Читаем На перекрестке веков онлайн бесплатно

Как-то у фотовитрины газеты «Известия», где была вывешена подборка снимков об Иране, я невольно подслушал небольшой диалог.

— Смотрите, — сказал один, — среди тегеранцев вовсе не видно женщин в чадре.

— Да и сам город, — заметил другой, — больше похож на европейский, чем на восточный.

Их дальнейший обмен мнениями, в котором нашлось место и гаремам, и томным восточным красавицам, скрывающим свое лицо от взгляда постороннего мужчины, и невероятным рассказам из сельской и городской жизни Востока, и многому другому, продолжался в том же духе. В общем, он сводился к одному — снимки никак не соответствовали их представлениям об этой стране.

Несколько брошенных мною реплик заинтересовали участников дискуссии. Мы познакомились. А потом на скамейке у памятника Пушкину мне пришлось рассказать кое-что из того, что довелось увидеть, узнать за несколько лет корреспондентской работы в Иране.

Мои новые знакомые посоветовали рассказать об этом и другим. Так родилась мысль написать о нашем южном соседе, о городах, селах и людях Ирана, о переменах, которые происходят в социальной, экономической и культурной жизни. О тесном переплетении нового со старым, века нынешнего и века минувшего, о контрастах в жизни различных слоев населения и во внешнем облике улиц и площадей. О давних и ныне постоянно крепнущих советско-иранских отношениях, о расширении экономического, технического и культурного сотрудничества между нашими странами. О том, какую большую роль сыграла в судьбе Ирана Великая Октябрьская социалистическая революция, ее вождь В. И. Ленин и каким глубоким уважением пользуется в Иране имя Владимира Ильича. Рассказать и о замечательных исторических, художественных, архитектурных памятниках Ирана, привлекающих к себе ежегодно тысячи туристов со всех стран света, а также многочисленных ученых-востоковедов. И о том, как используется богатое культурное наследие прошлого в творчестве современных зодчих, профессиональных художников и народных мастеров…

Об этом и написана эта небольшая книга. Ее автор не претендует на всесторонний анализ социально-экономических процессов, происходящих в сегодняшнем Иране, а ставит перед собой более скромную задачу — рассказать о событиях, свидетелем которых он был, о встречах, которые оставили глубокое впечатление, о фактах, которые показались интересными.

С большим другом Советского Союза, членом Иранского общества культурных связей с СССР Хамидом Саяхом мы сидим в одной из комнат Дома культуры Общества, расположенном на тенистой тегеранской улице Весале Ширази. Полдень. Время, когда город, опаленный зноем, затихает. Тихо и в аудиториях и в комнатах Дома. Оживление наступает здесь вечером, когда тегеранцы, желающие узнать о жизни советских людей, приходят в библиотеку, на курсы русского языка, на выставку или в кинозал, на встречу с советскими деятелями культуры, приезжающими в Иран, с иранскими общественными деятелями, посетившими СССР и готовыми поделиться с соотечественниками своими впечатлениями о поездке.

А сейчас мы жадно слушаем рассказ Хамида Саяха. Нашему собеседнику посчастливилось видеть вождя пролетарской революции В. И. Ленина.

— Тому, что Иран является сейчас самостоятельным, независимым государством, мы обязаны Ленину и Октябрьской революции, — говорит Саях. — Не будь этой революции и ее вождя Ленина, Иран остался бы разделенным на сферы влияния между Англией и царской Россией. Каким бы ни был иранец, по если он настоящий патриот, он не может не оценить заслуг Владимира Ильича в судьбе Ирана.

Хамид Саях, который в трудные годы становления молодого Советского государства прибыл в Москву в составе иранской делегации для переговоров с правительством Страны Советов, вспоминает:

— Я впервые встретился с Лениным в декабре 1920 года. В то время все, что говорилось в Иране о России, было связано с именем Ленина. Он олицетворял собой те надежды, которые иранский народ возлагал на новую Россию. Поэтому мы очень хотели поговорить с ним. Ленин принял нас в своем рабочем кабинете. Когда мы входили, он встал из-за стола и пошел нам навстречу. Нам сразу бросилась в глаза простота вождя революции, скромность обстановки его кабинета. Ленин подробно интересовался жизнью иранского народа, его нуждами, горячо говорил о победе Октябрьской революции и будущем России. Он выразил надежду, что в скором времени будет подписан советско-иранский договор и в отношениях между нашими странами наступит новая эпоха. В беседе с Лениным я сразу почувствовал, что разговариваю с гениальным человеком и великим вождем революции.

