Читаем Научи меня (СИ) онлайн бесплатно

Первая тренировка после каникул — это всегда событие. Впервые выходишь на корт, впервые после перерыва берешь ракетку в руки, а дальше включается мышечная память — пальцы сжимаются сильнее, замахи получаются легко, я даже задуматься не успеваю, что нужно сделать. К концу занятия ноги гудят, дыхание сбивается так сильно, что сердце истошно тарабанит в горле. Вытираю полотенцем лоб и хожу по маленькому кругу, потому что тренер не разрешает останавливаться, пока пульс не придет в норму.

— Лиска, если бы я не была с тобой на Мальдивах, ни за что бы не подумала, что ты три недели ракетку в руках не держала! — ко мне подбегает Диана, обнимает крепко, игнорируя мою мокрую форму. Она сама почти в такой же, только чирлидерской. Еще и противные помпоны липнут к голой коже, бр-р-р.

Подруга поправляет топ, перекидывает на другое плечо туго заплетенную косу и улыбается так широко, будто все еще находится на поле во главе команды поддержки.

— Профессионализм, наверное, — пожимаю плечами, особо не придавая значения. Этот сезон — последний, если я не заинтересую никакой клуб и не найду спонсоров. Если все и правда сложится самым неудачным образом, придется вытягивать красный диплом на юридическом, которым бредят родители. Вроде четвертый курс, а я так и не влюбилась в профессию, хотя гражданский кодекс вызубрила. Понятия не имею, что с этими знаниями делать. — Мы же договорились вечером встретиться, разве нет?

— Это не ждет до вечера, идем! — она хватает меня за руку, а я только и успеваю, что подхватить по пути чехол от ракетки и спортивную сумку.

Еще тепло, и все спортсмены занимаются на улице, только волейболисты в зале. Но так даже лучше, потому что мы можем заниматься в одно время, а не отвоевывать тренировочные минуты друг у друга. Группа поддержки традиционно находится рядом с баскетболистами, они будто на соревнованиях выбегают на корт во время перерывом и с радостными возгласами ритмично двигаются, выполняя завораживающие трюки.

Дина тащит меня так сильно и быстро, что мы едва ли не бежим. Волосы выбиваются из хвоста, я еще сняла с головы козырек, так что теперь все летит в лицо, а я даже отмахнуться толком не могу. Мы останавливаемся за сеткой баскетбольной площадки, где тренируются звезды университета. Ни один вид спорта не оказался таким зрелищным и популярным, как баскетбол. Футбольная команда и вполовину не смогла дотянуться к успеху «Соколов», а про одиночников вроде меня и говорить не стоит, на большой теннис приходят придурки, жаждущие поглазеть на виднеющийся из-под короткой юбки зад.

Я смотрю на ребят. Все знакомые, кто-то загоревший, кто-то раздавшийся в плечах еще больше, как Демьян Измайлов, звонок которого я проигнорировала вчера. Он с мячом, двигается лениво, будто знает каждый следующий шаг соперников. Вообще говорят, что баскетболом он занимается только для того, чтобы не работать в одной из компаний отца. Яну — как его называют все вокруг — пророчат директорское кресло сети автосалонов, сам же он тяжело вздыхает и бежит от ответственности, вовсю наслаждаясь молодостью. И только я знаю, что он терпеть не может подачек отца, поэтому учится на бюджете. Тайну эту хранит в строжайшем секрете от одногруппников, полагающих, что Дёма, как и большинство, облизывает золотую ложку во рту.

— Привет! — кричу и машу рукой, когда ребята останавливаются после удачно заброшенного мяча в корзину.

Демьян подмигивает, но подходить не спешит. Вытирает краем футболки предплечья, и я с интересом наблюдаю за его руками, которые стали больше. Наши взаимоотношения странные. Мы вроде и дружим, но стараемся сильно не светить дружбу. Когда вечером мне бывает грустно и одиноко, Дёма приходит, мы болтаем, сидя на качелях в саду, или смотрим фильмы на проекторе в его комнате. Я помогаю ему с курсовыми и рефератами, а еще иногда подкармливаю нормальной едой, а не просчитанными рационами, которыми бредит его новая мачеха. Отец Демьяна в шутку предлагает нам пожениться, мой папа охотно поддакивает, посмеиваясь, что тогда можно будет снести высокий забор, разделяющий территории наших соседних домов. Мы же только закатываем глаза и стараемся не поддерживать эти беседы.

