Читаем Морин онлайн бесплатно

Глава 1 Морин смотрела, как отец аккуратно складывает вещи в небольшой рюкзак. Он готовился к отъезду вместе с другими воинами, и от этой мысли её сердце сжималось от отчаяния. Она никогда раньше не чувствовала такой безысходности — страх, что отец может не вернуться с войны, накрыл её с головой. Девушка опустилась перед ним на колени и прижалась головой к его ногам. Отец удивлённо взглянул на неё и нежно провёл рукой по волосам. — Морин, — мягко сказал он, — мне очень жаль, что я не могу провести с тобой больше времени. Я бы хотел, чтобы всё сложилось иначе. — Прости, что меня так долго не было, — её голос дрогнул, и она с трудом сдержала слёзы. — Тебе правда нужно уходить? Может, я попробую поговорить с Альфой Джудом? Он не знает, что я вернулась. Я могу попросить его оставить тебя здесь... — Морин, — отец перебил её. — Почему именно ты? — не унималась она. — Почему он выбрал тебя? Это так несправедливо! В стае есть воины намного сильнее тебя! — Морин! — голос отца стал строже, в нём зазвучали властные нотки. Она подняла на него глаза, полные слёз и обиды. В голове роились мысли: «А если бы я не задержалась в школе? Если бы вернулась раньше?» Всё казалось ей несправедливым, и гнев переполнял её. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Хватит, Морин. Служить Альфа-королю — это честь. Быть выбранным нашим Альфой — знак доверия. Я должен защищать... — Чушь! — резко бросила она. Отец выпрямился во весь рост. Даже в возрасте он оставался высоким и сильным. Морин опустила взгляд. — Это несправедливо, — прошептала она сквозь слёзы. — Морин... — отец вздохнул и попытался обнять её, но она оттолкнула его руки. — Нет! Это неправильно! — крикнула она и выбежала из дома. Оказавшись на улице, она обратилась и помчалась в лес, не обращая внимания на окрики отца. Ей нужно было выплеснуть злость и боль. У ручья она остановилась, чтобы напиться. Глядя на своё отражение, она вдруг подумала: «Если бы я была мужчиной, я бы пошла вместо него». Её охватила ярость. Этот дурацкий закон, запрещающий женщинам сражаться, казался ей абсурдным. Женщины ничуть не слабее мужчин! Внезапно её осенило. На следующее утро Морин стояла в очереди на армейском пункте. Она знала, что отец будет против, но не могла поступить иначе. Поэтому она отрезала свои длинные волосы и теперь нервно касалась коротких прядей. Называли имена прибывших солдат. К счастью, её Альфа был молод и не знал всех членов стаи в лицо. Он решил, что у отца Морин есть сын, и разрешил девушке занять его место. Она ушла рано утром, пока отец спал. Взяла его одежду и оружие, а в лагере туго перевязала грудь, чтобы скрыть фигуру. — Мор Ричар, — услышала она своё новое имя. — Здесь, — пискнула она, но тут же откашлялась и повторила уже низким голосом — Здесь. Мужчина сверился со списком и кивнул: — Казарма А. Морин растерянно огляделась, пока её не окликнули и не указали на длинное здание. Внутри было шумно: мужчины переодевались, раскладывали вещи. Она нашла свободную койку и замерла, прижимая к себе рюкзак. — Мор Ричар? — раздался голос рядом. Она повернулась и увидела парня примерно своего возраста с тёмными волосами и кривой улыбкой. — Ты новенький? Я Айзек. Морин кивнула. — Не переживай, здесь все свои, — подбодрил он. — Он слабак, не протянет и недели, — усмехнулся блондин напротив. — Лью, заткнись, — оборвал его Айзек. — Сегодня генерал устроит спарринги, чтобы распределить нас по группам. Сильные пойдут к Альфа-королю, остальные останутся на тренировки. Морин похолодела. Она никогда не дралась по-настоящему — только видела драки в фильмах. Айзек заметил её страх и решил, что это просто волнение новичка: — Всё будет хорошо, парень. Морин благодарно кивнула. — Спасибо... Айзек. Она села на койку и начала раскладывать вещи отца. Мысли о предстоящем испытании скручивали живот в тугой узел. Она смотрела на отца, который укладывал свою одежду в небольшой рюкзак. Он готовился к отъезду вместе с остальными. Мысль о том, что ее отец отправится на войну и не вернется, заставила ее почувствовать такое отчаяние, какого она никогда раньше не испытывала. Она опустилась перед ним на колени и положила голову на его колени. Он удивленно посмотрел на нее и медленно откинул ее волосы назад. — Морин. — Он мягко укорил ее. — Мне жаль, что я не могу провести с тобой время, которое хочу. Я бы хотел, чтобы все было по-другому. — Мне жаль, что меня так долго не было. — Ее голос надломился, и она проглотила комок в горле. — Тебе действительно нужно идти? Я могу попробовать поговорить с Альфой Джудом. Может быть, он разрешит тебе остаться и попросит кого-нибудь другого уйти. У меня не было возможности поговорить с ним. Он даже не знает, что я здесь. Я могу пойти сейчас и поговорить с ним... — Морин. — Он прервал ее. — Почему ты должен идти? Почему он выбрал тебя? Насколько эгоистичным он может быть? Есть воины, которые намного сильнее, а из всей стаи он выбрал тебя! — Морин! — Голос ее отца повысился, требуя от нее повиновения. Она посмотрела на него и покачала головой. Морин поднялась на ноги. В голову приходили самые разные мысли. А если бы она так долго не училась? Что, если бы она вернулась домой до всего этого? Это было несправедливо, и она злилась. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Остановись, Морин. Это для Альфа-короля. Служить ему и быть выбранным нашим Альфой - это честь. Это значит, что он доверяет мне защищать... — Чушь! — злобно прошипела Морин. Отец встал во весь свой рост. Даже в старости он все еще был высоким и сильным. Через мгновение она опустила глаза. — Это несправедливо. — сказала она сквозь слезы, которые теперь текали по ее щекам. — Морин.. — ее отец вздохнул и потянулся к ней, но она оттолкнула его руки. — Нет! Это нечестно! — она выбежала за дверь. Как только она оказалась за дверью, то обратилась. Она слышала, как отец окликнул ее, но она проигнорировала его и побежала в лес. Ей нужно было выпустить пар. Она добежала до ручья. Встала над ним и наклонилась, чтобы попить. Когда она отстранилась и посмотрела на свое отражение, ее сердце заколотилось. Если бы только она была мальчиком. Она могла бы пойти вместо своего отца. С рычанием она стиснула челюсти: все из-за этого дурацкого закона, который не позволял женщинам сражаться. Она хотела убить того, кто создал такой глупый закон. Женщины не были инвалидами! Они были так же способны на это. Способны... Способны... Ее волчья голова поднялась, когда в ее голове возникла идея. Она стояла в очереди вместе со всеми в одном из армейских комплексов. Она знала, что ее отец будет расстроен, но не могла его отпустить. Поэтому она отрезала свои длинные волосы. Ее рука неуверенно поднялась, чтобы коснуться того, что осталось от ее волос, а это было совсем немного. Называли имена, чтобы убедиться, что все прибыли. К счастью, ее альфа не знал, кто она такая, поскольку был еще очень молод и недавно занял свою должность. Он решил, что у отца Морин есть сын, и разрешил ей заменить его. Она ушла рано утром, пока отец спал. Она взяла его оружие и одежду, а когда оказалась возле лагеря, обернула грудь тканью и переоделась. На ней все выглядело мешковато и скрывало фигуру. — Мор Ричар. — она услышала свое имя. — Здесь. — Она пискнула, а затем прочистила горло, и сказала мужским голосом — Здесь. Мужчина опустил взгляд на свои бумаги и кивнул. — Ты будешь находиться в казарме А. Морин в замешательстве осмотрелась вокруг, пока мужчина не поднял голову и не увидел, что она все еще стоит на месте. Он раздраженно хмыкнул и указал налево. — Вон то здание. — рявкнул он. Она кивнула и поспешила к прямоугольному зданию. Здание выглядело так, будто кто-то быстро построил его, чтобы обеспечить крышу для тех, кто будет находиться внутри. Подойдя к пустой койке и огляделась. Здесь было шумно. Мужчины снимали рубашки и ходили без них. Несколько человек укладывали свои вещи. Она прижала рюкзак к груди и села, уставившись на то, что было перед ней. — Мор Ричар. — Сказал мужчина рядом с ней. Она повернулась и увидела мужчину примерно ее возраста, сидящего на кровати рядом с ней. У него были темно-каштановые волосы и кривая улыбка с одной ямочкой. — Ты, должно быть, новенький Она кивнула и он присел рядом с ней. — Не волнуйся. Здесь ты будешь в порядке. — Он слаб. Он не протянет и недели. — блондин, сидевший напротив Морин, высказал свое мнение. — Заткнись, Лью. — Ответил парень рядом с Морин. — Не беспокойся о нем. Видимо, он думает, что он лучший из всех нас, но мы ему покажем, когда генерал попросит нас сразиться сегодня. — Сразиться? Морин снова пискнула. Он странно посмотрел на нее. — Да, сразиться. Ему нужно проверить нашу силу и разделить нас на группы. Те, кто имеет более высокую подготовку, пойдут на помощь Альфа-королю. Остальные, кому нужна дополнительная поддержка, останутся с генералом для тренировок. Морин не знала, как сражаться. Задыхаясь, она крепче обняла свой рюкзак. Мужчина рядом с ней, казалось, заметил это и принял ее испуганное состояние за нервозность. —С тобой все будет в порядке, парень. Не беспокойся. Морин кивнула. Прекрасно, подумала она, совершенно прекрасно. — Как тебя зовут? — спросила она. — Айзек. — Он усмехнулся. —Спасибо, Айзек. — сказала она. Айзек встал и продолжил распаковывать вещи. Лью бросал на нее дерзкие взгляды. Она встала и начала укладывать вещи отца. Мысли о предстоящей схватке с генералом скручивали ее желудок в узлы. Глава 2 Морин стояла в окружении высоких и крепких мужчин, чувствуя себя совсем крошечной. Если представить строй воинов как прямую линию, то у её фигуры эта линия резко уходила вниз — она была значительно ниже остальных. На ней были отцовский свитер и штаны, которые только подчёркивали её отличие от других новобранцев. Каждый из них должен был сразиться один на один с генералом, чтобы доказать свою силу. Для этого всех вызывали в казарму В. Чем ближе подходила очередь Морин, тем сильнее её мутило от волнения. Вдруг кто-то мягко коснулся её плеча. Она резко обернулась и увидела перед собой мускулистого темноволосого мужчину. Он улыбнулся, заметив её испуг, и успокаивающе поднял руки. — Морин, — тихо произнёс он, чтобы слышала только она. — Меня зовут Трой. Меня прислали твой отец и Альфа. Когда отец сообщил о твоём исчезновении, они решили, что мне лучше быть рядом. Если генерал догадается, что ты девушка, у всех будут большие проблемы. Морин сглотнула подступивший к горлу ком. Трой, заметив её состояние, мягко подтолкнул её вперёд — очередь двигалась. — Я здесь, чтобы помочь. Скажи честно: ты умеешь драться? — спросил он. — Нет, — пискнула она. — Вот чёрт, — пробормотал Трой, но тут же прищурился, словно что-то придумал. — Тогда твоя задача — уворачиваться. Будь быстрой, не давай ему себя поймать. Главное — не привлекай внимания и не веди себя странно. Морин кивнула, не сводя глаз с двери казармы. Слышались звуки борьбы, рычание, тяжёлые удары. Сердце колотилось так сильно, что его стук отдавался в ушах. Она вытерла вспотевшие ладони о штаны и услышала своё имя. Трой легонько подтолкнул её внутрь и ободряюще поднял большой палец. Морин шагнула вперёд и тут же ощутила резкий, незнакомый запах, от которого её волк внутри встрепенулся. Чем ближе она подходила к центру казармы, где стоял генерал, тем сильнее становился этот аромат. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она завернула за угол и подняла глаза. Ей показалось, что земля уходит из-под ног. Перед ней стоял высокий, мощный мужчина — чуть старше её самой. Коротко остриженные чёрные волосы, военная выправка, янтарные глаза, сверкающие в полумраке. Он окинул её взглядом, и на его лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением. На секунду Морин забыла, что должна притворяться мужчиной. — Подойди, — прорычал он. Она приблизилась и остановилась перед ним, не решаясь поднять взгляд выше его чёрных армейских ботинок. — Я Кирен. Можешь называть меня генералом. Сейчас я проверю твою силу, ловкость и тактику, — отчеканил он и сделал паузу, словно давая ей время осознать сказанное. — Посмотри на меня. Морин подняла глаза. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Она не могла понять, о чём он думает, но ей отчаянно хотелось это узнать. — Готов? — спросил Кирен. — Да, — кивнула она. Он отступил на шаг и приказал ей толкнуть огромный камень через всю комнату. Морин никогда не уделяла внимания физической силе — задача казалась невыполнимой. Она подошла к камню, положила руки на его холодную ребристую поверхность и изо всех сил толкнула. Камень проехал лишь половину пути, а Морин потеряла равновесие и упала лицом вниз. — Вставай! — рявкнул генерал. Она тут же поднялась. Он подошёл ближе. — Теперь ловкость и тактика. Морин краем глаза заметила его кулак и инстинктивно увернулась, вскрикнув и забежав ему за спину. Кирен обернулся с явным недоумением. Она кашлянула и почесала затылок: — Я не был готов. Он закатил глаза и снова атаковал. Удары сыпались один за другим: кое-как она уворачивалась, но большинство попаданий достигали цели — в бок, в голову. Последний удар сбил её с ног. — Встань! — прорычал Кирен. Подняться удалось с трудом — силы были на исходе. — Ты показал результат ниже среднего, — процедил генерал и схватил её за рубашку, поднимая почти в воздух. Морин вцепилась в его кулак — от прикосновения по их телам пробежала дрожь. Он замолчал и посмотрел на их руки. — Прости... Я буду стараться сильнее! Только оставь меня здесь! — взмолилась она. Кирен перевёл взгляд на её лицо. В его глазах промелькнуло что-то непонятное, но он резко оттолкнул Морин от себя. Она пошатнулась и упала на пол — отцовский свитер задрался, обнажив розовое нижнее бельё. Она быстро вскочила и одёрнула одежду, чувствуя жгучий стыд: — Я... похудел перед отъездом. Одежда плохо сидит... — Ты свободен! — бросил Кирен и отвернулся. — Но... я прошёл? — с надеждой спросила она. Он не ответил и просто ушёл. Морин опустила голову и вышла из казармы с чувством полного унижения. У выхода её ждал Трой: — Ну как? — Ужасно... — пробормотала она и побрела к своему бараку. Глава 3 Кирен не мог поверить своему счастью: его назначили наставником новобранцев. Однако вчерашний тест оставил неприятный осадок. С раздражённым рыком он швырнул планшет на стол. В этот момент в комнату вошёл его лучший друг Ивар и, усевшись напротив, внимательно посмотрел на Кирена. — Кто тебя так разозлил? — спросил он. Кирен не мог признаться, что встретил свою пару — и это оказался слабый мальчишка. Мысль о влечении к нему выводила из себя ещё больше. Он застонал, закрыв лицо рукой. — Это просто новобранцы, — пробормотал Кирен. — Никчёмные слабаки. Ивар не поверил, но промолчал, понимая, что друг не готов делиться. Тем временем Морин проснулась от ощущения чужого присутствия. Открыв глаза, она увидела Троя, склонившегося над ней. Вскрикнув, она ударила его по лицу и только потом осознала, где находится — в казарме. — Мы опаздываем на тренировку, — сказал Трой, потирая щёку. Морин быстро оделась и выбежала на плац, где уже назревал конфликт между Троем, Айзеком и Лью. Генерал Кирен появился как раз вовремя, чтобы прекратить ссору. Его взгляд задержался на Морин, и она почувствовала себя неуютно. — Все понесут 200-килограммовые мешки с песком вверх по холму, — прорычал Кирен. — Приступайте! Морин с трудом взвалила мешок на спину и начала подъём. Вскоре она выдохлась, но рядом оказался Ивар, который завёл разговор о её отце. Морин соврала, что редко видится с ним, и попыталась отвязаться от расспросов. Кирен заметил их разговор и приказал Ивару идти вперёд, а сам остался рядом с Морин. Она попыталась ускориться, чтобы оторваться от генерала, но он не отставал. На вершине холма Морин рухнула на землю, задыхаясь. Трой бросился к ней, но Кирен опередил его — подхватил Морин и начал делать искусственное дыхание. После нескольких вдохов она пришла в себя и оттолкнула его. — Я в порядке, — слабо сказала она. Трой помог ей подняться, а Кирен молча ушёл, сжимая челюсти от досады. Глава 4 Тренировки становились всё тяжелее с каждым днём. Морин казалось, что генерал специально превращает их жизнь в ад. Вечером она падала в кровать, и только закрывала глаза — как уже звенел подъём. Питание оставляло желать лучшего. Новобранцы делили между собой обязанности: одни отправлялись на охоту, другие чистили оружие, а самые невезучие, к которым относилась и Морин, занимались самой грязной работой — уборкой казарм, кухни, ванных комнат и стиркой. Морин с отвращением заглянула в мужской туалет. «Мужчины — настоящие свиньи», — подумала она, морщась от резкого запаха. Ведро с водой опрокинулось, едва она опустила в него швабру. Вздохнув, она принялась за уборку. — Всё не так уж плохо, — раздался голос Троя. Морин вздрогнула и схватилась за сердце: — Ты меня до смерти напугал! — Я думал, ты меня слышишь, — пожал плечами Трой, усаживаясь на раковину. — Что ты здесь делаешь? — буркнула она. — Решил составить тебе компанию. Трой был одним из лучших бойцов и редко занимался грязной работой. Морин сразу заметила следы охоты на его одежде. — Может, поможешь? — с надеждой спросила она. — Нет уж, спасибо, — усмехнулся он. Морин закатила глаза: — Все вы, мужчины, одинаковые... В этот момент в дверях появился генерал Кирен. Трой тут же спрыгнул с раковины. — Тебе что, заняться нечем? — прорычал Кирен. — Мы только что с охоты... Я просто хотел поддержать Мора, — пробормотал Трой, отступая к двери под тяжёлым взглядом генерала. — Вон отсюда, — приказал Кирен. Трой исчез так быстро, будто за ним гнались все демоны ада. «Вот тебе и защитник», — с досадой подумала Морин и снова взялась за швабру. Она спиной чувствовала взгляд генерала — тяжёлый, обжигающий. Ей стало не по себе, и она попыталась спрятаться в кабинке, но его голос остановил её: — Постой. Она обернулась. Их взгляды встретились, и на мгновение время словно замерло. Кирен первым отвёл глаза и отошёл к стене, скрестив руки на груди. — Что вам нужно? — спросила Морин. — Мне нужно с тобой поговорить. Он замолчал, будто подбирая слова. Морин начала нервничать. — О чём именно? — уточнила она. На его лице промелькнуло что-то похожее на сомнение, но тут же исчезло. Он шагнул к ней, потом снова отступил. — Завтра ты возвращаешься в свою стаю, — наконец произнёс он. — Что?.. — выдохнула Морин. Кирен подошёл вплотную и схватил её за локти: — Ты не годишься для армии. Завтра отправишься домой. Ты нам не нужен. — Кир... — Не называй меня так! — рявкнул он. — Пожалуйста, не надо... — взмолилась Морин. Если она вернётся, отец будет опозорен, а стая отвернётся от их семьи. Она не могла этого допустить. — Ты сам виноват. Я давал тебе шанс за шансом, но ты провалил все тесты. У тебя нет ни силы, ни прогресса. Все развиваются — кроме тебя! — его голос гремел от гнева. — Я смогу стать лучше! Дай мне ещё неделю! Я докажу, что не подведу! — слёзы покатились по её щекам. Кирен резко отпустил её, словно обжёгся. Морин упёрлась руками в раковину, чтобы не упасть. Он стоял спиной к ней, тяжело дыша. Её волк внутри скулил от боли и унижения. — Ещё одна неделя... Только одна... — прошептала она. — Пожалуйста, поверь мне... Кирен замер у двери. Казалось, прошла вечность, прежде чем он глухо произнёс: — Одна неделя. Морин подняла голову. У неё появился шанс. Она не собиралась его упускать. Решимость наполнила её, и она быстро закончила уборку. Ночью, когда все спали, Морин подползла к кровати Троя и зажала ему нос. Он проснулся с хрипом и вскочил, готовый к бою: — Иди ко мне! Она подбежала и сжала его кулаки: — Трой, мне нужна твоя помощь. Начни меня тренировать! — Ты с ума сошла? Два часа ночи! — простонал он. — Ранняя пташка ловит червяка! Пожалуйста! Если я не исправлюсь, меня отправят домой. Я не могу вернуться с позором! Трой вздохнул и сдался: — Ладно... Они вышли на тренировочное поле. Морин была полна энтузиазма: — Давай начнём! Когда Трой не двинулся с места, она ударила его по носу: — Ой! Ты что творишь?! Она атаковала снова и снова. Они боролись несколько часов подряд. К шести утра оба были без сил. Трой рухнул на кровать как подкошенный, а Морин пошла умываться. В этот момент у него зазвонил будильник: — Ты издеваешься?! — прорычал он, швыряя часы на пол. — Вставай! Пора на тренировку! — крикнула Морин из ванной и услышала в ответ только недовольное рычание. Глава 5 Морин восприняла слова Кирена как настоящую угрозу и стала тренироваться ещё упорнее, чем прежде. Она не позволяла себе расслабляться даже тогда, когда остальные шли в душ или отдыхали. Иногда Трой занимался вместе с ней, а порой просто сидел на траве и наблюдал, как она отрабатывает удары и уклонения. Каждый раз, когда силы были на исходе, перед глазами возникал образ отца — и это придавало ей решимости. Организм был истощён: тело ломило от усталости, а сна катастрофически не хватало. Даже её волк, изо всех сил пытавшийся исцелить хозяйку, не справлялся с такой нагрузкой. На одной из тренировок Морин сражалась с ровесником-солдатом. В воздухе слышались тяжёлое дыхание и глухие удары. Противник попытался нанести ей удар, но она ловко увернулась и ответила сильным ударом в живот. Парень охнул и отступил. — Робби, отдыхай, — приказал Кирен и встал перед Морин. Его взгляд скользнул по её фигуре, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на желание, но он тут же моргнул, и всё исчезло. — Тебе нужен перерыв? — спросил он. Морин упрямо покачала головой. Она знала: стоит ей признаться в слабости — и Кирен тут же отправит её домой. Ей казалось, что он только и ждёт её провала. Этого допустить она не могла. — Нет, — выдохнула она. — Хорошо, — поджал губы Кирен. — Посмотрим, чему ты научился. Он атаковал внезапно и стремительно. Его удары были точны и безжалостны. Морин пришлось собрать все силы, чтобы отразить атаку. Когда Кирен остановился, у неё кружилась голова, а перед глазами плыло. Она зажмурилась, пытаясь прийти в себя, но тело уже не слушалось. Последнее, что она почувствовала — как Кирен подхватил её на руки, не дав упасть. Тепло его тела разлилось по ней, принося странное облегчение. Она услышала его крик, зов медика, а потом мир погрузился во тьму. Очнувшись, Морин поморщилась от головной боли. Медленно открыв глаза, она увидела Троя и Айзека у своей кровати. — Он очнулся! — воскликнул Трой. Морин перевела взгляд и встретилась с встревоженными глазами Кирена. — Что случилось? — прошептала она. — Ты довел себя до полного истощения. Твой волк не успевал восстанавливать силы, — раздался женский голос. Медик Молли смотрела на неё с пониманием. — Я осмотрела тебя. Всё будет хорошо. Не буду спрашивать, почему ты так себя загонял. Морин с облегчением вздохнула: медик явно знала её секрет и не собиралась его раскрывать. — Тебе легче? — прорычал Кирен. — Два дня отдыха. Никаких тренировок, пока Молли не разрешит. Морин попыталась сесть в знак протеста, но тут же рухнула обратно — всё вокруг закружилось. — Хорошо, — обречённо прошептала она. Айзек ободряюще улыбнулся: — Ты отлично сражался! Кирен почти прорычал: — Трой, Айзек — на пробежку! Парни попрощались и вышли. Молли дала Морин витамины и рекомендации, после чего тоже ушла. В палате остались только они с Киреном. Он сидел у кровати в армейской рубашке, подчёркивающей его широкие плечи. Морин невольно залюбовалась им: даже шрам у глаза только добавлял ему мужественности. Она поспешно закрыла глаза, чтобы не выдать своих чувств. Кирен пересел на край кровати и внимательно посмотрел на неё янтарными глазами. