Читаем Мы (не) будем вместе онлайн бесплатно

— Ты знаешь, что будет, если нас поймают?

Смотрит на меня своими большими серыми глазами. Напугана? Да. Но взгляд такой взволнованный и дерзкий, что мне кажется, будто ей нравится этот риск. Момент, что нас могут застукать и наказать.

Девчонка сидит на подоконнике и не решается сделать последний шаг и спрыгнуть вниз. Её ноги в розовых босоножках и белых шортах призывно болтаются напротив меня. Я просто дурею от её вида. Ну же, иди ко мне, малышка.

— А что они сделают? — напуская на себя безразличный вид, пожимаю я плечами. — Максимум выговор и какие-нибудь внеплановые работы на территории лагеря.

Ева удивлённо моргает, явно поражаясь моей беспечности. Я тяну к ней руки, обхватываю за талию и спускаю вниз на мокрую траву.

Пока я крался к домику девочек моросил небольшой дождик, но сейчас уже всё закончилось. На улице свежо и ночная прохлада хоть немного охлаждает мой пыл.

Оказавшись в моих объятиях на миг, девушка краснеет. Это заметно даже при неярком свете уличного фонаря. Какая красивая, просто нереальная. И пусть она младше меня на три года, меня это мало беспокоит. Я тащусь с неё.

Ева отшатывается от меня, убирает мои руки со своей талии и смотрит теперь исподлобья. Будто раздумывает, можно ли мне доверять.

Ну я же не маньяк какой-то, просто она мне очень нравится, а держать себя в руках я смогу. Про её возраст я не забуду, всё же мы оба несовершеннолетние, нельзя к ней слишком откровенно приставать.

— Пойдём, пока нас никто не увидел, — говорю ей и протягиваю руку.

Девушка всё ещё колеблется, а я начинаю напрягаться. Блин, а ведь так всё хорошо начиналось. Сегодня днём шепнул, что хочу с ней прогуляться под луной. Вспыхнула, но потом кивнула, пока никто не видел. Условились о встрече и вот тебе сюрприз.

Она ещё не решилась, оказывается.

— Пойдём, — всё же кивает Ева и кладёт свою маленькую ручку в мою ладонь.

Приятно так! Кожа у неё нежная, пальчики тонкие красивые и аккуратный светлый маникюр. Не то, что у большинства девчонок. Будто с цепи сорвались в этом элитном лагере: яркий макияж, короткие юбки и кричащие ногти красных, синих и всяких других вырвиглазных цветов.

Неужели они все думают, что парней привлекает вся эта мишура?

Смотрю на Еву. Ей и краситься не надо. Она — совершенство.

Поглядывает на меня смущённо, пока мы пробираемся в тени деревьев к пляжу. Охрана тут что надо, но я ещё на днях приметил одну дыру в заборе. Отодвигаю в сторону доску и пропускаю Еву вперёд.

Красавица проскальзывает на пляж и ждёт пока я окажусь рядом с ней.

На берег накатывают волны. Песок тут же пытается попасть в мои кроссовки. Ева же просто снимает свои босоножки и идёт теперь босиком. Конечно, есть шанс попасться, если мы будем просто прогуливаться по пляжу, так что мы сразу же ныряем в беседку старшего отряда. Моего отряда.

Под крышей и в плетённых цветах возникает ощущение защищённости.

— Егор, а ты уже… сбегал так? — спрашивает Ева.

Я сажусь рядом и притягиваю её в свои объятия. На берегу ещё прохладней, чем на горе. Здесь дует ветер и треплет длинные волосы моей красавицы. Согрею её своим теплом.

— Пару раз. Хотел посмотреть, получится ли нам с тобой погулять здесь.

— Ты один ходил или с кем-то?

— Один. А ты ревнуешь?

— Вот ещё, — ведёт плечиком, но понимаю, что обманывает.

Приятно так, капец просто. Значит, не безразличен.

Она мне с самой первой встречи понравилась. Необычная. Держится как королева с гордой осанкой и открытым высокомерным взглядом. На самом деле, никакая она не зазнайка, это просто защитная реакция на незнакомую обстановку. Я стал оказывать ей знаки внимания, присаживаться у костра и болтать, приглашал на танцы на дискотеках.