— Ребята сегодня предлагают собраться, отметить начало последнего года. Мои «плюс один» актуальны ровно пять секунд. Пойдешь? — вот так всегда. Он не оставляет мне времени. И выбора.

А мне так стыдно, что я проигнорировала его вчера, что киваю несколько раз и улыбаюсь. Дёма в своем репертуаре — взбалмошный и легкий на подъем, — и я рядом с ним звучу иначе. Смелости, что ли, добавляется. Вчера непростой разговор с родителями отбил желание общаться с кем-либо еще, поэтому и не подходила к телефону. Я проревела в комнате половину вечера. Вторую — запрещала себе плакать, чтобы не появиться с опухшим лицом.

— В восемь жду у тачки, — подмигивает Демьян. Никаких зайду за тобой или встречу у двери. Друзья так не делают, у нас самые равноправные отношения в мире, кажется. Каждый идет навстречу и проходит ровно половину пути.

— Окей, босс, — смеюсь, но веселье быстро сменяется испугом. В Демьяна летит мяч. — Осторожно!

— Ян, пошли один на один! — кричит тот, кто попытался покалечить Дёму и выпустил мяч.

— Погнали! — Дёма сходу ловит мяч, будто ждал и смотрел, а не повернулся в последнюю секунду, но я уже не на друга смотрю, а на новенького.

Диана толкает локтем в бок, намекая, что не стоит так бессовестно пялиться, но я не могу оторваться. Высокий парень, невозможно широченный в плечах. Он поправляет смоляного цвета волосы, убирая с лица влажную после тренировки челку. Мускулистые руки привлекают внимание вязью татуировок, и я почти готова признаться в любви баскетбольной форме, которая позволяет все это бесстыдно рассмотреть. Возвращаюсь к лицу — орлиный нос, идеально ровный, бурая родинка, ярко выделяющаяся на светлой коже, и светлые губы, которые он поджимает, когда не получает моментальной реакции от Дёмы.

Боже! Новенький идет к нам. Этот бог баскетбола размашисто шагает в нашу сторону. На его лице появляется обаятельно-соблазнительная улыбка, ровная, как у моделей в рекламе. Он вообще понимает, как влияет на девушек?

— Рано ты компанию на вечер ищешь! — он хлопает Демьяна по плечу и приобнимает его, почти повиснув. Дёма хмурится, он вообще не фанат близких контактов, мы даже кино смотрим, набросав между нами подушек и одеял, чтобы не мешать, не отдавливать плечи и ноги. — Привет, девчонки! — он подмигивает нам.

— Знакомьтесь. Это Лев, наш новый капитан, — скучающе представляет нас друг другу Дёма. Будь его воля, он бы наверняка с большим удовольствием таскал штанги в зале, заткнув уши наушниками с громко долбящей музыкой. — Диана, кэп группы поддержки, будем видеть ее на каждой игре. И… — Дёма запинается, смотрит на меня хмуро. Взгляд мимолетный, но я успеваю его поймать. Он не хочет меня представлять? Не знай я, что мы просто друзья, подумала бы, что ревнует.

— Алиса, теннисистка, — представляюсь сама, не дожидаясь Демьяна.

— Так это ты красиво стонала на корте? — улыбка Льва перерастает в ухмылку, а меня бросает в жар. Краснею от пяток до макушки. Сердце грохочет с такой скоростью, что вот-вот выпрыгнет. Прикусываю губу и отвожу взгляд, с потрохами выдавая смущение. Черт. Я думала, что привыкла уже к этим тупым подколкам, но одно дело, когда слышу их от идиотов-однокурсников, и совсем другое — от новенького, которого я знаю меньше минуты. В последнем случае это не только омерзительно, но еще и пошло. — Музыка для моих ушей, — градус напряжения моментально подскакивает еще на пару-тройку делений. Распахиваю глаза, ища хоть у кого-нибудь поддержки, но натыкаюсь только на недовольное лицо Демьяна.

