Читаем На мостике тральщика онлайн бесплатно

Гернгросс, Владимир Михайлович

На мостике тральщика

Воениздат

Москва, 1979

Автор воспоминаний капитан 1 ранга в отставке Владимир Михайлович Гернгросс в годы войны командовал тральщиком «Щит», награжденным в марте 1945 года орденом Красного Знамени. Этот небольшой корабль не только тралил мины, но и совершал рейсы в осажденную Одессу, а затем в Севастополь, высаживал десанты на Малую землю и в Крым, ставил мины, выполнял другие боевые задания. В книге тепло говорится о матросах, старшинах и офицерах тральщика, рассказывается об их подвигах, раскрывается духовная жизнь экипажа .

Первые испытания

В субботу наш БТЩ (быстроходный тральщик) «Щит», носивший бортовой номер «14», вернулся, как и другие корабли, в Севастополь. Закончились флотские учения, в которых участвовали и войска Одесского военного округа, и теперь мы рассчитывали на заслуженный воскресный отдых.

После напряженных дней и ночей, проведенных на ходовом мостике, хотелось хорошенько выспаться. Такую «роскошь» командир корабля может позволить себе лишь в базе. И я получил разрешение командира дивизиона сойти на берег.

Но отдохнуть не пришлось. Среди ночи меня разбудил краснофлотец-оповеститель и сообщил, что в базе объявлена боевая тревога.

Что это - продолжение учений? Но раздумывать некогда. Одеваюсь, выбегаю на улицу. И сразу чувствую: обстановка необычная. Город затемнен. По черному небу бегают голубые лучи прожекторов. С рейда доносится гул мощных вентиляторов машинных отсеков - корабли поднимают пары.

Погас Херсонесский маяк. Не горели и Инкерманские створные огни. Между тем по правилам мирного времени, [6] в том числе и международным, их гасить не полагалось.

В Стрелецкой бухте, где стоят корабли ОВРа, - ни огонька. Лишь вода да стекла зданий отражают пляску прожекторных лучей, скользящих по ночному небу.

Взбегаю по сходне на свой «Щит». Помощник командира лейтенант Николай Матвеевич Сотников докладывает:

- Корабль к бою изготовлен. Боевая тревога в базе объявлена в два часа… Причина неизвестна. Оповестители командиров посланы в город…

Проходит минута, другая, третья… А обстановка не проясняется. Теперь на корабле все понимают ее необычность.

Но вот на борт «Щита» поднимается командир дивизиона капитан-лейтенант Алексей Петрович Иванов. Он берет в руки мегафон и приказывает: тральщикам рассредоточиться в Стрелецкой бухте. Корабли занимают заранее определенные места. Но наш тральщик, несущий на мачте брейд-вымпел{1}, остается у причала.

С тревогой посматриваю в небо. Лучи прожекторов береговой обороны по-прежнему лихорадочно пронизывают ночную темень. Но вот они замирают в одной точке. Вскидываю к глазам бинокль. Цель разглядеть трудно, но вокруг нее уже вспыхивают огоньки разрывов. Замечаю, что самолет ложится на курс, ведущий к рейду Севастополя - главной базы флота. Через минуту-другую прожектористы ловят в лучи еще два самолета. Огонь береговых батарей и кораблей эскадры усиливается - залпы зениток сливаются в сплошной гул.

Сомнений нет - в небе враг. Поступает приказание [7] командира Охраны водного района главной базы флота контр-адмирала В. Г. Фадеева:

- Тральщикам открыть огонь по самолетам!

Заговорили зенитки рассредоточившихся по всей бухте кораблей. Вокруг самолетов - сплошные вспышки разрывов. Определить, которые из них от снарядов «Щита», практически невозможно. Поэтому централизованно управлять огнем нельзя. Командир минно-артиллерийской боевой части лейтенант И. Ф. Бережной указывает цели, а командир орудия старший краснофлотец Михаил Данько корректирует стрельбу зенитки по пронизывающим ночное небо трассирующим снарядам. А цели видны хорошо: прожектористы держат их цепко. Один самолет падает в море. Вскоре и второй со шлейфом рыжего пламени скрывается за ночным горизонтом. Со стороны города доносится гул сильных взрывов.

Но вот налет закончился, и наступила тишина. Лишь слышался звон латунных гильз, которые теперь убирались комендорами с палуб кораблей.

Рассветало. Легкие облака, озаренные первыми лучами солнца, медленно тянулись к пустынному морю. В воздухе барражировали наши истребители.

Ранним утром комдив Иванов побывал у начальника штаба ОВРа капитана 2 ранга Владимира Ивановича Морозова и сообщил нам, что фашистская Германия вероломно, без объявления войны напала на нашу страну. Кораблям дивизиона было приказано приступить к постановке оборонительных минных заграждений в районах базирования кораблей, и в первую очередь у Севастополя и Одессы. «Щит» получил свое первое боевое задание - произвести контрольное траление на севастопольских фарватерах.

