Читаем Наместник (СИ) онлайн бесплатно

Дверь сорвалась с петель и на струе пламени — настоящая ракета! — пролетела через всё немаленькое помещение. Глухо звякнула — тяжёлый металл! — и упала у дальней стены. А в дверной проём уже вбегали люди. Двое, четверо, шестеро мужиков в черных комбинезонах, с оранжевым кантом на плечах и поясе.

Сегодня противник не стал скрытничать. Едва только услышав скрип проминаемого «огненным тараном» металла, я взлетел с раскладушки полностью проснувшимся и готовым к бою. Привык так просыпаться.

«Кто же дизайнер их формы? Может тут Юдашкин побывал?» — мелькнула непрошенная мысль, от которой я сразу же отмахнулся. Мозг мой во всей красе — нашёл время паясничать!

Первая пара чёрно-оранжевых была окружена едва заметным голубым сиянием — щитоносцы. Двигались они неспешно, сгруппировавшись, втянув головы в плечи. А вот вторая «двойка» сразу же лупанула по мне чёрными молниями. Причём одну пустили в корпус, а другую — в ноги. Третья пара только входила в помещение и пока не проявила себя ни защитными, ни атакующими аспектами.

На пути молний я поставил мерцающий эфир визуализированного римского скутума. Всего на миг, только чтобы отбить атаки противника, а после запустил его как диск, благо тот ничего не весил, в щитоносцев. И пока они упирались ногами в пол, принимали на свою защиту этот снаряд, сам перешёл в наступление. Потому что правы были древние — атака и есть лучшая защита.

За секунду я выдал свой фирменный сет — связку из трёх разных аспектов. «Огненное дыхание» добило сферу щитоносцев, устоявшую после столкновения со скутумом, воздушная волна бросила их на вторую «двойку», и, наконец, чёрная плита прижала всех шестерых противников к полу. На миг, буквально, но этого было достаточно.

— Закончили! — сообщил голос из динамика в потолке.

Я опустил руки, развеивая пульсары, уже готовые к применению. И пошёл помогать парням подняться. Искренне надеясь, что сегодня я правильно рассчитал вес «монолита», и у дружинников обошлось без переломов.

— Крепко Вы нас! — крякнул квадратный коротышка из второй пары. — Тройная связка на такой скорости!..

Я только благосклонно улыбнулся и протянул дэберу руку. Дескать, что да, то да: могём. Как-никак, второй по силе маг в княжестве. Разумеется, не говоря своим спарринг-партнёрам, что пока это всё, чем я могу удивить как условного, так и настоящего противника. Демонстрационный образец!

— Благодарю за разминку, ребят! Жду завтра!

Уходящие дружинники помахали мне на прощание и вышли прочь из большого, квадратов на шестьсот, каменного мешка. Единственным предметом интерьера в котором была моя раскладушка. Вот уже две недели я засыпал и просыпался только здесь. И каждое утро сопровождалось подобным ритуалом — тренировкой. Мои противники считали такую вот утреннюю зарядку блажью племянника князя, на которую он, впрочем, имел полное право. А я учился обращению с даром и скоростному производству атакующих и защитных аспектов. Наставник считал, что на старте обучения нет смысла распылять усилия, изучая всё, и сосредоточил мои тренировки на наработке нескольких универсальных связок.

Засыпал и просыпался... Я не был пленником и не находился тут постоянно — только ночевал. Дядя Ваня считал, что в стрессовых условиях у меня лучше получится закрепить в памяти разума и тела связку «быстрого реагирования». Практика показала, что он полностью прав. То, что я умел сейчас и месяц назад — это две большие разницы.

— Уже лучше, — в проёме показался наставник. Слепой от рождения, он двигался легко и свободно, будто видел всё что нужно. — Немного замешкался на постановке щита, а так — молодец.

Конечно, блин, молодец! Месяц я жил в новом мире, месяц постигал непростую науку управления боярским даром, а за последние две недели, не без помощи этой вот зверской побудки, и вовсе достиг небывалого прогресса. По крайней мере, простейшие аспекты я создавал уже не задумываясь. Лишь объемы прилагаемой силы ещё путал.

— Большую часть своих гипотетических противников ты впечатлишь до смерти, — начал за здравие старикан, «осматривая» меня. И, разумеется, закончил за упокой, — но при встрече с равным, связка лишь выиграет тебе пару секунд.

А то я не понимаю! Хорошо хоть тех, про кого говорил наставник, в Благовещенске только трое, да и те на службе у князя. Сильных боевых магов по всему миру не так много — в лучшем случае десятая часть процента от общей численности населения. Но с одним таким, который был, скорее всего, даже сильнее меня, жизнь уже сводила. Так что всё правильно дядя Ваня говорит — нет особого предмета для гордости.

— И в «монолит» опять силы вдвое больше чем нужно бросил.

— Никто же не пострадал, — первое применение данного аспекта закончилось сломанными ребрами у двоих дэберов.

