Читаем Мудрость веков онлайн бесплатно

В высветленном молодым месяцем небе светилась комета. Когда месяц, вычертив невысокую дугу, склонился к земле, за кометой нежнейшим сиянием прорисовался ее шлейф. Из каких миров эта странница? Что принесет? Что уйдет вместе с ней?

…Новые энергии всегда несут мощный импульс перемен, а перемены — это обязательный выход из привычного, устоявшегося состояния. Не потому ли испокон веков принимается все новое в штыки? Не потому ли и кометы считаются предвестниками земных бед? Предвестницей мира и лучших времен полагают комету знающие.

Книги Людмилы Шапошниковой ворвались в наш домашний устой тревожащей кометой, на которую первым обратил внимание мой дед: «Вот вам весть от знающих». Он принес нам, зачитывающимся трудами великих путешественников духа и о земных путешествиях грезящим, только что вышедшую в издательстве «Мысль» книгу «Австралоиды живут в Индии». И сознание наше вслед за автором устремилось в неведомое.

Живя годами в Индии и соприкасаясь с различными народностями и их историей, Людмила Васильевна обнаружила, что в этой стране до сих пор сохранился древнейший слой населения — австралоидный, в который и уходили изначальные корни индийской культуры. Лики австралоидов смотрели с колонн развалин старинных храмов, и сам бог Солнца, Сурья, был одним из них. Боги и богини, даже Будда в каменных изображениях вдруг теряли свойственную им утонченность ликов и умиротворенно улыбались толстыми губами австралоида, являя черты так явно присущие лицам и ныне живущих. Значительный австралоидный субстрат присутствовал в южно-индийской группе дравидийских народов. Людмила Васильевна занялась исследованием их происхождения. В ее распоряжении был не только археологический материал или записи путешественников, побывавших в Индии века назад, но и «островок» австралоидных племен, обитавших в горах и джунглях Южной Индии. Племена эти еще сохраняли свою древнейшую организацию, культуру и традиции. Шапошникова отправилась к ним. Жила в их деревушках среди обожествляемой ими природы, поражалась удивительной свежести их восприятия окружающего мира, искала точки соприкосновения, завоевывала их сердца.

Людмила Васильевна настолько вжилась в жизнь изучаемых племен, что аборигены принимали ее за своего человека, только с иным цветом кожи… И жизнь этих простых людей с их робкими и светлыми мечтами, таинствами праздничных обрядов и глубинной сутью поверий и легенд постигалась ею изнутри.

Когда наступало полнолуние, и луна постепенно из красной, как бы вобрав в себя звездное сияние, становилась голубой, в селениях зажигались костры и женщины мелодично и слаженно запевали песню. Самую древнюю песню из звучащих под луной слушала россиянка XX века, постигая первозданную магию звука и ритма… И творилось чудо взаимопонимания, и рождались идеи, которые потом легли на страницы книг, написанных блистательно, остроумных и научно значимых.

Какие не похожие друг на друга миры объединяет одно пространство — планета Земля с ее создаваемой человечеством ноосферой, энергетическим полем общечеловеческой Культуры!

Впоследствии, осмысливая законы Космической эволюции, Людмила Васильевна напишет: «Вся драма человеческой истории и проходит в этом узком пространстве, где одно перетекает в другое, где одно подменяется другим и где разворачивается космическое противостояние духовной свободы, с одной стороны, и насилия над духом — с другой».

Бесследно исчезали цивилизации и народы по всему земному шару, а в великой индийской культуре формировалось нечто феноменальное. Индия подвергалась и вражеским вторжениям, и завоеваниям, но во все века ассимилировала все, привнесенное в ее жизнь пришельцами, превращая в органическую часть своего, уже сложившегося культурного поля. Эту загадочную особенность, необъяснимую и неизученную, и пыталась постичь Шапошникова, с завидным упорством исследовавшая страну, интуитивно чувствуя единство корней ее духовных традиций с духовными традициями своей северной родины.

Пройдут годы увлекательнейших путешествий, мучительных поисков и судьбоносных встреч, пока не сложится единая научная концепция, давшая ответы на давние вопросы. Обобщив собранный материал, Людмила Васильевна придет к выводу, что господствующей чертой индийской культуры является тяготение к синтезу, вытекающее из мироощущения, присущего народам Индии и сложившего особую систему философского мировоззрения. Все в этой системе направлено на совершенствование внутреннего мира человека, обращенного не только к жизни земной, но и жизни вечной. Старое не отсекается, сохраняясь в новом всем своим лучшим, способным к развитию, к дальнейшему движению и трансформации. Новое ассимилируется спокойно и естественно, как естественно воспринимается по весне на дереве прирост новых побегов, одинаково питаемых вместе со старыми ветвями одними и теми же корнями.