— Пошли, — Дёма пихает мяч в грудь Льва и подталкивает его назад к площадке.

Лев подмигивает напоследок, одними губами произносит «До вечера», а я все смотрю ему вслед, не понимая, что чувствую. Я должна привычно закатить глаза, фыркнуть, может, даже сказать, что он кретин и придурок, раз позволяет себе произносить подобные вещи. Теннис — это вообще-то королевская игра, а стоны… посмотрела бы я на него, когда на исходе сил надо продолжать отбивать мяч. Сам ведь спортсмен, знает, как порой это сложно.

Да, мне стоит держаться подальше от новенького. Он заносчивый, излишне самоуверенный и невыносимо пошлый. Он невероятно красивый и упрямый — вижу это по тому, как они разыгрывают с Дёмой мяч. А еще в него точно влюбится половина девчонок, Лев оправдывает свое имя — он выглядит гордым и недостижимым, но благородным и притягательным настолько, что мои бабочки срываются в полет с насиженных мест.

— Он тебе понравился! — заключает Дианка и бросает на скамейку свою форму.

Мы в раздевалке вдвоем. Пока торчали на площадке, подглядывая за финальными аккордами тренировки баскетболистов, пока приняли душ, все успели разбежаться, поэтому можем говорить без утайки.

— Красивый, скажи? — переводит тему Ди так же быстро, как начала. — Мне тоже понравился, но я уже согласилась на свидание с Марком. Так долго ждала приглашения, что отказываться будет слишком.

— У вас все получится. Дай ему больше свободы. Ты все-таки его капитан, не перегибай на свидании, — подмигиваю Дианке. На Марка мы вместе поглядывали, обсуждали, как атлетично он сложен. Марк — ее опора во время сложных поддержек. Он всегда ловит ее и бросает в воздух, на его плечах Дианка стоит и красиво улыбается зрителям. — И не смотри свысока, ему этого и на тренировках хватает, — смеюсь, намекая на их положение.

— Три года гляделок, Лис, я не думаю, что из этого выйдет что-то дельное.

— Готова променять это на новенького? — спрашиваю, а внутри начинает бурлить. Боже, за десять минут я успела присвоить Льва с грязным языком себе, так что теперь ревностно слежу за такими же девчонками. И неосознанно злюсь на Дианку только за то, что посмела засматриваться на Льва.

— Нет, оставлю его тебе. Четвертый курс, а ты до сих пор нецелованная ходишь. Про секс я даже…

— Тише! — шикаю на подругу, снова заливаясь краской.

Не то чтобы я испытывала дискомфорт от тотального отсутствия личной жизни. Будет, когда придет время. Но вокруг все только и болтают, что об отношениях, а я понятия не имею, что это такое. Точнее, имею, но исключительно по фильмам, книгам и наблюдением за окружающими. Бесит иногда быть настолько особенной.

— Ладно-ладно. Но ты подумай. Он лучший, ты лучшая. Вы идеальная парочка. Созданы друг для друга. Девчонки обзавидуются.

— Или темную мне устроят и выдернут все волосы, — усмехаюсь невесело.

Интересно, как быстро у новенького появится тайный клуб воздыхательниц? У Демьяна вот есть такой. Он, правда, ни на кого особо не смотрит. На первом курсе он недолго провстречался с девчонкой с соседнего потока, но не сложилось и они быстро разошлись. Теперь только здороваются, улыбаются даже друг другу, она недавно ходила на свидание со старостой своей группы. А Демьян так и остался один.

У него не было постоянной девушки, но иногда он ходил на «трах-свидания», как сам их называет. Это всегда занимало один вечер, не больше. Никаких совместных выходных, недельных загулов и прочего. Какие-то случайные девушки, а может, одна постоянная, я не интересовалась. В общем, личная жизнь Дёмы для девчонок была темой номер один. Как много теперь переключится на Льва?

