Читаем Москва. Путь к империи онлайн бесплатно

Дорогой наш друг-читатель!

Предлагаем вам свою новую книгу. В ее основе — напряженная работа автора в архивах, его неустанный поиск. В соответствии с распоряжением мэра Москвы «О первоочередных мерах по изучению истории московской администрации» в декабре 1994 г. в газете «Тверская, 13» была открыта рубрика «Из истории московской власти», под которой публиковались очерки о главных начальниках Москвы. Книгой А. П. Торопцева «Москва. Путь к империи» мы продолжаем издание серии книг «Века и дни Москвы моей», в которой будут рассмотрены взаимоотношения москвичей с властью города на протяжении всей его истории.

Книги издательства «Тверская, 13», такие как «Улочки-шкатулочки, московские дворы», «Арбатский архив», «Юрий Лужков. Хронология успеха» и другие, рекомендованы столичным Комитетом образования как дополнительная литература по курсу «Москвоведение». Издательство готовит очередные книги серии «Века и дни Москвы моей», в которых будут отражены разные периоды истории города. Надеемся, они помогут вам не только лучше узнать прошлое Москвы, но и доставят эстетическое наслаждение при чтении.

Будем вместе!

Михаил Полятыкин,

главный редактор «Тверской, 13»

Решив бегло ознакомиться с нашей книгой, читатель может предположить, что она повествует не об истории города Москвы, а об истории Русского государства. Это предположение справедливо частично, ровно настолько, насколько жизнь столичного города может влиять на жизнь страны. Эта книга о московском периоде русской истории, когда по воле московских правителей создавалось новое, мощное евразийское государство — Российская империя. Подчеркнем, по воле, а не по прихоти.

Организующая воля князей и царей московских рассматривается в книге как исторический феномен. Исследованием этого феномена автор предлагает заняться и читателю.

Отцом-основателем города считается князь суздальский и великий князь киевский Юрий Владимирович Долгорукий. Но с еще большим правом основателями Москвы можно считать Степана Ивановича Кучку, обитателей Красных сел, а также вятичей и кривичей, которые начали прибывать в эту глухомань еще во времена Великого переселения народов.

Часть первая «Основатели» повествует о том, как в долине Москвы-реки, в глуши, удаленной от битв «великих переселенцев», проходило формирование нового народа, берегущего как зеницу ока возможность жить без кровавых потрясений, созидающего в необжитом междуречье Оки и Волги новые очаги жизни.

В долетописные времена это была общность людей, вырабатывающая совместно самобытные понятия о жизни и о счастье. У Юрия Долгорукого понятия о жизни и о счастье были иными, чем у сына его — Андрея Боголюбского. Столкновение различных взглядов на самые важные вопросы бытия не могло не закончиться трагически. Драма, начавшаяся на Боровицком холме в апреле (марте) 1147 года, потому и была запечатлена летописцами, что до той поры жизнь в здешних местах шла гладко, как в колыбели.

В книге дается характеристика этой своеобразной колыбели Москвы-народа[1] — Московского пространства, организующим ядром которого стал город на Боровицком холме. Факт существования этого пространства как единого социального, экономического и политического организма вплоть до восьмидесятых годов ХIII века не замечал ни один летописец. И даже ордынцы хана Батыя, грабившие Москву зимой 1237/38 года, не догадывались, что именно Москва-город и Москва-народ сокрушат Орду.

Часть вторая «Удел или крепость?» освещает столетие, полное междоусобных войн русских князей, столетие упорной борьбы за выживание, о котором не осталось свидетельств летописцев. Глава не только знакомит читателей с точками зрения разных историков на это время, но и предлагает авторскую трактовку событий, происходивших в этот период в окрестностях Боровицкого холма.

В третьей части книги «Московское княжество» рассказывается о том, как во второй половине XIII века из великого княжества Владимирского выделилось — тогда совсем небольшое — Московское княжество. Вместе с его укреплением и усилением росло у народа, попавшего в жестокую зависимость от Орды, желание избавиться от нее. Нередко оно становилось настолько непреодолимым, что самые несдержанные, самые яростные сердцем расправлялись с ордынскими баскаками. Ответом ханов на эти выражения протеста были карательные походы ордынцев.

Московские князья избрали другой путь одоления супостата — путь компромиссов, долгий путь собирания русских земель под крылом Москвы, путь терпеливого накопления духовных сил и материальных средств для борьбы с Ордой.

