Читаем Начало пути (СИ) онлайн бесплатно
Белая Молния. Начало пути
Надежде Нагих посвящается.
Спасибо за твои советы и поддержку.
Стэлла.
Белая Молния. Начало пути.
Глава первая. Маленький принц.
Империя Ардейл. Поместье де Сэй.
Маленький мальчик сидел на корточках, кулачками он подпирал пухлые щечки, а локти упер в колени. Малыш сидел тихо-тихо, чтобы мать не нашла его. Несмотря на то, что мальчик понимал, что подобное поведение не очень соответствует поведению наследника рода де Сэй и, скорее всего, за это ему достанется от учителя, ребенок все равно был рад.
Аромат цветов, источаемый розами, в обилии росшими в саду, наполнял радостью, заставляя улыбаться во весь рот, словно пьяный. Правда, в силу своего возраста Эй не знал, так ли себя чувствуют пьяные, но лучшего сравнения он не нашел. Кроме дурманящего запаха цветов, голову кружило осознание того, что он любим, нежно, трепетно и беззаветно. Мама - самая добрая и красивая женщина на свете, всегда занимала особое место в сердце Эйя, к тому же, мальчик знал, что сегодня в поместье, после довольно долгого отсутствия, вернется отец.
Все это, вместе взятое, толкнуло мальчика на поступок, которого он ранее не совершал - Эй самовольно прервал занятия с наставником (сбежал, проще говоря) и отправился бродить по саду. В любой другой день Эй не стал бы убегать и прятаться, но сегодня хотелось вопреки всему поступать так, как хочется, а не так, как положено вести себя наследнику древнего рода - смеяться громко-громко, ползать между кустами перепачкавшись в жирной земле с ног до головы, ловить кузнечиков и лазить на деревья, в поисках птичьих гнезд. Тут-то его и увидела мама...
На самом деле, к тому моменту ему уже несколько наскучило бегать по саду в одиночестве и он решил немного пошутить - Эй спрятался за кустом роз и, в просвет между ветками, смотрел как мать оглядывается по сторонам тщетно разыскивая маленького сына. Мама выглядела очень растерянной и Эй не удержался от смеха. Это его и выдало. Мать обогнула куст, нахмурила брови и погрозила ему пальцем. Эй посмотрел на нее и улыбнулся, мама тут же улыбнулась в ответ и протянула к нему руки.
- Иди сюда, отец уже приехал. У него для тебя сюрприз.
Эй поднялся и отряхнул короткие брючки. Сегодня Эйя одели как обычного мальчика, а не сына рода де Сэй - брючи чуть ниже колена, светлая рубашка, высокие гольфы и коричневые ботинки. На голову мальчик нацепил шляпу, которую нашел в саду и которая была ему сильно велика - она все время падала на лицо, даже завязочки не помогли. Из-за этого Эйю пришлось откинуть голову немного назад, чтобы посмотреть на мать.
Вид ребенка, напялившего на себя старую, потрепанную шляпу, из-под широких полей которой было видно только подбородок и пухленькие щечки вызвал бы улыбку у любого, что уж говорить о Лилит де Сэй - матери маленького Эйя.
Эй, задрав повыше подбородок, улыбнулся еще шире и поправил свой уродливый головной убор, всем своим видом показывая, насколько он важный и серьезный. Семюэль, младший садовник, опять забыл свою шляпу в саду на скамейке, где мальчик ее и обнаружил. Потоптавшись какое-то время и раздумывая - взять или нет, Эй решил, что раз уж Семюэль ее забыл, значит она ему и не сильно нужна. Зато он, Эй, найдет ей достойное применение. Несмотря на то, что шляпа была ему очень велика, он чувствовал себя совсем взрослым и даже короткие брюки не портили настроения.
Мальчик посмотрел на мать, которая все еще ожидала ответа на свои слова, и кивнул. По отцу он соскучился и теперь его разъедало любопытство по-поводу того, что же там такого привез отец? Мысль не давала покоя и Эй, дабы узнать поскорее, побежал по садовой дорожке, придерживая шляпу рукой. Лилит звонко рассмеялась и сказала ему вслед:
- Не беги так быстро, а то упадешь! - Как раз в этот момент Эй наступил на шнурок своего ботинка и упал.
