Читаем Натурщик онлайн бесплатно

Из зала суда его вывели, крепко держа с обеих сторон за руки. Справа шел дед, слева - бабка, а следом шагал хмурый адвокат. Говорить было уже не о чем - все четверо молчали. Адвокат открыл рот только в такси. - Я бы на вашем месте поместил его в закрытый колледж, - вот что сказал этот сукин сын. - Сколько бы это ни стоило. С круглосуточным присмотром. Я знаю такой - в спальнях камеры, в туалетах камеры. Из дому он может удрать. И воспитатели… Дед покивал.

- Я сама буду его стеречь, - ответила бабка. - С работы уволюсь, дома буду сидеть.

- И что, он тоже будет дома сидеть?

- Да, - глухо произнес дед. - Пока не расплатимся.

Это означало - по меньшей мере год. Или полтора, если бабка действительно уйдет с работы. Потому что пенсия у деда невелика.

Адвокат спорить не стал - да и поди поспорь со старым афганцем, если он уже принял решение.

Полтора года в маленькой комнате. Компьютер, скорее всего, отнимут. Учиться заставят. Соседка Людмила Петровна, бабкина подруга, будет приходить, проверять задания по математике и физике. Это все, это - почти смерть.

О смерти Юрка имел смутное понятие. Его в свое время сбила с толку прабабка Саша. Она сильно беспокоилась, чтобы ее похоронили не на старом немецком кладбище, а на Ивановском, хотя оно от дома дальше и родственникам будет очень неудобно посещать могилку. Старуха непременно хотела лежать среди своих и даже определила место - между покойным мужем и покойной свекровью.

- Да какая разница? - спросила внучка, Юркина мать. - Ты, ба, как себе это представляешь? Будете там лежать и перестукиваться?

- Да, - подумав, ответила прабабка.

На пятилетнего Юрку очень сильно подействовала старухина уверенность. Собственное воображение сразу нарисовало картину: стоят рядком под землей гробы (гроб ему был знаком хрустальный, прозрачный, из «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях»), в гробах бабки с дедами, днем спят, а как стемнеет - друг дружку будят, разговоры затевают, может, даже анекдоты непонятные рассказывают, над которыми только взрослые смеются.

Десять лет прошло, а понятие о смерти у Юрки осталось именно таким. Ничего нового, лежи себе в темноте смирно и разговаривай неведомо о чем.

Адвокат проводил их до такси.

- Надеюсь, больше мы не встретимся, - сказал он.

- Да уж, об этом я позабочусь, - глядя мимо адвокатских глаз, пообещал дед. Бабка хотела что-то брякнуть, да промолчала.

Юрку повезли домой. И только там он осознал всю свою беду. Слесарь, за которым присматривала вторая бабушка, Вера, заканчивал врезать новый замок. А на окне в Юркиной комнате стояла решетка.

Компьютер, конечно, исчез.

- Я сделаю из тебя человека, слышишь?

- Да, дедушка.

- Вот учебники. Это все, что тебе теперь нужно. Бабка заплакала.

- Не смей, - приказал ей дед. - Сам допросился. Выходишь отсюда только на кухню, поесть. В ванную еще. Да, телефона не ищи. Телефон мы отключили.

Дверь захлопнулась. Юрка подергал ручку - оказалось, его заперли. Тюрьма! Хуже тюрьмы! Там в одиночку только самых страшных преступников сажают!

Чего еще ждать от старой сволочи, которая даже на суд притащилась в камуфляжных штанах? Да ему на всех наплевать - и на суд, и на единственного внука!

Юрка стал исследовать комнату: что изменилось, пока он ждал суда?

Книги на полках стояли все те же - про боевых роботов, про межзвездные сражения. Их можно перечитывать, хотя без особой радости. Компакты с музыкой - ну, хоть что-то… а плеера-то и нет!..

На столике - стопка учебников, отдельно стопка тетрадей. Какая тоска!

Юрка прошелся взад-вперед. Ну, допросился. Они не понимают…

Надо было лечиться от тоски, а лекарства не было, его лишили всех возможных лекарств. Впору зареветь, заорать, удариться башкой об стену. Желание игры, скопившееся за две недели, переполняло душу. И было совершенно неосуществимо. Хоть бы какую игрушку, самую простенькую!

