Читаем Найти единственную (СИ) онлайн бесплатно

После ритуала шумело в ушах и покачивало. Но шаг нужно было держать ровно, а спину прямо. Немного расфокусированный взгляд скользил по лицам, а ноги твердо шагали по короткой дорожке, ведущей из дворцовой сантурии* к самому дворцу.

Перед глазами все ещё мелькали обрывки обряда, в ушах звучали напевные слова, смысл которых он знал, но сейчас в полной мере не улавливал. Это мешало хорошо видеть, но принц как всегда уверенно шел вперед, не теряя достоинства. Все расплывалось перед глазами, а в голове шумело, но это ничего не значило, это не главное. Главное — держаться.

Обрывок фразы все крутился в голове, забивая, вытесняя другие мысли. «…Искати будет и обретением возликует…». И снова «…Искати будет и обретением возликует…». И тут же всплывали виденья белёсого дыма над курильницами, над малыми фитильками жертвенных огней; странные образы, рождаемые движущимися тенями служителей в переплетении узких солнечных лучей, идущих откуда-то из-под купола; сладкий запах освященного масла и горьковатый — дыма.

И вдруг, резко — другое видение.

…завязки тонкой сорочки развязаны, заманчивая ложбинка женской груди прямо перед глазами манит уткнуться в неё носом, вдохнуть теплый запах её тела, такой знакомый, родной, умиротворяющий. Вдохнуть и задохнуться восторгом, радостью, бурлящей и переполняющей силой…

Видение накатило так неожиданно, что Дамиан сглотнул от усилия не покачнуться. Даже позволил себе на короткое мгновенье прикрыть глаза. Но!.. «Ты же принц!» Поэтому — шаг размеренный, ровный. Перевести дыхание, несколько раз моргнуть, и вот снова хорошо видна дорожка, выложенная благородным камнем, что ведет от сантурии* до дворца. Трава снова приобрела отчетливый жизнерадостно-зеленый цвет, стал слышен птичий щебет, легкий ветерок остудил голову.

Шаг, ещё шаг. У заднего, непарадного входа в замок стала различима группа, ожидавшая его — множество знакомых лиц.

Ближе всех, конечно же, матушка с непроницаемым как и всегда лицом. Но взгляд такой, что понятно — она ждет от ритуала немедленного результата. Что-то внутри протестующее напряглось, но принц призвал себя к спокойствию. Позади стояли фрейлины — бесконечные женские лица, которые Дамиан уже не пытался запомнить, так часто они менялись. А вот отца не было, а брат…

Принц осмотрелся, насколько это было можно сделать, не вертя во все стороны головой. Он нашел старшего брата на большом балконе, что был над входом во дворец. Лев стоял в плотном кольце гардов и ассистентов королевского мага. Наследник, так и должно быть. Как всегда его мечтательный взгляд застрял где-то выше крон деревьев, а на губах играла задумчивая улыбка. Эх, брат, брат… Рядом в глубоком кресле сидела его жена, Суэлла. Снизу, да ещё и из-за охраны её было плохо видно, но королевского мага, стоящего рядом и орлиным взором осматривающего разворачивающееся внизу действо, было видно издалека. Жена наследника была как всегда бледна, это было заметно даже отсюда. Боль, тоска, досада, нелогичное чувство вины в душе Дамиана вытеснили всё остальное, и он медленно отвел глаза.

И сделав ещё два неторопливых шага, остановился перед матушкой. Вблизи было заметно, что глаза её слегка увлажнились, а губы тронула чуть заметная радостная улыбка. Младший принц поклонился, как равный равному. Сейчас можно. Здесь все свои, узкий круг. И если ещё никто из них не знает, то догадываются или подозревают.

Подняв голову, прочитал по её губам: "Надеюсь, скоро…" и мгновенно сделал прогноз на сегодняшний вечер — неизбежный неприятный разговор на тему пройденного ритуала, начавшегося Поиска, ответственности. Ну что ж, все верно, всё правильно: «Ты же принц!».

Он давно уже не был ребенком, но в такие моменты ему всегда хотелось, как в пять лет, затопать ногами, постучать кулаками об пол, расшвырять все, что попадется под руку, брыкаться и кричать, чтобы доказать, отстоять, отвоевать право на собственное мнение. Но «Ты же принц!», и он вежливо улыбнулся матери, согласно прикрыв глаза. Да, да, он всё помнит.

Поклон-прощанье и неспешное движение дальше. Походка всё такая же неспешная, уверенная. Теперь перед ним почти в полном составе кабинет министров. Улыбки на лицах, поклоны, вежливые повороты головы. Память фиксировала все о каждом из присутствующих: кто как стоял, как кланялся, насколько искренне улыбался, а кого не было. Это он припомнит позже и обязательно проанализирует. Потом, всё потом, он это сделает потом, если будет нужно.

