Читаем Морто да Фельтре онлайн бесплатно
Павел Павлович Муратов
МОРТО ДА ФЕЛЬТРЕ
Приготовления Италии к возможным превратностям военного счастья*, повлекшие за собой тысячи изобретательных мер предохранения, о которых рассказывает в своей интересной книге Уго Ойетти, уже успели привести к нескольким художественным открытиям. Сотни старых и темных, но всё еще сияющих золотом и славой Возрождения полотен покинули места, на которых столько веков привык их искать взгляд разнообразных пилигримов Венеции. Плафоны Веронеза**, спустившиеся с потолков Палаццо Дукале, впервые сделались доступными для близкого и внимательного исследования. Впервые при полном дневном освещении стало возможно видеть "Святую Варвару" Пальмы*** или "Распятие" Тинторетто****, не дожидаясь больше тех редких часов, когда сторож, отодвигая занавеску, мог пропустить скудный свет в окно Санта Мария Формоза или Сан Кассиано.
"Сбор Манны" Тинторетто, где сквозь его обычные бури прорвались пятна такой чистейшей синевы, также сошел со своей стены в Сан Джорджио Маджоре, и это обстоятельство дало случай совершить счастливую и неожиданную находку. За огромной картиной и примыкавшей к ней снизу деревянной панелью оказалась наглухо забитая дверь, ведущая в небольшое темное помещение. Среди беспорядочно нагроможденных, покрытых пылью скамей "хора" здесь были обнаружены четыре картины без рам, прислоненные лицом к стене, из которых одна, писанная на доске, по своей удлиненной форме несомненно относилась к типу "кассонэ"*****.
* Приготовления Италии к возможным превратностям военного счастия...имеется в виду первая мировая война, в которой Италия воевала на стороне Германии.
** Веронезе (Кальяри) Паоло (1528-1588) - итальянский живописец Возрождения; плафоны Палаццо Дукале - стенная и плафонная живопись составляет наиболее сильную сторону дарования Веронезе.
*** Пальма Старший (Негретти) Якопо (ок. 1480-1528) - итальянский живописец. "Святая Варвара" в церкви Санта Мария Формоза в Венеции - одно из лучших его произведений.
**** Тинторетто (Робусти) Якопо (1518-1594) - итальянский живописец.
***** ...тип "кассонэ"... (ит.) - сундук, ларь в средневековой Италии, его стенки украшались резьбой или живописью.
С первого же взгляда было ясно, что найденные картины принадлежат к циклу искусства Джорджоне*. Было вполне очевидно, что мы имеем здесь дело, если не с самим мастером, то с каким-то очень значительным giorgionesco**. Дальше мнения разделились, и открылась область художественных споров. Не без возражений было встречено в начале, получившее, впрочем, теперь всеобщее признание, объяснение того, каким образом могли эти картины попасть в темный чулан между "хором" и ризницей Сан Джорджио Маджоре. Вне всяких сомнений, они составляли часть художественных коллекций одного из первых настоятелей великолепного храма на острове, отца Бьяджио Нава, о страсти которого к собиранию древностей и искусств сохранились воспоминания в описаниях венецианских достопримечательностей XVII века. По-видимому, почтенный каноник, несмотря на всю свою любовь к живописи, не находил возмож-ным держать столь странные во многих отношениях вещи ни в своем широко открытом для dilettanti*** доме, ни тем более в своей ризнице и в то же время не имел мужества с ними расстаться.
Что же касается вопроса об авторстве, то все споры умолкли, когда молодому итальянскому ученому Энцио Бонги**** удалось доказать неопровержимо, что картины, скрывавшиеся в Сан Джорджио Маджоре, написал тот таинственный Морто да Фельтре, о котором до сих пор мы почти ничего не знали и который сыграл такую роковую роль в преждевременной смерти Джор-джоне. Сопоставляя терпеливые разыскания господина Энцио Бонги с данными анонимной Тревизской хроники***** и с рассказом одного забытого венецианского новеллиста, мы попытаемся восстановить здесь весь этот романтический эпизод Чинквеченто******.
* Джорджоне - Джордже Барбарелл да Кастельфранко (1476 или 1477-1510) -итальянский живописец, один из основоположников искусства Высокого Возрождения.
** Учеником, последователем Джорджоне (ит.).
*** любителей (ит.).
**** Бонги Руджеро (1826-1895) - итальянский ученый, философ и политик, профессор.
***** Тревизская хроника - Тревизо- главный город одноименной итальянской провинции, в котором находится ряд памятников старинной архитектуры (например, базилика 1141 года, реставрированная в XV веке, ратуша и Палаццо Преторио, построенные в 1268 г.), хранятся картины Тициана и других знаменитых художников.