На контрольное траление мы выходили каждый день, а 26 и 27 июня нам пришлось провожать и встречать с параван-тралом крейсер «Ворошилов» и лидер «Харьков». [8]

Они выходили в море для обстрела румынского порта Констанца.

Уже в первые дни войны наши минеры блеснули высоким мастерством. На контрольном тралении, а также при постановке параван-трала расчет старшины 2-й статьи Александра Кошеля действовал как слаженный ансамбль. Этому немало способствовали умелые действия мичмана Николая Степаненко, работавшего на кране, и боцмана старшины 1-й статьи Анатолия Евменова. Так было и в последующем - не припомню случая, чтобы кто-либо из краснофлотцев и старшин, занятых на постановке трала, сплоховал, чтобы у нас произошла заминка. Это - результат кропотливой боевой учебы в предвоенные годы.

Вражеские самолеты забросали минами Севастопольский рейд и внешнюю акваторию по створу Инкерманских маяков. Мины эти опускались на парашютах. Две из них упали и взорвались на берегу - одна на Приморском бульваре, другая в районе Пироговки. Были жертвы среди населения города.

В последующем фашистские самолеты ставили мины не только в районе Севастополя, но и на рейдах и в бухтах других баз флота, на его коммуникациях.

Мины оказались необычными - донными, неконтактными. Откровенно говоря, мы не были готовы к борьбе с ними. Мина взрывалась при прохождении над ней судна с металлическим корпусом, создающим вокруг себя определенное магнитное поле. У нас начались потери. Уже 22 июня подорвался и затонул буксир «СП-12», следовавший в Карантинную бухту. Через день такая же участь постигла плавучий кран. Выяснилась любопытная деталь: буксир прошел над миной благополучно, а буксируемый им кран подорвался.

Потери продолжались. 30 июня на наших глазах подорвалась паровая шаланда «Днепр», а 1 июля - эсминец «Быстрый». А ведь здесь перед этим проходили боевые [9] корабли и вспомогательные суда. В чем же дело? Выходит, на минах установлены какие-то приборы, которые срабатывают от многократного воздействия магнитного поля.

Обстановка на севастопольских фарватерах все более осложнялась. Обеспокоенный этим, штаб флота разработал систему наблюдения за постановкой противником мин. Были оборудованы специальные береговые посты, непрерывно следившие за водной акваторией. Кроме того, в ночное время выставлялись наблюдатели на катерах и шлюпках. Это позволяло точно определять места падения мин, обвеховывать и уничтожать их. В штабе ОВРа велась карта минной обстановки, с которой нас знакомили чуть ли не ежедневно.

Однако все это не обеспечивало эффективной борьбы с минной опасностью. Необходимы были какие-то более действенные меры.

Траление мин - главная задача тральщиков. Мы много учились этому и немало преуспели в своем деле. Наш «Щит», в частности, на трубе гордо носил красную звезду в позолоченной окантовке с золотыми буквами «СССР» в центре - знак первенства на флоте по своему классу кораблей. Хорошую специальную подготовку получили и другие экипажи кораблей ОВРа. Но на тренировках мы тралили лишь якорные мины и минные защитники. А вот с магнитными минами встретились впервые. Наши тралы совершенно не годились для борьбы с ними.

Надо было раскрыть секрет новой мины, выяснить ее тактико-технические характеристики, создать для борьбы с ней специальные тралы. Одновременно встала задача создать аппаратуру для размагничивания боевых кораблей.

Обнаружить магнитные мины нам удалось довольно быстро. Но как их разоружить? Первым ответ на этот сложнейший вопрос дал военный инженер 3 ранга Михаил [10] Иванович Иванов. Уже в начале июля он сумел с помощью изготовленного из немагнитного металла инструмента разобрать фашистскую мину, поднятую в районе Очакова с морского дна. Рискуя жизнью, Михаил Иванович установил, что мина снабжена магнитным взрывателем. Вес ее заряда составлял 300 кг особого сплава. Анализ взрывчатки показал, что она состоит из тротила (60%), гексогена (24%) и алюминия (16%). Сила ее взрыва намного превосходила взрыв тротиловой взрывчатки{2}.

В корпусе мины в числе многих новинок инженер обнаружил прибор срочности и прибор кратности. Вскоре эти приборы появились в каюте командира ОВРа, и мы были ознакомлены с ними.

Прибор срочности представлял собой обычный часовой механизм. Он включался в цепь замыкателя и заводился на определенное время - от 15 минут до нескольких суток. В течение этого времени мина была безопасна, затем прибор приводил ее в боевое положение. Теперь начинал действовать другой прибор - прибор кратности, срабатывавший в зависимости от того, на какое деление он поставлен. Если, скажем, его ставили на индекс «5», то мина взрывалась при пятикратном прохождении над ней корабля или судна.