— Во второй раз, — продолжал г-н Саях, — я увидел Ленина в другой обстановке, в Большом театре, где проходил съезд Советов. Помню, что в своей знаменитой речи об электрификации России Владимир Ильич говорил просто, поражал силой логики и колоссальной идейной убежденностью.

— В морозные январские дни 1924 года я видел Ленина в третий, и последний, раз. Это было в Колонном зале Дома Союзов. Вместе с трудящимися Советской страны и всего мира я прощался тогда с великим пролетарским вождем и вместе со всеми переживал тяжелую утрату…

После встречи с Хамидом Саяхом мне не раз приходилось беседовать о Владимире Ильиче с другими старейшими общественными, политическими и культурными деятелями Ирана, с простыми иранцами. И что удивительно: мои собеседники приводили такие подробности и детали из ленинской биографии, как будто они были хорошо знакомы с ним, слышали или видели его — так глубоко запал в память образ основателя первого в мире социалистического государства.

Собственно, в этом ничего удивительного нет. За несколько лет пребывания в Иране мне довелось воочию убедиться в том, какую огромную роль сыграл В. И. Ленин в судьбе иранского народа и других народов Востока. Известно, что с победой Октябрьской революции молодая Советская республика отменила все соглашения и договоры, навязанные Ирану царской Россией. Находясь в Иране, материально, зримо ощущаешь все значение этого благородного акта.

— Порт наш, который раньше назывался Энзели, принадлежал царской России. Ирану возвратил его Ленин, — говорили мне старые портовики Пехлеви.

— Этой дорогой до революции в России распоряжалось царское правительство, — рассказывали железнодорожники на участке Тебриз — Джульфа.

Один из старейших политических деятелей и ученых Ирана, Матин Дафтари, как-то выступая в Тегеране, рассказывал, с каким восторгом была воспринята в Иране весть о победе Октябрьской революции. Эта победа, говорил он, открывала перед иранским народом новый, независимый путь развития. Председатель правления Иранского общества культурных связей с СССР Масуд Ансари отмечал, что великий вождь советского народа выдвинул принцип мирного сосуществования. Почетный председатель этого Общества Аманолла Джаханбани в cвоих выступлениях неоднократно подчеркивал, что сегодняшнее успешное развитие советско-иранских отношений, основанных на принципах взаимного уважения и делового сотрудничества, является продолжением политики, разработанной великим Лениным.

Имя Владимира Ильича можно часто встретить на страницах иранской прессы. Так, иранский еженедельник «Ханданиха» в одном из своих номеров опубликовал подробную биографию вождя Октябрьской революции. «Среди личностей, которые сыграли выдающуюся роль в мировой истории, — писал журнал, — Ленин занимает особое место. Революция в России, осуществленная под его руководством, изменила ход современной истории».

Вот почему каждый год в конце апреля Дом культуры Иранского общества культурных связей с СССР не вмещает всех желающих побывать на торжественном собрании, посвященном дню рождения В. И. Ленина. Среди участников собрания всегда можно встретить депутатов парламента, студентов, рабочих, представителей интеллигенции.

Ленинские дни в иранской столице совпадают с широким шествием весны. Одеваются листвой вековые чинары и в парке Дома культуры. Это придает ленинскому юбилею особенно праздничный вид. На дорожках парка открывается большая фотовыставка, посвященная жизни и деятельности Владимира Ильича. Такие же выставки организуются и в других местах Тегерана. Стало традицией, что эти выставки проходят под девизом «Ленин — друг народов Востока», который, пожалуй, наилучшим образом выражает любовь и уважение иранцев к Владимиру Ильичу Ленину.

Рассказывают, что в средние века эта обширная ровная долина, раскинувшаяся вдоль реки Зайендеруд, в 45 километрах от древнего иранского города Исфахана, была местом охоты. В прибрежных зарослях водилось много птиц и зверей. Среди охотников, людей богатых и знатных, летописцы упоминают и шаха Аббаса I, сделавшего Исфахан в самом конце XVI столетия столицей иранского государства. Сцены охоты стали сюжетом и многих старинных миниатюр, хранящихся ныне в музеях Ирана и других стран.

Много воды утекло с того времени. На протяжении веков эти места оставались диким краем, пока во второй половине 60-х годов нашего столетия сюда не пришли геологи, геодезисты, проектировщики, а затем и строители первого в Иране металлургического завода. Его сооружение было предусмотрено советско-иранским соглашением об экономическом и техническом сотрудничестве, подписанным в Москве 13 января 1966 года.