Его осенило. Компакт имеет две стороны, одна с картинкой и названием, другая - пустая. Вот!

Достав один не очень нужный, Юрка раскрутил его на столе вертикально, прихлопнул ладонью, диск шлепнулся картинкой вверх.

- Ага-а… - сказал Юрка. - Годится! Итак…

Он заключил договор с судьбой: если из ста раскруток будет семьдесят картинок, то дед сжалится и вернет хотя бы плеер. И начал игру, и вскоре ощутил знакомую радость, на душе полегчало, диск вертелся все веселее.

Через пару минут Юрка сбился со счета.

Очевидно, тюремщиков следовало звать стуком в дверь.

- Бабуль, бабуль! - закричал он. - Мне авторучка нужна! Авторучку принес дед, к его приходу все декорации были установлены - раскрытый учебник физики, раскрытая тетрадь…

Диск Юрка сунул на место и смотрел чистыми голубыми глазами хорошего мальчика - родительской гордости. Бывает такой взгляд у игроков, бывает, без него никак…

Осьминожка лежала на тарелке - хоть тычь в нее вилкой и ешь, откусывая по щупальцу. Но Просперо уже знал, каково на вкус это лакомство - немногим лучше резины. За время работы он, со злости или от голода, съел весь запас осьминогов из холодильника.

Кресло, в котором он отдыхал, стояло на краю бассейна, имевшего странную форму - вроде огромной запятой. Это было простое ротанговое кресло, и столик был тоже из толстых стеблей ротанга. Эти лианы занимали почти весь полуостров. Просперо подтащил мебель совсем близко к ярко-синей воде, установил у острого мыса и рисковал, вставая или садясь, свалиться в бассейн. В этой его части глубина была около полутора метров, у дальнего края - почти шесть.

Над бассейном и прочими владениями Просперо высился голубой купол. Под ним разместилось всё: жилые комнаты, склад, мастерская, где он исполнял заказы. Последний, доставивший столько хлопот, потребовал перестановки: пришлось перетащить рабочие столы и прочее хозяйство к самому бортику бассейна, да еще спустить в воду длинные доски. Там, где края досок торчали из воды, стояли два высоких сапога немалого размера с просторными голенищами.

Просперо встал и потуже затянул пояс белого халата. Предстояла самая тонкая работа, окончательная отделка. И тогда можно отправлять заказ клиенту. Но мастер был недоволен - слишком следовал за природой, результат получился громоздким и тяжелым. Впору переделывать.

Палец бродил по осьминожке, обводя каждую присоску отдельно. Палец лучше знал, что требуется Просперо: он посылал в голову успокоительные импульсы, которые хорошо известны тем, кто любит перебирать шершавые четки и катать шарики из хлебного мякиша.

- Ариэль! - крикнул Просперо. - Лети-ка сюда живо! Помощник, смуглый босоногий юноша в серых шортах, явился,

на ходу влезая в рубаху из плотной тускло-зеленой ткани, рукава которой завершались трехпалыми перчатками. Когда он натянул ее, а оказалась она ниже колен, Просперо помог ему подпоясаться и вынул из особого мешочка на воротнике капюшон. Ариэль стянул вокруг лица складки плотной ткани, завязал узел, и Просперо сразу надел ему поверх капюшона большие очки. Юноша подошел к бассейну и сунул ноги в сапоги.

Убедившись, что Ариэль готов, Просперо встал на бортик и засвистел. Это был не совсем человеческий свист, он то опускался до змеиного шипа, то завывал зимним ветром. Вода взволновалась, на доски выползло шупальце - толщиной с мужское бедро. Ариэль помог чудищу ухватиться за край бассейна и выловил из воды второе щупальце.

С его помощью из бассейна выбрался огромный осьминог, после чего уровень синей воды заметно понизился. Спрут был вял и задумчив - как будто еще не разобрался толком, спит или проснулся.