****** Чинквеченто - итальянское название XVI века, периода расцвета искусства Высокого Возрождения.
"В одном из богатейших городов Далмации,- рассказывает новеллист,скончалась внезапно девушка редкой красоты, дочь именитого и известного купца. И так велико было сожаление о ней в том городе, что не только отец и мать, братья и сестры, но и все жители, мужчины и женщины, старые и молодые, горько плакали тогда, когда видели ее в гробу, одетую в дорогое платье из парчи и разубранную прекраснейшим жемчугом, и тогда, когда сопровож-дали ее на кладбище. Один же из самых смелых и пылких молодых людей того города, по имени Лоренцо, сказал, что от огорчения он не хочет больше оставаться в числе живых и готов заживо лечь в гроб по соседству с умершей девушкой, чтобы вырвать ее из рук смерти, когда та за ней явится. И так, как он сказал это в кругу друзей, после веселого ужина, то они решили подшутить над ним, достали для него гроб, положили его туда и с превеликим плачем и пением, при свете многих факелов, отнесли его на кладбище с тем, чтобы положить рядом со склепом умершей, а при крике утренних петухов возвратиться за ним и послушать его рассказ, как он боролся со смертью. Но случилось так, что после того, как молодые люди провели ночь за вином и прият-ной беседой и перед восходом солнца отправились на кладбище, они застали там разбойников, которые взломали дверь склепа, подняли крышку гроба и снимали с умершей жемчуг и золото. И тогда, испугавшись, они подняли шум и прогнали злодеев, но, боясь сознаться в проделке, объяснили прибывшим властям свое присутствие ночью на кладбище тем, что действительно пришли хоронить своего внезапно скончавшегося от любви и от жалости друга и при этом наткнулись на воров. Услышав о том, отец девушки начал снова вздыхать и плакать и повелел немедленно перенести в свой склеп гроб несчастного молодого человека, каким он считал Лоренцо.
Тот же, тем временем, пребывал в самом глубоком и самом удивительном сне после обиль-ных возлияний вина, которым предавался он вместе с друзьями, чтобы набраться духу перед своим безрассудным предприятием. Пробудившись через несколько часов, он откинул крышку гроба и увидел себя запертым на замок в склепе и рядом саркофаг прекрасной девушки и от сильного испуга сделался седым в одно мгновение. И сколько ни стучал он, ни кричал и ни царапал стены и двери, никто не услышал его и не пришел к нему на помощь. Лишь на третий вечер явились снова грабители и с помощью ломов приступили к своей работе, стараясь добраться до золота и жемчуга умершей. Но когда открылась дверь, вместо богатого саркофага увидели они человека в изорванных одеждах с окровавленными руками, который кинулся их обнимать; они же, думая, что то сама смерть, разбежались в величайшем ужасе и смятении.
После чего Лоренцо направился в город и постучался в дверь своего дома, но мать, выглянувшая на стук в окошко, увидев его, сделалась от страха глухая и немая. И куда он ни стучался в ту ночь, нигде не хотели впустить его, и даже те самые друзья, которые пили с ним вино и несли его на кладбище, считали его теперь мертвецом, вырвавшимся из могилы. На крики его собралось много народа, и одни говорили, что надо его окропить святой водой, другие - побить камнями, третьи - отнести снова на кладбище и там силой положить в могилу. И так, наверное, поступили бы с ним, если бы на шум не явилось несколько копейщиков из роты, проходивших тогда через город на службу к одному знаменитому капитану. Смеясь, они заявили, что видели столько мертвецов на полях сражений, что вовсе перестали бояться их, и предложили Лоренцо идти с ними, на что, выбирая из худого лучшее, он дал согласие. И так, против своей воли и желания, удалился из родного города и, будучи еще живым, стал для всех как бы мертвым".
Нечто подобное, как мы знаем теперь, произошло в 1498 году, только отнюдь не в Далмации, а тихом горном Фельтре, и героем этого трагикомического происшествия был молодой живопи-сец Лоренцо Луццо. Оно вполне объясняет его странное прозвище - "Морто да Фельтре". В анонимной Тревизской хронике под тем же годом читаем:
"Вместе с немецкими копейщиками, шедшими в войско Яснейшей, прибыл в Иванов день и остался у мастера Якопо живописец Лоренцо, называемый также Морто да Фельтре, человек наиболее беспорядочного нрава (uоtо il piu disordinato), какой только можно себе представить. Вел дурную жизнь и вступал в ссоры в течение целого лета и, уговорившись с мессэром Пьетро Солиго расписать фресками фасад его дома близ Сан Никколо, написал там такие вольные и языческие картины, что мессэр Пьетро должен был много дней удалять их прочь, при смехе всего города и большой уплате работникам".
