Читаем Мутантка онлайн бесплатно

Я стояла перед воротами огромного старого замка, слушала карканье сидящей неподалеку вороны и упорно перечитывала немного потрепанное мною и временем объявление:

«Космический корабль «Надежда» производит набор команды для выполнения межпланетарных перевозок. Срок договора — пять лет. Питание, проживание на посещаемых планетах и уплату налогов берет на себя принимающая сторона. Адрес…»

Ну вот, собственно, и все, больше ничего важного жалкий клочок бумажки, который я держала в руке, не имел. Правда, легче от этого как-то не становилось. Я вновь с подозрением уставилась на старые ржавые ворота довольно внушительного вида, а сидящая на них ворона еще раз скрипуче каркнула, с интересом изучая мою персону. Я показала ей язык, решительно поправила висящую на плече сумку и уверенно ухватилась за правую створку. Та нехотя двинулась и с ужасающим скрипом поехала на меня вместе с обалдевшей от такого хамства вороной.

— И еще немного, — с натугой простонала я, оттягивая ленивую створку.

Карр! — издала ворона, бегая по створке, явно встревоженная нестабильностью бытия.

Я упорно не обращала на нее внимания, пытаясь сообразить, как мне, после того как я таки приоткрою ворота, ухитриться проскочить внутрь, да так, чтобы не прибило и не размазало между створок.

— Эй, ты чего творишь?

Громкий окрик мужика, да и сам его бородатый вид застали меня врасплох. С перепугу я отпустила створку, и она с резким визгом рванула назад, врезавшись во вторую и хорошенько при этом грохнув. Ворона, не ожидавшая от меня такого коварства, с кряканьем рухнула на землю, теряя перья, гордость и сознание. Я удивленно потрогала ее ножкой — признаков жизни птичка не подавала.

— Я тебя спрашиваю, какого… ты тут делаешь?

— Я по объявлению.

Мужик нахмурился и подошел ближе. Я уверенно сунула мятую бумажку сквозь прутья в его лопатоподобную ладонь.

— Гхм, — произнес мужик и занялся изучением текста. Я продолжала пинать птичку, пытаясь понять, съедобна ли она, а то у меня за последние двое суток росинки маковой во рту не было.

— Что ж, — подвел итог мужик и спрятал листочек себе в карман, — проходи, коли по объявлению. — И он без видимого усилия оттянул на себя вторую створку ворот.

Я запоздало сообразила, что ворота открываются внутрь, а не наружу. Ворона тихо завозилась на земле, приходя в себя и пытаясь встать.

— Она с тобой?

Я удивленно уставилась на мужика, соображая, о чем он.

— Да, я с ней! — рявкнули откуда-то снизу, послышался шелест крыльев, и мне на голову кто-то сел, больно прочертив когтями по коже и хорошенько дернув за волосы.

Ну все! Хорошо, что я захватила дамский дезинтегратор.

Следующие минут пять, привратник лениво наблюдал за тем, как по двору замка бегает ненормальная девица, паля из деза (дез — дезинтегратор, оружие) в вопящую ворону, старательно пытающуюся куда-нибудь улететь. Со второго этажа замка, из огромного открытого настежь окна, за той же картиной наблюдало еще как минимум трое человек, жуя бутерброды и о чем-то переговариваясь. Знакомство будущего экипажа «Надежды» со своим последним членом состоялось.

Ступеньки, ступеньки и еще раз ступеньки. Я уныло пересчитывала их, взбираясь по узкой винтовой лестнице на самую вершину одной из четырех башен. Впереди меня бодро топал остальной экипаж «Надежды», а на плече вольготно устроилась грязная встрепанная ворона со все еще дымящимися прорехами в оперении. В который раз за последние полчаса я спрашивала себя, на фиг мне вообще сдалась эта птичка. Хотя… даже припертая к стене под прицелом деза, она упорно не собиралась улетать, только глаза зажмурила и мелко тряслась. Я себя, помнится, еще почувствовала садисткой со стажем и решила не доканывать птичку. Впоследствии бутерброды и бесплатный сок в главном зале второго этажа только укрепили меня в этом решении. Ворона же оказалась не промах, проследовав за мной, птичка эта с не меньшей скоростью поглощала продовольственное изобилие, сообщив немного обалдевшему экипажу, что она — со мной. Ее спасло от расправы только то, что я подавилась бутербродом и в тот момент была сильно занята.