Понял, что моя. Мой идеал, девушка, ради которой ты готов на всё. И я не отпущу её так просто.

Сегодняшний вечер особенный. Завтра конец смены, мы разъедемся по разным городам, но я должен знать, что это не конец. Это только начало нашей большой любви.

— А я вот тебя ревную, — заявляю я. — К тебе сегодня и Витя подходил, и Кирилл. Так бы и разукрасил им их рожи кулаками.

Ева смеётся и толкает меня в плечо.

— Они по делу подходили. Нельзя ведь на людей бросаться ни за что ни про что.

— А я и не бросился. Не хотел портить последние дни перед расставанием.

Мне кажется или она тяжело вздохнула. Обнимаю её сильнее, вдыхаю приятный цветочный аромат её духов. Как же хочется поцеловать, не спугнуть бы только.

— Давай дадим друг другу обещание.

— Какое? — спрашивает она.

— Тебе же четырнадцать, так? Значит, через четыре года мы с тобой поженимся. Согласна?

Жду с напряжением, хотя на лице ни один мускул не шевелится.

— Да, — выдыхает тихо-тихо.

Я достаю из кармана джинсовых шорт ракушку. Сегодня весь день ковырялся, чтобы получилась аккуратная дырочка, а потом ещё по всему лагерю шарился, чтобы найти подходящий шнурок.

Надеваю Еве на шею подарок. Она берёт его в руки и смотрит с улыбкой на губах. Понравился, значит. Не напрасно старался.

— Спасибо.

Приподнимаю её лицо за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Какие у неё соблазнительные розовые губы. Наклоняюсь, чтобы легко коснуться их. Но не удержавшись, задерживаюсь дольше положенного.

Даже когда раскрываю её рот и проскальзываю внутрь языком, она не возражает. Целую нежно, сдерживая страсть в себе.

— Я люблю тебя, Ева, — говорю я после того, как осторожно отстраняюсь после шикарнейшего поцелуя.

Внутри просто кипит котёл эмоций. Вкусная. Так бы и целовал её вечность.

Вдруг луч фонарика скользит по полу беседки и выхватывает наши фигуры в полумраке помещения.

— И кто это тут у нас? — грозно произносит Олег — вожатый старшего отряда.

Нас ведут в сторону домиков как каких-то арестантов. Олег идёт сзади, а мы с Евой впереди. Хочется взять её за руку, но теперь атмосфера уже не та.

Гадский вожатый, как только пронюхал, что мы сбежали? А как всё хорошо начиналось. Можно порадоваться, что хотя бы свой подарок успел передать, забрал обещание и поцеловал её. Впервые.

Возле домика шестого отряда стоит вожатая Марина. Лицо нахмуренное, руки на боках. Блин, она даже пострашнее Олега будет.

— Марин, забирай Ольшанскую, — кивает ей мой вожатый.

— Хулиганили? — приподнимает брови темноволосая девушка.

— Да хрен поймёшь. Побеседуем.

Я смотрю на Еву, она вся поникла и явно чувствует себя виноватой. Ну что за дела? Мы же ничего страшного не делали!

— Выше нос, красавица, — подмигиваю я ей.

Поднимает на меня глаза и слегка улыбается. Между нами теперь секрет, который никто никогда не узнает. От этого только острее ощущается моя любовь к этой девчонке.

— Так, пойдём, — недовольно говорит Олег и хлопает меня по плечу. — Будем разговаривать.

Ладно. Идём. Борзить сейчас было бы глупо.

Вместо того, чтобы пройти к своей спальне, Олег заводит меня в общую комнату, где часто мы собираемся первым и вторым отрядом, чтобы обсудить новости и различные планы на день.

— Садись.

Разваливаюсь на стуле и смотрю снизу вверх на вожатого. Олег начинает ходит из угла в угол и молчит. Долго он так будет маячить?

— Слушай, признавайся, было что-то с этой девчонкой? Понимаешь, если да, то с нас её родители три шкуры сдерут. Блин, ну как можно было вляпаться в такое дерьмо, — вожатый вплетает пальцы в волосы и останавливается посреди комнаты.

Мне его даже жалко. Такая ответственность. Следить за половозрелыми подростками. С ума сойти, не работа, а каторга какая-то.

— Да не было ничего, — лениво пожимаю плечами. — Не надо так нервничать.