Сейчас нужно идти дальше. Неспешный, уверенный шаг, расправленные плечи, королевская осанка, едва заметная улыбка, так похожая на улыбку матери, свободные движения рук — он принц, он начал Поиск, все хорошо и благополучно, и именно это должны видеть все: подданные, придворные, слуги… Кто здесь способен понять несоответствие: младший принц и Поиск? Вряд ли такой найдётся.

Вежливые кивки, снова шаг и ещё шаг.

И опять в голове зазвучал низкий голос: «…Искати будет и обретением возликует…», и в памяти опять возник плывущий белёсый дым над курильницами, шевеление теней в полутемном помещении сантурии*.

И опять… Её пальцы в его светлых коротких волосах, он уткнулся носом в заветную ложбинку, на его губах — вкус её солоноватой кожи, и у него в душе покой, какой-то волшебный, глубинный. Даже глубже, чем в детстве. Такой, который, казалось, струился от неё, как горячий воздух от раскаленной дороги в жаркий летний полдень.

Принц моргнул от досады. Этот сон!.. Зажмуриться бы, встряхнуть головой, умыться ледяной водой, но можно только на полмгновенья прикрыть глаза. Благодарность Плодородной и за это.

Зрение вновь прояснилось, заголубело весеннее небо в легких облачках, за спиной скрипнула закрываемая дверь сентурии. Снова перед глазами встречающие, ещё и ещё, кланяются: управляющий замком с помощниками, придворный медик с двумя лекарями, казначей, кто-то из придворных.

Среди всех этих мужчин в строгой одежде и женщин в скромных повседневных нарядах ярким пятном выделялась Лали. Даже мимолетного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять — любовница сдерживала переполнявшую её надежду. Знай он её чуть хуже, увидел бы только радость от встречи. А так… «Хоть бы не лопнула», — мелькнула насмешливая мысль.

Дамиан улыбнулся капельку шире, и едва заметно шевельнул уголком губ. Смуглая черноволосая, в вызывающем для такого места алом платье, Лали уловила это почти неприметное изменение его мимики. Уловила, оценила и тут же начала действовать. Принц не сбавлял шага и уже не видел, как она развернулась, чтобы выбраться из толпы, а затем пошла к замку так быстро, как только позволяли приличия. И уже никто не мог заметить ни её радостной, торжествующей улыбки, ни нервного покусывания нижней губы в попытке сдержать возглас восторга.

А принц шел дальше. Шаг, ещё шаг. И опять мелькание движущихся теней, пляшущие огоньки и низкий голос: «…Искати будет и обретением возликует…». И опять

…теплая кожа её спины греет его ладонь. И так сильно хочется нежности!.. А ещё — пропитаться насквозь покоем, дарившим ему невероятное чувство мощи. Все так же уткнувшись носом в её грудь, принц глухо прорычал:

— Жен-щи-на! Ты моя женщина!

Дамиан едва заметно запнулся, но не позволил себе сбиться с шага. Хруст песчинок под сапогами, левый чуть давит. В воздухе пахнет цветущими фруктовыми деревьями. Шаг, шаг, ещё шаг. Вот среди придворных он заметил Милэду. Она, как и все, улыбалась, но как-то грустно, хоть и любезно. Вот уж чье настроение точно совпадало с его! В душе затеплилось что-то родное, близкое, согревающее.

— Реджи**, у нас прорыв! — негромкие, тревожные слова перекрыли тихое шуршание и шушуканье собравшихся.

Дамиан моментально вынырнул из своего полузабытья, напружинился. Из толпы к нему выступил Борис Морцавский, молодой офицер-безопасник, курирующий вопросы Академии Магии.

Принц сбросил с себя все последние впечатления и резко развернулся к подчиненному. Приподнял вопросительно бровь, в ответ получил кивок. Дамиан выдохнул и свернул с дорожки, проходя через одну из групп встречающих. Шум усилился, люди расступались как по команде, пропуская его и Морцавского к маленькому отряду гардов, стоявших на некотором отдалении позади всех.

— Подробности? — отрывисто спросил Дамиан, переходя на быстрый шаг. Отряд также быстро двинулся за ними.

— Магические маячки не сработали, только наша механика и засекла.

Принц запомнил лица всех, кто встречал его. И лишь одно лицо он не запечатлел в своей памяти, только эти глаза пропустил. Девушка это понимала, она заметила, что его взгляд не коснулся её, не успел. А если бы его не отвлекли, если бы успел, не был бы результат тем же самым? Заметил бы он её? Вообще замечал ли раньше? Обращал ли на неё хоть капельку своего внимания?

В душе тугим комком сворачивались разочарование, обида и боль. Она с тоской смотрела вслед удаляющейся группе мужчин в парадной черной форме, аксельбанты по случаю торжества в королевском роду которой — красные, белые и зеленые — отлетали от быстрого движения в стороны.