Что касается экипажа, то он был довольно интересен и, я бы даже сказала, примечателен в своем роде. Так как корабль небольшой и основную его часть занимает как раз-таки грузовой отсек, то на долю экипажа отводится ну совсем уж скромное пространство. А потому и экипаж-то составляют всего четыре единицы, одной из которых я и намеревалась стать. Остальные три места уже были разобраны, впрочем, они все равно были не моей специализации:

1) Капитан — высок, коренаст, на правом глазу повязка, волосы взъерошены, вид зверский. Зовут Солд, возраст — хрен поймешь, но где-то в районе тридцати, внешний вид — типичный претурианец (мраморно-белая кожа, синий глаз, острые парные клыки на обеих челюстях и впечатляющая сила).

2) Технарь — невысокий, тонкий, как змея (и по виду такой же опасный), цвет кожи, а точнее, чешуи (хорошая защита рядом с ядерным реактором) — черный, но может меняться в зависимости от желания или настроения. Волосы заплетены в длинную косу (каждый такой волосок разрежет даже сталь), глаза имеют две пары век: горизонтальную перепонку и вертикальные кожистые веки. Явный зэрот. Откликается на кличку Найт.

3) Пилот — дэйкан, и этим все сказано! Для непосвященных: дэйкане могут менять свой вид, пол, возраст, да и вообще внешность, когда только ни пожелают, за считаные секунды, из-за чего считаются прирожденными шпионами. Но не все дэйкане согласны с этим мнением, вот и осваивают разные профессии, с трудом пробиваясь к желанной цели (доверия им — ноль в периоде, а потому не пускают несчастных на разные руководящие и не очень посты). В данный момент он выглядел как высокий светлокожий мужчина с белым шелком вьющихся волос, касающихся плеч, и светло-голубыми глазами, способными покорить любую женщину… кроме меня. Вы спрашиваете, а как же я его тогда узнала? Да очень просто: мне сообщил сам наниматель (тот самый привратник, между прочим), когда приволок чуть ли не за шкирку в комнату. Да, кстати, его зовут Люц (пилота, естественно).

И вот теперь, объевшись бутербродов и морщась от запаха паленых перьев зевающей на плече вороны, я поднималась по этим нескончаемым ступенькам, угрюмо рассматривая спины своих будущих компаньонов. Спины упорно молчали, а сами компаньоны не переставали выражать мне море презрения и безразличия. Была бы их воля — и я бы уже вылетела отсюда вверх тормашками вместе со своими планами и багажом. В чем причина такого отношения? О, она очень и очень проста. Представьте: огромный зал, тишина, трое мужчин, красиво расположившихся на подоконнике и грызущих бутерброды, и одна маленькая, встрепанная грязная фигурка, пытающаяся одновременно пригладить растрепанные волосы и спихнуть с плеча тяжело дышащую ворону.

— Ну что ж, — радостно потирая руки, вышел вперед мой будущий босс (кто он есть, мне было объяснено еще во дворе), — знакомьтесь! — Все трое с любопытством на меня уставились. — Ваш последний член экипажа.

— Шлюха? — вежливо уточнил Солд.

Я почувствовала, как багровеют уши, а дез сам собой ложится в ладонь.

— Нет, — невозмутимо сообщил бос, — боец.

Ужас в глазах экипажа.

— Ее зовут Илия, и она специально выведенный мутант, так что на хрупкость телосложения и пол можно не обращать внимания.

— Вы издеваетесь? — тихо и очень жестко уточнил кэп. Мы с вороной демонстративно пошли есть бутерброды, делая вид, что не замечаем, как нас испепеляют взглядом. — Она — девка, какой, на хрен, боец?!