Прокатившись по дорожке, усыпанной мелкими камнями, добрый лаар, мальчик сел на колени и посмотрел на свои разодранные ладони. Под кожу попали острые камешки и выступила кровь. Подбородок у Эйя затрясся, но он собрал волю в кулак и поднялся. Отец говорил, что воины не плачут, а Эй всей душой желал стать воином, таким же великим, как и отец. Мальчик опустил руки и отвел их за спину, слегка нахмурив светлые брови.
Самое главное - не смотреть на кровь.
Почему-то крови Эй боялся больше всего, особенно своей собственной. Мама подошла к нему и присела на корточки. Нежно посмотрела в лицо сына, слегка прищурив изумрудные глаза, и сказала:
- Ничего страшного, не плачь.
Странное дело, как только мама сказала не плакать, Эй тут же разревелся. Пытаясь скрыть сей постыдный поступок, он наклонил голову и увидел свои разодранные коленки. Вид собственной крови и разодранной кожи заставил его разреветься еще сильнее. Мама обняла его и поцеловала в висок.
- Ну что ты, мой дорогой. Подумаешь - царапина...
Шмыгнув носом, мальчик кивнул. Царапина-то, конечно царапина, но все равно больно, да и обидно, до ужаса. Пошмыгав носом еще какое-то время, Эй взял себя в руки и успокоился. Будет совсем плохо, если его отец с зареванным лицом увидит. Выпятив вперед подбородок, он важно сказал:
- Я готов, пойдем, моя дорогая.
Проведя ладонью по серебряным волосам сына, Лилит улыбнулась, нежно взяла его за ободранную ладошку и они пошли в дом.
Ларэн де Сэй стоял в центре гостиной, ожидая пока супруга приведет сына. Мужчина, большую часть своего времени проводивший в боях и схватках, чувствовал себя несколько неуютно в шикарной гостиной, обставленной изящной мебелью. Даже несмотря на то, что для своего телосложения Ларэн двигался на редкость легко и изящно, он словно бы боялся сделать лишнее движение, дабы не разнести все на щепочки.
Каждый раз, возвращаясь домой после долгого отсутствия, Ларэн чувствовал себя несколько неуютно, словно бы попал в абсолютно другой мир. Но, начиная с этого момента он посвятит себя семье. Император не стал его отговаривать и принял эту весть с легкой улыбкой, за что Ларэн был ему бесконечно благодарен.
Брак между Лилит де Мортейн и Ларэном де Сэй был заключен по любви, что довольно редко бывает в семьях аристократов. И, в отличии от поместий других благородных семейств, в родовом гнезде де Сэй часто звучали музыка и детский смех. Находясь здесь, Ларэн отдыхал и душой и телом. Только в родовом поместье, всегда мрачное лицо светлело, брови более не хмурились, а светло-голубые глаза, обычно похожие на льдинки, наполнялись теплом и мягким внутренним светом.
Что нужно мужчине, посвятившему себя бесконечным битвам? Воину, на протяжении многих лет своей жизни видевшего бесконечные реки крови, черный дым, столбом уходящий в небо и алое пламя, с жадностью пожирающее целые города? Что надо верному слуге Императора, в ушах которого постоянно звучали отголоски детского плача? Где найдет покой тот, чью душу терзает боль от того, что он не успел, мог бы спасти, но не успел. Что необходимо мужчине, которого в ночных кошмарах преследуют души павших на бранном поле?
До некоторых пор Ларэн был уверен, что всю жизнь проведет в тщетных попытках убежать от этих бесчисленных вопросов. Многие годы он прятался от самого себя, с головой погружаясь в новые битвы, вновь и вновь орошая руки кровью врагов. И после, когда похоронный звон стали и стоны умирающих поглощала мертвая тишина, он напивался до потери памяти и засыпал в объятиях первой встреченной женщины. Ведь беспамятство, пусть даже столь краткое, приносило хотя бы видимость спокойствия. Так продолжалось до тех пор, пока Ларэн не встретил ту единственную, чья нежная улыбка смогла исцелить все раны. Чья любовь облегчила тяжесть вины, непосильной ношей давящей на плечи.