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он молчал, словно пытался разгадать её тайну. Наконец вздохнул и сложил руки на коленях. — Мы пара, — сказал он. Морин растерялась: что ответить? Если признаться — вдруг он отвергнет? Если солгать — рассердится? Она молчала. — Я не ожидал тебя, — продолжил Кирен, снова глядя ей в глаза. Ей стало больно. Он увидел это и смутился: — Я не думал, что моей парой окажется парень. Меня всегда тянуло к девушкам... — Ты меня отвергнешь? — тихо спросила Морин. — Не знаю, — честно признался он. Она понимала: требовать от него немедленного принятия было бы несправедливо. Ей хотелось открыться, рассказать правду, но это поставило бы под удар отца. — Ты хочешь, чтобы я тебя отверг? — спросил Кирен. Морин покачала головой: — Может, не будем торопиться? Он помолчал и кивнул. Его руки коснулись её щёк — по коже пробежало тёплое покалывание, боль отступила. — У тебя такая мягкая кожа... — пробормотал он. Морин улыбнулась уголком губ: если бы он только знал... — Спасибо, что не отверг сразу. И за второй шанс, — тихо сказала она. — Я не могу тебя отпустить. Я ждал тебя всю жизнь. Но мне нужно время, — признался Кирен и убрал руки. — Я дам тебе время, — прошептала Морин. В дверь постучали. Вошёл Ивар и тут же заметил их вместе. На его лице появилась хитрая улыбка: — Мор Ричар, ты просто молодец! Никогда не видел такого прогресса за неделю. Не суди о книге по обложке! Он дружески положил руку ей на плечо. За спиной Ивара раздался рык — Кирен едва сдерживал гнев. — Что-то случилось? — обернулся Ивар. — Нет, — буркнул Кирен, отворачиваясь. Ивар усмехнулся и снова обратился к Морин: — Выздоравливай скорее! — Спасибо, — улыбнулась она. Когда Ивар вышел, Кирен уставился на её плечо так, будто там выросли крылья. — Он просто был дружелюбен, — сказала Морин. — Ему не нужно тебя трогать, — проворчал Кирен. — Ты ревнуешь? — прямо спросила она. Кирен удивлённо посмотрел на неё, потом зарычал и вышел из палаты. «Определённо ревнует», — подумала Морин, натягивая одеяло до подбородка и закрывая глаза. Сон пришёл мгновенно: телу и волку требовался отдых как никогда раньше. Глава 6 Два дня пролетели незаметно, и силы постепенно возвращались к Морин. Вечером Трой рассказал ей последние новости: Альфа-король стал проявлять беспокойство и потребовал подкрепления раньше намеченного срока. Кирену пришлось отправить часть войска в район 151, где вновь обострилась ситуация. Война между вампирами и оборотнями тянулась так долго, что границы между миром и сражением стёрлись. Бывали годы затишья, но теперь вампиры снова начали нападать на деревни и небольшие города. Мысль о скорой отправке на передовую пугала Морин. Будет ли рядом Кирен? Вернётся ли она живой? Сможет ли справиться одна? Вопросов было много, но все они означали одно — ей нужно тренироваться ещё усерднее. Она встала с кровати, нашла в ящике армейские брюки, бельё, нагрудный платок и зелёную футболку. Обычно Морин мылась поздно вечером, когда все уходили, но сегодня решила принять душ до возвращения отряда — у неё был час в запасе. Собрав вещи, она направилась в общую ванную. Ванная представляла собой просторное помещение, куда вели двери из всех казарм. Здесь не было ни перегородок, ни личного пространства. Морин быстро разделась, аккуратно сложила повязки и завернулась в полотенце. Душевая была устроена просто: ряд леек на стенах, ни одной перегородки. Она не понимала, почему Альфа-король не позаботился о личном пространстве для солдат. Пусть они оборотни, но это не повод выставлять напоказ чужую наготу. Морин включила воду. Прохладные струи сменились тёплыми, и она с облегчением вздохнула, чувствуя, как уходит усталость. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением чистоты, но тут же услышала громкие голоса и смех — в ванную начали входить мужчины. Внезапно мыло попало ей в глаза. — Ой! — вскрикнула она, быстро смывая пену и выключая душ. Она схватила полотенце и едва успела прикрыться, как в душевую хлынули солдаты. Айзек удивлённо посмотрел на неё: — Мор, тебе уже лучше? — Да... — запнулась она, прижимая к груди одежду и отходя к раковине. — Отлично! Ты уже помылся? Тогда я тебя обниму — пусть мой пот будет на тебе! Это справедливо, ты ведь два дня отдыхал! — засмеялся Айзек. Морин оглянулась в поисках Троя, но комната уже наполнилась людьми. Паника нарастала. Айзек шагнул к ней с явным намерением обнять, и она увернулась. — Я серьёзно! Это просто по-братски! — не унимался он. — Спасибо, но твой пот оставь себе, — ответила Морин. Айзек снова двинулся к ней, и она отскочила — прямо в чьи-то сильные руки. Её тело соприкоснулось с обнажённой кожей, и по спине пробежала дрожь. Она подняла голову и встретилась взглядом с Киреном. Его глаза горели янтарным огнём, а во взгляде читался такой голод, что у неё перехватило дыхание. — Прости... — прошептала она. Кирен тяжело дышал, закрыв глаза. Морин неохотно отстранилась. Айзек замер, увидев генерала. Трой вбежал в комнату и сразу заметил напряжённую атмосферу. — Что происходит? — тихо спросил он у Морин. — Ничего страшного, я разберусь, — шепнула она в ответ. Остальные делали вид, что ничего не замечают. Айзек смущённо переминался с ноги на ногу. — Что ты делаешь? — прорычал Кирен на Морин. Ему не понравилось, что она защищает Айзека. — Он просто дурачился. Никто меня не домогался, — пробормотала она. — Я всё видел! Он приставал к тебе! — Кирен шагнул вперёд с явной угрозой. Морин быстро положила руку ему на грудь: — Пожалуйста... Он ничего не сделал. Не надо... Кирен посмотрел на её ладонь и немного успокоился. — Ещё раз так поступишь с Мором — я тебе глотку вырву, — прорычал он Айзеку. Морин схватила Кирена за запястье и вывела его из душевой в пустую раздевалку. Он стоял к ней спиной, одетый только в армейские штаны. Она видела каждый мускул на его спине — он был напряжён до предела. Она крепче прижала к себе одежду и полотенце. — Кирен... — хрипло позвала она. Он остановился и обернулся. Его глаза снова светились янтарём. Воздух между ними стал густым от невысказанного желания. — Мне нужно идти... — тихо сказала Морин. — Так будет лучше... — он закрыл глаза. — Айзек не хотел зла... — Он собирался прикоснуться к тебе! Голой! — губы Кирена сжались от гнева. — Но я парень... Айзек не любит парней... — Это не имеет значения! Ты мой! — прорычал Кирен. Он шагнул к ней вплотную. Его взгляд был диким, почти безумным. Он положил руку ей за голову и впился в губы поцелуем. Морин растаяла в его объятиях, судорожно сжимая одежду между ними, чтобы он не почувствовал её секрет. Она не ожидала поцелуя — думала о чём угодно, но не об этом. Он слегка прикусил её губу и тут же отстранился. У неё подкосились ноги, сердце бешено колотилось. Она чуть не застонала от тоски по его губам. — Ты мой, Мор... — прорычал Кирен и исчез. Морин осталась одна в раздевалке, прижимая одежду к груди. Два дня назад он просил время подумать, а теперь заявляет права на неё. Что это было? Его волк или сам Кирен? Она была сбита с толку. Всё запуталось ещё больше: ведь на самом деле она девушка, притворяющаяся парнем. Глава 7 Кирен в пятый раз выругался, закрывшись в кабинете. Он поцеловал Мора. Его внутренний волк и разум вступили в ожесточённый спор, от которого уже раскалывалась голова. Кирен устало опустился на диван, потирая переносицу. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Ивар. Увидев друга, он ухмыльнулся и, скрестив руки на груди, устроился рядом. Кирен бросил на него раздражённый взгляд из-под ресниц. — Что? — прорычал он. — В последнее время ты невыносим, — заметил Ивар. — Просто оставь меня в покое, — простонал Кирен. — Кажется, я знаю причину, — протянул Ивар, подавшись вперёд. — Мор — твоя пара. Выражение лица Кирена подтвердило догадку. Ивар усмехнулся. — Не говори ни слова, — предупредил Кирен. Ивар демонстративно приложил палец к губам. Кирен откинулся на спинку дивана, погружаясь в тяжёлые раздумья. — Я хочу спросить только одно, — снова заговорил Ивар. Кирен фыркнул. — Ты собираешься его отвергнуть? — Не знаю, — пробормотал Кирен. — Я его поцеловал. — Поцеловал? — глаза Ивара расширились от удивления. — Да! — прорычал Кирен, закрывая лицо рукой. — Он ощущался как... я не знаю. — Рассказывай, — подбодрил Ивар. Кирен закатил глаза и потёр лоб. — Когда я его поцеловал, он вёл себя как девушка. Ивар расхохотался, явно наслаждаясь замешательством друга. Отсмеявшись, он вытер слёзы и сказал: — Ты слишком слеп, мой друг. — Что ты имеешь в виду? — прорычал Кирен. — Я заметил то, чего не заметил ты. — Что? — Кирен был сбит с толку. — Больше ничего не скажу. Но хочу, чтобы ты кое-что попробовал. — Что именно? — Прикоснись к нему. — Я уже прикасался! — рявкнул Кирен. Ивар вздохнул и поднялся. Он с самого начала подозревал, что Мор — не мужчина. Девушка умело скрывала свою природу, но иногда забывалась: в движениях бёдер, в тембре голоса. Ивар давно наблюдал за ней, но молчал. Кирен начал терять терпение и схватил друга за воротник. — Ладно-ладно! — рассмеялся Ивар. — Просто понаблюдай за Мором за ужином. Внимательно присмотрись. Кирен нахмурился и отпустил его. Ивар поправил одежду и вышел. Вечером Кирен занял место так, чтобы видеть Мора. Тот сидел с Троем и Айзеком. Это даже устраивало Кирена: так другие держались подальше от его пары. Мор засмеялся, запрокинув голову и прикрыв рот рукой. Кирен заметил изящную кисть, длинные ресницы — всё выдавало в ней женщину. — К какому выводу пришёл? — прошептал Ивар, наклонившись к нему. — Она девушка? — спросил Кирен. Ивар лишь улыбнулся. Ужин закончился, и Кирен последовал за Мором, когда тот вышел на улицу. Наступила ночь. Шагнув в тень деревьев, Кирен наступил на ветку. Мор остановился и обернулся. Его глаза вспыхнули при виде Кирена. