Читаем Мы, аристократы - 4 (СИ) онлайн бесплатно

1.

  Палочка Дамблдора подошла мне идеально. Я бы сказал, гораздо лучше, чем моя собственная. На удивление мощная, невероятно чуткая, она безупречно реагировала на каждое моё движение, чуть ли не угадывая мои желания и намерения. Впрочем, следовало ожидать, что хитрый дедок за сто с лишним лет своей жизни сумел обзавестись качественной палочкой, не сравнимой с нашими школьными. Это волшебники вокруг него мрут до неприличия скоро, хоть и считаются долгожителями по сравнению с маглами. Я уж не говорю о своих родителях, с которыми всё понятно, но и родители моего отца умерли как-то дружно и подозрительно рано: официально - от драконьей оспы, но вы попробуйте сыщите в Британии дракона. Родители моей матери, восхищавшиеся её колдовскими способностями и потому не годившиеся для воспитания маленького мессии, тоже дружно умерли от несчастного случая. Не зажились и родители Сириуса Блэка - его отец, совсем еще не старый, умер в год исчезновения младшего брата Сириуса, мать протянула ещё шесть лет, пока не надумала добиваться правосудия для своего блудного сына. Гидеон и Фабиан Прюэтты, братья толстухи Молли - как мне рассказывал Малфой-старший, её в школе так прозвали еще с первого курса - оба они были сильно против её романа с дурковатым Артуром Уизли и оба тоже не задержались на этом свете. Лонгботтомов если и можно считать живыми, то только условно.

  А Дамблдор живёт. Рядом с ним выживают только рыжие Уизли. Пусть в мусоре и на объедках, но они цветут, пахнут и буйно размножаются, оправдывая свою тараканью натуру. Слишком ничтожные даже для того, чтобы в удобный момент подставить их по-крупной, они юлят перед Великим Светлым и создают ему массовку за крохи со стола. Ни на что другое они не годятся, потому и живы.

  С огромным сожалением я оставил трофейную палочку в Тайной комнате, где проводил её испытания. Вот закончу школу, разберусь с Дамблдором - тогда и поменяю свою на эту, но пока с ней лучше нигде не светиться. Пульт управления дементорами я оставил там же. Пусть он и не предмет первой необходимости, но теперь его нет у неприятелей и он есть у меня, а это безусловный плюс.

  Из школы нас, как обычно, забрал Малфой-старший. Только Диас из соображений секретности поехал на Хогвартс-экспрессе. Незадолго до отъезда у него вышла небольшая размолвка с Россетом из-за того, что он отказался погостить у приятеля на каникулах. Оказывается, родители Россета этим летом собирались поехать в отпуск на юг Англии и тот уговорил их взять с собой и приютского друга, не предполагая его отказа. Эрни объяснил свой отказ тем, что если руководство его и отпустит, то приютские парни потом не дадут ему житья. Самое забавное, что он сказал чистейшую правду.

  Россет хоть и дулся на друга, но не настолько, чтобы разругаться с ним, поэтому они ушли на поезд вместе. Всё-таки Эрни был единственным, с кем он подружился здесь за год учёбы, а остальные равенкловцы сторонились самоуверенного грязнокровки - не столько из-за его происхождения, сколько из-за того, что у них с ним было мало что общего. Как и в прошлом году, Диаса в Лондоне встречал мистер Джонс, заранее договорившийся в приюте, что он снова забирает мальчика на лето. Он привёз Эрни в поместье Малфоев только к ужину, который специально задержали до их прибытия.

  Мы с Малфоем-старшим не распространялись о родстве Диаса, но все наши еще с прошлого лета стали догадываться, что он не грязнокровка. Эрни был неплох в стихийной магии, недоступной для маглорожденных, и уже поэтому мог считаться как минимум полукровкой, причём с хорошей наследственностью. Но раз наиболее заинтересованные лица не поднимали эту проблему, все делали вид, что её не существует - даже Драко, из-за своего предубеждения догадавшийся об этом последним и не без помощи Грега с Винсом. Поэтому Диаса встретили дружелюбно, да и сам он держался в нашей компании увереннее, ощущая, что его принимают как своего. За истекший учебный год он прилежно изучал магический мир и понемногу свыкался с мыслью, что его место и родина здесь.

  За ужином я поймал себя на том, что меня настораживает нечто неопределённое в Джонсе. Сначала это происходило на уровне подсознания - что-то из его мимики, некоторые его движения словно бы включали во мне звоночек, заставляющий встрепенуться и присмотреться. Я не стал подавлять интуицию и уже осознанно начал наблюдать за Джонсом. Вот, скажем, эта его характерная манера вскидывать голову и глядеть на собеседника сверху вниз из-под приспущенных ресниц - она выглядела бы высокомерной, если бы не была такой непринуждённой и обаятельной. Дело было даже не в ней самой, а в том, что я видел её где-то ещё... да и само породистое лицо Джонса - узкое, сероглазое и белокожее - напоминало мне кого-то другого.

