сложности там около десяти, может двенадцати квартир… и в одной из них жил Жак.

Что вам приходит на ум, когда вы слышите имя Жак? Наверняка какой-нибудь напыщенный смазливый француз, ну или наоборот байкер с прозвищем. На самом деле Жаку было двадцать пять лет, он был красив собой, очень умен. Его статный и взрослый вид всегда притягивал женский взгляд. Хотя не только женский, но и девичий, вроде моего, несомненно, тоже.

Меня же зовут Софи, мне всего шестнадцать лет. Я живу в паре улиц от этого чудесного дома со своей семьей. Они не знают о том, где я провожу все свое свободное время. В школе? – нет, с друзьями? – нет, в пивном баре? – тоже нет. Дело в том, что никто не должен знать об этом… о том, что в одной из квартир под темной крышей скрывались он и я. Скрывались от чужого мнения, любопытных взглядов и вечного порицания.

Я сказала охране при входе свое имя, и они без лишних вопросов пустили меня во двор знакомого дома. Я вошла в него, и, поднявшись по крутой лестнице, остановилась у большой двери, за которой и жил Жак.

Я знаю Жака с ранних лет. Когда-то он общался с нашей семьей. Точнее его отец. Я мало что помню из того времени. Помню, только то, что впервые я увидела его, когда мне было восемь, а ему уже семнадцать. Он часто приходил к нам, но мы немного говорили. Все-таки я была таким ребенком. Все выглядывала на кухню из-за своей двери, чтобы убедиться, что гости еще там.

Теперь уже, конечно, все было по-другому. Мы оба выросли, и как могло бы показаться, стали чуть ближе друг к другу. Чуть более похожими друг на друга.

Дверь открылась, не успела я в нее еще постучать. Из проема показалось знакомое лицо.

Жак – мужчина ростом в два метра, возвышался надо мной и, как всегда, скептически разглядывал. У него были красивые глаза и темные волосы. Он казался худым из-за своего роста, но стоило мне увидеть его обнаженные руки, как сомнения в наличии мышц сразу же отпадали.

- Входи. – Ухмыльнувшись, сказал Жак, и я слегка неуверенно прошагала в его квартиру, заперев за собой дверь.

Идеальный порядок небольшой квартиры. Полупустые полки, одинокие вешалки и абсолютное отсутствие пыли. Одиночество, граничащее с педантичностью.

- Здравствуй. – Тихо сказала я и сняла обувь.

- Будешь чай?

- Да.

Развернувшись, Жак неспешно зашагал на кухню.

Мой взгляд упал на отражение в зеркале. Помятая рубашка, школьная юбка и черные гольфы, что я так не любила. «Скользят» - подумала я, смотря на свои ноги.

- Чего ты там стоишь? Иди сюда.

Услышав его голос, я оторвалась от зеркала и направилась к нему. На столе уже стояли две кружки. Как всегда – одна с чаем, другая с кофе.

-Почему ты пьешь кофе? Он же горький. – Поморщившись, спросила я и села рядом с ним.

По его лицу сверкнула улыбка, и брови насмешливо приподнялись.

-Хах, тебе кажется он невкусным, потому что ты еще ребенок. Пей свой чай, малыш.

-Я тебе не малыш.

-Ты всегда им была. – Сказал он и посмотрел на меня.

Это было его особенностью. Его взгляд. Взгляд, который почти всегда оставался холодным и лишь временами таял, словно глыба льда в печке. В эти редкие моменты… В эти моменты он мог все. В другом человеке тут же проносилась целая буря эмоций. Радость, сожаление, огорчение, стыд, привязанность… И все это из-за его глаз.

Покраснев, я решила спрятать свои щеки и, недолго думая, склонилась над чашкой с чаем. В отражении я вновь увидела себя. Светлые волосы, зеленые глаза, широкие брови. Я не была особенной. Мне всю жизнь казалось, что человек не рождается красивым, что красоту в себе строим мы сами. И… Я говорю не о внешней красоте.