В сентябре инженер Борис Товьевич Лишневский и старший лейтенант Семен Ильич Богачек разоружили магнитную мину, обнаруженную в Новороссийске. А в октябре флотские минеры обнаружили и обезвредили еще одну неизвестную мину. В ней использовался прибор с акустическим взрывателем.

Итак, тайны нового немецкого минного оружия были разгаданы. Но как с ним бороться? Как найти эффективные [11] средства борьбы? Этими заботами жили флотские минеры.

Траление магнитных мин сначала проводилось деревянными катерами-тральщиками «Валерий Чкалов» и «Комсомолец», переоборудованными из рыболовных сейнеров. Делалось это просто. Катер тянул за собой трал - железную баржу, магнитное поле которой усиливалось током от специального движка (такого рода трал предложил уже упоминавшийся инженер Б. Т. Лишневский). Для уничтожения акустических и магнитно-акустических мин наряду с тральной баржей Лишневского успешно применялись катера-охотники, которые, маневрируя на средних ходах, сбрасывали глубинные бомбы.

Однако эти методы борьбы с минной опасностью были примитивными и недостаточно эффективными. Нередко мины взрывались не только под баржей, но и вблизи катеров. Дело в том, что на деревянных катерах было немало металлических предметов. Корпуса катеров-тральщиков и морских охотников нуждались в размагничивании.

И все же расчеты врага на особый успех применения новых видов минного оружия не оправдались. На помощь флотским минерам пришла Академия наук СССР. В начале августа 1941 года в Севастополь прибыла группа ученых в составе А. П. Александрова, И. В. Курчатова, Ю. С. Лазуркина, С. Е. Лысенко, П. Г. Степанова, К. К. Щербо. Они с участием флотских минеров, в том числе М. И. Иванова, Н. Д. Квасова, Г. К. Каляды, А. И. Малова, В. И. Мещерского, Г. Н. Охрименко, И. В. Щепаченко, предложили эффективные методы и средства борьбы с вражеским минным оружием. Был осуществлен разработанный ранее советскими учеными способ защиты кораблей от магнитных мин путем нейтрализации магнитного поля, создаваемого корабельными корпусами. [12]

Для размагничивания кораблей в Севастополе была оборудована специальная станция. Под нее приспособили рыболовное судно с деревянным корпусом. Возглавлял станцию безобмоточного размагничивания (СБР-1) военный инженер 3 ранга Михаил Григорьевич Алексеенко, которого впоследствии сменил военный инженер 3 ранга Михаил Алексеевич Горбунов. На первых порах противомагнитную обработку кораблей практически выполняла группа ученых с участием военных инженеров под руководством И. В. Курчатова.

Прежде всего размагничиванию подверглись подводные лодки, а после них - тральщики. Противомагнитную обработку прошел и наш «Щит». Мы с большим интересом знакомились с процессом размагничивания, краснофлотцы и старшины, возглавляемые инженер-лейтенантом И. М. Самофаловым, приняли непосредственное участие в этом новом для нас деле.

Размагничивание корабля позволило плавать куда увереннее. Нам приходилось выполнять самые различные задания, но главным, определяющим в деятельности «Щита» по-прежнему оставалось контрольное траление.

У нас были надежные способы борьбы с вражескими минами. Кроме, конечно, донных магнитно-акустических, против которых летом и осенью 1941 года мы еще не имели эффективных средств. Однако самому кораблю, но крайней мере, эти мины стали уже не так опасны. Забегая вперед, скажу: к началу летней кампании 1942 года наши минеры нашли эффективное средство и против магнитно-акустических мин. А дело было так. В мае одну из таких мин удалось обнаружить в Севастопольской бухте. Разоружить мину вызвался младший флагманский минер флота капитан-лейтенант Григорий Николаевич Охрименко. Помогал ему водолаз главный старшина Леонид Викулов. Эта сложная, связанная с риском работа выполнялась на дне бухты. Ключи и отвертки были изготовлены [13] из немагнитного материала по слепкам, снятым с болтов и гаек. Когда из мины удалось извлечь приборы, она с помощью понтона была поднята на поверхность. Изучив устройство и схему, Охрименко установил, что взрыв этого коварного оружия происходит от одновременного воздействия на его взрыватели двух полей - магнитного и акустического.

- Это же настоящий подвиг, - сказал я Григорию Николаевичу, когда он заглянул к нам на корабль.

Охрименко пожал плечами:

- Зачем громкие слова?

И он заговорил о Викулове, который не раз спускался на дно Южной бухты, где лежала мина, об инженерах М. И. Иванове, Б. Т. Лишневском и С. И. Богачеке, чей опыт пригодился при разоружении магнитно-акустической мины.