  Он заметил моё внимание и вопросительно глянул на меня. Я добавил в ответный взгляд чуточку извинения - 'прошу прощения, случайно засмотрелся и задумался' - и заставил себя не смотреть на него. Увидел я достаточно, теперь оставалось вспомнить или догадаться, но оживлённый застольный разговор не давал мне сосредоточиться, и я на время отвлёкся от Джонса.

  Еще днём мы с опекуном договорились после ужина согласовать расписание наших дел на предстоящие каникулы, поэтому сразу же из-за стола мы направились в кабинет. С нами пошёл и Джонс. Судя по тому, что он последовал за нами без приглашения, Малфой и с ним договорился заранее. Поскольку Джонс заботился о нашей компании добровольно и ответственно, я приготовился выслушивать планы с его участием.

  Но разговор начался совсем не с этого. Когда мы расселись по креслам, Малфой с едва заметным колебанием в голосе обратился ко мне.

  - Гарри, до обсуждения дел мне хотелось бы попросить тебя о небольшой любезности для нашего общего знакомого. Как тебе известно, мистер Джонс полностью разделяет наши интересы и намерения, он готов оказать любую помощь, какая нам потребуется. Полагаю, он заслужил немного доверия и откровенности с нашей стороны.

  Малфой замолчал, давая мне время проникнуться его словесными маневрами. Чуть помедлив, я кивнул в знак согласия. Джонс и мне казался заслуживающим некоторого доверия, и это было немало - по моему мнению, полного доверия не заслуживал никто.

  - Я имею в виду недавние события в Хогвартсе, - продолжил мой опекун. - Мистеру Джонсу известна министерская версия, но тем не менее он предполагает, что ты знаешь об этом деле больше. Поэтому он хочет задать тебе несколько вопросов.

  - Не факт, что я на них отвечу, - я добавил в голос неудовольствия и обратил взгляд на Джонса. - Мистер Джонс, что заставляет вас считать меня таким осведомленным? - Тот кинул быстрый взгляд на Малфоя, и я понял, что они строили догадки вместе. - Ладно, можете не отвечать. Что именно вас интересует?

  - Сириус Блэк. - Джонс слегка вскинул голову и глянул на меня из-под ресниц. - Мистер Поттер, меня интересует всё, что вы узнали за этот год о Сириусе Блэке.

  Имя беглеца вдруг напомнило мне, у кого я видел такую же внешность и манеру держаться. Блэк!!! Если отбросить разницу, вызванную образом жизни, они будут похожи, как родные братья! Я удержал восклицание, но мои глаза на мгновение расширились от внезапного озарения. Это не укрылось от моих собеседников, внимательно наблюдавших за мной.

  - В чём дело, Гарри? - осторожно спросил Малфой. Ему давно было известно, что должно случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы это отразилось у меня на лице.

  - Мистер Джонс, я только что заметил, что вы очень похожи на Сириуса Блэка. - Они переглянулись с неловкостью уличённых в обмане, но промолчали. - Полагаю, вы его близкий родственник?

  Он нехотя кивнул.

  - Тогда я понимаю ваш интерес к Блэку. Спрашивайте конкретнее, я постараюсь ответить.

  Джонс какое-то время молчал, а когда наконец заговорил, стало понятно, что он пересматривал уже намеченную беседу.

  - Мистер Поттер... - медленно произнёс он, когда пауза чрезмерно затянулась. - ...вы видите меня не впервые. Вы ведь только сегодня задумались о том, что я на кого-то похож? Именно поэтому вы так странно смотрели на меня за ужином?

  - Да, но я никак не мог вспомнить, кого вы мне напоминаете, пока вы не назвали имя. Он очень похоже вскидывает голову, когда о чём-то спрашивает.

  - Означает ли это, что вы разговаривали с Сириусом?

  - Недолго. Условия были весьма неподходящими для беседы.

  - Как он вам показался?

  - В чём именно?

  - Во-первых - насколько он сохранил рассудок. И в целом, разумеется.

  Настала моя очередь задуматься и рассортировать свои впечатления о Блэке.

  - Полагаю, он полностью в своём уме, - сообщил я наконец. - А что до общего впечатления... он горяч, безрассуден, опрометчив - человек первого порыва, хотя и поддаётся убеждению.

  Малфой многозначительно посмотрел на Джонса, но тот ничего не заметил, слишком увлечённый моими словами.

  - Поддаётся? - недоверчиво спросил он.

  - Мне известны по крайней мере два таких факта.

  Джонс подождал, не начну ли я их рассказывать, но я предпочёл отмолчаться.

  - Мистер Поттер, а в каких обстоятельствах вы встречались с моим... родственником? - продолжил он.