Олег переводит на меня взгляд.

— Знал бы ты, кто такие Ольшанские, не был бы таким спокойным.

— А кто они?

— Владельцы крупной развлекательной сети по всей России. У них денег столько, что простым смертным и не снилось никогда.

Хм, удивил. Да тут у каждого второго ребёнка родители долларовые миллионеры. В элитный лагерь не так-то просто и попасть.

— Говорят, что Савелий Ольшанский с криминалом ещё связан. Не хотелось бы на себе проверять, есть у него такие связи или нет.

О, вот это уже интересно. Ева — бандитская дочка? Да мне вообще пофигу. Она моя. Мы с ней реально поженимся, когда можно будет и плевать мне на всё кругом. Я нашёл её. Чувствую, что она та самая половинка, которую ищут люди всю жизнь.

Олег подходит к столу и опирается руками на него, возвышаясь надо мной:

— Ты мне честно скажи, что было с Ольшанской у тебя?

— Да я правду говорю, — начинаю уже и сам закипать. Сказал же уже! — Маленькая она ещё для всякого такого, я ж адекватный.

Несколько секунд вожатый буравит меня взглядом, потом выпрямляется и кивает. Поверил. Ну хоть не будет до меня докапываться больше. Капец какой-то, надеюсь, что Еву там не сильно мурыжит эта гарпия Марина?

— Ладно, — вздыхает Олег. — Иди в комнату и больше никаких побегов. Посмотрим, может ещё получится прикрыть этот инцидент.

С утра в лагере царит настоящий хаос. Все складывают свои дорогие шмотки в чемоданы, обмениваются контактами и обещают созваниваться и приезжать друг к другу в гости.

— Строганов! На пару слов, — возникает в дверях Олег.

Мы выходим в коридор, где каждую секунду мимо пробегает то один, то другой по своим важным делам. Облокачиваюсь на стену и смотрю на вожатого.

— Тут такое дело… В общем, я с охраной договорился. Они будут молчать, если ты их отблагодаришь. Понял?

— Несложно понять, — усмехаюсь я.

— Вот тут номер, — подаёт мне бумажку с написанными кривым почерком цифрами.

— Не вопрос. Сейчас сделаю. И… спасибо вам.

— Да ладно уж.

Смотрю вслед Олегу. Блин, хороший мужик оказался. Надо и ему будет скинуть благодарность за помощь в этом деле.

— Ева, иди ко мне.

Выхватываю девчонку из толпы детей, стремящихся покинуть пределы лагеря. Двери открыты, за забором стоят крутые тачки и ожидают либо водители, либо, кому повезло, даже мамы и папы.

Ева обнимает кого-то из девочек, на ходу прощается ещё с несколькими ребятами, и тут же спешит ко мне под тень дуба.

— Не хочется с тобой расставаться, — честно признаю с ходу.

— И мне не хочется. Ты напишешь? — спрашивает она на меня, вскидывая свои штормовые глаза.

— Обязательно.

— Егор, а ты сможешь приехать в Питер?

— Жди этим же летом. Успею до начала твоих школьных занятий.

— Я буду ждать.

Я гляжу по сторонам. Большая часть уже вывалила за пределы лагеря, но поток до сих пор идёт нехилый. Беру Еву за руку и тяну за дерево, туда, где растут более густые кусты какого-то сладко пахнущего растения с красными цветками.

Притягиваю девушку к себе в объятия и впиваюсь в губы. Думал, что сдержусь. Тут же полно народа, а на той стороне так вообще может маячить ей грозный отец с криминального мира. Но как тут удержаться?

Быстро отпускаю её мягкие нежные губы. Упираюсь на мгновение лбом в лоб.

— До встречи, красавица.

Ева смущённо кивает и покидает мои объятия. Подхожу к забору и смотрю, как она выходит на улицу. Смотрит куда-то вдаль, а потом радостно бросается к высокому широкоплечему мужчине.

Тот покровительственно прижимает её к себе, что-то говорит и целует в макушку.

В душе тоска.

Блин, ну почему так хреново? Кажется, что я расстаюсь с ней навсегда.

Мужчина открывает перед Евой дверь, и она садится в чёрный автомобиль. Ольшанский, а это, судя по сходству черт лица с дочкой, обводит взглядом лагерь.