Обретя любовь он нашел ответ, который искал так долго. Сколько бы Ларэну ни задавали вопрос:"Что ему нужно для счастья?", ответ всегда оставался неизменным - дом. Настоящий дом, а не просто здание. Место, где ты чувствуешь себя любимым и нужным, где тебя ждут с нетерпением и встречают с улыбкой. Место, уходя из которого ты услышишь:"В добрый путь", а когда вернешься, тебе скажут:"С возвращением". Дом, из которого не хочется уходить никогда.
Поймав себя на том, что стоит посреди гостиной с мечтательной улыбкой на губах, Ларэн покачал головой. Все же, нет большего счастья на свете, чем вернуться домой. Окинув взглядом помещение, Ларэн подошел к высокому окну и посмотрел в сад. По дорожке, усыпанной белым гравием, шла Лилит, держа за руку маленького Эйя. Нежная улыбка, несвойственная Ларэну, легла на губы. Как раз в этот момент Эй остановился и ткнул пальцем в небо, видимо что-то спрашивая у матери. Лилит покачала головой и присела на корточки, объясняя.
Глядя на свою семью, воин, снискавший себе громкую славу в многочисленных боях, улыбнулся еще шире. От этой улыбки лицо его, обычно довольно мрачное, словно бы разом посветлело, от уголков глаз пролегли едва заметные морщинки, а плечи расслабились. Отвернувшись от окна, мужчина подошел к огромному креслу и присел на подлокотник.
Слегка склонив голову набок, он принялся задумчиво рассматривать картину, висевшую над камином. На картине был изображен самый первый из их рода - молодой мужчина, с темно-фиолетовыми глазами и волосами, отливающими серебром. Мужчина сидел на стуле с высокой спинкой, у ног его лежал, лениво прикрыв серебряные глаза, красавец Лир.
Легкая улыбка, словно бы Кирстин де Сэй знал какую-то тайну, которой не собирался делиться ни с кем, играла на красиво очерченных губах. Белый свадебный кафтан, украшенный золотыми лентами, делал Кирстина похожим на мага, коим он, в сущности и был, хотя магия и не была единственным умением основателя рода. Стена позади Кирстина, выложенная мозаикой всегда привлекала внимание Ларэна, даже тогда, когда сам он был мал. Разноцветные камни тщательно подобранные мастером, складывались в картину, от одного взгляда на которую перехватывало дыхание, а сердце начинало биться быстрее.
На стене, позади самого первого де Сэя, был изображен герб их рода - огромный бирюзовый дракон, расправивший крылья и выставивший когтистые лапы вперед, словно бы отражая атаку, позади дракона было изображено солнце. Дракон - олицетворение рода де Сэй, чьим призванием, согласно древнему договору, было защищать Императора от врагов.
Солнце же изображало род де Майен, который в обмен на защиту даровал де Сэям свою поддержку. Так, еще в древности, порешили два брата, когда младший лишился родового имени и вступил в род супруги. Кирстин, отрекшийся от притязаний на корону и престол, обязался всеми силами защищать старшего брата и хранить его покой. Император же поклялся, что верность Кирстина будет вознаграждена и даже потомки де Майен не забудут о тех обязательствах, что они на себя взяли.
С тех пор род де Сэй, за чьей "спиной", словно призрак, стоял род де Майен, в глазах многих стал неотделим от Императорского дома. Ларэн, так же как и все его предки, верно служил Императору, снискав себе легендарную славу среди противников короны и внешних врагов Империи, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше. Многие из тех, против кого выступал Ларэн со своим отрядом сдавались без боя, лишь только узрев под стенами города бирюзового дракона на фоне солнца.
Тяжело вздохнув, Ларэн прикрыл на миг глаза.