*Сантурия — святилище, храм.

**Реджи — уважительное сокращенное обращение к принцу.

Работа моментально выветрила все эмоции, переключила мысли в привычный напряженный аналитический ритм. По дороге в Академию Морцавский доложил обстановку: лаборатория № 5 была ограблена, грабителя задержать не удалось.

Дамиан с удивлением приподнял бровь:

— Почему не удалось?

— Отряд задержания поздно прибыл на место происшествия.

Принц с досадой отвел взгляд от подчиненного. Потом спросил, не глядя:

— И почему же?

— Мой реджи**, лабораторию вскрыли без нарушения магической защиты! — Морцавский рапортовал, сидя по стойке смирно. Принцу хотелось похлопать его по плечу и сказать что-нибудь такое, чтобы Борис расслабился. Но информация, которую он услышал, была во многом потрясающей.

— И как же тогда засекли проникновение?

— Гард***, который дежурил ночью по секретным объектам Академии, стал получать магснимки с заработавшего в неурочный час, перед самым рассветом, фотографического аппарата наблюдения в лаборатории № 5. Он встревожился, проверил целостность магической защиты данного помещения, но она оказалась цела. Отчего он решил, что это профессор Борсуковский решил посетить свое детище.

Принц едва заметно сморщил нос от неудовольствия. Борсуковский был широко известен своей экстравагантностью, граничащей со скандальностью. Он мог прийти на званый прием в костюме для верховой езды, сказать даме, что цвет её наряда ей не к лицу, нагрубить ректору Академии и не заметить принца, проходя мимо него.

Однако были у профессора и другие черты, которые так высоко ценили и ректор, и принц, и коллеги, и за которые прощали ему если не всё, то многое: Борсуковский обладал потрясающей научной интуицией. Он будто носом чуял все перспективные открытия и новинки, при чем не только в своей области, но и в других, не связанных с его научными интересами.

Одна из его удивительных способностей заключалась в том, что он появлялся в тех местах, где нарождалось какое-то открытие, и именно в тот момент, когда испытывали опытный образец прибора или проводился какой-нибудь решающий эксперимент. И вот профессор походя, буквально проходя мимо, поправлял что-то, подкручивал, доливал или переставлял, затем отстранялся, с видом орла, сидящего на дереве, рассматривал, что получилось, подправлял ещё что-то или не подправлял, а сразу довольно крякал:

— Вот так-то лучше.

И шел дальше, заложив руки за спину, глядя в пол и хмыкая каким-то своим мыслям. А опытный образец показывал какие-то удивительные результаты, эксперимент — невероятные данные, рождая очередное открытие, а научные работники тихо, а кто и громко, радовались и восторгались.

Так, например, именно Борсуковский вытащил на свет из лаборатории оптики тот самый фотографический аппарат, благодаря которому сегодня засекли грабителя, а потом придумал использовать его как альтернативное средство защиты, хотя правильнее будет сказать — наблюдения за помещениями лаборатории. Именно профессору принадлежала идея передачи мгновенных снимков с фотографического аппарата сразу на табло в комнате дежурных гардов. Маленькое заклинание на аппарате, и бимс! — наблюдаем каждые пять минут картинку из лаборатории, а всплеск магии настолько ничтожен на общем фоне Академии, что ни один злоумышленник, будь он хоть величайшим магистром современности, не заметит, что за ним наблюдают.

Поэтому все терпели странности профессора, его выходки и неуважение, поэтому и дежурный гард и не поднял тревогу сразу, полагая, что просто ученый чудак пришел в свою лабораторию что-то там проверить или изобрести. Тем более, что магическая защита, настроенная на ауру всего трех сотрудников, имеющих допуск в эту секретную лабораторию, пропустила этого человека.

— Почему же все таки дежурный поднял тревогу?

— Он сравнил третий магснимок с портретами допущенных в лабораторию специалистов.

Принц выжидательно смотрел на Морцавского.

— И?

— И не обнаружив сходства, поднял по тревоге отряд захвата, — заместитель коротко глянул на своё начальство и с грустным вздохом продолжил, — но этой задержки хватило, чтобы грабитель скрылся.

*Сантурия — святилище, храм.

**Реджи — уважительное сокращенное обращение к принцу.

*** Гард — гвардеец, солдат охраны

Карета охраны, в которой принц и капитан добирались до Академии, остановилась у ворот.

— Тревога в учебном заведении объявлена? — спросил принц, выбираясь на свежий воздух.

— Так точно, мой реджи! — опять отрапортовал капитан, шагая по стойке смирно. — В стенах Академии Магии объявлены безмагические учения, все адепты, преподаватели и технический персонал находятся на тех местах, где их застал сигнал, тренируя мастерство ожидания в засаде без применения магии и использования амулетов.