В четвертой части «Возвышение Москвы» показано, как менялась обстановка в русских землях с 1359-го по 1462 год. За эти сто лет история не раз давала москвичам возможность проявить свои лучшие качества: готовность к самопожертвованию, склонность к соучастию в решении государственных дел и упрямство знающих себе цену тружеников. Победа на поле Куликовом придала москвичам столько сил, что они не сникли даже после опустошительного нашествия Тохтамыша, не разуверились в себе. Москва вновь окрепла и продолжила собирание русских земель в единое государство.

Часть пятая «Русское государство» повествует о том, как происходило становление централизованного государства благодаря Москве и москвичам. Утверждение это, может быть, звучит вызывающе, но попробуем доказать его правомочность. Москву-народ во все времена и почти во всех ситуациях отличало удивительное умение терпеливо ждать своего часа. Московские князья, духовные владыки, да и большинство бояр и простолюдинов пережили, перебороли ордынский гнет, скинули его окончательно в 1480 году, преодолели моральные и политические последствия этой напасти, как и всех последующих, включая польскую интервенцию в 1612 году.

В части шестой «Век боярского правления» анализируется российский вариант ограничения абсолютной власти монарха — не только Боярской думой, но и периодически созываемыми соборами. Земский собор 1613 года избрал нового монарха — шестнадцатилетнего Михаила Романова, родственника Рюриковичей по женской линии, сына много претерпевшего от старой династии боярина, ставшего впоследствии патриархом Филаретом. С этого времени и вплоть до правления Петра Алексеевича Романова все серьезные государственные проблемы решались на соборах. В царствование Федора Алексеевича Романова, царя, явно недооцененного историками, возможности соборного правления проявились в наибольшей степени.

Ни один правитель Москвы, начиная с Даниила Александровича, не пытался опередить время. Всему свой черед — таков был внутренний строй московской жизни. Но вот перед нами уже великая страна, империя, которая имеет тенденцию к росту и развитию и управлять которой, опираясь на Боярскую думу и соборы, становится все труднее.

Петр монаршей волей объявляет себя императором и задает развитию страны такое ускорение, инерцию которого ощущали в России еще не одно десятилетие.

Здесь изложена авторская концепция истории Москвы, роли Москвы в жизни страны. А раскрывается эта концепция через судьбы московских правителей, через психологические портреты героев книги, через характеристику других персонажей из окружения великих мира сего, через описание дворцовых интриг, которые подчас становились «движущими силами развития общества», через характеристику средств влияния на властителей и средств ограничения свободы их действий, через эволюцию взаимоотношений власти и народа «на Москве». Для старшеклассников и студентов в конце каждого очерка — хронологический указатель основных событий в жизни персонажей и таблица природных явлений, эпидемий, которым в те времена зачастую придавалось почти мистическое, судьбоносное значение.

Главная задача автора — вернуть человека в историю родного города. Насколько удалось ее решить — судить читателю.

Рассказ о Москве и москвичах нужно начинать с эпохи Великого переселения народов (IV–VII вв. н. э.), на завершающем этапе которой, в VI–VII веках, славянские племена стали осваивать лесную и лесостепную зоны Восточной Европы. Об этом очень важном периоде мировой истории до наших дней дошло немало литературных памятников, исторических произведений, философских и религиозных трудов. Кроме того, с каждым годом ученые получают все новые и новые данные благодаря археологическим раскопкам. Картина той бурной эпохи постоянно проясняется, хотя тайн и загадок IV–VII века хранят еще много. Суть содеянного «великими переселенцами» состоит в том, что они, во-первых, добили и разрушили практически все одряхлевшие к тому времени государства древнего мира, во-вторых, создали новые державы, в-третьих, сыграли важную роль в распространении монорелигий по земному шару. В IV веке, как известно, христианство одержало победу над язычеством в Риме. В VI веке на Аравийском полуострове возник ислам. В том же веке буддизм достиг Китая. Так что эпоху Великого переселения народов можно считать временем напряженного труда и не менее напряженного духовного поиска.

Проследив маршруты движения племен и народов за четыре столетия, мы убедимся, что почти вся Евразия и Северная Африка были исхожены вдоль и поперек неспокойными «переселенцами». Только в самые труднодоступные области не доходили неугомонные люди: не забрались они на Джомолунгму, не освоили Заполярье или, скажем, пустыню Гоби, впрочем, по легко объяснимым и понятным причинам.

