Читаем Назад в СССР: демон бокса (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Отправиться в советское прошлое с заданием стать чемпионом мира по боксу и заработать миллионы долларов... Сложно? Ещё как! Конкуренция на отечественном и мировом ринге необычайно велика, тем более попаданец, отнюдь не боксёр, вселяется тело, не блещущее никакими наследственными спортивными талантами, да и в Советском Союзе обладание даже несколькими наличными долларами, не говоря о миллионах, грозит крупными неприятностями. Но если очень надо, стоит хотя бы попытаться.

Назад в СССР: демон бокса

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Назад в СССР: демон бокса

Пролог

Дался ему этот маршрут повышенной сложности! Инструктор-осетин с белозубой улыбкой утверждал: ничего там особо сложного нет, зато виды открываются сногсшибательные. Да ещё Виолетта Измайлова согласилась. Валерий Евгеньевич чувствовал, что между ним и очаровательной дамой, для своих лет прекрасно сохранившейся, мелькнула искра. Пасовать нельзя, и он полз, проклиная свой выбор и шестьдесят три года за плечами, по чрезвычайно крутому склону, пока троица не выбралась на сравнительно ровное место с действительно впечатляющей панорамой. Затем тропу преградило тёмное нечто, парализовавшее ноги и волю. Инструктор кричал неразборчивое, перекрывая ветер, словно спорил с неожиданным препятствием, потом вдруг повалился на бок и скатился в ущелье. Высота пропасти там — многие десятки метров, шансов выжить нет никаких.

Приключение переросло в трагедию.

Потом что-то говорила Виолетта. «Нет, не могу, я на это не способна…» Другие слова унёс ветер, а неумолимая сила земного притяжения увлекла туристку вслед за инструктором.

Боль от потери женщины, возможно, подарившей бы близость, перемешалась со страхом за собственную жизнь.

— Валерий Евгеньевич Матюшевич, шестидесяти трёх лет. Сейчас получите задание. Выполняйте или погибните. Вам предстоит отправиться в прошлое…

Он пробовал вертеть головой, пытаясь определить, откуда доносится голос, лишённый эмоций, словно компьютерная озвучка аудиокниги, но направление не менялось. Значит, слова возникают прямо внутри мозга. Неглупый и достаточно образованный человек, к тому же доктор философских наук, Матюшевич пытался найти разумное объяснение происходящему, не желая принимать услышанный бред, затем взялся спорить, ничего не добившись. Наконец, тело пронизала жуткая боль, мир исчез…

И возник вновь, но какой-то странный. Мучение сменилось невыразимым, всепоглощающим блаженством, готов был отдать всё что угодно, лишь бы оно тянулось вечно. Но уже через миг сидел на стуле в абсолютно белой комнате, лишённой окон, и таращился на двух мужчин средних лет в одинаковой чёрной униформе. Те расположились за столом и рассматривали изображение на мониторах, удивительно старомодных, словно из старого документального фильма о достижениях советской науки семидесятых годов.

— Новопреставленный Валерий Евгеньевич Матюшевич, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, дата смерти — девятого августа две тысячи двадцать четвёртого года, место смерти — Кавказ, Российская Федерация. Причина смерти?

— Умерщвление существом, позиционирующимся как инопланетное, при попытке отправить усопшего грешника в прошлое, как и двух предыдущих новопреставленных из той же локации.

— Сообщил?

— Да, тридцать третья канцелярия оповещена. Пусть ангелы ломают головы, дальше это не наша проблема.

Новопреставленный… Дата смерти… Ангелы… Он и правда — умер?! Но двое субъектов через стол, слишком земных по виду, как-то сильно расходились с библейским представлением о загробном мире. А с точки зрения материализма, которого Матюшевич придерживался с советских лет, такого не могло быть, потому что не могло быть никогда.

— Вы… ангелы?

— С чего ты взял, грешник? — усмехнулся первый за монитором, объявивший фамилию, дату и место кончины. — Не святой великомученик, сам понимаешь. Сейчас посчитаем твои провинности и определим срок мучений в загробной зоне. Будешь лишён Божьей Благодати, которую получил перед знакомством с нами. Мы — демоны, если что. Отбудешь срок и лишь тогда… Впрочем, тебе не скоро. Много у него, коллега?

— Много, но всё мелкое. Никого не убил, детей не насиловал. Случаев супружеской сексуальной измены — двести тридцать два. Лжи — семнадцать тысяч триста шесть. Отсутствия сочувствия к людям…

— Нет времени, округлим до тридцатки адских мучений. Отпустить по УДО или накинуть — как начальник отряда решит.

Два неведомо откуда выросших демона схватили Матюшевича под руки и оторвали от стула. По их нарочитой грубости грешник догадался: самое худшее — началось. А ведь та инопланетная субстанция стремилась к совершенно иному, желая отравить пленника в его детство с заданием, на выполнение которого требуются десятки лет и занятия спортом. Выходит, все трое погибли, никто не попал в прошлое…

Усопший не знал и не мог знать, что перемещение в прошлое состоялось. Только это был не он. Точнее — не совсем он.