Целенаправленный научный поиск привел Людмилу Васильевну к созданию ряда замечательных книг: «По Южной Индии», «Парава — „летучие рыбы“, „Тайна племени голубых гор“, „Дороги джунглей“.

Настоящий взрыв произвела в начале семидесятых годов книга „Годы и дни Мадраса“. Прочла я ее тогда залпом: знакомые студенты дали на одну ночь. Все экземпляры книжной новинки в одночасье и повсеместно исчезли из магазинов и библиотек. Я еще находилась под впечатлением прочитанного, как появилась еще одна книга: „Мы — курги“, тоже вызвавшая большой интерес у читателей.

В 1968 году Л.В.Шапошникова стала членом союза журналистов, в 1977-м — членом писательской организации страны. Книги и статьи ее были изданы на основных европейских языках, а также на хинди, телугу, каннада, на эстонском, латышском и литовском.

Глубокие научные исследования Людмилы Васильевны, ее удивительные книги, казалось тогда, стоят где-то за гранью реального, да и сама жизнь ее, о которой ходили невероятные слухи, воспринималась как фантасмагория.

…Девчонкой — она мальчишескими повадками приводила в смятение бабушку, бережно хранившую и идеалы своего предка, вышедшего однажды декабрьским утром на Сенатскую площадь, и прочно сложившиеся взгляды на женское воспитание. Позже — школьницей, получавшей высокие конкурсные оценки за исторические сочинения, она четко знала, куда пойдет учиться и кем станет. Поступила на истфак МГУ. Немного поколебавшись между этнографией и Востоком, решила все в пользу Востока и никогда об этом не пожалела.

Уже известным ученым, Людмила Васильевна одна пройдет по маршрутам индийских Гималаев, голодая и замерзая, потому что главным багажом в ее странствиях станет фотоаппаратура. Вместо теплой одежды и всего остального укладывались в рюкзак фотокамеры, объективы, пленки. Без самого необходимого бывало безмерно трудно, но зато великолепные снимки украшали на радость людям родившиеся в путешествиях книги и стали неоценимым научным материалом и для этнологов, и для историков, и для искусствоведов.

Фотографии могут рассказать многое и о многом. Вот худенькое и внимательное лицо молодого ученого индолога, рядом — Святослав Николаевич и смеющаяся Девика Рани. Больше двадцати лет связывала добрая дружба эту семью и Людмилу Васильевну. И Святослав Николаевич, носивший после ухода своих великих родителей в мир иной Священный Камень у себя на груди, как-то протянул его Людмиле Васильевне, благословляя на дела предстоящие, трудные и ответственные…

Вот на фотографии ящичек, в котором был переслан ларец с этим Камнем Елене и Николаю Рерихам. А вот здесь запечатлен и сам ларец. Вот снимки из Италии, Германии, Швейцарии, Болгарии, а эти — из Америки, где Людмила Васильевна бывала по неотложным и важным делам, или — из Египта, где она провела несколько дней отдыха со своими близкими друзьями.

Удивительны и уникальны фотографии, на которых запечатлен „момент истины“. В знаменитом соборе немецкого города Наумбурга упали к ногам Людмилы Васильевны три солнечных круга — точно отражение Знака Знамени Мира. Упали и остановились, дав возможность русским и немецким друзьям отснять десятки кадров.

Фотографии, сделанные на конференциях и семинарах, показывают, какой многоликой бывает Людмила Васильевна в разные моменты жизни. Бесстрастная аппаратура подчеркивает непрекращающуюся работу мысли, смену ведущих чувств и глубинных состояний духа. Рядом с Людмилой Васильевной академики, писатели, поэты, журналисты, ученые, сотрудники Международного Центра Рерихов, умудренные жизнью и совсем юные „рериховцы“, съезжающиеся со всей страны в МЦР на общее благое дело или за помощью и советом к самой Людмиле Васильевне. А вот кадры, показывающие ее в редкие минуты отдыха: с видом заправского морского волка чинит она модель фрегата; оберегающе-нежно и как-то растерянно придерживает ладонями взобравшихся ей на плечи крохотных котят…

Цветные фотографии сегодняшних дней и маленькие черно-белые свидетельства лет давно минувших — за ними целая жизнь. Вот, кажется, последний школьный звонок. А здесь — не после ли защиты кандидатской диссертации? Вот она среди первых лауреатов Международной премии Джавахарлала Неру…

Я видела все эти снимки, они помогли мне лучше узнать Людмилу Васильевну, помогли в работе над статьей. Но поместить большую их часть здесь, увы, невозможно: понадобился бы целый альбом.