— Речь не об этом. Случись затяжной бой, тебе каждая кроха дара понадобится. Даже если ты имеешь большие резервы, это не повод расплескивать силу, как воду из колодца. У всего есть дно, Игорек.

Я покаянно склонил голову, соглашаясь с наставником внешне и не принимая его критику внутренне. Так-то он прав — силу надо беречь, но ведь есть прогресс и в этой части. Раньше я в тот же «монолит» вкидывал столько силы, на объёмах которой теперь могу вести бой минуты две! А он — вдвое!

— Давай в душ и к князю, — подвёл итог наставник, прекрасно видящей на ауре все мои эмоции: и явные, и скрытые. Неспешно пошёл к выходу, по пути доставая телефон.

— Техника и новую дверь в помещение для тренировок на минус третьем. Да, опять! Да, едим! А что ещё с дверьми делать?

Завтрак у князя был традицией, которую мы с ним неукоснительно соблюдали весь последний месяц. Обильный, но простой стол: каша, яйца, блины, творог, фрукты — всё это каждый день и в немалом количестве. В прошлой жизни я бы и половины этого с утра не осилил, ограничиваясь чашкой кофе, а при наличии времени — яичницей. Сейчас же спокойно уминал всё предложенное и ещё потом плюшками баловался. Точнее, круассанами, которые здешние повара готовили просто изумительно.

Мой возросший аппетит объяснялся активным образом жизни. Это раньше я просиживал зад в офисном кресле и пялился в монитор компьютера или экран смартфона. Здешний мой день был расписан если не по минутам, то по часам. Тренировка, теория магии, практические занятия по овладению даром, изучение истории мира, знакомство с его сегодняшними реалиями.

К завтраку обязательно прилагались разговоры: долгие, неспешные и обстоятельные. Князь Поярков интересовался моими успехами в овладении даром, выспрашивал про мою родную параллель и без утайки рассказывал о состоянии дел в здешней. После чего становилось понятно насколько ущербны и неполны были мои знания, почерпнутые в общественной библиотеке месяц назад.

Например, политический расклад в Конфедерации Русских Княжеств был не таким простым, как мне представлялось в начале. То есть да, каждое из них являлось суверенным государством со своими законами и правилами — это я понял верно. И да, Московское княжество стремилось к доминированию на данном поле — тут я тоже не ошибся. Но, и об этом учебники не писали, территория, аналогичная России в моём мире, была вовсе не такой лоскутной, как мне представлялось ранее.

Игроками на внешнеполитической арене выступали не княжества, а союзы. Точнее не так. Формально эти карликовые страны были самостоятельными субъектами международного права: кто-то больше, кто-то меньше, но это уже детали. Каждое княжество имело голос в Думной палате — органе скорее совещательном, чем реально что-то решающем. И состояло во фракции. Или союзе. Не провозглашенном на бумаге, но вполне комфортно существующем в устных договоренностях. И вот союзы-то и властвовали во внешней политике.

Всего их было четыре. Дальневосточный Триумвират, состоящий из трёх княжеств: Благовещенского, Хабаровского и Поморского, определял правила игры от Сахалина до Сибири. Москва единолично рулила почти всей центрально-европейской частью, так же упираясь восточными границами своих владений, точнее границами Пермского княжества, в Сибирь. Которой управлял союз четырёх князей: Тюменского, Самаровского (располагавшегося там, где у меня дома стоял Ханты-Мансийск), Енисейского и Забайкальского, подмявших под себя князьков помельче. Земли южные, все эти Краснодары и Ростовы, были под властью Восточного союза.

Такая вот получилась Россия. Жившая, большей частью времени, мирно и дружно, то есть без открытых военных столкновений, но весьма увлечённо резавшаяся в политические шахматы. Жертвой одной из комбинаций я и стал, когда москвичи вознамерились приобрести активы на землях Благовещенского княжества. И которая отнюдь не закончилась щелчком по носу Нарышкину и Бестужеву после того, как предательство моего двойника вскрылось. Просто перешло в иную фазу — теперь мой князь хотел нанести ответный удар и вырвать из влияния Москвы Пермь. О чём мы сегодня и беседовали под чаёк с круассанами.

— С женитьбой настолько горит?

— Не ты, так кто-то другой, — пожал плечами князь. — Была бы, как говорится, честь предложена. На Пермские земли много претендентов...

Поярков произнес это таким тоном, будто лично ему ни до Ольги Татищевой, ни до Перми не было дела. Так, увидел возможность родича к столу пристроить, а там, мол, сам решай. Хочешь — женись, не хочешь — без тебя охотников немало.

Тут он, конечно, прав был. Княгиня Ольга — не только девушка с приятной внешностью, но и более полутора сотен тысяч квадратных километров приданого. С развитой инфраструктурой, сильными торговыми связями, месторождением хромитовых руд, алмазов и много ещё чего. Правда, находилось это всё у чёрта на куличках, если из Благовещенска смотреть. И практически входило в состав непровозглашенного Московского царства... С другой стороны, кто без недостатков? Я вот, например, вообще пришелец!