— Неплохой, — улыбнулся босс, — и даже очень.

Короче, вот так и прошло знакомство с соратниками. На душе было муторно, живот удивленно бурлил аж двадцатью бутерами и раздумывал, не вернуть ли миру столь щедрый дар, а ступеньки все не кончались. Блин.

И тут мы пришли.

Я, все еще не веря в такое счастье, пыхтя, залезла на последнюю ступеньку и радостно растянулась на полу, прислонившись спиной к стене и блаженно закрыв глаза. Народ в шоке смотрел на предположительно самого выносливого члена экипажа. Объяснять всем и каждому, что я уже месяц живу в экстренном режиме, практически без сна и отдыха, было лень. Да и потом, прикольно было посмотреть на их все более и более мрачнеющие рожи.

— Кхм, кхм! — разорвал ледяное молчание бас шефа. — Прошу всех устраиваться в этих креслах, я введу вас в курс дела.

Парни зашебуршились, послышался скрип двигаемых кресел и шорох одежд. Я лениво приоткрыла правый глаз, обозрела каменно невозмутимые физиономии команды и снова его закрыла. Тишина.

— Гхрм! — угрожающе сообщил шеф.

Я растянула губы в улыбке и не двинулась с места, зато ворона бодро вспорхнула с плеча и радостно брякнулась в последнее свободное кресло. Народ напряженно молчал, а я подумывала, как бы мне хоть немного поспать, пока шеф будет бухтеть о том, как он нам всем тут рад.

— Так, ладно! — рявкнул шеф, смачно плюнув на пол в моем направлении. К счастью, не доплюнул, а то пришлось бы убить. — Экипаж в сборе, я вам всем предельно рад! — Стекла в окнах испуганно задребезжали, я поняла, что поспать не удастся. — Теперь! — Я поползла (в прямом смысле) к креслу с вороной, экипаж отвлекся от криков шефа и с любопытством за мной наблюдал, шеф на такие мелочи не реагировал. — Корабль стоит в ангаре, база — здесь, на острове. Жить, жрать и спать будете в замке, ваши комнаты уже подготовлены. — Ворона с воем пролетела мимо носа капитана и врезалась в стену, я старательно устраивалась в кресле, забравшись на него с ногами. Шеф побурел, я ему ободряюще улыбнулась. — Кхм! Далее! Первый заказ уже получен, так что вылетаете завтра рано утром. — Я поморщилась — опять не высплюсь. — Контракты у вас под креслами, достаньте и подпишите их!

Все удивленно полезли под кресла, я тоже перегнулась и с любопытством туда заглянула. Контракт там и впрямь был. Пыльный, старый и на непонятном языке с кучей закорючек. Вытащив сей монументальный труд листов на…дцать, я включила дешифровщик в браслете и принялась изучать перевод, водя по листам лучом. Народ притих, с интересом за мной наблюдая и старательно делая вид, что они тоже изучают закорючки.

— Так, — откашлялась я, чем приковала к себе внимание аудитории. Шеф смотрел с подозрением, команда — с надеждой, замаскированной под презрение. — Пункты с шестьсот семьдесят восьмого по девятисотый я вычеркиваю. Также мне не нравится третий и тысяча семьсот восемьдесят девятый о том, что в случае порчи груза мы становимся вашими пожизненными рабами. Атак — я согласная.

Послышался шелест бумаги, все старательно вычеркивали названные пункты. Шеф бурел на глазах, но не возражал, прекрасно понимая, что тогда я зачитаю перевод, к примеру, пункта 809 о нашем полном согласии на трансплантацию органов, если они срочно понадобятся родственникам шефа. Я улыбнулась и поставила на бумагах свою размашистую подпись. Народ последовал заразительному примеру, ворона нагло забралась мне на колени, игнорируя мое удивление и готовая к новым подвигам. Бить я ее больше не стала. Такой героизм на грани с тупостью мне нравился.