Похоже что слава непобедимых воинов из рода де Сэй прервется на нем самом. Сколько бы он ни гнал от себя эту страшную мысль, но она так или иначе возвращалась, стоило ему лишь взглянуть на собственного сына, которого Ларэн любил с неожиданной для него самого силой. И все же...
Из мрачных раздумий Ларэна вывел звук открываемой двери. Слегка нахмурившись, он посмотрел на вошедших - Лилит держала за руку Эйя и мягко улыбалась, глядя на нежно любимого супруга. Ларэн ответил ей такой же улыбкой и перевел свое внимание на ребенка. Глаза у мальчика были красные, веки припухли и Ларэн пришел к выводу, что мальчик опять плакал. Перестав хмуриться (что, в общем-то, было у него привычкой), Ларэн опустился на одно колено и поманил сына пальцем. Эй посмотрел на отца и несмело шагнул навстречу, все еще крепко сжимая ладонь матери.
Мальчик рос слабым и щуплым, что удивляло Ларэна до глубины души. Сам он был не только высок, но и широк в плечах и кости. Лицо его, довольно красивое для мужчины, никто бы не назвал нежным или женственным - высокий прямой лоб, нос, с небольшой горбинкой и довольно широкий подбородок, с небольшой ямочкой по середине. На жесткие, четко очерченные губы, довольно редко ложилась улыбка. Светло-голубые глаза холодно и спокойно смотрели на окружающий мир. Многие, только лишь взглянув в глаза Ларэна, готовы были рассказать все, что знали. Это конечно в том случае, если несчастные, удостоившиеся внимания де Сэя, не застывали, подобно мраморным изваяниям, не в силах справиться с охватившим их страхом.
Говорил Ларэн всегда вежливо и сдержанно, тщательно взвешивая слова. Вообще, он и говорить-то не любил особо, просто холодно смотрел на происходящее вокруг. Эй же, судя по всему, пошел в мать не только лицом, но и сложением - кость тонкая и легкая, огромные изумрудные глаза и нежный, девичий овал лица. Из-за того, что мальчик носил довольно длинные волосы, его частенько путали с девочкой, но тут уж ничего не поделаешь - Эй даже когда только родился, был точной копией своей матери и с возрастом сходство становилось лишь сильнее.
Ларэн окинул сына задумчивым взглядом и едва слышно вздохнул. Если Эй по прошествии определенного времени не раздастся в кости, стать воином ему будет довольно сложно. Мальчику просто не хватит сил поднять отцовский меч, а Ларэн хотел, чтобы Эй носил оружие предков с гордостью - этот меч переходил из поколения в поколение, начиная со второго воина их рода.
Кроме того, что Эй внешне был похож на девочку, еще и имя ему выбрали не самое подходящее - не то, чтобы девчачье, но... Назвать мальчика "Сердце" - более чем странно. А все дело в том, что Лилит хотела дочь и когда повитуха сообщила о рождении сына, молодая супруга не смогла сдержать слез. Правда, стоило ей лишь взять пищащий комочек на руки, как слезы огорчения превратились в слезы радости.
Так или иначе, из-за постоянного отсутствия супруга, воспитанием Эйя, в основном, занималась Лилит, может поэтому Эй ведет себя как дочь? Мальчика совсем не интересуют воинские подвиги и искусство владения мечом. Большую часть своего времени, свободного от занятий, он проводит в саду, прячась в беседке и рассматривая цветы. Плачет часто и из-за малейшего пустяка - как-то раз он нашел птенца, выпавшего из гнезда. К тому времени, когда Эй донес его до дома, птенец сдох, что вызвало у ребенка слезы. Ларэн, который просто не знал, что в этом случае делать (ведь ругать Эйя за плачь глупо, с другой стороны, мужчина, пусть даже и маленький, реветь не должен) честно попытался его успокоить - он положил свою огромную ладонь на плечо сына (от чего у того едва не разъехались коленки) и торжественно сказал:
- Мы придадим тело умершего священному пламени, сынок.