Переставляя руками щупальца, Ариэль повел осьминога к большому столу, составленному из четырех, подтолкнул сзади и аккуратно разложил щупальца по белому пластику. Просперо тем временем надел перчатки.

- Я понял, что не так. Это не должны быть присоски, - сказал он. - Вернее, не все из них - присоски. У тех, что покрупнее, края будут острые, словно бритва, чтобы спрут мог выгрызать ими страшные дыры в любой органике. Вот тогда у нас получится настоящий боец.

- На сколько они должны выступать? - деловито спросил Ариэль.

- На два пальца.

- Он сам-то о них не порежется?

- Они будут втяжные, слово кошачьи когти. Все, натура нам с тобой больше не нужна.

- Так я отменю заказ?

- Отменяй, конечно. Ну-ка, что мы тут имеем?..

Просперо взял зажим и зонд, опять засвистел. Осьминог отозвался - кратко и недовольно.

- Ну, потерпи, потерпи, - сказал чудищу Ариэль. - Чем будем закреплять режущую кромку, учитель?

- Что там у нас есть кремниевого? Это будет самозатачивающаяся кромка, отрастающая при травмах заново… И тогда можно будет снизить массу по крайней мере на двадцать процентов. Тварь станет гораздо подвижнее…

Они взялись за работу, успокаивая осьминога свистом и тихо переговариваясь. Через два часа на каждом щупальце была задуманная боевая дыра - с виду присоска, а на самом деле пасть, способная выхватывать круглые куски живой вражеской плоти.

- Его нужно снабдить запасом капсул, - вдруг додумался Про-сперо. - Кто его разберет, чем он там будет питаться. А для кромок нужен стройматериал.

Ариэль высвистел фразу, осьминог ответил целым монологом.

- Тем лучше, - согласился с чудищем Просперо. - Хотя я не уверен, что он понял тебя правильно. Придется на прощание научить его пользоваться таблицей Менделеева.

- Он справится, учитель. Память у него лучше, чем у нас с вами.

- Одного не понимаю - зачем ему там такая замечательная память?

- Не отнимать же. Так я спускаю его в бассейн?

- Да, конечно. Щитки мы пристегнем потом. Их надо переделать немного - ты объясни оружейнику про режущие кромки. И щупальца станут другими… понял - лентообразными!

- Нужно еще научить его самостоятельно их пристегивать и отстегивать.

- Это он сразу освоит, не дурак.

Пока Ариэль возился с осьминогом, ловко уворачиваясь от опасных кругов на его щупальцах, Просперо снял перчатки и подошел к ротанговому креслу. Усевшись, он взял с тарелки маринованную осьминожку, раскачал ее и бросил в бассейн.

- Вот и все. Что там у нас дальше по плану?

- Дева-воительница, если вы не передумали, учитель.

- Передумаешь тут… Скандинавская, что ли, дева?

- Скандинавская.

- Выходит, блондинка. Ну что же, будем оформлять запрос.

Юрка внутренне приготовился к тому, что рано или поздно произойдет судьбоносная ошибка тюремщиков. Он даже знал, какая именно: они забудут запереть дверь его комнаты. Так и случилось. Пока все провожали Людмилу Петровну (старая дура несла в прихожей какую-то педагогическую чушь о том, что насилие над личностью чревато и так далее), как-то не учли, что дверь просто закрылась, но не захлопнулась. Дело было вечером, дед с бабкой уселись смотреть телевизор, а Юрка на цыпочках вышел в коридор. У него было часа полтора или два - потом бабушка заглянет, чтобы выпустить внука в ванную и дать ему яблоко, это неизменное яблоко на сон грядущий преследовало Юрку с детства.

На кухне он нашел хозяйственные ножницы, вернулся к себе, распустил простыню на полосы, связал их, уложил в наволочку книги и компакты. Он действовал неторопливо и очень спокойно - душа его уже улетела вперед, она наслаждалась и не мешала телу совершать все необходимые движения.

Простынную веревку он привязал к трубе парового отопления, наволочку установил на подоконнике. Спуск с третьего этажа для пятнадцатилетнего парня - не проблема. Уже выбравшись и упираясь ногами в стену, он изловчился и потянул за край наволочку. Его богатство рухнуло вниз, на сиреневый куст. Если дед с бабкой и слышали шум, то ни хрена не поняли, пусть дальше смотрят свой телик.

