Читаем Журнал Наш Современник №6 (2001) онлайн бесплатно
Игорь Ростовцев
РУКОЯТЬ МЕЧА БОЖЬЕГО
Я не писатель. Мой потолок - телевизионный репортер, специалист по исламскому терроризму. О митрополите Гор Ливанских Илии Караме узнал случайно. Как обычно, шел по "чеченскому следу" (в январе 2000 года в Бейруте было вооруженное нападение на российское посольство) и неожиданно набрел на судьбу Человека, которая заставила задуматься - правильно ли живу. С оператором Геннадием Константиновым сняли о митрополите документальный фильм. Один раз показали его по РЕН ТВ. Прошлым летом. Ни откликов, ни звонков в редакцию. Ничего. Все ушло в песок. Может, пора отпусков. А может, неправильно живу не я один. С тех пор постоянно мысленно возвращаюсь к этой судьбе. Хочу, чтобы об Илии узнали. Ведь большинство из тех, кто помнил эту удивительную историю, ушли. Забрав с собой память о духовном подвиге митрополита Гор Ливанских. Обычное дело. Даже на родине, в Ливане, у Спасителя России нет могилы. Некуда придти, чтобы прикоснуться к надгробному камню. Его нет. Есть развороченная взрывом земля и трава на ней. Поэтому я сейчас и занимаюсь не своим делом. Пишу.
ИЛИЯ
Древнееврейское имя. А сам православный араб. Ливанец. Дитя гор. Далеких и совсем не русских. А назовут в победном 45-м Святителем Востока Божьего, другом и молитвенником России.
Впервые о митрополите Гор Ливанских Илии Караме я узнал из откровений протоиерея Василия Швеца. В марте прошлого года. Как раз предстояла командировка в Ливан. Хотя и по другому поводу. Гражданская война закончилась, но юг Страны зеленого кедра по-прежнему притягивал репортеров. "Партия Аллаха", палестинцы, "Черный сентябрь", с одной стороны. Израильские войска и марионеточная Армия Южного Ливана, с другой. Горящий под ударами израильских пушек ливанский Иклим Ат-Туфах - в переводе с арабского "Яблочный край". В ответ удары из исламских "Катюш" по северу Израиля. До сих пор не могу понять, как эти "старушки" оказались так далеко от дома.
В каких-нибудь 40 километрах отсюда Бейрут наводил послевоенный шарм, а здесь все по-прежнему. Смерть и разруха. Под шумок единоверцы разбирались с иноверцами, да и друг с другом тоже. Убивали за чуждую веру, за клановые интересы, за непонятные идеалы. А чаще всего за то, что твой дом лучше, за неосторожное слово. За крест на теле. За то, что ты другой.
Где-то там, в "зоне безопасности", сложил голову русский паренек. Наверное, наемник. Его видели в колонне моджахедов из Народного фронта освобождения Палестины. Голубоглазый, светловолосый, он сразу выделялся среди смуглых бородачей а-ля Че Гевара. Как будто забыл надеть пятнистый камуфляж. За что погиб, не знаю. Не верю, что за Джорджа Вашингтона на американской купюре. И не у кого больше узнать. Врезалось в память только имя. Слава...
Православные едва заметны в Ливане. Погоду делает полумесяц. Открытой враждебности нет. Но и праздника для души тоже. Даже по церковным праздникам. Я как раз попал на Вербное воскресенье. Крестный ход с цветами, нарядными детьми на отцовских плечах, а глаза такие настороженные. Собственного храма у русских в Бейруте тоже нет. Арендуют у ливанских христиан, принадлежащих к Восточной Антиохийской церкви.
Ирина Алексеевна Лер - староста русской православной общины в Ливане. Она из первой, самой трагической и горькой эмиграции.
"Для нас, русских, XX век был веком антихриста, - за чаем говорила эта мудрая женщина. - Он явился в Россию в 17-м. Мы не можем знать и сказать, какое у него лицо, какое происхождение. Но это он уничтожил русскую православную церковь. Антирелигиозность и сегодня - катастрофа для России. Не забывайте, что даже Достоевский говорил, что только православие спасет Россию".
Знакомые пафосные нотки. Нерусский акцент русской женщины. А кипяток между делом разливает из старинного тульского самовара с медалями. Ирина Алексеевна знает, что сегодня о возрождении православия много говорят и в России. Без иноземного акцента. Но это ничего не меняет. Хуже, по ее мнению, другое - в сегодняшней России разучились помнить добро.
Ирина Алексеевна показала пожелтевшие от времени фотографии. Вот она с дедом - царским генералом, бывшим начальником Академии Генерального штаба. До недавнего времени была жива мать - бывшая сестра милосердия в одном из отрядов Добровольческой армии Деникина.