Глава 1

Первый срок отбывал я в утробе

Как говорится, ничто не предвещало неприятностей. В мире живых наступило девятое августа две тысячи двадцать четвёртого года от Рождества Христова, за порогом вечности мягкие солнечные лучи освещали райский сад. Свободный от службы, я коротал время в уголке сада, выделенном тридцать третьей небесной канцелярии, пристрастившись к чтению книг усопших грешников, перечитал «Планету людей» Антуана де-Сент-Экзюпери и поразился, насколько покойный лётчик ценил жизнь, ещё не успев потерять её.

Лично мне для этого пришлось умереть, испытать адские мучения в посмертной пыточной зоне, расплачиваясь за страшный грех, далее, в ипостаси демона загробного мира столетиями пытать других скончавшихся. Наконец, переквалифицировался в шабес-демона.

Не слышали о такой профессии? Сначала нечто подобное придумали евреи, нанимая гоев трудиться в шабад. Почему-то считали, что сами совершат религиозное преступление, нарубив дров в субботу, но останутся безгрешны, толкнув шабес-гоя на те же действия вместо себя.

Странная логика. Если кто-то пристрелит жертву, то получит лет двадцать тюрьмы при жизни и пару сотен лет наказания после своей смерти, но если вручит пачку баксов наёмному киллеру, то, выходит, чист перед Богом как свежевымытая попка младенца? В загробной вселенной подобные издевательства над здравым смыслом встречаются чаще, чем в мире временно живых, ангелы чураются своими руками делать тёмные делишки на земле. Им Всевышний запретил вмешиваться по страхом разных наказаний, вплоть до опущения в падшие.

А вот отправить под реальное солнце шабес-демона — без проблем. На этот раз, стоило закрыть томик Экзюпери, напротив материализовался мой крылатый работодатель, настолько взбаламученный, что его белые одежды полоскались словно под ураганным ветром. Вместо привычного обстоятельного спича и долгой подготовки ангел заорал как грешник в котле с кипящей смолой:

— Марк!!! Вторжение опасного чужеродного в наш мир! Пресеки! Любой ценой!!

После столь исчерпывающего инструктажа я немедленно ощутил себя в теле временно живого под пронзительно синим небом и вполне настоящим солнцем. Лето, какие-то горы… А ещё — абсолютно непонятная масса прямо по курсу, тёмная, зловещая. Враждебная стопроцентно — клянусь Преисподней. Она вела более чем странный диалог с мужчиной, в которого я угодил. Смертный сопротивлялся как мог, даже пытался спорить.

— Почему бокс? Раскинь мозгами, инопланетянин, или чем ты там думаешь. Имеются же более простые способы поднять восемьсот миллионов долларов. Делать ставки на соревнованиях для начального капитала, потом играть на валютной бирже, на криптовалюте, на акциях. Если ты — суперинтеллект, давай начнём прямо сейчас. Просчитываешь действия, сообщаешь мне. Я поднимаю связи в Москве и в Нью-Йорке, есть биржевые игроки, которые мне поверят и возьмут в долю…

— Хватит! — оборвал чужой. — Узел для ремонта нужен сегодня. То есть к концу две тысячи двадцать третьего, по вашему исчислению, ты должен иметь восемьсот миллионов долларов свободных средств и разместить заказы. Алгоритм я тебе дал: начинаешь с бокса. Делаешь первые миллионы. Там получишь новые инструкции.

Я осторожно прислушался к телу, стараясь не потревожить одержимого мной индивида. Упс… Оно — весьма немолодое и ни разу не спортивное. Как за счёт бокса мгновенно сделать восемьсот лямов и что-то там заказать? Деликатно колупнул его память за последние десять минут. Собственно, на большее времени не хватило. Чужак сотворил нечто невообразимое, горы и синие небеса пропали, я ощутил себя в кромешной тьме, без запахов, звуков, каких-либо ощущений…

Неужели — Великое Ничто? Кошмарное виртуальное пространство, куда попадают души самых неисправимых грешников, где полностью отсутствуют хоть какие-то сенсорные сигналы, нет ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы, вообще ничего! Сознание работает в абсолютном вакууме, зацикленное само на себя, пребывает в беспросветном отчаянии, впадает в безумие, разрушается, рассыпается… Великое Ничто — это мучительный и безвозвратный распад души, высшая мера загробного наказания! Хуже адских котлов.

Преодолев первый приступ паники, прислушался и уловил: кое-какие импульсы всё же получаю. Звуки — точно есть. Слышу своё сердце и ещё одно, стучащее медленнее. Бульканье. Что-то ещё…

Чего нет — так это пассажира. Души, ранее обитавшей в оккупированном мной теле. Непривычно — не передать словами. Память тех людей помогала мне акклиматизироваться в новом месте, разобраться что к чему и не наломать дров… Хоть, на самом деле, всё же ломал. Я — демон, природу не переменить.