— Лиска-а-а-а, — Диана машет ладонью перед моим лицом. — Ты тут вообще или уже представила вашу с Левой семейную жизнь?

— Иди ты! — закатываю глаза. — Задумалась, но не о новеньком.

— А о ко-о-о-ом? — не унимается Диана. У нее с прошлого года главная цель — найти мне парня. Мне бы такую…

— О наряде на вечер. Шорты или юбка, не знаю.

— Юбка, конечно. Что за глупые вопросы?

***

Без пяти восемь, а я все еще вожусь со сборами. Стрелки с первого раза не получились, новый карандаш подвел, пришлось перерисовывать старым, сточенным почти в ноль. После этого возникла другая проблема — ни один топ не подходит к мейку и ярко-оранжевым стрелкам. Зато подошел летний сарафан, который я надевала всего один раз. Он на бретельках, от талии — юбка-солнце. Принт в мелкий цветочек, пояс в тон — по-летнему мило и очень в духе романтичных девочек. Может, стоило надеть джинсы и белую майку, но я не хочу прятаться. Да и не с моим макияжем играть в скромницу.

Спускаюсь со второго этажа дома, на ходу прощаюсь с родителями, обещая вернуться хотя бы к рассвету. Они у меня крутые, когда не гнут свою линию, а еще понимают, что тусовки с друзьями — неотъемлемая часть молодости. И пока моя успеваемость не падает, мне позволено все.

Выхожу на улицу. Несмотря на сентябрь, еще по-летнему тепло. Обожаю эти дни, когда осень еще не поняла, что она теперь полноправная хозяйка сезона, и вокруг еще недельку продолжается лето. Вдыхаю поглубже и иду вперед, поправив мини-сумочку на плече, чтобы цепочка не впивалась в кожу.

Смотрю только на черный седан Демьяна, в окне которого вижу и хозяина машины. Он барабанит по рулю и на меня не смотрит, глаза от меня прячут солнцезащитные очки. Ума не приложу, зачем они Измайлову, если солнце уже валится за горизонт, и совсем скоро стемнеет, но выглядит Демьян круто.

Подхожу вплотную, и мотор рычит. Дёма выпендривается, хвастаясь тачкой, на которую сам заработал. В одно время он заинтересовался биржей, вложил немного денег, поднял гораздо больше, а на серьезный доход купил машину. Так что вполне обоснованно хвастается, только мне-то что с того? Я им горжусь, как другом, но передо мной можно так хвост не распушать, а вот перед девчонками точно стоит, Дёма сам говорит, что многие ведутся.

— Ты опоздала на две минуты, — строго отчитывает он, когда я открываю дверцу машины. Спасибо, что не уехал, блин. Один раз мы через такое проходили. Не разговаривали потом две недели, пока Демьян не пробрался ко мне в комнату с роллами, вином и уродской мягкой игрушкой в качестве извинений.

— Я же девочка. Немного задержалась, не нуди, — закатываю глаза и сажусь рядом с Дёмой впереди.

— Вообще-то это я тебя пригласил на вечеринку.

— И как джентльмен меня дождался! Спасибо, — улыбаюсь и целую его в щеку. Дёму всегда эти мои дружеские чмоки дезориентируют, а потом он расслабляется и перестает кусаться.

— Для кого так разрядилась? — недовольно сводит брови на переносице, и я только сейчас замечаю, что меж ними появилась складка. Ужас! Ему всего двадцать два, а уже морщина! Я на год младше, мне тоже к чему-то подобному готовиться?

Иногда Демьян отлично входит в роль моего старшего брата. Он даже поругать может, когда я выкидываю очередную глупость или пытаюсь поступить назло родителям. Тормозит, объясняет, что так делать не надо. Вот и сейчас хочет что-то сказать, но пока сдерживается. Видимо, готовит почву.

— Для себя. Хочу, чтобы все обалдели. И комплиментов хочется. От тебя же не дождешься, — смеюсь. Я не пила, но голова кружится так, как будто во мне минимум бокал вина.