— Кха-кха! — прокашлялся шеф. — Можете идти, прислуга покажет ваши комнаты. Завтра в восемь ноль-ноль всем собраться внизу в столовой.

И он гордо вышел. А я осталась одна на растерзание будущим соратникам. В данный момент я буквально тонула в море внимания. Мне явно надо было что-то сказать…

Но сказала не я, а ворона. Прибью.

— Так, ребята! Мы с ней, — в меня ткнули крылом, — девочки серьезные! Так что просьба без наездов и строго по одному. А то прибьем на фиг!

Я тяжело вздохнула. Ко мне подошел кэп, внимательно на меня посмотрел и… двинул в челюсть. Резко, быстро, без замаха.

Тело отреагировала само. Плавный уход вбок, перехват конечности, захват ее ногой и сильный рывок вниз до треска ломаемых костей. Все заняло меньше одной сотой секунды, слишком быстро даже для тени. Ускорение вообще мой конек.

— Еще будут вопросы? — скромно уточнила я, уже направляясь к двери и держа за крыло ошарашенную ворону с остекленевшими глазами и распахнутым клювом.

Вопросов больше не было, капитан спокойно сращивал кость, придерживая поврежденную конечность здоровой рукой.

Что ж, вот и хорошо, а мне пора в душ. В первый раз за этот месяц.

— Я не буду мыться!

Я только усмехнулась, безжалостно полоская птичку в мыльном растворе с примесью жидкости против паразитов любого вида. Ворона отбивалась вовсю, но ущипнуть меня так и не смогла. (Когда мне надо, я могу быть очень быстрой.) Так что первой сдалась она, со скорбным видом принимая все ужасы новой жизни.

— Звать-то хоть тебя как? — спросила я, заворачивая пернатую в полотенце и сажая ее на край ванны. Ворона удивленно нюхала чистую ткань, трогая ее и даже пробуя на вкус.

— Кара я.

— Какое красивое имя, а главное — как подходит.

На меня смотрели две черные пуговки глаз.

— А чего ко мне привязалась? — Я уже раздевалась, пробуя ногой офигительно горячую воду в ванне (ворону я мыла в раковине, так что вода была еще и чистая, что немаловажно).

— А ты добрая.

От удивления я грохнулась в ванну, поскользнувшись на скользком полу и окатив все вокруг кипятком. Вопль вороны слился с моим собственным, а ванну пришлось наполнять снова.

Утро лениво пробралось в комнату, робкими лучами шаря по моему лицу. Я сморщилась и глубже закопалась в одеяло, пытаясь не реагировать на внешние раздражители, включая кого-то, нагло гуляющего по одеялу.

— Семь сорок, — скрипуче сообщил этот «кто-то» и клюнул меня в ногу.

— Убью, — сонно вякнула я и блаженно зарылась в подушки.

— Проспишь первый рабочий день — вылетишь в космос в пижаме.

— Угу.

— Не угу, а так сказал кэп. Когда пять минут назад заглядывал в комнату.

— Угу.

Мрачное сопение вороны и резкая боль в необдуманно выставленной из-под одеяла пятке поменяли мои планы.

— Убью!

— А-а-а!

Через десять минут, одетая и умытая, вместе с мрачной после трепки вороной я сидела в огромной столовой на первом этаже замка и поглощала роскошный завтрак (омлет с жареными сосисками — вкуснотень!). Спальни располагались на втором этаже, шеф жил на третьем, а выше третьего нам подниматься запрещалось, так что туда я слазаю обязательно, но позже.

— Всем доброе утро.

Мрачный шеф вошел в распахнутые двери и угрюмо на нас уставился. Он был в халате и шлепанцах и, судя по его физиономии, это утро добрым не считал.

Команда, уже поевшая, скучковалась у окна и о чем-то тихо переговаривалась. Меня пока в компанию не принимали, смотрели с неодобрением и мрачной решимостью вышибить из коллектива в ближайшем будущем. Ну-ну, пусть попробуют.

Рядом кто-то сыто рыгнул.