  - Осенью я несколько раз видел его в Хогсмиде. Блэк бывал там в анимагической форме, тогда я еще не знал, что это он. Это была большая лохматая чёрная собака с серыми глазами, похожая на ньюфаундленда, но более грозная на вид. В потёмках её принимали за Грима, вестника смерти. После нападения на 'Кабанью голову' Дамблдор объявил об анимагической форме Блэка, и тот перестал появляться в посёлке. О том, что гриффиндорцы выследили Блэка и передали ему записку с назначением встречи от Люпина, я узнал, можно сказать, случайно. Я решил подслушать их встречу и присутствовал при событиях того вечера с начала и до конца, ни во что не вмешиваясь. Только под конец, когда Дамблдор стал насылать дементоров на Блэка, я вмешался и нейтрализовал их, а затем еще приводил его в порядок, потому что он был сильно потрёпан Люпином. Вот тогда мы и поговорили.

  - Он сказал, что собирается делать дальше?

  - Я не спрашивал. Мне нужно было срочно возвращаться в общежитие, пока меня не хватились. Я видел Блэка в течение получаса, причём половину этого времени он был без сознания. Мы договорились, что он не станет вмешиваться в мои дела, а остальное меня не интересовало. Видимо, он по-прежнему будет прятаться от властей, ведь его приговор никто не отменял.

  - Вы не спрашивали, он кого-нибудь убивал? - обеспокоенно поинтересовался Джонс.

  - Никого из тех, кого он собирался убить и в чьём убийстве его обвиняют, он не убивал. Но не потому, что не хотел - так сложились обстоятельства.

  - А ты видел, как он сумел уничтожить дементоров? - это уже Малфой. Поразмыслив, я решил, что пора приоткрыть карты.

  - Это не он. Я же сказал, что нейтрализовал их. Они мешали мне лечить пациента. Эгида плюс круговой Инфернус, а они стояли кучно.

  Обыденность моей интонации не помешала им обоим ошеломлённо уставиться на меня. Установилась пауза, во время которой я вспоминал фамильное дерево Блэков и пытался найти на нём, кем может оказаться Джонс.

  - Но дементоров почти невозможно уничтожить. - Малфой наконец опомнился и теперь смотрел на меня так, словно увидел впервые.

  - Не для гранда же. Я не прибил их раньше только потому, что остерегался расследования. Редкостная дрянь, которой не место в этом мире.

  В глазах Малфоя зажёгся деловой огонёк и привычно замелькали расчёты и прикидки.

  - А как ты справляешься с воздействием дементоров? - было следующим его вопросом.

  - Никак. Я его не ощущаю.

  - Интересные сведения... - задумчиво протянул опекун.

  - Мне хотелось бы получить за них что-нибудь равноценное. - Я позволил себе капельку шантажа, чтобы подтолкнуть собеседников к откровенности. - Мистер Джонс, я никак не могу определить ваше место в блэковской родословной, но это не значит, что я отчаялся угадать его. Если вы сами скажете мне, кто вы такой, вы можете взять с меня обещание молчать. Если догадаюсь я сам, я могу распорядиться этим как угодно.

  Разумеется, никто из них не подумал, что я побегу сдавать Джонса, зато мой слизеринский подход вызвал у обоих невольные усмешки. Малфой победоносно посмотрел на Джонса и снова обернулся ко мне.

  - Не далее как вчера я убеждал Рика поделиться с тобой его маленькой тайной, но он предпочёл расспрашивать тебя вслепую. Сказал, что это слишком неожиданные сведения и что незачем вводить ребёнка в соблазн. Я так и не сумел убедить его, что ты непростой ребёнок.

  - Неодооценивать детей и их инициативу - распространённая ошибка взрослых, - невозмутимо сообщил я. - Не будем обо мне, но вон Грейнджер, например, в одиночку сумела выследить, где прячется Блэк. Была бы она лучше осведомлена о происходящем - и МакГонаголл не пострадала бы, и Люпин не оказался бы в Азкабане.

  - Убедительно... - пробормотал Джонс. - Мистер Поттер, трудно переступить через привычку держать в тайне сведения, от которых зависит не только моя жизнь, но и жизни моих близких. Люциусу я был вынужден показаться, когда до меня дошёл слух, что ему известно, как избавиться от метки. Он знает меня в лицо, но упустить такой шанс я не мог.

  - Понимаю, я и сам не болтаю о себе лишнее. Но бывает и такое, когда неосведомленность союзников начинает мешать делу.

  - Вот и Люциус говорил, что вы можете заметить мой необоснованно пристальный интерес к Сириусу и прийти к неправильным выводам.

  - Я заметил его еще в зимние каникулы, но от выводов пока воздержался. Из-за нехватки сведений.

  Малфой слушал нас и откровенно веселился. Джонс покосился на его довольную физиономию.

  - Да, Люц, недооценил я твоего воспитанника, - сказал он со смущённым смешком. - Ты ведь это хочешь услышать?

  - Вы продолжайте, продолжайте, - отмахнулся мой опекун. Джонс испытующе глянул на меня.

  - Мистер Поттер, что вам известно о Регулусе Блэке?