Читаем На волнах страсти онлайн бесплатно

Самолет авиакомпании «Люфтганза» шел на снижение, пытаясь пробиться сквозь толстый слой темных, насыщенных влагой и электричеством облаков. Огромный корабль периодически потряхивало на воздушных ухабах и ямах, а тусклая пелена окружавшего авиалайнер пространства, изредка освещаемая отдаленными всполохами молний, становилась все мрачнее, не вселяя оптимизма. В салоне было так же безрадостно и уныло. Горело только аварийное освещение.

Анна на всякий случай потуже затянула ремень безопасности, крепче ухватилась за ручки кресла и непроизвольно сжалась в комок, как будто уменьшение собственного объема могло гарантировать спасение.

В голове ворочались невеселые обрывки мыслей. Такой прекрасный и беззаботный двухнедельный отдых на средиземноморском берегу… и такой контрастный финал. Она боялась даже не столько опасности полета в горах на низкой высоте в таких неблагоприятных погодных условиях, сколько проблем, связанных с предстоящей пересадкой. Через полтора часа ей предстоит опять взлетать в это столь негостеприимное сегодня швейцарское небо, как будто ополчившееся на нее за какую-то неизвестную провинность. Самое страшное, если из-за плохой видимости аэропорт Цюриха не сможет принять самолет и их отправят куда-нибудь подальше, в более благоприятную зону, из которой добираться домой, в Грац, будет намного сложнее. Или все же посадят в этом достаточно хорошо оборудованном технически аэропорту, но пересадка не состоится. Достаточно взглянуть хотя бы раз на утлое суденышко провинциальной австрийской компании «Штириэн спирит», на котором ей предстоит лететь через полтора часа, чтобы сделать такой вывод. Придется ждать неизвестно сколько, пока не рассеются грозовые тучи. Вот же не повезло! Наверное, какой-то небожитель позавидовал ее сладкой жизни в отлично оборудованном курортном комплексе «Клаб Старлайс» в Аланье, ориентированном на «германоязычных» клиентов, и решил как-то компенсировать напоследок десять дней и ночей «медово-пряничных» развлечений, для сохранения баланса и равновесия в человеческой жизни.

Хотя, конечно, насчет «медовых развлечений» — это преувеличение. Ее временный «друг» на морском берегу, которым она обзавелась уже на второй день пребывания в этом анклаве комфорта, вряд ли смог бы претендовать на роль идеального партнера. Типичный немецкий бизнесмен. Деловой, целеустремленный, пунктуальный и расчетливый, искренне полагающий, что днем надо заниматься делами, ночью спать, а для секса выкраивать время где-то в промежутках, если позволяет рабочее расписание. Впрочем, и черт с ним. Со своей задачей, в принципе, он справился. Обеспечил постоянное сопровождение на пляже, соседство за столом и полноценное «ложе любви на двоих» ночью. Франц еще не вышел из гиперсексуального возраста и старательно демонстрировал свои эротические способности, то ли по природной привычке делать все на совесть, то ли для того, чтобы не уронить личного достоинства представителя «великого фатерлянда» перед младшей германской партнершей из Остеррайха.

Внезапно самолет выскочил в образовавшееся в облаках «окошко», прямо над узкой, поросшей травой долиной, и стремительно понесся над ней, уходя от настигающих туч. Соревнование в скорости закончилось в пользу современной авиационной техники. Корабль сумел вырваться из плена природных стихий, опередив всего на десять минут полный захват ими аэродромного неба, и уверенно покатил по бетонке взлетно-посадочной полосы под приветственные аплодисменты пассажиров.

Анна быстро проскочила на пересадку в другой конец здания аэропорта. Зал ожидания на первом этаже оказался довольно унылым, но, к счастью, оставаться в нем пришлось недолго. К ее приятному удивлению, австрийской авиакомпании дали разрешение на взлет по расписанию, несмотря на плотно обложившую аэропорт завесу дождя и низкую облачность. Укрывшись под зонтом, она добралась пешком до трапа знакомого уже самолетика. Экипаж тот же, с которым она летела в Цюрих из Граца. Две стюардессы в круглых серых шапочках, серых жакетах и мини-юбках цвета морской волны, юные и оптимистичные, несмотря на погоду и рискованность предстоящего полета. Пассажиров оказалось немного. Причем, одни мужчины, мрачноватые и пожилые. Прекрасную половину человечества доверено представлять ей одной, если не считать бортпроводниц. Странно, если не сказать больше. Наверное, это можно даже считать нехорошей приметой перед часовым полетом над Альпами, над заснеженными круглый год острыми пиками «четырехтысячников».