Передо мной копия "Краткой выписки о службе капитана легкой батареи Отдельного Конного Таврического Дивизиона Эриха Александровича Лер". Все с большой буквы: и Кони, и Люди. Одно дело делали. Большое. За Россию. До конца. На листке бумаги, где служил, перечислены награды за службу - два Святых Станислава и две Святых Анны. Дата - сентябрь 1919 года, Одесса. И надпись от руки: "От большевиков бежал в Персию, где вступил в Таврический отряд генерал-майора Бичерихова на должность Командира 4 Конной батареи и находился в отряде до его расформирования".
Россию защищали и в Персии. И тоже до самого конца. Похоронен Командир там же, на чужой земле, в Персии.
Ирина Алексеевна иногда бывает в России. И не только для того, чтобы поклониться родным могилам.
"У меня русский паспорт уже 5 или 6 лет, - улыбнулась она. - На русских выборах я голосовала за Зюганова. Такой вот парадокс. Дочь белогвардейца голосует за коммуниста".
О митрополите Гор Ливанских Илии Ирина Алексеевна Лер, конечно, слышала. В общих чертах. Знает, что спас Россию. Что встречался со Сталиным. Знает людей - выходцев из белогвардейского гнезда покойного митрополита Гор Ливанских. Посоветовала обратиться к Михаилу Васильевичу Филипченко. Мол, поможет, если захочет. Тем более что о русских в Ливане ему известно практически все. Полжизни собирает картотеку эмигрантов первой волны. Для себя. Такое вот безнадежное хобби. Больше это никому не нужно.
Отец Михаила Васильевича - Василий Филипченко, офицер-топограф, в свое время строил Бейрут. Вместе с такими же, как он, беженцами из России. Кто побогаче, осели во Франции, Англии, США, а те, кто с пустыми карманами, приехали сюда, в Ливан. В чужую мусульманскую страну. И начали с нуля. С красавца Бейрута. Бывшего красавца. И по сей день некоторые его районы, в том числе и построенные русскими офицерами, лежат в руинах. 17 лет гражданской войны уничтожили многое, в том числе и прикосновения белогвардейских рук.
Наш режиссер-легенда Юрий Николаевич Озеров одно время даже хотел снимать в Бейруте Сталинградскую битву. Помнится, в 92-м я возил его на корпунктовском "БМВ" по бывшей "ближневосточной Швейцарии", а он только охал, как будто сама жизнь специально для него приготовила декорации. Снимай - не хочу. Не получилось. На постсоветском пространстве уже не нашлось на это бюджетных денег. Да и сама киноэпопея "Освобождение" со всеми авторскими правами чуть позже была продана "с молотка" некому сирийскому бизнесмену от кино с несоветским именем Абу Ганем.
Найти Михаила Васильевича Филипченко не составило большого труда. Все свое свободное время он проводит на конюшне. Второе хобби, а заодно и ощутимый довесок к зарплате инженера-строителя. Восстанавливает теперь, что отец когда-то построил.
- Калинка и Малинка - мои любимые лошади, - рассказал Михаил Васильевич. - Ведь я русский, и ностальгия по России - мое обычное состояние души. Даже цвета у нас на ипподроме красные. Мы их взяли еще четверть века тому назад, когда у власти в Союзе были коммунисты. А значит, все знали - красное - значит русское. Никто никогда здесь не понимал, что такое "советский". Русская водка, русская икра, русская вера. Пусть знают, что святой Георгий до сих пор с нами.
Ливан по Промыслу Божьему - страна Георгия Победоносца. Живо предание. Когда-то давно в здешних местах обитал страшный змей. Его логово было в гроте Джетта, рядом с Нахр Аль-Кяльб - "Собачьей рекой". Каждый день местные жители приносили ему в жертву одного человека. По жребию. Дошла очередь и до царской дочери. Она с плачем ожидала ужасного конца, как вдруг возле девушки появился святой Георгий. Он пронзил чудовище копьем и спас ее. В центре Бейрута электронное панно, где все это очень наглядно отображено. Москве впору позавидовать.
Крепко-накрепко Ливан связан с Россией и недавним прошлым. Зима 41-го. Немцы рвутся к Москве. В те дни победа, если в нее и верили, была очень далеко. Повсюду паника, страх, уныние.
"Мы часто думаем, - говорил мне уже в Москве 88-летний протоиерей Василий Швец накануне своей, возможно, последней поездки на святой Афон, - что все чудеса и знамения были в прошлом, но они совершаются постоянно, только нужно быть в молитве. Не часто такое было в истории народов, и поэтому они должны оставаться в памяти людей для нашего укрепления, утверждения в вере и надежде, что не оставлены Промыслом Божьим".
Речь об иконе Казанской Божьей Матери, которая в очередной раз спасла святую Русь от истребления. В 42-м молитвами митрополита Гор Ливанских Илии Карама.
Когда началась Великая Отечественная война, Патриарх Антиохийский Александр III обратился с посланием к христианам всего мира о молитвенной и материальной помощи России. Перед лицом страшной беды не так много осталось у нее настоящих друзей. Да, были в то страшное время великие молитвенники и на Руси. Но кто мог поручиться, что Сталин в разгар "безбожной пятилетки" способен прислушаться к слову хотя бы одного из них? Наверное, поэтому проводником слова Божьего и был избран истинный друг России - митрополит Илия. Этот нерусский человек лучше многих понимал, что значит наша православная страна для остального мира.