Сильная рука легла мне на голову и нежно потрепала по ней. По всему телу пробежали мурашки от яркой неожиданности. Я подняла на Жака свои удивленные глаза, а он только убрал руку и притворился, будто ничего не было.

В этом был весь он. Он всегда воспринимал меня как взрослую, но не забывал при этом называть ребенком. Нет, это нормально. Мне нравилась чувствовать себя ребенком. Это было так, словно он защищал меня.

Я помню, как однажды вечером мы вышли с ним в магазин за сигаретами для него. Я боялась темноты и старалась держаться, как можно ближе к нему. Люди оглядывались на нас. Смотрели так, что в жилах стынула кровь. От нее мне только сильнее хотелось вцепиться пальцами в края его пальто.

- Мои родители на следующей неделе уезжают. – Сказала я, вертя в руках чашку с чаем.

- Правда? Одна остаешься? – Спросил он и закурил сигарету.

- Да, наконец-то они хоть чуть-чуть начали мне доверять. – На выдохе сказала я.

- Да, еще пару лет назад, когда мы только начали общаться, они все допрашивали, где ты. Твои родители хорошие люди.

- Да… Как давно это было?

- Когда ты начала ходить ко мне?

- Да, – Кивнула я.

Жак слегка задумался, крутя в руках поблескивающую на свету зажигалку.

-Два года назад. Тогда я встретил тебя в магазине и решил поздороваться, еще удивился, какая взрослая ты стала.

-А потом пригласил на мороженое. – Добавила я, и уголки губ скривились в хитроватой ухмылке.

-Не зазнавайся. – Сказал он и ущипнул меня за кончик носа.

Я засмеялась и с сожалением сделала последний глоток чая. Мой взгляд замер на том, что было за окном. Длинная улица с клумбами вдоль дороги. «Неужели я уже два года смотрю на этот вид за окном?» - подумала я.

Очнувшись от мыслей, я спешно начала убирать со стола.

Это было чем-то вроде традиции для нас. Он делает чай и кофе, затем закуривает, а я убираю со стола, а после мы едим мороженое… как в первый раз.

Взяв две чашки и блюдца, я начала направилась к раковине, стоящей в углу кухни рядом с другими столешницами.

Не успела я дойти, как нога скользнула по кафельному полу. Две кружки с громким звоном разбились об пол. «Чертовы гольфы» - в который раз подумала я. Еще чуть-чуть и я могла упасть вслед за ними, прямо на осколки, но чья-то рука бережно подхватила меня за талию, не давая более оступиться.

- Дурашка.

Он с силой потянул меня вверх, и я спиной уткнулась в его грудь. По телу вновь пробежали мурашки. Я стояла не в силах пошевелиться, то ли от горячей руки на моей талии, то ли от того, что чуть не поранила собственное тело.

-Прошу тебя, будь аккуратней. – Послышалось где-то над моим ухом, от чего щеки приняли красноватый оттенок

- Спасибо … - Промямлила я и тщетно попыталась выйти из его объятий,

-Я же говорю аккуратней, не суетись. – Она повернула мое тело к себе лицом. – Здесь же осколки.

На его лице не было ни одной эмоции. Глаза равнодушно смотрели на меня сверху вниз, а руки нежно прижимали к себе. Заметив мой испуганный взгляд, он хитро улыбнулся и еще сильнее прижал меня к себе, так, что моя грудь уперлась в его торс, а глаза смущенно ушли в сторону.

-Жак, отпусти меня…

Пропустив мимо ушей мои слова, он опустился своим лицом к моему плечу, а руками схватился за мои запястья.

-Ди-тя. – Шепотом по слогам произнес он.

После этих слов, он потянул меня за собой так, что я оказалась далеко от осколков наших чашек. Его руки разжали мои запястья, и он вернулся на свое место за столом так, будто ничего и не было. Теперь он держал уже не мою руку, а сигарету, медленно тлеющую в самом ее конце.

-Жак. – Я слышала, как сильно стучит мое сердце.

- Мороженое в морозилке.

- Жак!

- В этот раз выбрал шоколадное. Думал, тебе понравится.

- Жак, ты меня слышишь? Я ухожу.