Как она и предполагала, испытание во время второго полета оказалось еще более серьезным. Оставалось только закрыть глаза, вознести молитву святым покровителям и вручить свою жизнь и судьбу милосердному Богу. Весь полет до Граца проходил внутри облаков. Периодически старенький дюралевый кораблик швыряло и вращало по горизонтали и вертикали, иногда сразу в нескольких плоскостях. Самолетик жалобно стонал и кряхтел, содрогаясь от ударов стихий, но не сдавался. Несколько раз его испытывало на прочность настолько безжалостно, что Анна уже начинала прощаться с жизнью. Ведь предел возможностей есть у любого предмета, созданного людьми.

Единственным, что ее отвлекло от мрачных мыслей, была героическая попытка стюардесс заняться обслуживанием пассажиров. По счастью, первым объектом проявлений служебного рвения оказался какой-то упитанный бизнесмен, приобретший себе, в соответствии со статусом, билет бизнес-класса. За что и поплатился. За все когда-то приходится платить, в том числе и за законное право на престижность в обслуживании. Поднос с чашкой кофе вылетел из рук стюардессы, описал дугу в воздухе и аккуратно и точно, без промаха, излил все кофейное содержимое чашки на жемчужно-серый костюм-тройку, в который была упакована жертва. После этого «повелительницы воздушных стихий» благоразумно не стали распространять эксперимент на пассажиров эконом-класса, решив поберечь их более дешевые деловые костюмы и еще более демократичные джинсы и свитера.

Впрочем, за исключением этого небольшого инцидента, они все же долетели до родного города вполне благополучно. За пять минут до посадки все вокруг внезапно прояснилось, и родная австрийская земля приняла их, уже засыпая под усыпанным звездами небесным одеялом. Дом, сладкий дом. Как это великолепно… Осталась и жива, и невредима. И даже получила в качестве утешительного приза большое румяное яблоко, из числа тех, которые стюардессы раздавали на выходе из самолета, в качестве компенсации за недополученные услуги.

Спустившись по трапу на пустынное ночное поле аэродрома, Анна даже подумала о том, что иногда бывает полезно испытать себя и свою судьбу. После такого полета можно рассчитывать на то, что у нее впереди еще много жизней, как у кошки. Но одно ясно уже сейчас. Больше в Аланью, и вообще в Турцию, она добровольно не полетит. Может быть, это было случайное стечение обстоятельств, но из любой случайности надо уметь делать правильные выводы. Так что следующее общение с морем будет где угодно, но только вдали от турецких берегов.

Мысленно она пробежала взглядом по географической карте на юг, задерживаясь на голубых пятнах. Индийский океан, пожалуй, пока еще рано трогать, хотя, конечно, было бы неплохо пройтись по его окраинам. Средиземноморье еще не все себя исчерпало. Хм, а почему бы не попробовать, скажем, Египет? Священные пирамиды и сфинксы, крокодилы и кобры — это так экзотично. Страна великой повелительницы и сказочной красавицы Клеопатры, успешно управлявшей миллионами подданных, но не сумевшей победить свои чувства и злой рок…

Сон был какой-то странный… Настолько странный, что она могла бы пересказать его в мельчайших деталях даже после того, как проснулась. Обычно Анна спала без сновидений. А если с ней и происходило порой что-то достаточно интересное во время путешествий в загадочный мир сновидений, то все равно увиденное и пережитое не удерживалось в памяти, быстро улетучиваясь сразу после пробуждения. Оставалось только общее ощущение радости бытия или, наоборот, печали, окрашивая, в зависимости от этого, в оптимистично-розовые или тускло-серые, безрадостные тона предстоящий день.

Самым загадочным было то, что в снах не отражались те мечты, которым она предавалась наяву, будучи весьма романтичной по складу характера. Набор мечтаний был достаточно стандартным, как у любой нормальной девушки, и включал в себя три главные составляющие благополучной и спокойной жизни взрослой женщины — свой дом, свой мужчина и свои дети. Представление об этих трех «китах» постоянно менялось, поэтому, наверное, и не находило своего отражения в снах. Особенно портрет идеального мужчины. Она до сих пор не разобралась даже в том, кто ей больше нравится — атлетически сложенные брюнеты с глазами цвета морской волны или мужественные блондины нордического типа. К тому же ее нередко привлекали утонченные, немного женственные и изящные эстеты с одухотворенными лицами, мечтательными глазами и длинными, волнистыми волосами до плеч. Интеллектуалы, умевшие легко перейти от обсуждения мистического начала в творчестве Кафки к смелым цветовым гаммам в новаторских поисках итальянских кутюрье, с последующим плавным переходом на воздействие фольклорных напевов австрийских горцев на музыку венских музыкальных корифеев прошлых столетий.