Владыка решил затвориться и просить Божию Матерь открыть, чем можно помочь России. Он спустился в каменное подземелье, куда не доносился ни один звук и не было ничего, кроме иконы Божией Матери. Не вкушал пищу, не пил, не спал, а только, стоя на коленях, молился. Каждое утро Илии приносили сводки с фронтов Великой Отечественной о числе убитых и о том, куда дошел враг.
Я нашел эту церковь. С помощью Филипченко. Она расположена неподалеку от североливанского города Триполи, на горе, высоко над Средиземным морем. Кстати, до недавнего времени этот город был оплотом местных коммунистов. Сегодня подземелье засыпано. Прямое попадание снаряда. В молитвенном зале чудом осталась икона Божией Матери, с прилепленными зачем-то на окладе ливанскими мелкими монетами. Не знаю, та ли. Перед ней ли молился Илия? Никто не смог сказать. Хотя какое это имеет значение. Важно другое.
Через трое суток бдения митрополиту Илии явилась в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила, что избран он, истинный молитвенник и друг России, для того, чтобы передать определение Божие для страны и народа Российского. Если все, что определено, не будет выполнено, Россия погибнет.
"Должны быть открыты во всей стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии. Священники должны быть возвращены с фронтов и из тюрем, должны начать служить. Сейчас готовятся к сдаче Ленинграда, - сдавать нельзя. Пусть вынесут, - сказала Она, - чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города, тогда ни один враг не ступит на святую его землю. Это избранный город. Перед Казанской иконой нужно совершить молебен в Москве, затем она должна быть в Сталинграде, сдавать который врагу нельзя. Казанская икона должна идти с войсками до границ России. Когда война окончится, митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена".
Владыка немедленно связался с представителями Русской Церкви, с советским правительством и передал им все, что было определено. И сегодня в церковных архивах хранятся письма и телеграммы, переданные митрополитом Илией в Москву. Но мне их, несмотря на настойчивые просьбы, почему-то так и не показали. Отказом через свою пресс-службу ответил на просьбу дать интервью и сказать несколько добрых слов об Илии и нынешний патриарх Московский и всея Руси Алексий. Бог ему судья. Хотя его предшественник и тезка патриарх Алексий в далеком 47-м не посчитал для себя зазорным принять и обнять ливанского друга. Но это было потом. После великой Победы.
А в 41-м Сталин вызвал к себе высших представителей православного духовенства и обещал исполнить все, что передал Илия, ибо не видел возможности спасти положение. Не было сил, чтобы сдержать врага. Немцы под Москвой. Волоколамское шоссе защищала лишь горстка панфиловцев. Голод и смерть гуляли по русской земле. Непонятно, как держался Ленинград. Помощи практически не было. Боеприпасы и продовольствие, что удавалось подвозить в осажденный город, были каплей в море.
Из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг умирающего Ленинграда. И город выстоял. В который раз подтвердились слова, сказанные святителем Митрофаном (Воронежским) Петру I о том, что город святого апостола Петра избран Самой Божией Матерью, и пока Казанская Ее икона в городе, и есть молящиеся, враг в него не войдет.
После Ленинграда Казанская икона начала свое победное шествие по России. Заступилась Божия Матерь и за столицу. Сразу после того, как с ней облетели вокруг города на самолете. Немцы бежали, гонимые каким-то паническим ужасом. Оставляя за собой трупы и разбитую технику. Никто из гитлеровских генералов так и не понял, что же случилось на самом деле.
Потом был Сталинград. Там перед Казанской иконой шла непрестанная служба - молебны и поминовения погибших воинов. Икона была среди наших войск на правом берегу Волги, и немцы не смогли перейти реку, сколько бы усилий ни прилагали. Был момент, когда защитники города остались на маленьком пятачке у реки, но с ними была Казанская икона, и их не смогли столкнуть.
А за несколько дней до этого гитлеровцам удалось рассечь на три части войска армии генерала Чуйкова. Оставалось малое - добить. Но в самый критический момент бойцы увидели на небе нечто такое, что заставило их замереть, - в ночном осеннем сталинградском небе появилось Знамение, Божий Знак, указывающий на спасение и победу. Мало осталось в живых тех, кто еще помнит это. Но достаточно сказать, что среди руин Сталинграда единственным уцелевшим зданием была церковь в честь Казанской иконы Божией Матери с приделом Преподобного Сергия Радонежского.
Монахиня Сергия (Клименко, 1905-1994): "В 1941 году, когда немцы были уже в Химках, из Москвы хотели вывозить мощи святого благоверного Князя Даниила. В ночь на 23 ноября по старому стилю Князь Даниил Московский сам явился Сталину (при Сталине ночью Кремль был освещен, и все работали) и сказал: "Я хозяин Москвы, не трогайте меня, а то вам будет плохо".