Итак, успокаиваемся и обдумываем ситуацию. Может, её стоит обсудить с шеф-ангелом, у того за плечами — вся интеллектуальная мощь тридцать третьей небесной канцелярии и целого сонма его крылатых коллег, но не стоит торопиться. Я принялся за воспоминания грешника, просмотренные второпях и словно записанные на жёсткий диск, теперь пролистывал их покадрово.

Вот, трое идут по тропе. Горы вокруг — это Кавказ, Россия. Дорогу преграждает тёмная хренотень и начинает выдвигать требования. Мужчина альпинистской внешности, увешанный снаряжением и топавший впереди, падает навзничь и скатывается с тропы — куда-то вниз, в пропасть, потом туда же валится женщина, вызывая у «моего» грешника острый всплеск эмоций. Видно, она была ему не чужая.

Прояснилось. Две души отправились в загробный мир. Небесная канцелярия узнала: творится нечто несусветное, и швырнула на стол подходящий козырь — меня. Оперативно.

Чужак в воспоминаниях покойника снизошёл до подробных объяснений. В его аппаратуре нечто вышло из строя. Сложное, но, насколько он смог выяснить за неполные сутки пребывания на Земле, ничего катастрофического, подлежащие замене узлы доступны для изготовления на уровне местных технологий. Значит, супермозг сумел за считанные часы расшифровать земные языки и протоколы передачи данных, научился, как заарканить проходящих по горной тропе туристов, просчитал уровень развития техники. А уж владение пространством-временем у него — куда выше, чем у ангелов. Чужой вознамерился забросить пленную человеческую душу в прошлое подопытного организма.

Почему-то у него ничего не вышло с моими спутниками, не знаю их имён и вообще — кто они. Попросту убил их неподготовленным экспериментом как Королёв собачек, запущенных в космос.

Меня убить сложнее. А может, сыграло роль присутствие двух душ в одном теле, первая отправилась в загробную зону отвечать за грехи, я же… в прошлом?

Потянулся к «своим» ангелам, насколько белоклювые вообще «свои парни» для демона. Раз, другой, третий. Тишина. И полное отсутствие даже тени контакта. Будто пытаюсь дозвониться по телефону, провод которого отключен от сети и беспомощно свисает со стола.

Ощущение Великого Ничто усилилось. Правда, вдруг почувствовал толчки. Вроде бы даже голоса, но такие — сильно приглушённые, неразборчивые. Не понять даже, на каком языке.

Сейчас, наконец, дошло. Урод намеревался отправить в прошлое одну только душу. Но душа без тела не заработает восемьсот лямов и заказ на производстве не разместит. А какое тело лишено души и примет её? Находящееся в материнской утробе! Причём, на ранней стадии беременности.

Я рождался не в муках, не в злобе;

Девять месяцев — это не лет.

Первый срок отбывал я в утробе,

Ничего там хорошего нет.

Сочинивший эти стихи грешник Владимир Семёнович Высоцкий наверняка не помнил своей преджизни и фантазировал. А ещё он точно не смог вообразить, что в материнском лоне окажется зрелое существо, полное желания действовать, но отрезанное от внешнего мира. То есть обречённое на многомесячный сенсорный голод!

Если кратко — кошмар. И одновременно — безделица по сравнению с целыми веками пыток в загробной зоне, лучше уж так, чем сомнительный кайф от опускания причиндалов в расплавленную смолу.

Осторожно исследуя дарованное мне неродившееся тело, начал чувствовать и материнское. Научился даже определять, когда женщина бодрствует, спит, а также сидит или ходит.

В сухом остатке проведённые в заточении месяцы можно охарактеризовать как тоску смертную. Да, дискомфорт, но не самый страшный в природе. Время воспоминаний, медитаций. Подавленных вспышек раздражения — ну, блин, когда уже?! Тем более, в сосунковом возрасте буду столь же скован, как и в матке. Никто не пустит грудничка в секцию бокса!

Так или иначе, все хорошее и всё плохое когда-нибудь заканчивается. Мама на прощание так сдавила мне голову интимной частью тела, что даже демонического здоровья едва хватило выдержать, возмущение выразил диким воплем.

— Поздравляю! У вас родился мальчик!

Сказавшую эти слова женщину я не разглядел, глаза не фокусировались, мир представлялся мне просто залитым светом, без деталей, а ещё заполненный моим возмущённым рёвом.

«Родился мальчик», слава Богу, что не девочка, чувствовал бы себя транссексуалом. Кстати, на каком языке сказано? Русский, английский, немецкий, испанский, французский, польский и многие другие мне понятны вполне, не говоря о латыни… Не показалось, действительно — все разговоры в родильном отделении велись на русском. Учитывая немолодость хозяина прежнего тела, наверняка до девяносто первого года выпуска, я очутился где-то в СССР, в очередной раз.

Продолжить размышления не дала пухлая титька, всунутая в мой беззубый рот. Прекратив голосить, впился в сосок, отдаваясь врождённому инстинкту. Чуть-чуть саднило в районе пупка, а так жизнь… Удалась? По крайней мере, началась — с разведки, куда я попал.