Читаем Нас невозможно убить (СИ) онлайн бесплатно

Говорят, когда у мужчины рождается дочь, он становится более мягким, меняется его отношение к окружающему миру. Кто говорит? Прочитала как-то в одном глянцевом журнале рассуждение дамочки, которая совсем не знает мужчин. Либо ей достался «экземпляр», который выпускают поштучно в ограниченной серии.

Нет, не жалуюсь. Я родилась у отца, которого боялся весь город. Конечно, об этом я узнала уже в сознательном возрасте. Но до меня у него уже было два сына, и вот в один прекрасный день мама ему родила ещё одного, и меня в придачу. Надо ли говорить, что росла я избалованной маленькой дрянью? Вот тебе девочка гордыня. А нет, лучше возьми две, ты же Барышникова. А хочешь наглость? Вот, добавляем и размешиваем, да побольше. Побольше! Всего побольше!

Мамы не стало рано, и наше воспитание полностью легло на плечи отца. И если мальчишек можно было воспитывать, как спартанцев, то со мной этот номер уже не прокатывал. А вы попробуйте выгнать зажравшегося домашнего кота на улицу. Он зачахнет, потому что у него уже атрофировано то, что было когда-то заложено природой.

Поэтому стоило девочке топнуть ножкой, ей подавали все на блюдечке. Девочка привыкла, что все проблемы за неё решал грозный и большой папуля. Кряхтел, надрывался, тратя время на лекции и нравоучения, но решал. А со взрослением у девочки эти проблемы становились все тяжелее и тяжелее. Дошло до того, что она застукала любимого мужа, с которым прожила в счастливом браке целых полтора года, в постели с какой-то сучкой. И вот тогда папуля взбунтовался.

— А вспомни, что я говорил, когда ты замуж собиралась, — громогласно раздавался его голос в трубке. Шестерёнки начали соображать. Ага! «Ты выходишь за проходимца» — набатом звучали слова любимого папули в голове. Но куда там слушать старших? Девочке двадцать три, а на глазах розовые очки. А тут его любимого ещё вздумали грязью поливать. На дыбы и прогнать недоброжелателя. А ей на пороге: «Когда будешь разводиться, я даже пальцем не пошевелю.»

— И как я теперь, пап? — шмыгнула погромче носом для правдоподобности. А, действительно, КАК?

— Ну, как-нибудь, родная.

Вот так я и стала почти на год грушей для бритья собственного мужа, пока длился бракоразводный процесс. Соки все выпил, душу растоптал, а жизнь казалась серой и неинтересной. Справилась! Сама! Заставили девочку надеяться только на себя, девочка урок усвоила, и теперь все мальчики вокруг стали чем-то из разряда «фи, никогда больше». А раны душевные залечивать, конечно же в родительское гнездо. Там и воздух вкуснее, и деревья выше, и сон глубокий.

Я, наверное, так хорошо не спала уже год. Спокойно, тихо, в своей мягкой уютной постели. Да и на душе было спокойно. Я знала, что здесь меня в обиду не дадут. А ещё от того, что возвратилась я домой победительницей. Конечно, выжатой, но всё же. Как оказалось, когда ты стремительно двигаешься к тридцати годикам, самое важное, это, чтобы тобой гордились родители. И я верила в то, что мама за мной наблюдает, и безмерно счастлива, что ее дочь-размазня все же взяла себя в руки. Я же должна была оправдать доводы окружающих, что я унаследовала папин характер.

Ладно, это было вчера. А сегодня. Сегодня сонное тягучее утро, которое лениво подтягивается вместе со мной на постели и готово к новому дню. Не знаю, всегда считала, что все интересное в нашей жизни случается именно утром. А оно было в этот день именно таким, необычным что ли. Почему? Да, не знаю! Что-то внутри меня чувствовало приближение чего-то большого, того, что могло бы изменить мою жизнь навсегда. Или это эмоции так спокойно укладывались на ладошек, сворачивались змейкой, и мне хотелось начать сегодня с чего-то необычного.

— Доброе утро, пап! — поприветствовала я Алексея Алексеевича, который пил, как всегда, свой утренний кофе на открытой террасе дома, уткнувшись в свежую газету. Чему-чему, а своим буржуазно-западным утренним привычкам он не изменял вот уже, мммм, много лет.

— Доброе, милая! — оторвался он от чтива, приспустил очки на кончик носа. — Как спалось?

— Не поверишь, но я выспалась.

— Это хорошо! А то совсем исхудала, и цвет лица какой-то нездоровый.

— Умеешь ты комплименты делать. А я-то думала, что со мной не так, а оно вон как оказывается, — я плюхнулись в плетёное ротанговое кресло напротив.

— Ну, не обижайся, — улыбнулся Алексей Алексеевич. — Я к тому, что тебе необходим отдых. Может, путевку какую-нибудь организовать?

— Если ты меня пытаешься выгнать, то не получится. Никуда пока не хочу. Потерпишь?