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Патрулирую, — небрежно пожал плечами Кирен, понимая, что ему не верят. Он приблизился, обхватил талию Мора — тонкую, гибкую. — Что ты... Кирен накрыл его губы своими, выпуская на волю всё, что сдерживал. Мор тихо застонал, и этот звук окончательно спутал мысли Кирена. Он углубил поцелуй, скользнул руками по спине вниз и сжал округлые ягодицы. Девушка. Женщина. Руки Мора обвили его плечи, притягивая ближе. Кирен ощутил под ладонями женскую грудь. Он отстранился и всмотрелся в её лицо. Будто спала пелена: перед ним стояла женщина. Гнев вскипел в нём. Она обманула его. Он уже готов был высказать всё, что думает, но остановился. На губах медленно заиграла улыбка. Раз она решила играть по своим правилам — он примет вызов. Глава 8 Морин разминалась на тренировочной площадке вместе со всеми, смеясь над шутками Айзека и Троя. Эти двое быстро стали её друзьями, и ей было легко в их компании. Лью и его компания вели себя вызывающе, но Морин это не трогало. Она даже не расстроилась бы, если бы Лью отправили на передовую. Её мысли невольно вернулись к прошлой ночи и поцелую Кирена. Щёки тут же вспыхнули жаром. Она до сих пор не могла поверить, что это произошло. Мысль о том, что она нашла свою пару, радовала, но Морин никогда не думала, что судьба сведёт их именно в армии. Она наклонилась, коснувшись пальцами земли, и закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. В этот момент кто-то шлёпнул её чуть ниже спины. Морин резко выпрямилась и обернулась. Перед ней стоял генерал. Он смотрел на неё с едва заметной улыбкой. — Ты только что шлёпнул меня? — спросила она. — Нет, — ответил он, но улыбка стала шире. — Я тебе не верю. — Теперь ты сомневаешься во мне, Мор? — он приподнял бровь. Она замялась, не зная, что сказать, и, раздражённо рыкнув, отошла к Айзеку и Трою. Кирен тем временем вышел в центр площадки и начал объяснять план сегодняшней тренировки. Морин скрестила руки на груди и бросила взгляд на свою пару. Трой положил руку ей на плечо: — Почему ты такая раздражённая? Она уже хотела рассказать ему всё, но осеклась. Трой ещё не знал, что Кирен — её пара, и Морин не была уверена, стоит ли ему об этом говорить. — Всё в порядке, — буркнула она. Кирен заметил их жест и нахмурился. Трой тут же убрал руку и неловко отступил. — Сегодня мы отрабатываем стратегию. Ваша задача — понять последствия военных действий и быть готовыми к передовой. В конце тренировки вы освоите основы рукопашного боя без риска для жизни, — объявил Кирен. — Делимся на две команды. Цель простая: победить. Морин оказалась в команде с Айзеком. Трой попал к Лью. Ивар появился с небольшим бумажным пакётом и с азартом ждал окончания инструктажа. — Красная команда: двое ваших товарищей будут «ранены» и заперты в комнате для допросов. Ваша задача — пересечь территорию противника и доставить их обратно, — объяснил Кирен. — Синяя команда защищает свою базу и единственную надежду на выживание в этой войне. Ивар вышел вперёд и поднял рулон туалетной бумаги: — Этим вы будете перевязывать раненых. Использовать рулон нужно полностью. Действуйте тихо: если вас поймают, операция провалена. Кирен повернулся к Ивару: — Кого выбираешь? Ивар с улыбкой указал на Морин: — Эту. — Хорошо. Красные, кого спасаем? Ивар выбрал двоих из своей команды. Они отправились к «базе» синих вместе с остальными. Ивар обвёл взглядом оставшихся: — Я хочу победить. Очень хочу. Проигравшие месяц моют туалеты. Морин почувствовала волну азарта и тревоги. Давление было серьёзным. — Главное — не попадитесь. Если вас поймают, пеняйте на себя, — добавил Ивар. — Томас, Айзек, Морин и я идём за ранеными. Остальные — отвлекают синих. Убирайте их по одному. Все кивнули. Ивар одобрительно хмыкнул: — Имейте в виду: генерал — не тот, с кем можно шутить. Увидите его — бегите, если только вы не с товарищем по команде. В противном случае — валите его, но лучше просто бегите: он будет преследовать. Морин похолодела. Она совсем забыла о Кирене. Он узнает её по запаху. Подойти к пленным незамеченной будет невозможно. Группа разделилась: отвлекающие побежали в лес. Айзек, Томас, Морин и Ивар двинулись следом. — Если я знаю генерала, он будет у комнаты для допросов, — тихо сказал Ивар. Морин едва сдержала ругательство. Она хотела предупредить его о запахе, но тогда пришлось бы признаться, что Кирен — её пара. Они пробирались через лес минут десять, пока Ивар не подал знак остановиться. Они были у самой базы синих. Вокруг стояла зловещая тишина, лишь изредка нарушаемая криками и звуками борьбы. Ивар двинулся первым. Айзек и Томас быстро обезвредили двух часовых у входа. Ивар снял ещё одного — тот сидел на дереве. Когда они подошли к дому с пленными, их заметили двое патрульных. Морин и Айзек справились с ними: Морин вырубила своего противника точным ударом в челюсть. Ивар одобрительно усмехнулся. Всё шло по плану, пока из комнаты для допросов не вышел Кирен. Морин вцепилась в руку Ивара: — Я не могу. Он обернулся: — Что ты имеешь в виду? — Я не могу войти. — Почему? — Он почувствует мой запах. Ивар ничуть не удивился: — Я знаю. Морин растерялась: — Что? — Ты его отвлекаешь, — улыбнулся он. Томас и Айзек стояли чуть поодаль, наблюдая за Киреном и не слыша их разговора. Глава 9 – Ты делаешь из меня приманку? — прорычала Морин, забыв, что Ивар уже знает о её связи с Киреном. Тот лишь пожал плечами и подтолкнул её вперёд. — Иди и сделай свою работу отлично, — ухмыльнулся он, наблюдая, как Морин присела за кустами. — Не забывай про наказание. Морин затаилась в стороне от группы, не сводя глаз с генерала. Ивар нетерпеливо оглянулся на неё. Она не знала, как поступить, но когда заметила, что Кирен направляется к её товарищам, её охватила паника. Морин резко вскочила из укрытия. Кирен тут же заметил её. — Привет, — пискнула она и бросилась бежать. За спиной раздался его разъярённый рык — он кинулся в погоню. Морин мчалась так, будто за ней гнался дикий зверь. Услышав треск рвущейся ткани, она поняла: Кирен обратился. В ужасе она сменила направление. Она тоже могла бы обернуться волчицей, но тогда он бы сразу понял, что она женщина. Да и одежды бы не осталось. Рычание становилось всё ближе. Он был полон решимости догнать свою пару, а она — убежать от своей судьбы. Морин не собиралась сдаваться. — Месяц мыть туалет, — пробормотала она себе под нос и ускорилась. Нет уж, этого она не допустит. Впереди показалось большое дерево. Морин взлетела на него с ловкостью кошки и замерла на самой верхушке, тяжело дыша. Внизу стоял Кирен — уже в одних шортах, с янтарно-золотыми глазами. — Спускайся, Морин, — приказал он. Она упрямо покачала головой. — Думаешь, я не умею лазать? — нахмурился он. Кирен начал взбираться следом. Как только он оказался совсем близко, Морин прыгнула вниз, ловко приземлившись на руки и колени. Главное — отвлечь его как можно дольше, чтобы её команда успела спасти пленных. Кирен зарычал от досады. Морин бросилась к реке, но вдруг её ноги словно увязли в земле. В панике она опустила взгляд: зыбучие пески! Чем больше она сопротивлялась, тем быстрее погружалась. Когда песок дошёл до плеч, паника захлестнула её с головой. Оставалось только одно — позвать свою пару. — Кирен! — отчаянно крикнула она. Он появился почти сразу. Увидев её положение, Кирен на мгновение замер. — Помоги мне, — с полуулыбкой попросила она. — Меня не удивляет, что ты в такой ситуации, — пробормотал он и исчез из поля зрения. Через секунду он вернулся с крепкой палкой и воткнул её в песок. — Я держу! — крикнула Морин, вцепившись в неё. Кирену хватило нескольких секунд, чтобы вытащить её из ловушки своей волчьей силой. Морин упала на землю, тяжело дыша. Закрыв глаза, она наслаждалась теплом солнца, пока тень не заслонила свет. Она распахнула глаза: над ней стоял Кирен и улыбался. — У тебя забавный способ приманивать, — хрипло сказал он. Морин вскочила на ноги. В этот момент взвыла сирена — игра окончена. Она отступила на шаг, когда Кирен поднялся и шагнул к ней. — Ты играл со мной, — негромко произнёс он, но в его голосе не было злости. — Я должен был, — спокойно ответила она. — Ты заслуживаешь наказания, — заявил он, и Морин насторожилась. — Никакого дежурства в туалете! — поспешно выпалила она. — Я ничего плохого не сделал! — Ты использовал нашу связь против меня. Ты отвлекаешь. Он приближался, и Морин почувствовала себя загнанным зверем. Когда он попытался схватить её, она вскрикнула и стрелой помчалась обратно к лагерю. Больше она не позволит ему так легко к себе подобраться. Нужно сосредоточиться на деле — Кирен не должен ей мешать. Вернувшись в лагерь, Морин увидела радостные лица: Ивар, Томас и Айзек уже спасли своих товарищей. Все праздновали победу. Оглянувшись по сторонам, она не нашла Кирена. К ней подошёл Трой. — Где ты была? И почему вся в песке? — удивился он. — Мы победили! — радостно воскликнул Айзек и хлопнул Морин по плечу. — Благодаря великолепной помощи Мора моей команде не придётся мыть туалеты! — бодро объявил Ивар. Морин нахмурилась: её использовали как приманку! Она могла бы помочь команде по-настоящему, а вместо этого убегала от своей пары. Тут появился Кирен. Ивар тут же начал злорадствовать, чем только сильнее разозлил генерала. Кирен подошёл к Морин и крепко схватил её за локоть. — Раз уж Мор сыграл такую важную роль в успехе красной команды, его ждёт награда! — с лукавой улыбкой объявил он. Морин сглотнула. — Мору поручается уборка моей спальни, кабинета и выполнение моих личных поручений! Вокруг раздались смешки. Морин с укором посмотрела на Ивара и Кирена: эти двое явно решили превратить её жизнь в ад. — Я не думаю, что подхожу для... — начала она. — Ты подходишь. Определённо подходишь, — прошептал Кирен ей на ухо. — А может, поручить ему ещё и мытьё туалетов? — хмыкнул Лью. Кирен смерил его ледяным взглядом: — Раз уж ты так охотно предложил эту идею, Лью, думаю, тебе и стоит этим заняться! Лью побледнел и отступил назад: — Но... — Да? — опасно изогнул бровь Кирен. — Ничего-ничего... — пробормотал Лью. Морин почувствовала мстительное удовлетворение: пусть теперь Лью драит туалеты! Но радость быстро улетучилась — Кирен потащил её за собой. Глава 10 Морин застыла посреди спальни Кирена, не веря своим глазам. Он развалился на кровати и с насмешкой выгнул бровь. Её охватила тревога: не столько из-за того, что он мог с ней сделать, сколько из-за страха быть раскрытой. Вдруг он догадается, что она не парень? Взгляд Морин упал на комнату, и она с ужасом поняла: генерал жил в настоящем свинарнике. Старая форма валялась на стульях и столе, бумаги были разбросаны по кровати и одежде. — Кошмар... — прошептала она. Кирен усмехнулся, явно наслаждаясь её реакцией. — Ты неприятная личность, — бросила Морин. Он зарычал и резко встал. Она инстинктивно отступила, но тут же споткнулась о груду одежды и упала, больно ударившись копчиком. Кирен тут же оказался рядом и присел перед ней. Его пальцы коснулись её подбородка, и по коже пробежали мурашки. Его взгляд был полон эмоций, которые она не могла разгадать. — За твой язвительный комментарий ты уберёшься и в моём кабинете, — произнёс он, отпуская её. Кирен встал, засунул руки в карманы, словно борясь с желанием снова прикоснуться, и, насвистывая, вышел из комнаты. Морин вздохнула и принялась за уборку. Работа предстояла огромная. Она собрала грязную одежду, сменила постель, вымыла пол и аккуратно разложила бумаги. Когда с делами было покончено, часы показывали, что обед уже прошёл. В животе урчало от голода, но Кирен так и не появился. Недовольно ворча, Морин отправилась в его кабинет. Там она тоже навела идеальный порядок и, окончательно выбившись из сил, рухнула на диван. Глаза закрылись сами собой — всего на минутку, пообещала она себе. Кирен вошёл в кабинет и замер: Морин спала, свернувшись на диване. Она выглядела совершенно измотанной. Он вдруг осознал, что называть её Мором уже не казалось правильным. Подойдя ближе, он внимательно всмотрелся в её лицо: теперь она действительно казалась ему девушкой. Он осторожно погладил её по волосам. Она вздохнула во сне, нахмурилась — видимо, ей снилось что-то тревожное. Кирен поднял её на руки. Морин доверчиво прижалась к его груди и что-то пробормотала. Он перенёс её на кровать, уложил поудобнее. Она тут же уткнулась носом в подушку. Он усмехнулся: его милая обманщица. Узнав правду, он сначала разозлился, но чем больше узнавал её, тем сильнее очаровывался. Ни одна женщина не осмелилась бы бросить вызов закону так смело. Но именно это и пугало его больше всего — её секрет мог стоить ей жизни. Кирен поклялся себе: он сделает всё, чтобы защитить её, даже если придётся хранить её тайну от всех. Морин зашевелилась. Кирен ещё мгновение полюбовался ею и вышел из комнаты. На кухне он быстро приготовил ужин: обжарил оленину с пряностями, сделал картофельное пюре с соусом. В этот момент появился Ивар. — Здесь вкусно пахнет! — он потянулся к пюре, но Кирен убрал тарелку. — Это не для тебя, — прорычал он. Ивар нахмурился, но тут же расплылся в понимающей улыбке: — Я тебя раскусил! Кирен закатил глаза и вернулся в спальню с подносом. Морин всё ещё спала. Он поставил еду на тумбочку и сел рядом. Она пошевелилась, потянулась и вдруг резко села: — Я заснул в твоём кабинете! — пискнула она, тут же попытавшись вернуть голосу привычную грубость. — Прости... я не думал, что так устал. Кирен усмехнулся над её попыткой казаться мужчиной. Морин принюхалась и увидела еду. Голод в её глазах был красноречивее любых слов. — Ешь, Мор, — мягко сказал Кирен. Она кивнула и поставила поднос на колени. Ела жадно: сначала стейк, потом пюре. Закончив, удовлетворённо вздохнула: — Это было восхитительно! Кирен не смог скрыть гордости: ему было приятно, что она оценила его стряпню. — Кто это приготовил? Обычно здесь еда не очень... — задумчиво протянула она. — Кто бы это ни был, пусть готовит всегда! Я был бы самым счастливым человеком... Кирен прикрыл смешок кашлем и неловко почесал затылок: — Уже поздно. Тебе пора в казарму. Морин встала, взяла поднос, но он выхватил его: — Я сам уберу. Иди спать. Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась за ней, Кирен тяжело вздохнул: ему отчаянно хотелось удержать её рядом, но он знал — сейчас это плохая идея. Глава 11 Выходной был настоящей роскошью, и солдаты это отлично понимали. Все отдыхали, наслаждаясь солнцем без привычной усталости и боли в мышцах. Морин выбрала уединённое место подальше от остальных — так ей было спокойнее. Она зевнула, прикрыв глаза. Прошло уже несколько месяцев с начала тренировок. Волосы отросли до плеч, но никто, казалось, не замечал, что она девушка. Скоро придётся их снова обрезать, но времени на это почти не было. Кирен изводил её — душевно, физически, эмоционально. Иногда ей хотелось закричать на весь лагерь, что он её пара, а она — женщина. Связь между ними становилась всё сильнее. Даже если Морин пыталась сопротивляться, рядом с Киреном она вздрагивала, ещё не видя его. Сейчас она была рада, что у неё выходной и она вдали от мужских гормонов — и особенно от своей пары. Она вздохнула и чуть приподняла подбородок к солнцу. Неподалёку журчала река и пели птицы. Морин забралась довольно далеко от казарм — ей хотелось быть уверенной, что она одна. Перевернувшись на живот, она подставила обнажённую спину солнцу. Принимать солнечные ванны без одежды было её маленьким постыдным удовольствием. Пусть это глупо, но ей нравилось слушать музыку леса и чувствовать тепло на коже. Она пообещала себе: всего несколько часов. Несколько часов, чтобы почувствовать себя женщиной, и чтобы никто об этом не узнал. Разве это плохо? Никто бы не понял — ведь никто не делал того, что сделала она: не превращался в мужчину. Морин так глубоко задумалась, что не услышала мягких шагов, пока не стало слишком поздно. Ветка хрустнула совсем рядом. Она резко распахнула глаза, схватила рубашку и прижала её к груди, лихорадочно оценивая обстановку. Она оказалась в очень неприятной ситуации. Это могло быть что угодно! Морин быстро надела нагрудник, чтобы скрыть грудь, накинула рубашку, натянула штаны. В этот момент из леса выскочил кролик. Она с облегчением выдохнула: всего лишь кролик. Морин собрала вещи и уже собиралась уходить, когда снова услышала шум. На этот раз из-за деревьев вышел человек. — Кирен... — выдохнула она, чувствуя, как сердце бешено забилось. Он окинул её взглядом с головы до ног. Морин невольно вздрогнула — в его глазах читалось желание. — Что ты здесь делаешь? — пробормотала она, отступая к кустам. Кирен сделал шаг вперёд — хищно, стремительно — и оказался прямо перед ней. Его руки обхватили её талию, прижимая к себе. — Ну, привет, приятель, — усмехнулся он, проводя носом по её челюсти. — Что ты делаешь? — спросила она. — Нюхаю тебя, — хихикнул он. — П-почему? — заикнулась Морин. — Хочешь кое-что узнать? Ты пахнешь как девушка. Но как это возможно? Ты же мужчина, — прорычал он последнюю фразу и укусил её за шею. Шок пробежал по телу Морин, кровь застучала в висках. — Твой нос, наверное, плохо работает. Простудился? — попыталась пошутить она. — Я прекрасно чувствую твой запах. Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Его руки скользнули по изгибу её спины. — Почему ты всегда прикасаешься ко мне? Я думал, ты не хочешь спешить. — Прошли месяцы, Мор, — сказал он. Его взгляд заставил её живот сжаться. — Мне нравится прикасаться к тебе. Морин толкнула его в грудь и скрылась за кустом. Их связь становилась слишком сильной, желание сопротивляться таяло с каждым днём. — Тебе не стоит прикасаться ко мне. Ты мой начальник. Я твой солдат. Все начнут предполагать... — Пусть предполагают, — пожал он плечами. Она закатила глаза и пошла прочь. Кирен тут же оказался перед ней, преграждая путь. Он коснулся её щеки, и в его глазах появилась нежность, от которой у неё сжалось сердце. Он разрушал стены, которые она так старательно возводила. — Я знаю, сейчас не самое подходящее время, — мягко сказал он. — Если бы я мог выбирать, всё было бы иначе. Но я рад, что встретил тебя здесь. Ты можешь доверять мне. Внутри Морин шла борьба: разум кричал об опасности, а сердце рвалось к нему. Она хотела признаться во всём — но страх останавливал её. — Мор... — он прижался лбом к её лбу. Это имя прозвучало неправильно. Она вдруг захотела услышать своё настоящее имя. — Можешь называть меня Морин? — попросила она. — Я знаю, что я мужчина, но... — Морин... — прошептал он и нежно поцеловал её в лоб. Его губы были мягкими, а её имя на его устах вызвало тоску в сердце Морин. — Скажи это ещё раз, — попросила она. Он улыбнулся: — Морин... мой сильный воин. Сердце забилось чаще. Она не удержалась и обняла его. Они стояли молча, но Морин знала: долго скрывать правду не получится. Узы требовали честности и верности. Рано или поздно ей придётся уступить ему. Глава 12 Кирен был счастлив — он наконец узнал имя своей пары. Она сама назвала его, когда они были в лесу, и он до сих пор помнил тепло её объятий. Но радость омрачалась тревогой: пришло известие, что его войско срочно требуется на передовой. Как генерал, Кирен был уверен в своих солдатах, но как оборотень — не мог не переживать за свою пару. Всё внутри него требовало защитить её, но он понимал: если раскроет её тайну, она никогда его не простит. Нужно было время, чтобы она сама доверилась ему и рассказала правду. Он чувствовал её сомнения и сопротивление. Возвращаясь в кабинет, Кирен встретил в коридоре Ивара. — Это правда? — спросил тот. — Да, приказ Альфа-короля. Мы отправляемся на фронт. — Дела идут плохо, — задумчиво произнёс Ивар. — Иначе нас бы не вызвали, — согласился Кирен. Они вошли в кабинет. Ивар сел в кресло напротив стола, Кирен занял своё место. — Солдатам нужно сообщить. — Сделаем это в ближайшее время, — ответил Кирен. — Почему не сейчас? Из-за неё? — прямо спросил Ивар. — Я не хочу впутывать её в это. — Уже поздно, Кирен. О ней говорят. Если Альфа-король узнает её секрет — ей не жить. — Я всё понимаю! Но не хочу, чтобы она была там! Думаешь, мне легко хранить эту тайну? — Кирен сжал кулак и ударил по столу. — Ты позволяешь эмоциям затмить разум. Она — способный солдат, многому научилась. Пытаясь уберечь её, ты можешь погубить её, — успел сказать Ивар, прежде чем кулак Кирена обрушился на его челюсть. Ивар упал, но тут же поднялся, глядя на друга. Кирен стоял над ним, тяжело дыша от гнева. — Не говори мне о чувствах! У тебя нет пары! Я рассмотрел все варианты! Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, даже если придётся взять её с собой на фронт! Моя пара — женщина-воин. Я вынужден подчиняться правилам, потому что только так у неё есть шанс выжить! Ивар знал: Кирен прав. Они обсудили детали перемещения войска и пришли к выводу — действовать нужно немедленно. Вечером Кирен поднялся из-за стола и поднял руку, призывая к тишине. — Альфа-король приказал нам выступить на фронт. Сражения с вампирами участились, потери велики. Мы — последняя надежда. Завтра утром выступаем налегке. Через два дня будем на передовой. — Значит, отдыха не будет? — спросил кто-то из солдат. — Да, дорога будет долгой и тяжёлой, — подтвердил Ивар. Кирен сел рядом с Иваром и часто оглядывался на свою пару. Она почти не ела, и это тревожило его ещё больше. Ужин закончился быстро. Морин встала и тут же оказалась рядом с Троем, который заботливо взял её за руку. Она что-то шепнула ему и быстро вышла. Айзек и Трой переглянулись. Кирен пошёл за ней по запаху и нашёл её в лесу. Она сидела на траве, обхватив колени и спрятав лицо в ладонях. Она плакала, и сердце Кирена разрывалось от боли: он хотел подойти, но знал — она не хочет, чтобы её видели такой. Он стоял поодаль и молча смотрел на неё. Когда рыдания стихли, она вытерла слёзы и долго смотрела в темноту. — Я знаю, что ты здесь, — тихо сказала она. — Чувствую тебя. Он сел рядом. Она не смотрела на него. — Не могу поверить, что всё это происходит. — Тебе страшно? — А кому не страшно? — Каждому есть чего бояться, — кивнул он. — Но и за что бороться тоже есть у каждого, — ответила она. — Ты прав, — снова кивнул Кирен. — Думаешь, я вернусь? — грустно улыбнулась она. — Когда я впервые увидел тебя, не думал, что ты переживёшь даже первый месяц, — признался он. Она тихо засмеялась. — Но ты изменил моё мнение. — Чем же? — Ты стал сильнее. В твоих действиях почти нет ошибок. Ты научился читать бой и создавать свои приёмы. — Ты впервые меня хвалишь… Её глаза блестели в лунном свете. Она отвернулась, и улыбка исчезла с её лица. — Я делаю это не просто так. Кирен понял: она имела в виду свою тайну. — Я верю, ты справишься на фронте. — На что это похоже? Ты ведь был там? — спросила она. — Несколько раз. В последний — получил шрам от вампира по имени Бен. — Шрам? — она повернулась к нему. Он снял рубашку и повернулся спиной. Морин узнала длинный шрам вдоль позвоночника — часто видела его во время тренировок, но не знала истории. Она осторожно провела рукой по шраму: — Как это случилось? — Он ударил меня кинжалом для оборотней, метил в позвоночник, но промахнулся. — Он мёртв? — Нет. Меня спас Ивар. Бен сбежал, но я уверен — мы ещё встретимся. Она запомнила это имя и поклялась себе найти того, кто пытался убить Кирена. Он повернулся к ней, взял её руки и прижал к своей груди: — Хватит о будущем. Я просто знаю: я буду защищать тебя до последнего вздоха. Ты — всё для меня. Поверь, я всегда буду рядом. Он медленно приблизился к её лицу. Она не отстранилась. Его губы сначала нежно коснулись её губ, а затем поцелуй стал глубже. Она обняла его за рубашку и тихо застонала. Он мог бы целовать её вечно… Но она мягко отстранилась и посмотрела на него затуманенными глазами: — Ты только что снова поцеловал мужчину. Кирен усмехнулся и снова поцеловал её. Глава двенадцатая Кирен был счастлив. Он узнал имя своей пары, вернее, она добровольно назвала его ему в лесу. Он вспомнил как она была в его объятиях, и это было так приятно. Перед тем как он отправился на ее поиски, то получил известие о том, что его войско нужно на передовой. Как генерал, он знал, что они подготовлены, но как оборотень, он боялся за свою пару. Все в нем кричало о том, что он должен защитить ее, но он понимал, что если он раскроет ее секрет, то она его никогда не простит. Ему нужно было больше времени, чтобы она сказала правду. Ему было нужно, чтобы она доверилась ему настолько, чтобы открыть то, чего они оба так хотели. Он чувствовал ее колебания и ее сопротивление. Кирен возвращался в свой кабинет, когда в коридоре встретил Ивара. — Это правда? — спросил он. —Да, я получил известие. Альфа-король приказал нам отправляться на передовую. — Дела идут не лучшим образом. — задумчиво пробормотал Ивар. — Да, иначе мы были бы им не нужны. — признал Кирен. Он открыл дверь, и Ивар вошел в кабинет вместе с ним. Ивар сел в кресло перед своим столом, а Кирен — в свое. — Солдаты должны быть проинформированы. — В ближайшее время. — ответил Кирен. — Почему ты не хочешь сообщить им сейчас? Это из-за твоей пары?