На какой-то миг натыкается на меня, буравит взглядом, но я тоже не промах, смотрю расслабленно, будто меня вообще ничего не колышет. Ольшанский первый не выдерживает, со свирепым видом отворачивается. Недовольной быстрой походкой обходит машину кругом и садится на пассажирское сиденье сзади. Значит, всё-таки с водителем приехали.

Машина отъезжает с парковочного места.

Сердце сжимается от боли. Сжимаю челюсть, чтобы не расплакаться как какой-то малолетка. Блин, что ж так хреново-то?

Ну ничего, скоро увидимся, моя красавица.

— Как всё прошло? — спрашивает отец, а я вся тут же подбираюсь.

Ладошки мгновенно потеют, я пытаюсь усилием воли расслабить их на своих коленях. К лицу быстро и неотвратимо подкатывает жар. Ну и как держать себя в руках? Поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на внимательный взгляд на меня.

Как прошло?

Папа, кажется, я влюбилась. Безумно. Так, что при мыслях о нём, у меня сбивается сердечный ритм. Хочется всё время быть рядом с ним. Чувствовать свою ладонь в его широкой ладони. А ещё целоваться. Умопомрачительно приятно…

Какой же он фантастический.

Я побоялась надевать на шею его подарок сегодня, надежно спрятала, завернув в предметы гигиены, и положила в потайное отделение сумки. Страшно переживаю, что кто-то его найдёт и заберёт. Одна надежда, что уж в прокладки-то никто не полезет. Ракушка на шнурке — это единственное, что будет напоминать мне о том, что мне всё это не приснилось, её я потерять никак не могу.

Четыре года… И я смогу навсегда стать его девушкой.

— Да нормально, — пожимаю плечами. — Так же, как и в прошлом году.

Посещение этого лагеря стало прямо-таки традицией. С восьми лет туда приезжаю, меня все вожатые знают, да и ребята практически не меняются. Много «стареньких» было и в этот раз.

Егор же приехал впервые…

— Я утром успел перекинуться парой фраз с вашей вожатой Мариной…

Стремительно начинаю бледнеть.

Когда нас с Егором развели по разным помещениям, Марина отвела меня в конец коридора нашего домика и очень грозно выговаривала мне о том, что в моём возрасте нельзя с мальчиками гулять по ночам, ну и всякое такое… Брр, я от стыда не знала куда себя деть.

А я-то думала, что уже отделалась одним выговором со стороны вожатой. Нам перед окончанием смены и работы никакой не дали в наказание, хотя на это и времени особо не было, все быстро собирались по домам.

А теперь разговор с Мариной кажется детским лепетом по сравнению с тем, что может быть дальше. Значит, отец всё знает.

Гляжу на него как загнанный в ловушку зверёк на охотника. Я даже представить себе не могу, что он может со мной сделать.

— И? — сглатываю я.

— И она мне кое-что интересное рассказала. Про тебя и про твоего поклонника.

— Папа, я…

— Молчи! — произносит громко и жёстко.

Я вцепляюсь пальцами в свою джинсовую юбку, тереблю её край. Не могу смотреть на отца, просто не представляю, что будет дальше. Наш водитель — Игорь — ведёт невозмутимо машину, будто и не слышит, что на заднем сиденье происходит.

— Видел я твоего Егора Строганова, — продолжает отец. — Ему семнадцать лет! Три года разницы, он уже совсем не тем местом думает! И ты хороша… Ну давай, удиви старика, скажи, что он с тобой делал этой ночью.

Мне так мерзко и погано на душе, слёзы душат, в горле ком. Вот, значит, какого мнения обо мне папа? Считает, что я совсем дурная, сама не могу принимать решения? Да я уже взрослая и понимаю, что можно делать, а чего нельзя!

— Ничего не было! — говорю тихо, но твёрдо.

Я впервые целовалась с мальчиком, а он решил, что я… Закрываю лицо ладошками, не сдерживая больше своих слёз. Обидно так. И страшно за своё будущее. Если папа знает теперь про Егора, то может проконтролировать, чтобы мы с ним не смогли переписываться и общаться.

А ведь я так хотела, чтобы он приехал ко мне в Питер! Так и представляла, как мы будем с ним гулять, как я покажу ему все свои любимые места…