Мои слова прозвучали резко, и тут же создали в комнате тишину. Я видела только спину Жака, но он потушил сигарету и, обернувшись ко мне, произнес:

-Все нормально? – Его голос звучал серьезно. Мне стало неловко за свое поведение, но поворачивать назад было поздно.

Впервые это произошло. Этот неловкий момент в его объятиях, тишина, стук моего сердца. Наверняка он этого всего не заметил. А вот я боялась остаться с ним хотя бы еще на минуту, боялась чего-то, что дергалось внутри меня.

- Я не очень хорошо себя чувствую,… приду в другой раз. Прости.

Мы отправились в прихожую, и я начала спешно надевать свои ботинки, роняя на ходу шнурки и задевая их края. Жак стоял, подперев собой стену, и внимательно изучал меня взглядом.

Я уже собиралась выйти из квартиры, не сказав более не слова, как он вплотную подошел ко мне. Его рука поднялась к моему лицу и нежно легла поверх щеки.

-Я слышу, как стучит твое сердце. – Произнес он.

Я отвела лицо в сторону и скинула со своего лица его руку. Слова, произнесенные им с улыбкой, невзначай, казалось, задели что-то внутри меня. Ноги недолго думая переступили знакомый порог, и где-то за спиной послышалось короткое: «увидимся».

Дверь хлопнула, и я еще с секунду продолжила стоять между входом в его квартиру и железной винтовой лестницей. За окном в подъезде слышались чьи-то отдаленные разговоры, пение птицы, дуновения осеннего ветра.

Надо же, как странно. Самые запоминающиеся истории наших жизней всегда начинаются с обыкновенных мелочей. Например со скользящих на полу гольф.

-Они сегодня уезжают? – Спросила Лина.

-Ага. – Кивнула я.

Мы сидели на небольшом кожаном диване, близ кабинета, в котором у нас должен был проходить следующий урок. Лина – красивая рыжеволосая девушка, была единственной, кто знал о Жаке. Конечно же, она его ни разу не видела. Я могла только издалека показывать крышу дома, в котором проходили наши встречи.

-Сколько ты уже у него не была?

-Дней пять. – Ответила я, сразу поняв, о ком мы говорим.

-И все из-за того, что он не дал тебе упасть на осколки? Ты не справедлива. – Лина издала короткий смешок и закатила зеленые глаза.

- Нет, просто было очень стыдно и ужасно неловко. – Тихо сказала я, сжимая рукава рубашки пальцами левой руки.

-Чего стесняться? Это же он тебя обнял.

-Да… - На секунду я замолчала, не зная продолжать ли. – Как бы тебе сказать… Просто каждый раз, как я вижу его ироничную улыбку, или слышу эту усмешку, мне становится стыдно. Он взрослый, по-настоящему взрослый, он работает, у него есть машина. Странно, что он вообще еще меня терпит у себя дома. Чувствую себя идиоткой, - я откинулась на спинку дивана, и тяжело вздохнув закрыла усталые глаза.

- Софи, а чего ты хотела? – Подруга последовала моему примеру. – Я тебя в какой-то мере понимаю. Наш историк Сергей Владимирович такой, такой, - Лина долго пыталась подобрать нужное слово.

- Классный?

- Да, классный. Каждый раз, когда он наклоняется, чтобы посмотреть на мою работу, мое сердце отбивает такую чечетку, что тебе и не снилось.

-Лина… Ему тридцать два. – Сказала я и с улыбкой посмотрела на сидевшую рядом со мной девушку

-Мужчина в самом расцвете сил, - она развела руками, и я смогла лишь покачать головой на ее непрошибаемый оптимизм и уверенность в себе.

«Как мне нравится это в других людях».

Прозвенел звонок на последний урок, и мы с Линой лениво поплелись в кабинет. После ряда событий, связанных с нашим поведением на уроках, я и моя подруга сидим на первой парте, так что разговоры пришлось отложить.

Голос Марии Львовны оказался намного тише моих собственных мыслей, так как те беспрепятственно блуждали по квартире Жака.