Одним из центров спокойствия и стабильности в эпоху Великого переселения народов в Евразии было междуречье Оки и Волги, куда во второй половине I тысячелетия н. э., как свидетельствуют данные археологических раскопок, стали прибывать славянские племена — ильменские славяне, вятичи и кривичи. Но междуречье в корне отличалось от других подобных центров тем, что здесь можно было жить безбедно и счастливо всегда, в том числе и в IV–VII веках, для чего, правда, приходилось упорно и постоянно работать. Таких людей среди «переселенцев» было очень мало: большинство устремилось на дележ остатков богатств древних держав. Все эти скитающиеся от Бирмы до Альбиона и от Кореи до Гибралтара искатели приключений бились друг с другом за добычу, теряли в боях родных и близких, родителей и детей, захватывая ухоженные другими земли, создавали свои собственные государства.

Отличительной чертой тех, кто прибывал в междуречье Оки и Волги, была невоинственность. Некоторые ученые, например С. Ф. Платонов, называют процесс обживания славянскими племенами Восточной Европы колонизацией. Не вдаваясь в терминологическую полемику с видным историком, нужно, однако, подчеркнуть, что освоение славянами новых территорий уже в те века носило, если так можно выразиться, диффузионный характер. В полном смысле слова колоний они не создавали, как это делали, скажем, греки в Причерноморье. Славяне не сгоняли с родной земли аборигенов, не превращали их в рабов или подданных. Полное отсутствие письменных свидетельств о первых веках совместной жизни в Заокской земле славянских и угро-финских племен только подтверждает мысль о мирном, диффузионном характере проникновения сюда славян.

В конце VIII века в Европе «забурлили» северяне: норманны, викинги, варяги. Дерзкие разбойники в течение двух веков терроризировали народы и племена, большие и малые государства, ходя в беспримерные походы на север Восточной Европы, на Каспий по Волге, в Черное море по Днепру, в Центральную и Западную Европу, в Северную Африку, в Средиземноморье, в Ирландию и даже в Америку. Они буквально переворошили всю средневековую Ойкумену, а когда приняли христианство, то сделались верными пособниками католической церкви в христианизации народов, не отказываясь тем не менее и от роли банальных наемников.

В Восточной Европе люди севера создали государство — Киевскую Русь. Пришли они сюда в IX веке по приглашению славянских вождей — факт известный, хотя интерпретируемый не всегда верно. Это приглашение говорит прежде всего о государственной мудрости славянских вождей, ведь сила у людей севера была огромная, и рано или поздно ворвались бы они сюда обязательно, только в другом качестве: разорили бы, разграбили землю, поубивали бы невинных, а так, получив приглашение, первые варяги явились сюда служить, и предстояло им долгое внедрение в обычный уклад славянской жизни.

Рюрик, вождь варяжской дружины, подрядившейся на службу к Гостомыслу, а следом и его потомки — Рюриковичи — создали в Восточной Европе мощное государство. Оно довольно часто воевало, потому и удостоилось внимания историков и хронистов. Но нет в памятниках этой эпохи и намека на существование городка на Боровицком холме, нет ничего даже о той территории, которую мы назвали Московское пространство: она оставалась до поры до времени, а точнее, до первого вооруженного конфликта Рюриковичей с местными жителями, центром европейского спокойствия, не видимым, но существующим маяком, притягивающим к себе тех, кто не хотел и не любил воевать и кто не боялся много работать.

Город Москва впервые упомянут в летописи, датированной 1147 годом. Но перед тем как перейти к рассказу о драматичной истории взаимоотношений основателя города Юрия Владимировича Долгорукого, его сына Андрея Боголюбского, с одной стороны, и владельца многочисленных сел в окрестностях Боровицкого холма Степана Ивановича Кучки, его детей — с другой, необходимо вернуться по дороге времени в XI век. И дело даже не в том, что именно тогда, по мнению некоторых авторитетных ученых, возникло первое укрепление на Боровицком холме, а в самом духе той сложной эпохи, в уникальности Московского пространства, в сложившейся здесь социально-политической ситуации.

Если попытаться коротко охарактеризовать XI век, то с большой степенью достоверности можно сказать, что это была эпоха, когда народы мира, в частности Восточной Европы, оказались заложниками междоусобиц феодалов, князей и царей. В самом деле, к середине столетия образованные во время и после Великого переселения народов державы средневековья уже пали: в 745 году — Тюркский каганат, в 843-м — империя Карла Великого, в 918-м — империя Тан, в 945-м — Арабский халифат, в конце X века — Хазарский каганат.