— спросил Ивар. — Я не хочу, чтобы она была замешана. — Уже слишком поздно, Кирен. Ее имя на слуху. Она должна сделать так, чтобы ее секрет не стал достоянием общественности. Если Альфа-Король узнает об этом, то ее казнят. — сказал Ивар. — Я понимаю, Ивар! Но я все равно не хочу, чтобы она была там! Думаешь, я не понимаю, насколько тяжела эта тайна? — Кирен сжал руку в кулак и ударил по столу. — Думаю, что понимаешь, но ты позволяешь своим эмоциям мешать логике. Ты знаешь, что она способный солдат. Она научилась многому за месяцы тренировок. Ты думаешь, что защищаешь ее, но твои эмоции могут стать тем самым, что убьет ее. — Ивар успел произнесити последние слова, прежде чем кулак Кирена врезался в его челюсть. Он упал на землю и повернулся к своему другу. Кирен стоял над своим другом, он был в гневе. — Думаешь, я не знаю этого? Не притворяйся, что понимаешь мои эмоции. У тебя еще нет пары, Ивар. В нашей сущности заложено защищать свою пару. — Киран сердито зарычал. — Разве ты думаешь, что я не рассмотрел все варианты, прежде чем подвергать свою пару опасности? Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ее в безопасности, даже если это значит, что она пойдет со мной на передовую! — прорычал он. — Думаешь, я хочу, чтобы она пострадала? Не говори, что это легко, Ивар. Моя пара — женщина, и она служит в армии. Все может случиться. Я вынужден подчиняться правилам и держать ее на передовой, потому что это единственное, что сохранит ей жизнь. —Кирен разглагольствовал, но Ивар знал, что его друг напряжен. Также он знал, что Кирен прав. Кирен с Иваром обсудили перемещение войска. Они пришли к выводу, что это нужно сделать в ближайшее время. Когда Альфа-король просит, это значит, что нельзя терять время. Стоя в конце стола, во время ужина, Кирен поднял руку, чтобы заставить солдат замолчать. Все повернулись и посмотрели на него. Медленно вдыхая, он произнес: — Альфа-король приказал нам отправляться на фронт. Сражения с вампирами участились, и мы потеряли много солдат. Мы — последняя из групп, которая пойдет сражаться. В наших руках повернуть эту борьбу в нашу пользу, но это значит, что мы должны работать очень усердно. Мы отправляемся завтра утром налегке, берите только те вещи, которые вам нужны. Мы отправимся на фронт через два дня. — Но это значит, что не будет никакого отдыха. Мы должны будем... — начал солдат за столом. Ивар взглянул на солдата. —Да, это значит, что мы будем очень мало отдыхать. Это будет очень долгая дорога. Кирен сел рядом с Иваром и они начали есть. Кирен часто оборачивался, чтобы посмотреть на свою пару, и видел, как она ковыряется в еде. Она потеряла аппетит, и в его душе зародилось беспокойство. Ужин быстро закончился, и Морин тут же встала. Кирен видел, что Трой схватил Морин за руку. Она повернулась и что-то прошептала Трою, прежде чем выскочить за дверь. Трой заботился о ней как брат. Айзек встал, и они начали разговаривать, глядя в ту сторону, куда ушла Морин. Кирен последовал за ее запахом и углубился в лес. Когда он нашел ее, то его сердце разорвалось на миллион кусочков. Она сидела на густой траве, прижав колени к груди и спрятав лицо. Она плакала, и хотя он хотел подойти и успокоить ее, он знал, что она не хотела бы, чтобы он видел ее такой. Она плакала очень долго, а он стоял на расстоянии и молча наблюдал за ней. Его сердце словно вырывалось из груди от того, что он видел ее такой. Через некоторое время ее рыдания стихли, и она вытерла слезы. Она долго смотрела в темноту, прежде чем заговорить. — Я знаю, что ты здесь. — прошептала она. — Я чувствую тебя. Он сел рядом с ней. Она не смотрела на него. — Как долго ты знал, что я здесь? — С того момента, как ты пришел. — Призналась она и вздохнула. Он все еще слышал хрипоту в ее голосе, когда она говорила. — Я просто не могу поверить, что это происходит. — Ты боишься? — спросил он. Его сердце сжалось от боли. — Разве не все боятся? — спросила она и посмотрела на него. — Каждому есть чего бояться. — кивнул он. —Но каждому есть за что бороться. — ответила она. —Ты прав. — снова кивнул Кирен. —Как ты думаешь, я выберусь оттуда? — грустно улыбнулась она. — Когда я впервые встретил тебя, я не думал, что ты переживешь первый месяц. — ответил Кирен. Она засмеялась, а он улыбнулся, услышав ее тихий смех. — Но ты изменил мое мнение. — Как так? — повернулась она к нему. — Ты стал сильнее, и в твоем бою редко бывают ошибки. Ты научился читать, интерпретировать и создавать свои собственные боевые приемы. — ответил он и она еще немного посмеялась. — Это первый раз, когда ты меня хвалишь. Ее глаза блестели в лунном свете. Она обернулась, чтобы посмотреть прямо перед собой, и ее улыбка исчезла. — Я делаю это не просто так. Это было все, что она сказала, но он слишком хорошо знал, что имела в виду Морин. — Я думаю, что ты справишься на фронте. — На что это похоже? Ты знаешь? — спросила она. — Я был там несколько раз. В последний раз я заработал себе шрам от вампира по имени Бен. — кивнул он. — Шрам? — спросила она, повернувшись к нему. Он кивнул и снял рубашку. Кирен повернулся к ней спиной, и она узнала шрам. Он часто тренировался перед ними без рубашки, и она видела шрам, но не знала причину его появления. Она провела рукой по длинному шраму, идущему вдоль его позвоночника. — Как он это сделал? — спросила она. — Кинжалом, сделанным специально для убийства оборотней. Он пытался убить меня, ударив по позвоночнику, но промахнулся. — Он надел рубашку и сел. — Он мертв? — просила она. — Нет. — покачал головой Кирен. — Меня спас Ивар, прежде чем он успел нанести еще удар. Бен сбежал, но я уверен, что увижу его снова. — Почему? Она внимательно слушала. Это имя навсегда запечатлелось в ее голове. Она молча поклялась найти того, кто пытался убить Кирена. Он повернулся к ней, а затем схватил ее за колени, разворачивая ее к себе. — Я просто знаю, но хватит говорить о том, что должно произойти. Он сменил тему. Она смотрела, как он взял ее руки в свои и крепко прижал их к груди. Ее взгляд метнулся вверх и встретился с его светящимися янтарным цветом глазами. — Морин. — Он нежно прошептал ее имя, надеясь, что она увидит всю нежность его чувств и эмоции, которые он испытывает. — Я буду защищать тебя до последнего вздоха на фронте или в любом другом месте. Ты единственное, что поддерживает во мне жизнь, без тебя я бы не смог дышать. Поверь мне, я всегда буду рядом. Он начал медленно приближаться к ее лицу. Он знал, что она, вероятно, догадывается, что он хочет сделать. Однако, не сделала ни единого движения, чтобы остановить его. Сначала его губы слегка коснулись ее губ, а затем он впился в ее приоткрытые губы. Она застонала и начала хвататься за его рубашку. Его руки поднялись к ее щекам, и он углубил поцелуй. Кирен мог бы целовать ее вечно. Время может застыть, и он будет не против. Он хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но она медленно отстранилась, и поцелуй вскоре закончился. Морин посмотрела на него затуманенными от желания глазами. Она облизала губы, прежде чем заговорить: — Ты только что снова поцеловал мужчину. Кирен усмехнулся и поцеловал ее снова. Рерайт с сохранением смысла Глава двенадцатая Кирен был счастлив — он наконец узнал имя своей пары. Она сама назвала его, когда они были в лесу, и он до сих пор помнил тепло её объятий. Но радость омрачалась тревогой: пришло известие, что его войско срочно требуется на передовой. Как генерал, Кирен был уверен в своих солдатах, но как оборотень — не мог не переживать за свою пару. Всё внутри него требовало защитить её, но он понимал: если раскроет её тайну, она никогда его не простит. Нужно было время, чтобы она сама доверилась ему и рассказала правду. Он чувствовал её сомнения и сопротивление. Возвращаясь в кабинет, Кирен встретил в коридоре Ивара. — Это правда? — спросил тот. — Да, приказ Альфа-короля. Мы отправляемся на фронт. — Дела идут плохо, — задумчиво произнёс Ивар. — Иначе нас бы не вызвали, — согласился Кирен. Они вошли в кабинет. Ивар сел в кресло напротив стола, Кирен занял своё место. — Солдатам нужно сообщить. — Сделаем это в ближайшее время, — ответил Кирен. — Почему не сейчас? Из-за неё? — прямо спросил Ивар. — Я не хочу впутывать её в это. — Уже поздно, Кирен. О ней говорят. Если Альфа-король узнает её секрет — ей не жить. — Я всё понимаю! Но не хочу, чтобы она была там! Думаешь, мне легко хранить эту тайну? — Кирен сжал кулак и ударил по столу. — Ты позволяешь эмоциям затмить разум. Она — способный солдат, многому научилась. Пытаясь уберечь её, ты можешь погубить её, — успел сказать Ивар, прежде чем кулак Кирена обрушился на его челюсть. Ивар упал, но тут же поднялся, глядя на друга. Кирен стоял над ним, тяжело дыша от гнева. — Не говори мне о чувствах! У тебя нет пары! В нашей природе — защищать свою половину! Я рассмотрел все варианты! Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, даже если придётся взять её с собой на фронт! Моя пара — женщина-воин. Я вынужден подчиняться правилам, потому что только так у неё есть шанс выжить! Ивар знал: Кирен прав. Они обсудили детали перемещения войска и пришли к выводу — действовать нужно немедленно. Вечером Кирен поднялся из-за стола и поднял руку, призывая к тишине. — Альфа-король приказал нам выступить на фронт. Сражения с вампирами участились, потери велики. Мы — последняя надежда. Завтра утром выступаем налегке. Через два дня будем на передовой. — Значит, отдыха не будет? — спросил кто-то из солдат. — Да, дорога будет долгой и тяжёлой, — подтвердил Ивар. Кирен сел рядом с Иваром и часто оглядывался на свою пару. Она почти не ела, и это тревожило его ещё больше. Ужин закончился быстро. Морин встала и тут же оказалась рядом с Троем, который заботливо взял её за руку. Она что-то шепнула ему и быстро вышла. Айзек и Трой переглянулись. Кирен пошёл за ней по запаху и нашёл её в лесу. Она сидела на траве, обхватив колени и спрятав лицо в ладонях. Она плакала, и сердце Кирена разрывалось от боли: он хотел подойти, но знал — она не хочет, чтобы её видели такой. Он стоял поодаль и молча смотрел на неё. Когда рыдания стихли, она вытерла слёзы и долго смотрела в темноту. — Я знаю, что ты здесь, — тихо сказала она. — Чувствую тебя. Он сел рядом. Она не смотрела на него. — Как давно ты здесь? — С самого начала, — призналась она и вздохнула. — Не могу поверить, что всё это происходит. — Тебе страшно? — А кому не страшно? — Каждому есть чего бояться, — кивнул он. — Но и за что бороться тоже есть у каждого, — ответила она. — Ты права, — снова кивнул Кирен. — Думаешь, я вернусь? — грустно улыбнулась она. — Когда я впервые увидел тебя, не думал, что ты переживёшь даже первый месяц, — признался он. Она тихо засмеялась. — Но ты изменила моё мнение. — Чем же? — Ты стала сильнее. В твоих действиях почти нет ошибок. Ты научилась читать бой и создавать свои приёмы. — Ты впервые меня хвалишь… Её глаза блестели в лунном свете. Она отвернулась, и улыбка исчезла с её лица. — Я делаю это не просто так. Кирен понял: она имела в виду свою тайну. — Я верю, ты справишься на фронте. — На что это похоже? Ты ведь был там? — спросила она. — Несколько раз. В последний — получил шрам от вампира по имени Бен. — Шрам? — она повернулась к нему. Он снял рубашку и повернулся спиной. Морин узнала длинный шрам вдоль позвоночника — часто видела его во время тренировок, но не знала истории. Она осторожно провела рукой по шраму: — Как это случилось? — Он ударил меня кинжалом для оборотней, метил в позвоночник, но промахнулся. — Он мёртв? — Нет. Меня спас Ивар. Бен сбежал, но я уверен — мы ещё встретимся. Она запомнила это имя и поклялась себе найти того, кто пытался убить Кирена. Он повернулся к ней, взял её руки и прижал к своей груди: — Хватит о будущем. Я просто знаю: я буду защищать тебя до последнего вздоха. Ты — всё для меня. Поверь, я всегда буду рядом. Он медленно приблизился к её лицу. Она не отстранилась. Его губы сначала нежно коснулись её губ, а затем поцелуй стал глубже. Она обняла его за рубашку и тихо застонала. Он мог бы целовать её вечно… Но она мягко отстранилась и посмотрела на него затуманенными глазами: — Ты только что снова поцеловал мужчину. Кирен усмехнулся и снова поцеловал её. Глава тринадцатая Бег в человеческом обличии почти так же быстр, как и в форме оборотня. Единственным недостатком является то, что бегая в человеческом обличии, оборотень может легко выдохнуться, если до этого не тренировался, но Морин и остальные тренировались каждое утро и вечер. Скорость для них была медленной и стабильной, но для человеческого глаза она была почти невидимой. Воздух был тихим и напряженным. Было понятно, что все беспокоятся перед тем, как отправиться на передовую, но молчали. Морин разорвала воздух старой военной песней, которую ей пел ее старик. Отец рассказывал ей, что эту песню он напевал себе перед битвой. Эта песня напоминала солдатам о причинах, по которым они сражаются — о своей любви, о своей земле и о своем роде. Разум Морин был полон стойкости, но в то же время и печали. Она не хотела, чтобы ее последней встречей с отцом стала их ссора перед побегом, но в то же время она чувствовала, что ей есть что доказывать. Этот бой должен был доказать, что женщины не являются неполноценными. Утреннее небо сменилось ночным, и темнота, словно одеяло, опустилась на лес. Солдаты устали от недостатка отдыха и еды, но никто не проронил ни слова Ивару и Кирену, которые бежали впереди. Морин взглянула на луну и догадалась, что уже далеко за полночь, когда Кирен, наконец, остановил их, чтобы они отдохнули несколько часов. — Все молодцы. Нам предстоит еще один день пути, а мы уже прошли больше половины. — объявил Кирен. Солдаты пробормотали что-то в ответ и рухнули на землю. Морин была одной из них. Она упала рядом с Троем и Айзеком, который упал рядом с ней. Она положила руки на грудь, пытаясь отдышаться. — Это было тяжело. — пробормотала она. Трой и Айзек захихикали, а она попыталась пошевелиться, но поняла, что это требует слишком больших усилий. — Нам нужно поесть, Мор. — сказал Айзек. — Я не могу двигаться. — ответила Морин. Трой засмеялся и помог ей сесть. Ее ноги были как желе, поэтому она поползла к своему рюкзаку, откуда вытащила свою порцию еды. Она даже не посмотрела на упаковку, чтобы узнать, что там было. Она поползла обратно к своим друзьям и прислонилась к дереву, пытаясь вскрыть упаковку с едой. К сожалению, ее разум не был связан с ее руками, и в итоге она уставилась на еду, как будто она должна открыться сама. — Я так устал, что даже не могу открыть еду. — сказала она, и ее еда упала на колени. — Мы бежали весь день. — заметил Айзек. — Думаю, бега хватит на всю жизнь. — Ответил Трой. — Мы даже не останавливались. — Почему ты не ешь? — раздался голос генерала. — Я слишком устал. — ответила она. Он присел, взял ее еду, оторвал крышку и протянул ложку. Она благодарно улыбнулась и начала есть, и когда Кирен это увидел, то встал и пошел проверять других солдат. — Иногда я удивляюсь, почему он так добр к тебе. — сказал Айзек. — Я тоже. — сказал Трой с набитым едой ртом. — Я не знаю. — Морин пожала плечами. — Давайте поедим и немного поспим, потому что я уверен, что мы встанем раньше солнца. Айзек и Трой, похоже, восприняли это всерьез и быстро покончили с едой, после чего достали свои спальные мешки, расстелили их под деревом и забрались внутрь, чтобы поспать. Прошло совсем немного времени, прежде чем она услышала храп солдат вокруг нее. Морин доела и побежала в лес по своим женским делам. Она вернулась в лагерь и достала из сумки спальный мешок. Она разложила спальный мешок между двумя своими друзьями, желая немного поспать. Резкое рычание привлекло ее внимание. Оно прозвучало быстро, но этого было достаточно, чтобы она услышала и почувствовала дрожь в позвоночнике. Ее глаза обнаружили, что ее пара смотрит на нее с другого конца лагеря. Он ревновал. Она хотела проигнорировать его, но знала, что в любом случае ему это не понравится. Пыхтя, она потащила к нему свой спальный мешок. Он помог поправить мешок, а она слишком устала, чтобы отбиваться от него. Она проскользнула внутрь и свернулась клубочком, позволяя сну быстро навалиться на нее, но прежде чем уснуть, она почувствовала, как рука ее пары обвилась вокруг ее талии. Морин разбудили Айзек и Трой. Она несколько раз моргнула, пытаясь вспомнить, где находится, затем она встала и свернула спальный мешок. — Уже пора? — сонно спросила она. — Нам пора двигаться. — ответил ей Айзек. Она протерла глаза и лицо от сна, затем побежала к своему рюкзаку и бросила спальный мешок внутрь. Она вытащила еще один пакет с армейской едой и вскрыла его. — Ребята, вы уже поели? — спросила она, и они кивнули. Солнце едва выглядывало из-за горизонта. Было не больше четырех-пяти часов утра. Она быстро принялась за еду. Рядом с ней появился Кирен, он наклонился достаточно низко, чтобы она могла расслышать. — Как тебе спалось? — прошептал он. — Хорошо, но я бы хотела поспать еще. Он улыбнулся ее ответу, но быстро исчез. Она вздохнула и пожалела, что у нее нет кофейника или чего-нибудь еще, чтобы сварить хороший кофе — никогда больше она не будет недооценивать все мелочи жизни. — Если сегодня мы сделаем все так же хорошо, как вчера, мы доберемся до линии фронта до того, как солнце достигнет зенита. Если мы доберемся туда до этого времени, я позволю вам всем отдохнуть до полного восстановления сил, прежде чем мы войдем в зону боевых действий. Это должно быть хорошей мотивацией. — приказал Кирен. И действительно, все прибавили скорость, стремясь поскорее добраться до линии фронта. Они миновали множество долин и гор. Воздух снова стал напряженным, но с предвкушением сна. Во время бега генерал повернулся лицом к солдатам, но его взгляд был устремлен на Морин. Она покраснела и опустила глаза на землю. Его глаза весело блеснули, а затем он повернулся и продолжил бег. Они успели до того, как солнце достигло высшей точки на небе. Все вздохнули с облегчением. Кирен и Ивар подошли к находившимся здесь капитану и генералу. Они обменялись дружескими приветствиями. — Как и было обещано, сегодня вы можете отдохнуть. Завтра мы отправимся в зону боевых действий. — появился Кирен перед своими солдатами. Все кивнули и поспешили занять свои места в лагере. Морин собиралась последовать за Троем и Айзеком, но Кирен схватил ее за локоть. От одного его прикосновения по коже пробежали мурашки, а в животе затрепетало. Она подняла на него глаза. — Я хочу показать тебе кое-что. — сказал он. — Встретимся в северной стороне лагеря. Она кивнула и бросила свой рюкзак там, где стояли Трой и Айзек. Кирен ушел сразу после разговора с ней. Она хотела последовать за ним, но ее остановил Трой и потянул в сторону. — Что происходит между тобой и генералом? — спросил он. Она закусила губу, думая о том, чтобы рассказать ему правду. Он так помог ей пройти через многое. Если бы не он, ее бы выгнали. Она могла доверять ему, наклонившись к нему, она прошептала. — Мы пара. — Не может быть. — Трой недоверчиво посмотрел на нее. — Ты должен молчать. — Это безумие. — Я знаю. — Почему ты мне не сказала? — спросил он. — Я точно не знала, как тебе сказать. Ситуация такая сложная. Он думает, что я парень. — пробормотала Морин. — Что ж, его ждет сюрприз. — Усмехнулся Трой. — Он уже принял тебя? — Я не знаю — пожала она плечами. Глава 13 Бег в человеческом обличье почти не уступал по скорости бегу в форме оборотня. Единственным недостатком была быстрая утомляемость, если не тренироваться регулярно. Но Морин и остальные солдаты ежедневно занимались, поэтому их темп был ровным и уверенным. Для обычного человека их скорость казалась бы сверхъестественной — почти невидимой глазу. Воздух был пропитан напряжением. Все молчали, погружённые в тревожные мысли о предстоящей битве. Морин первой нарушила тишину, затянув старую военную песню, которую когда-то пел ей отец. Он рассказывал, что напевал её перед сражениями — она напоминала о доме, о близких и о том, за что они сражаются. В душе Морин боролись стойкость и печаль. Она не хотела, чтобы их последняя встреча с отцом осталась в памяти ссорой, но теперь ей было что доказывать — прежде всего самой себе и всем остальным. Этот бой должен был показать: женщина-воин ничем не уступает мужчинам. Утро сменилось ночью, и лес погрузился во тьму. Солдаты устали от нехватки сна и еды, но никто не жаловался, глядя на спины Ивара и Кирена, бежавших впереди. Морин подняла глаза к луне — было уже далеко за полночь, когда Кирен наконец остановил отряд. — Молодцы. Мы прошли больше половины пути. Остался ещё один день, — объявил он. Солдаты устало пробормотали слова благодарности и буквально рухнули на землю. Морин упала рядом с Троем и Айзеком, пытаясь отдышаться. — Это было тяжело, — призналась она. Трой и Айзек усмехнулись. — Нам нужно поесть, Мор, — сказал Айзек. — Я не могу пошевелиться, — выдохнула она. Трой помог ей сесть. Ноги не слушались, но она всё же доползла до рюкзака, достала еду и вернулась к друзьям. Руки дрожали от усталости — упаковка никак не поддавалась. — Я так устала, что даже еду открыть не могу, — пожаловалась она, когда паёк выскользнул из рук. — Мы ведь весь день бежали, — заметил Айзек. — Хватит на всю жизнь, — добавил Трой. — Даже не останавливались. — Почему не ешь? — раздался голос генерала. — Слишком устал, — призналась Морин. Кирен присел рядом, молча открыл упаковку и протянул ей ложку. Она благодарно улыбнулась и принялась за еду. Генерал встал и пошёл дальше по лагерю — проверять других. — Иногда удивляюсь, почему он так добр к тебе, — задумчиво произнёс Айзек. — Я тоже, — с набитым ртом поддержал Трой. — Не знаю… — пожала плечами Морин. — Давайте поедим и поспим. Уверен, поднимут до рассвета. Айзек