— Это и твой дом, — заявил он и снова углубился в чтение. Когда папа читал, к нему лучше было не приставать с разговорами. Поэтому я придвинула к себе ближе завтрак, расположившийся на белой большой тарелке, и приступила к трапезе, отметив про себя, что впервые за последний год с удовольствием ем, а не запихиваю в себя пишу, чтобы просто не умереть от голода или язвы желудка. И все же папа прав, выгляжу я сейчас не очень. Стоит записаться к косметологу, чтобы привести кожу в порядок. Ещё нужно маникюром заняться, да гардеробом. Я забыла когда в последний раз делала шоппинг. А за этот год я потеряла в весе почти десять килограмм. И тут, думаю, не нужно объяснять, как сидели на мне мои старые вещи. Хорошо, что ещё придумали штаны с резинками, чтобы не нужно было ремень обматывать вокруг себя три раза. А в остальном вся моя старая одежда смотрелась на мне словно я предпочитаю стиль «бохо». Хотя если такими темпами буду кушать, то и не понадобится мне ничего покупать.

— Какие планы на сегодня? — через минут двадцать, когда я допивала уже кофе, папа, наконец, сложил газету, и уставился на меня.

— Во-первых, нужно себя в порядок привести, раз ты считаешь, что я плохо выгляжу.

— Если что твою карточку я пополнил, — заявил он.

— У неё срок годности через месяц истекает, — я вроде получала какие-то сообщения из банка, но думала, что они беспокоятся именно по этому поводу. Что за дурная привычка не читать подобные уведомления.

— Ну, значит, трать. Хотя счет-то не меняется. Ты и так на своего муженька столько денег потратила.

— Не начинай, — попросила я. — Урок усвоен, спасибо учитель!

— Это хорошо! К Роману с Аринкой заскочи, а то племянников уже не видела Бог знает сколько.

— Это само собой.

— Да, кстати, тебе водителя дать или сама справишься с управлением?

— Дай. Недельку пусть покатает, пока я учусь обходиться без антидепрессантов.

Не знаю, могла бы я без пилюль пережить развод. А папа виновато понурил голову. Понимаю, во всем этом он винил себя. Хотя я была ему даже благодарна за то, что хоть поздно, но позволил мне самой разгребать за собой де…мо. И меня уже пугало то, что я должна целый день провести в безделии. Даже тот же самый шоппинг, на который я потратила почти три часа желаемого облегчения не принес. Поэтому поехала в салон к своей однокласснице, которая пообещала к обеду для меня что-нибудь решить. Вот как нужно! Не бросаться на смазливые рожи, а выходить замуж за богатеньких телепузиков, которые в последствии могут обеспечить тебе солидное будущее.

— Жека, милая! — на пороге салона меня встречала сама хозяйка. Поговаривали добрые знакомые, что к ее мастерам запись на месяц вперёд. А меня попросила подождать всего часок и решила эту проблему. Конечно, как можно отказать дочери Алексея Алексеевича?

Я ведь даже после замужества оставила свою фамилию, помня, какой она трепет приносила в этом городе, да и в областном центре. А сколько она мне «друзей» подарила. Ведь с Жекой, как именовали мен мои братья, было выгоднее дружить, чем ссориться.

— Привет, дорогая, — далее последовал светский «чмок», только потом мы стали разглядывать друг друга.

Надя, конечно, как всегда была в своем репертуаре, ну и формы не теряла. В классе она у нас слыла первой красавицей, хоть и из бедной семьи. Но едва осознав силу своей притягательности, Надежда научилась крутить мужчинами. Кажется, со своим нынешнем мужем она начала встречаться в классе одиннадцатом, когда тот был ещё женат на другой. Для нас тогда молодых и зелёных это было что-то сродни «вау, круто», когда она рассказывала истории о своих похождениях. Но, как оказалось, зубки и коготки у Надежды острее, чем у законной жены ее любовника. За мошонку его вытянула из семьи. И, говоря откровенно, сейчас Наденька выглядела ещё прекраснее, чем когда либо. Я на ее фоне даже потерялась.

— Ты к юбилею фирмы решила прихорошиться? — поинтересовалась она. — Юбилею? — я даже не знала о чем она, но затем хихикнула и махнула рукой. Кажется, получилось правдоподобно. — Извини, забыла. Нет, я просто решила навестить папу.

— Я слышала, ты развелась.

— Да, — не стала я юлить и выгораживать того ублюдка, — зато теперь готова к новым открытиям и приключениям.

— Я вижу, — хмыкнула Надя, глядя на водителя искоса.

— О, нет! Это просто телохранитель моего отца.

Да, именно в этой должности и был предоставленный мне извозчик. Не знаю, чего папа снова опасался, но получалось, что штатных телохранителей у него было аж трое.

— Я бы отдала ему свое тело на хранение. А то и дважды, — ещё раз оценивающе пробежалась она по мужчине, вздохнула и потащила меня по кабинетам. Не знаю, что она обнаружила такого в этом амбале, но, видимо, вкусы у нас были сейчас кардинально разные. А помниться, что в школе нам нравился один и тот же парень. И на долю бедного телохранителя выпали ещё пять часов ожидания. А кому сейчас легко?