Карьера в ее мечты не проникала. К идеям феминизма в трудовой сфере Анна с детства подходила скептически, ориентируясь на здравый смысл и преобладающую тягу к развлечениям. Собственно, ее профессия и не могла стать основой самоотверженной и бурной карьеры. С дипломом магистра в области сравнительной лингвистики выбор был не слишком велик. Или педагогика, или научные исследования. Эта узость альтернатив и привела ее, в конечном счете, в Европейский центр лингвистических исследований в родном городе Граце. Маленький и достаточно своеобразный мирок единой Европы в центре тирольских Альп. Небольшой, замкнутый коллектив коллег, и, к сожалению, почти одни женщины. Единственное преимущество такой работы — никуда не пришлось переезжать. Правда, неизвестно, хорошо ли это для симпатичной, честолюбивой и энергичной девушки — законсервировать себя в одной среде обитания. Ей постоянно хотелось чего-то свежего и яркого, каких-то будоражащих воображение и щекочущих нервы неожиданностей…

Именно об этом она думала, следуя по давно уже проторенному утреннему маршруту, от места жительства на Анненштрассе, в квартире родителей, расположенной на втором этаже старинного трехэтажного дома с розовыми стенами и красной черепичной крышей, к месту работы на Грискай, в четырехэтажном здании кубической формы с выкрашенными в ярко-красный цвет стенами, бессовестно выпадающему из общего старинного стиля зданий на набережной реки Мур. По этому маршруту она могла бы передвигаться даже с завязанными глазами. При желании было бы несложно даже подсчитать количество пройденных шагов за то время, которое отнимал у нее этот путь пять дней в неделю, месяц за месяцем, вот уже второй год подряд, за исключением выходных, праздников и отпуска. С ума можно сойти от такого однообразия.

Да, наверное, надо было выбрать себе другую профессию. Например, стать редактором популярного женского журнала, не слишком экстремистского, в меру эпатажного, в меру снобистского, полезного для женщин и читабельного для мужчин. Во всяком случае, не превращающего мужчин в женоненавистников после прочтения пары номеров. Другим вариантом могла бы стать работа вместе с дядей Фердинандом, братом матери, на знаменитом конном заводе в Пибере. Разводить и тренировать белоснежных «липициаров» — прославленных лошадей липицкой породы. Знаменитых тем, что жеребята рождались с темной кожей, а потом постепенно светлели, приобретая белоснежность после взросления. Загадка генетики, до сих пор не раскрытая учеными.

Анна мечтала стать также известной наездницей, выступая на этих же скакунах на арене Испанской школы верховой езды в Вене, одетая в традиционную униформу всадников школы. Шляпа с галунами, как у наполеоновских маршалов, редингот кофейного цвета, желтые лосины, высокие черные ботфорты… Весьма романтичное и вселяющее самоуважение занятие.

Или прославиться как дизайнер женской моды. Впрочем, почему именно женской? Большинство прославленных кутюрье по природе мужчины, но, тем не менее, неплохо разбираются в женских проблемах и вкусах. Так почему не может быть наоборот? Почему бы женщине не посвятить себя мужской моде? Формированию мужских взглядов на одежду и обувь, на свой внешний вид. Пусть тоже прочувствуют, каково это — постоянно следить за ускользающими веяниями моды, переживать за то, что ты одет как-то не так, что ты все время опаздываешь, хотя бы на шаг, в погоне за право считаться современным. Да еще вдобавок следить за фигурой, мучительно корректировать ее, подгоняя под невероятные пируэты моды. Пусть попробуют за несколько недель, например, из раскормленных, плечистых Гераклов превратиться в худосочных «мальчиков-твигги», тонких и гибких, как ивовые прутики. А на следующий год все наоборот, если вдруг кто-то из влиятельных в мире моды пророков осмелится заявить во весь голос о том, что век истощенных, малокровных, нервных и сексуально озабоченных прошел. А для спасения личного и общественного здоровья отныне нужно как можно больше добропорядочной и добродушной плоти. Чем больше мяса, складок и румянца на щеках — тем красивее и современнее…

А то слишком уж узкая и примитивная у мужчин фантазия, как только речь заходит о собственной внешности и потребности внести в нее какие-то новации. Считают, что это удел женщин — привлекать их ленивый, пресыщенный взор. Явная тяга к консерватизму и примитивизму, стремление уберечь себя от излишней возни и беготни по магазинам. Чего стоит только так называемый классический, деловой мужской костюм. Достаточно раз взглянуть, и сразу же становится понятной вся ограниченность мужского мира…