Официальная закладка завода, состоявшаяся в марте 1968 года, явилась большим событием в жизни Ирана. Она привлекла к себе внимание самых широких слоев населения страны. Город Исфахан, дорога, ведущая на строительную площадку, весь район строительства были празднично украшены. На торжественную церемонию прибыли члены иранского правительства, депутаты меджлиса и сената, видные политические и общественные деятели, представители местных и иностранных деловых кругов, многочисленные иранские и иностранные журналисты. Это был настоящий праздник советско-иранского сотрудничества.

Почти полвека добивался Иран помощи западных держав в сооружении металлургического предприятия. Еще в 1927 году, когда иранский меджлис одобрил законопроект о сооружении металлургического завода, в Иран для изучения этого вопроса была приглашена группа немец-ких специалистов. С этого и началась серия «изучений», продолжавшаяся в течение 40 лет.

Первыми приезжали немецкие эксперты. Им на смену пришли американские советники. Затем снова немецкие специалисты. Эти последние рекомендовали построить завод мощностью 250 тысяч тонн металла в год, но когда проект пошел на утверждение фирмы Круппа, он был отклонен под тем предлогом, что «открытые залежи сырья так малы, что руды хватит только на год работы такого завода». Побывали в Иране и шведские, и бельгийские, и французские, и голландские, и израильские специалисты. Как писала однажды иранская газета «Эттелаат», примерно за три десятка лет около ста иностранных миссий посетило Иран. Но дело с места не двигалось. Лишь пухли картотеки, досье в министерстве экономики, министерстве иностранных дел, в Плановой организации и других правительственных учреждениях. Были подшиты тысячи страниц, содержащие сотни подписей иранских и зарубежных официальных лиц, но… не было завода. Только крупповские эксперты обошлись Ирану в 5,4 миллиарда риалов. Так средства, предусматривавшиеся на строительство металлургического завода, тратились впустую. И когда в 1949 году составлялся план развития народного хозяйства страны, Плановая организация вынуждена была вообще снять с повестки дня этот вопрос. Короче говоря, история переговоров с западными фирмами показала, что капиталистические монополии никогда не были заинтересованы в развитии национальной промышленности Ирана.

Быстрое достижение соглашения между Советским Союзом и Ираном в январе 1966 года об экономическом и техническом сотрудничестве, предусматривавшее в качестве основного пункта строительство металлургического завода, произвело большое впечатление на иранскую общественность. Всякому было очевидно, что этот факт лишний раз говорил об искреннем желании Советского Союза помочь Ирану в укреплении его национальной экономики, а вместе с тем и в упрочении его независимого внешнеполитического курса.

Над проектом завода работали 17 проектных организаций Советского Союза. Три месяца его изучали иранские специалисты.

Долго обсуждался в Иране вопрос о том, где целесообразнее построить завод. Мнений было множество. Наконец выбор пал yа район вблизи Исфахана, в долине реки Зайендеруд.

Ныне давняя мечта иранского народа воплощена в жизнь. Первенец иранской металлургии вступил в строй. В канун 1972 года он выдал первый чугун, а через год Иран получил свою собственную сталь.

Нельзя не обратить внимания на такую важную особенность проекта завода: он разработан при тесном сотрудничестве советских и иранских специалистов.

Сотрудничество двух соседних стран особенно наглядно проявилось на строительной площадке, где армия рабочих, инженеров, техников, вооруженных мощной советской строительной техникой, вела гигантскую работу по сооружению металлургического завода. Советские люди охотно делились своим опытом и знаниями с иранцами. Придя на стройку чернорабочими, многие бывшие неграмотные крестьяне приобрели специальность. Одни получили ее в процессе производства, другие — на специальных курсах профессиональной подготовки.

Любопытно, что в ходе совместного труда менялся характер людей, их отношение к работе. В разгар строительства завода мне не раз приходилось слышать от иранских инженеров, что люди работают с самоотверженностью, редко встречавшейся в Иране. Многие молодые люди, рассказывали мне, остаются на своих рабочих местах по 12 часов и более. Среди различных секций стройки идет необъявленное соревнование. Каждый старается выполнить задание досрочно. Хотя, говорили мне, основная часть рабочих и техников размещена во временных помещениях и живет в спартанских условиях, никто из них не жалуется, ибо все сознают, что они не просто строят металлургический завод, а фактически изменяют ход исторического развития Ирана. «Поистине энтузиазм настолько очевиден, — прочитал я однажды в газете, Кейхан Интернэшнл”, — что никто не думает об условиях вознаграждения или продолжительности рабочего дня. Люди работают, пока есть силы, и уходят отдыхать, чтобы на следующее утро с первыми проблесками зари прийти на свое рабочее место. Они горды тем, — подчеркивала газета, — Что им выпала честь принять участие в сооружении металлургического завода, который гарантирует экономическую независимость Ирана».