Интересно, он был бы рад моему приходу? Наверное, нет… уже давно бы позвонил. Правда, зная номера друг друга мы никогда не общались по телефону. Все наши встречи ограничивались пределами той квартиры. Отношения вроде этих всегда чем-нибудь, да ограничиваются.

Я постаралась перевести дыхание. Мысли плавно перешли на предстоящий вечер. Лина обещала остаться у меня на ночь, и я всеми силами старалась думать об этом, а не о знакомых комнатах чужого дома.

После урока я и Лина пошли домой, обходя дом с темной черепицей. Я знала, что идя дворами, мы потратим, как минимум, лишних двадцать минут. Но это того стоило. Пусть случайно и непреднамеренно, но последнее, чего я желала в тот момент – это встречи с ним.

-Мам, Пап, вы еще тут? – Спросила я, заходя с Линой в квартиру.

-Да, Уже должны выезжать. – Прокричала мама откуда-то из кухни.

Моя квартира не была большой. Прихожая, гостиная, туалет, кухня и две спальни – для меня и для родителей. Все комнаты были сделаны в пастельных тонах. Бежевая мебель, покрывала цвета соломы, коричневый ламинат. По углам был мелкий беспорядок, который обыкновенно имеют все нормальные квартиры. Что-то вроде старых чашек из-за границ, в которые мама складировала не пишущие ручки и ластики в виде зверей, найденных в самых странных местах.

Папа и мама вышли из кухни с тяжеленными чемоданами.

Мы с Линой стояли у дверей, провожая одевающихся родителей.

- Будем звонить, не скучай, - сказала мама и поцеловала в макушку.

- Удачно вам повеселиться.

Папа так же попрощался со мной, и родители вышли из квартиры, оставляя за собой тишину и громкий хлопок входной двери. Мы с Линой довольно переглянулись.

- Свобода, - улыбаясь, сказала я, - Теперь я могу говорить о Жаке, не запираясь в ванной и не прячась с телефоном под одеялом.

- Да уж родителям наверняка не понравился такой твой «избранник», - последнее слово Лина произнесла со вздохом.

- Боюсь, ты права.

Мы прошли на кухню, что соединялась с прихожей обыкновенным проходом в стене без единой двери. Это было светлым небольшим помещением с круглым столом на пятерых человек и скромной кухней.

Лина села за стол и устало уронила голову на сложенные руки.

- А ты не думала, что он просто тебе нравится?

Моя рука замерла перед включателем чайника, а корпус невольно развернулся передом к Лине. «Нравится?» - подумала я, опуская глаза в пол.

- Нет, - я замотала головой из стороны в сторону, - Нет, глупости, не может этого быть. Ему ведь двадцать пять, Лина, - я улыбнулась, развеяв за собой грустные мысли, и все-таки нажала на чайник.

- И что? Девушкам нравятся парни постарше, это факт.

- Нет, серьезно. Жак для меня, как…

- Брат?

- Нет, скорее…

- Дядя?

- Нет.

- Отец?

- Нет, Лина, нет. Слушай, я не знаю. В любом случае даже говорить об этом бесполезно. Он называет меня ребенком и время от времени треплет по волосам, - я улыбнулась, вспоминая то, как он обычно это делал.

- Очень мило. Нет, серьезно, милее не бывает. Скажи, он уже водил тебя на детскую площадку? – Лина скептически покачала головой и отвернулась в сторону окна.

Я с улыбкой пропустила вопрос подруги мимо ушей и налила нам двоим по кружке горячего черного чая. Его фруктовый запах тут же ударил мне в нос. «Чай Жака вкуснее» - подумала я, неся чашки на стол. Так или иначе, в какой-то мере рыжеволосая девушка была права. Я уже тогда думала о нем почти ежеминутно.

- Чай? – Лина смотрела то на меня, то на чашку, из который шел горячий пар. - У меня есть кое-что поинтереснее.

Я сделала глоток чая и замерла взглядом на Лине, копавшийся в своей фиолетовой спортивной сумке.

- Что там? – выгнув бровь, спросила я у подруги.