О возвращении он не думал, до возвращения еще целая вечность. А думал он о победе. Время, конечно, позднее, но возле зала обязательно найдется кто-нибудь, кому нужны компакты - и появятся деньги на первые жетоны. Победа будет - Юрка так давно не садился к автоматам, что перехитрил судьбу, и теперь она видит в нем новичка, а новичкам всегда везет.

Но в зал его не пустили.

- Приперся! - воскликнул охранник. - Настя, гляди, кто приперся!

Кассирша высунулась из будочки.

- Гнать поганой метлой! - закричала она. - Ишь, умный! Мало нам тут неприятностей?!

- Это все вранье! - возразил Юрка. - Они сами виноваты - теряют деньги, а потом на меня валят!

Он так часто повторял эти слова, что они сделались непререкаемой истиной. Он, зайдя с бабкиным поручением к знакомым, не видел стопку банкнот, полуприкрытую газетой, он не мог ее видеть - его дальше прихожей не пустили. А что деньги пропали, он только потом узнал. Про двое суток в игровых залах он вообще впервые услышал от следователя. Не мог он столько времени просидеть за автоматами без еды и питья. Когда охрана и кассирши трех залов опознали его, он искренне удивился: тут какая-то ошибка! Жетоны стоят сущие копейки - как же нужно постараться, чтобы проиграть две с половиной тысячи долларов?

Вся беда была в том, что бабка ему поверила и отбивалась от нападок с совершенно звериной яростью. Потому и не удалось договориться миром и возместить ущерб втихомолку. Дело дошло до суда. Суд (издержки возмещает виновная сторона, да еще адвоката взяли хорошего) обошелся в итоге примерно во столько же.

- Игроман - это диагноз, - сказал деду адвокат. - Это хуже воровства. Вор способен мыслить логически, игроман - нет. У него связи нарушены. Один адреналин в голове.

- Я из него этот диагноз выбью, - пообещал дед. - Если бы не моя дура…

Бабка Юрку жалела и защищала до последнего.

- Ну, так, - произнес охранник. - Тут тебе делать нечего. Свободен!

- Я имею право за свои деньги играть столько, сколько захочу! - выкрикнул Юрка.

- Нет у тебя никаких своих денег. Пошел в задницу.

Юрка, разумеется, никуда не пошел, а с полчаса отирался у входа. Наконец он увидел, как из зала выходит парень примерно его возраста, чуть постарше, и стал предлагать ему компакты. Отдавал за гроши - пятьдесят рублей диск. Парень послал его подальше.

Там, в зале, сидели счастливые люди и выигрывали деньги. Юрка расслышал тот прекрасный шум, какой производят жетоны, ссыпаясь из щели в блестящий лоток, и ощутил самую настоящую боль в сердце. Тот человек сорвал выигрыш, что был предназначен судьбой ему, Юрке!

Надо было проскочить внутрь и попросить у счастливчика пару жетонов на удачу. Он бы не отказал. И начать игру! Но охранник следил за Юркой, предвидел этот рывок в приоткрывшуюся дверь и выпихнул мальчишку даже не самым крепким тычком - взрослый бы устоял, Юрка сел на асфальт.

Впору было заплакать.

Двое мужчин, проходя, видели его позор. Один, помоложе, обратился к охраннику:

- За что это ты его?

- Хозяин запретил пускать. Он деньги ворует и здесь проигрывает, а малолетка - посадить вроде нельзя. Нам еще ворья тут не хватало, - охотно ответил охранник.

- Понятно.

Мужчина шагнул к Юрке.

- А что, заработать не можешь, обязательно тырить? - спросил он.

- Заработать? А где?

Юрка был готов к тому, что его пошлют вкалывать на ближайшую автомойку, и собирался послать благодетеля - пусть сам там за гроши корячится. Но мужчина (одет, между прочим, дорого, один плащ из тонкой кожи чего стоит) усмехнулся особой усмешкой знающего всякие тайные возможности человека.