Так что найдутся желающие, к бабке не ходи. И москвичи своего кандидата сватать будут, и местные элиты подсуетятся, да и сибирские князья... И мы... Блин, но как же далеко!

Это, кстати, было забавно — оценивать удаленность той или иной территории без точки отсчёта в виде Москвы. В моем родном мире как? Всё, что более чем в тысяче камэ от столицы находится — глушь, провинция и вообще дыра несусветная! Кое-кто даже считает, что и тысяча километров — это неоправданное проявление оптимизма. Здесь не так. Тут центров множество. Не каждое, конечно, княжество на такой центр тянет, но вот Благовещенское — вполне.

Уж больно расположение у него удобное. Китай под боком, в смысле, Маньчжурское ханство, но, будем смотреть правде в глаза, для европейца разницы между первыми и вторыми практически не существует. Севернее — якуты с алмазами, на своей земле реки, леса и полная таблица Менделеева под ногами. Грех с такими картами, полученными на первой же раздаче, жить плохо! Впрочем, в моём мире — смогли. Не без труда, конечно, пришлось постараться. Последовательно и систематически выкачивать из региона всё, что только возможно, возвращая обратно лишь дотации из федерального бюджета...

Ладно, не о том речь!

Мы с князем вели неторопливый, но весьма напряжённый для меня разговор о внешней политике государства. А именно, о династическом браке Ольги Татищевой, княгини Пермской и племянника князя Благовещенского, боярина Игоря Антошина. Меня, то есть. Признающего, что брак этот нужен и важен, но ещё не смирившегося с тем, что его холостяцкой свободе приходит конец. Даже с учётом привлекательности княгини, материалы по барышне я изучил подробно.

Все-таки здорово, что я теперь легализованный пришелец в этой параллели. Правду про меня знал только узкий круг людей, но и это облегчало жизнь. Не нужно было врать в мелочах, выкручиваться, применив неуместный в здешней среде неологизм, и объяснять почему я называю ихор красным жгутом в узле дара. И ещё можно было обучаться владению магией не скрываясь. Оттачивая незнакомый местным колдунам способ её применения — визуализацию в стиле Зелёного Фонаря.

Мне здорово повезло, что тут скажешь. Когда я здесь только появился, князь Поярков сразу же заподозрил что-то странное в поведении своей правой руки и племянника. Но не стал проявлять видимого беспокойства — политик же, простые решения не для него! Вместо этого он попросил своего наставника, девяностолетнего старикана, отзывающегося на имя дядя Ваня, следить за мной. Что для того, имеющего редкий дар — видеть ауру человека, не стало большой сложностью. К тому же жил он по соседству с двойником, так что операция внедрения не требовала даже легенды.

В первый же вечер выяснив, что в теле обер-секретаря скрывается сознание пришельца из другого мира, наставник стал мне ближайшим помощником. И глазами князя — даром, что слепец от рождения, докладывая тому о каждом моем чихе. Мне позволили заниматься выгораживанием себя, точнее, двойника, но и себя тоже — блин, тут сложно всё! — попутно вскрыв руководство филиала Потрошителей в столице Благовещенского княжества.

На что эти мудрые люди рассчитывали, я не понимал до сих пор. Всё-таки чужак в теле родного человека с доступом к разрушительным силам боярского дара — так здесь называлась боевая магия. Я тут мог таких дел натворить — замучились бы потом город восстанавливать!

Но они сделали на меня ставку, в том числе потому, что оригинал оказался той еще сволочью и иудой. И в конце четырёхдневного марафона князь заставил настоящего Игоря, обученного специальной технике, провести обратный перенос, уже на постоянной основе поселив меня в его теле. А его, соответственно, в моём. Этакая ссылка для родича, убить которого совесть не позволяет, в тюрьме держать слишком опасно, да и вообще, что с ним дальше делать — непонятно.

Чем там бедолага занимался в родной мне параллели, я мог только предположить. Скорее всего, по привычке интриговал, тянул на себя одеяло и трепал нервы серьезным людям. Что вскорости ему должно было аукнуться — магом-то он больше не являлся.

У него, как мне сказал князь, пока оставался шанс вернуться. С каждым днем становившийся всё более призрачным, но существовавший. Однако вскорости должен был приехать выписанный из Тибета специалист, который обрубит и его. Как-то там: «закапсулирует нашу ментальную связь на уровне тонкого тела,» — я не особо вникал в эту його-эзотерическую хрень. Сделает, и ладно!

Я прописался тут. В альтернативном Благовещенске, с магией, «Москвичами», выглядящими дороже «Инфинити», и владетелями, способными устроить локальный апокалипсис. С первопрестольной у чёрта на куличках и международной преступной организацией, которая выращивает детей на продажу. Но, главное, обзавёлся друзьями и семьей. Хоть и чувствовал я себя в последней приемным ребенком.