Мы никогда не узнаем, к сожалению, что именно написал Морто да Фельтре на стене дома Солиго в Тревизо. На последующий, венецианский, период его деятельности проливают свет картины, найденные в Сан Джорджио Маджоре. Одна из них - "кассонэ", написанная для какой-нибудь дружеской свадьбы,показывает во всяком случае, что удивительное приключе-ние его юности не было им забыто. На длинной доске мы видим ряд сцен, теперь вполне понятных нам: молодую девушку в золотом платье, покоящуюся в открытом саркофаге под мраморным навесом причудливой формы на тонких колонках, приближающихся к ней людей с длинными бородами, в чалмах и восточных одеждах, как заблагорассудилось Лоренцо изобразить своих разбойников, а по другую сторону - юношей с тесно обтянутыми ногами, несущих на плечах закрытый гроб, и еще дальше группу ландскнехтов с копьями, среди которых шествует некто в образе скелета. Всё это на фоне пейзажа серых скал с безлиственными деревьями, за которыми виднеются голубые горы, усеянные далекими замками.
В манере живописца мы узнаем здесь ряд общих черт с также достаточно туманным пока Якопо ди Барбари*; нервная беглость и нетвердость отдельных фигур заставляет вспомнить о рисунках Якопо Беллини**. Другие две картины Морто да Фельтре свидетельствуют о близости, существовавшей одно время между ним и Джованни Беллини***,- Беллини последних лет, эпохи венецианских аллегорий и знаменитой флорентийской картины. Не раз приходило в голову многим исследователям, что эта последняя и интереснейшая струя в творчестве великого мастера не нашла себе выхода и продолжения в работах его многочисленных учеников. Джорджоне оказался для того слишком усердно припавшим к клокочущему ключу жизни, Катена - слишком робким и бесхитростным. Понадобилась несколько мрачная дерзость "Морто" и его чисто северная безудержность, чтобы так тревожно воспринять зеркальность этих раздумий Беллини и нарушить глубокий покой этих снов наяву.
* Якопо ди Барбари, называемый также "мастер с жезлом" (первая пол. XV в.-1516) - итальянский живописец.
** Якопо Беллини (ок. 1400-1470) - итальянский живописец.
*** Джованни Беллини (ок. 1430-1516) - итальянский живописец, сын Якопо Беллини.
Аллегорию Уффици напоминает своим колоритом, пейзажем и некоторыми частностями маленькая картина Морто да Фельтре, смысл которой пока еще не вполне ясен. Мы видим здесь молодую, обнаженную женщину, крепко привязанную веревками к каменному столбу, на верхушке которого сидит ворон. Ее глаза завязаны, ее лицо искажено гримасой боли и страха, оттого что зловещая птица уже опускает к нему свой клюв и еще оттого, что два стрелка в пестрых одеждах и варварских меховых шапках натягивают луки, готовые пустить в нее стрелы. Справа вьется дорога, на которой, в некотором отдалении, стоит кентавр с пегим крупом, полуобративший свой коричневый торс и темное бородатое лицо в сторону происходящего, взирая на действия стрелков из лука, по-видимому, с удовлетворением. Слева полоса тихих вод отражает небо и белые дома на противоположном берегу, где подымаются конусообразные горы.
Композиция здесь, как мы видели, напоминает композицию мученичества Святого Себастиана, но врядли мы узнаем когда-нибудь в точности, за что терпит мученичество эта светловолосая пленница "Морто", едва прикрытая концом падающих с ее плеч вишневых и серебристо-синих одежд. Понятнее и очевиднее намерения художника в другой аллегории, вероятно, немало смущавшей в свое время почтенного настоятеля Сан Джорджио Маждоре. За парапетом, тянущимся по нижнему обрезу картины, видна до пояса фигура величественного старца в темно-красной шубе с меховым воротником. Важное лицо его, обращенное к зрителю, окаймлено седой бородой; взор полон раздумья, на предмет которого указывают циркули, линейки, круги, стеклянная сфера и фолианты с надписью на корешках "Геометрия", "Филосо-фия", "Теология" - находящиеся перед ним на парапете, а также ряд книг на полках за его спиной, где видим мы еще высокий рабочий стол с манускриптами и свитками, усеянными треугольниками и пентограммами, с чернильницей, откуда торчит гусино перо. И мы были бы готовы преисполниться уважением и симпатией к этому эрудиту Возрождения, если бы Морто да Фельтре не украсил его внушительной головы длинными ослиными ушами и если бы маленькая обезьяна, сидящая на стеклянной сфере, не обращала бы наше внимание на это обстоятельство указующим жестом своей тоненькой волосатой руки.