Фотографии — словно вехи на дороге жизни… Исследования, статьи, книги — тоже вехи, может быть и даже наверное, не менее выразительные. Необычны названия публикаций, необычен стиль изложения: научно-художественный. В нашем домашнем архиве есть папка, когда-то красивая и элегантная, а теперь потрескавшаяся и поблекшая от времени, разбухшая от собранных в ней газетных и журнальных страниц, папка с золотым тиснением: „Блистательное перо“ (так в семье окрестили произведения Людмилы Васильевны). Были времена, когда папка не пополнялась ни одной страничкой, но потом появлялись новые статьи и очерки — из журналов „Азия и Африка сегодня“, „Вокруг света“, „Наука и религия“, „Советская женщина“…

И вот — новый этап в жизни Л.В.Шапошниковой — связанный и с Индией, и с семьей Рерихов. Открылась, пожалуй, самая удивительная страница ее творчества. Да и не только творчества: с этими людьми связана самая значимая часть ее жизни.

Двадцатый век продиктовал необходимость появления мыслителей, которым стало по силам и подведение итогов развития человечества, и поиск иных путей, и выявление новых целей. В конце XIX столетия наука и религия становились все более и более противоположными полюсами человеческого мышления. Наука шла путями внешнего, объективного опыта, а религиозно-философские системы развивали пути внутреннего постижения. Но ведь оба вида самосознания, как утверждает Древняя Мудрость, взаимно дополняют и утверждают друг друга. „Лишь малое знание удаляет от Бога, большое вновь приближает к нему“, — сказал когда-то Ньютон, воспринимавший синтез не как сумму единичных законов, а как гармонию совмещения обоих путей. Прошли периоды накапливания фактов, наш век открыл для науки необходимость и возможность обобщения, синтеза. Происходит сближение того, что еще недавно казалось разделенным непримиримыми противоречиями. Наука и религия, лишь иногда находившие точки соприкосновения в отдельных философских построениях, выявляют единство знания и первооснов всего сущего.

Людмила Васильевна и здесь оказалась в числе первопроходцев. Она постигала азы науки в период господства „плоской и двумерной“, по выражению Д.Мережковского, системы мышления. Но шла глубинно и никогда и ни в чем не изменяла глубине духовного восхождения.

„Знание бывает обобщающее и расчленяющее. Одни ученые начинают с первых шагов познавания прилежать к первому виду, но другие не могут выйти за пределы расчленения. Рано или поздно и они должны будут обратиться к методу обобщения. Нужно полюбить такой порядок мысли. В нем заключается творчество. Расчленение будет подготовительным путем к тому же завершению. Полезно уметь понять различие этих двух путей. Именно теперь много прилежных ученых, которые довольствуются вторым методом. Но мало поможет он, когда каждое познание является синтезом многих отраслей науки. Требуется большая подвижность ума, чтобы мочь найти сравнение и подтверждение из самой непредвиденной области науки. Умение сочетать необходимые показания уже доказывает высокую степень сознания. Уже много было потеряно из-за ненужных подразделений. Даже замечалась какая-то враждебность отдельных областей науки между собою. Но разве гуманитарные и прикладные науки не являются ветвями того же древа Истины?“ [1]. Когда читаешь эти строки Учения Живой Этики, невольно соотносишь их с творчеством Людмилы Васильевны Шапошниковой.

Умение мыслить широко и обобщающе, с детства живущая решимость не пасовать перед трудностями, мудрое понимание, что каждое земное столкновение есть лишь пробный камень нашего сознания, спасли ее во всех очень сложных порой жизненных ситуациях и как ученого, и как писателя, и как человека.

Спасало прикосновение к Рериховским идеалам.

Спасала и Индия. Своеобразием и непохожестью своего мира на наш, неповторимой изначальностью обычаев и традиций. Стремлением разноязычных обитателей ее понять друг друга и объясниться, если назрело непонимание, чтобы приблизиться, а не оттолкнуться. Бережным отношение к самым фантастическим, с точки зрения прагматичного западного ума, философским исканиям и религиозным воззрениям. Спасала сбережением инакомыслия, утверждением правомерности сосуществования не только сотен мыслей и теорий, но и сотен граней одной мысли и одной теории. Спасала, проведя теми земными путями, которые дали постижение единства Природы и Космоса, Человечества и Вселенной.