Мне! Мне было легко и хорошо в этот самый момент, когда руки профессионалов творили со всеми частями моего тела невообразимые вещи. Наденька занялась моими волосами, пока мне делали маникюр и педикюр. После ее рук они стали мягкими, послушными и блестящими. Потом меня ждали эпиляция с депиляцией, при чем всех участков тела. После коррекция бровей, чистка лица, шоколадное обёртывание, пилинг и массаж. Кажется, я даже изнутри начала сиять, не говоря уже о внешнем преображении.

— О каком юбилее говорила Надя? — поинтересовалась я, садясь в машину. Папе я набирала три раза, но никто так и не ответил мне. Человек работает, а я тут со своим глупостями.

— Послезавтра Алексей Алексеевич отмечает юбилей фирмы, — пояснил водитель.

— Ну, что ж, здорово! А я совсем не в курсе. Слушай, Сергей, — обратилась я к водителю, — можешь мне посоветовать какой-нибудь приличный зал в городе.

— Фитнес?

— Не совсем.

Не совсем — это означало «НЕ СОВСЕМ». Ну, начнем с того, что выросла я в семье с тремя братьями: Федор, Роман и Олег. И естественно, в моем поведении присутствовали мальчишечьи замашки. Например, я не играла в куклы, ну, вот, совсем. В четырнадцать я уже умело водила автомобиль по проселочным загородным дорогам, а до этого с семи лет занималась с Федькой и Олегом кикбоксингом. Ромка у нас к этому как-то не очень сильно тяготел, хотя боксировал неплохое. А вот я тогда погрузилась в этот вид спорта, хотя папа настаивал, чтобы я занималась музыкой. Занималась, но умудрялась ещё и костяшки пальцев отбивать. Зато я помнила, какой кайф приносили мои победы, как я выплескивала ярость, колотя грушу, какую гордость чувствовала за себя, когда завоевала первую медаль. Из спорта ушла, когда на одном из соревнований в шестнадцать лет мне сломали руку. Девочка то ли силы не подрасчитала, то ли дури, то ли выплескивала таким образом свою злобу. Но папа тогда категорично запретил мне возвращаться обратно. Да, в принципе, мне уже было не интересно, потому что была причина у глупой девчонки ходить на занятия, пытаться чего-то добиться. Причина была одна — парень. Ну, а что же ещё?

Ничто так не вдохновляет, как желание, чтобы тебя заметили, чтобы оценили все твои старания. Глупые мечтания, которые… Господи, даже вспоминать не хочется тот период. Вот просто стереть его как со школьной доски мокрой тряпочкой. Ну, не везёт мне, оказывается, в любви. Да, вообще ни в чем не везёт. Зато я знала что делать, чтобы занять себя, чтобы пересилить свою депрессию, чтобы сублимировать весь накопившийся негатив.

— Божена Алексеевна, это трудный вопрос, потому что вряд ли серьезные залы примут незнакомого человека, — заявил Сергей.

— А ты где тренируешься? — он глянул на меня в зеркало заднего вида с каким-то сочувствием, мол, богатенький девочке скучно.

— Сейчас в охранном агентстве, где я работаю есть зал, и к нам часто приглашают профессионалов. А раньше ещё до армии, до Москвы я тренировался у Петровича. Не знаю, может быть слышали. Хм, слышали. Мы не только слышали. Легендарный тренер через которого прошли несколько поколений, в том числе и я. Его школа гремела по всей стране, его ученики становились чемпионами Европы и мира. А некоторые до сих пор выступают в боях без правил, на сколько мне известно. У него была одна из лучших школ кикбоксинга в стране. Легенда!

— А сейчас он где?

— Тут! Тренирует малышню. Школу закрыли, здание аварийное, власти города никак не хотели участвовать в восстановлении. Собрались его бывшие ученики и отдали благодарность тренеру в виде капитального ремонта, отстояли право школы на существование. Но сейчас это уже больше секция.

— Отвезешь?

— Так это же областной центр, — предостерёг меня Сергей.

— Я знаю.

— Хорошо, как скажите.

Дорога была не слишком долгой. Главное было выехать из города, а там уж трасса хорошая, есть где разогнаться. А я почему-то волновалась. Не знаю, тысячу раз ездила этим путем, когда-то знала все деревья наизусть, коими изобиловали наши края, а теперь все чужое. Забыла я, как хорошо иногда окунаться в детство, вспоминать, что ты маленькая девочка, а не взрослая тетка с кучей проблем и грузным опытом за спиной.

В областном центре я не была уже, наверное, лет пять. Я-то и домой редко ездила, а тут преодолеть многокилометровый путь ещё нужно. Да, клубы здесь были лучше, ночная жизнь кипела, бутиков было больше, да и выбор вместе с этим поинтереснее. Но зачем мне было это, если я могла получить лучшее по этим пунктам в столице. А дома я навещала только родственников. Хотя, наверное, можно и здесь побывать несколько раз. Тем более, что Наденька расхваливала какой-то ночной клуб. Ну, мы пока на каникулах, папа дал команду отдыхать, надо этим воспользоваться.