и Трой быстро доели и устроились под деревом. Вскоре лагерь наполнился храпом. Морин доела, сходила в лес по своим делам и вернулась к спальным мешкам. Она уже собиралась лечь между друзьями, когда услышала резкое рычание. Взгляд Кирена был устремлён на неё с другого конца лагеря — он ревновал. Морин вздохнула и потащила свой мешок к нему. Он помог ей устроиться, а потом обнял за талию. Она слишком устала, чтобы спорить, и быстро провалилась в сон. Её разбудили Айзек и Трой. — Уже пора? — сонно спросила она. — Да, пора выдвигаться, — ответил Айзек. Морин свернула мешок, убрала его в рюкзак и достала новый паёк. Солнце только-только поднималось над горизонтом — было около пяти утра. — Вы уже поели? — спросила она у друзей. Те кивнули. Рядом появился Кирен и наклонился к её уху: — Как спалось? — Хорошо, но мало. Он улыбнулся и отошёл. Морин вздохнула: сейчас бы чашку кофе — никогда больше она не будет пренебрегать простыми радостями жизни. Кирен обратился к солдатам: — Если сегодня выдержим тот же темп, доберёмся до фронта до полудня. Тогда сможете отдохнуть перед боем. Это должно вас подбодрить! Все ускорились. Они миновали долины и горы, воздух был наполнен предвкушением долгожданного отдыха. Во время бега Кирен обернулся и посмотрел прямо на Морин. Она покраснела и опустила глаза, а он лишь усмехнулся и продолжил путь. К полудню отряд был на месте. Солдаты облегчённо выдохнули. Кирен и Ивар обменялись приветствиями с местными офицерами. — Как обещал: сегодня отдыхаем. Завтра — в бой, — объявил Кирен своим людям. Морин уже собиралась идти к друзьям, но Кирен удержал её за локоть. По телу пробежали мурашки. — Хочу показать тебе кое-что. Встретимся на северной стороне лагеря, — тихо сказал он. Она кивнула и оставила рюкзак рядом с Троем и Айзеком. Трой тут же остановил её: — Что у вас с генералом? Морин задумалась: Трой всегда был рядом, он заслуживал правды. — Мы пара, — прошептала она. Трой недоверчиво уставился на неё: — Не может быть… — Только никому ни слова. — Это безумие! — Знаю… Он думает, что я парень. Трой усмехнулся: — Его ждёт сюрприз. Он уже принял тебя? — Не знаю… Трой кивнул — больше вопросов не было. Морин улыбнулась ему и пошла искать Кирена: ей не терпелось узнать, что он хотел ей показать. Глава 14 Кирен сидел на поваленном дереве, погружённый в свои мысли, когда к нему подошла Морин. Он не сразу заметил её присутствие — казалось, его разум был где-то далеко. Услышав шаги, он моргнул, и отстранённое выражение исчезло с его лица. За время, проведённое вместе, Морин многое поняла о мужчинах. Оказалось, они не так уж сильно отличаются от женщин: им тоже нужны семья, любовь, принятие и понимание. Кирен приблизился, засунув руки в карманы. Сердце Морин всегда начинало биться чаще рядом с ним. Она знала, что влюблена. Как могло быть иначе? Он старался, чтобы она почти всё время была рядом: поручал ей убирать свою комнату и кабинет, но при этом всегда находил момент, чтобы посмотреть на неё с теплотой или подшутить. Сначала ей казалось, что он просто хочет её подразнить, но со временем она поняла: Кирен — искренний человек, который никогда не причинит ей боли. Однако её мучили сомнения: чувствует ли он то же самое? И что будет, если он узнает правду о ней? Эти мысли не давали покоя, но теперь, когда война была так близко, желание признаться стало почти невыносимым. Но каждый раз, когда она собиралась открыться, перед глазами вставал образ отца — человека, которого она должна была защитить. — Ты снова о чём-то задумался, — мягко заметил Кирен. Морин вздрогнула и отвела взгляд. — Прости. Просто мысли... — ответила она. — О чём? — в его голосе прозвучала надежда. — Ни о чём, — сказала она, и его лицо омрачилось. — Что ты хотел мне показать? — поспешила сменить тему Морин. Кирен улыбнулся уголком губ, взял её за руку и подвёл к бревну. Он усадил её, а сам опустился на колени перед ней. Морин не могла не восхищаться им: сильный, решительный, с выразительными чертами лица и завораживающими янтарно-золотыми глазами. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она сдержалась. — Морин, — прошептал он, и её сердце забилось ещё сильнее. Он взял её руки в свои — её ладони казались совсем маленькими в его больших, мозолистых руках. — Я хочу сказать тебе так много... — начал он с грустью в голосе. — Ты в порядке? — спросила она. Он усмехнулся и снова посмотрел ей в глаза. — Ты — удивительный воин. Несмотря на все обстоятельства нашей встречи, есть правда, которую нельзя отрицать: я принимаю тебя таким, какой ты есть. Мне всё равно, кто ты и что сделал. Я принимаю тебя как свою пару. Он поцеловал её руки и достал из кармана серебряное ожерелье с амулетом. Морин с удивлением рассматривала украшение: круглой формы, с изысканным узором и бриллиантами по краю, а в центре — королевский камень. Кирен надел ожерелье ей на шею. — Этот амулет — мой. Я не могу пометить тебя сейчас, но хочу, чтобы ты знал: ты мой, и я принимаю тебя. Это символ того, что мы вместе. Морин почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Всё происходящее казалось ей слишком реальным и трогательным. Она хотела бы оттолкнуть его, закончить свою миссию без этих чувств, но сердце уже принадлежало ему. — Я не знаю, что сказать... — прошептала она. Слёзы покатились по её щекам. Кирен осторожно вытер их большими пальцами. — Скажи, что будешь моей парой, — попросил он. Морин всхлипнула. Как она могла обещать это? Ведь она лгала ему — единственному человеку, с которым ей было суждено быть вместе. Она разрыдалась, не в силах сдержать эмоции. — Морин, прошу... — в его голосе звучала боль. Он поднял её лицо и поцеловал — сначала слёзы на щеках, потом губы. Этот поцелуй был отчаянным и полным невысказанных чувств. Она ответила ему всем сердцем, вложив в поцелуй всю свою любовь и тоску. Когда они отстранились друг от друга, их взгляды встретились. В его глазах читалось желание и понимание. — Я трус... — призналась она. — Нет, ты не трус, — тут же возразил он. — Ты возненавидишь меня... — прошептала Морин. — Я никогда не смогу тебя возненавидеть. Ты моя пара. Всегда будешь моей. В этот момент Морин окончательно осознала: она любит Кирена. Когда придёт время, она расскажет ему правду. Если после этого он отвернётся от неё — значит, такова её судьба. Но жить во лжи она больше не сможет. Это было её безмолвное обещание самой себе. Глава 15 Глава действий лежала в руинах. Трой и Айзек шли рядом с Морин, когда они ступили на эту выжженную землю. Смертельно бледные вампиры схлестнулись с оборотнями: одни уже приняли звериный облик, другие ещё сражались в человеческом обличье. Кирен резко обернулся — его взгляд был холоден и лишён эмоций. Спокойствие Ивара испарилось, уступив место опасной решимости. Он выглядел так же грозно, как и Кирен. — Сегодня мы бьёмся за свой род. За то, что принадлежит нам, и за тех, кого мы любим! — громко произнёс Кирен. Его глаза на мгновение встретились с глазами Морин. В них промелькнуло что-то личное, и ей захотелось подбежать к нему, обнять, предложить бежать и спрятаться от всего этого ужаса. Но разум и чувства были в разладе. Внутри неё волчица рвалась наружу, жаждала битвы, крови, охоты. Раздался боевой клич — и все бросились в бой. Кирен схватил Троя за руку и тихо, но твёрдо сказал: — Защити её. Морин не заметила этого короткого разговора. Она была поглощена другим. Кирен ринулся в самую гущу сражения. Морин на миг залюбовалась его смертоносной грацией. Вдруг она увидела оборотня, которого атаковали сразу два вампира. Гнев вскипел в ней с неожиданной силой. Она бросилась вперёд, схватила одного из врагов за шею и резко свернула её. Трой тут же пришёл на помощь, обезглавив второго вампира. Морин почувствовала небывалый прилив сил и адреналина. Её волчица давала ей мощь, которой она раньше не знала. Она искала новую цель — и увидела Айзека, которого удерживали четверо вампиров. Трой и Морин бросились к нему: вместе они быстро расправились с врагами. Бой казался бесконечным. Вампиров было слишком много. Морин чувствовала усталость, но не сдавалась. Вдалеке она заметила Лью — он едва отбивался от сильного противника. Морин уже собиралась броситься к нему, но на неё напали сразу два вампира. Один ударил её по ногам, другой схватил за шею, пытаясь оторвать голову. Она встретилась взглядом с Киреном. Он отбивался от пятерых врагов и, увидев Морин в беде, с рёвом начал прорываться к ней. Но в пылу сражения не заметил тёмную фигуру, стремительно приближавшуюся сзади. Морин закричала, но её голос потонул в грохоте битвы. Она изо всех сил боролась с вампирами. Фигура остановилась перед Киреном и медленно ухмыльнулась. Морин сразу поняла: это тот самый вампир, что оставил шрам на спине её пары. Он начал издеваться над Киреном, нанося ему новые раны. Ивар тоже пробивался к другу. Троя и Айзека рядом не было — Морин осталась одна. Это было несправедливо. Её тело начало дрожать от ярости и отчаяния. Когда Кирен рухнул на землю, Морин сделала то, что должна была. Она обернулась. Чтобы защитить своё. Чтобы защитить свою пару. Одежда разорвалась в клочья — и вот уже огромный волк зарычал на врагов. Вампиры в изумлении отпустили её: они не ожидали увидеть самку в бою. Одним прыжком она расправилась с обоими противниками. Морин бросилась к Бену — тому самому вампиру. Он был слишком увлечён Киреном и не заметил её приближения. Она зарычала ему в лицо, но он лишь усмехнулся и с невероятной силой ударил её в живот — она отлетела в сторону. — Самка... — удивлённо произнёс он. Она снова зарычала и приготовилась к атаке. — Надо же... Не думал, что Альфа-король отправляет самок на войну. Вы в отчаянии? — насмешливо сказал Бен. Морин бросилась на него снова и снова, но он легко уклонялся от её атак. — Что такое? Не можешь меня убить? Самки глупы. Рождены только для размножения, — издевался он. Она снова прыгнула — и снова промахнулась. На этот раз он ударил её кулаком, и она упала на землю. Боль пронзила бок. Бен подошёл и схватил её за шею: — Ты глупа, что пришла сюда. Теперь ты умрёшь. В этот миг Ивар появился за спиной Бена. Молниеносным ударом он сбил его с ног и перебил позвоночник. Морин тут же вскочила и одним движением отрубила голову врагу. Вместе с Иваром они подбежали к Кирену. Ивар взвалил его на спину: — Нужно уходить! Но их заметили генералы — секрет Морин был раскрыт. Они побежали прочь, но кто-то сбил её с ног. На неё навалились ещё двое — это были свои же оборотни. — Ты нарушила закон. Это должно быть сделано, — прошептал кто-то ей на ухо. Игла вонзилась в шею — и по телу разлилась слабость. Голоса стали глухими, мир поплыл перед глазами. Она закрыла глаза и провалилась во тьму. Нлава 1 Кирен проснулся в очень знакомой комнате. Сводчатые потолки и дорогие гобелены на окнах ясно указывали на то, что он снова в королевском дворце — в комнате, где он вырос, в его комнате. Все было таким же, вплоть до мельчайших деталей. Кардиомонитор издал звуковой сигнал, и его мысли тут же вернулись к полю боя. Сердце заколотилось, когда он вспомнил, как Морин сражалась с Беном. Его пара сражалась с Беном в своей волчьей форме. Она была прекрасна в своем темно-сером мехе и сражалась потрясающе, но она раскрыла свою сущность. Кардиомонитор увеличил скорость, и он начал вырывать иглу, которая вонзалась в вену на его руке. На его тело были намотаны бинты, но он не чувствовал ничего, кроме боли в теле. Это был явный признак того, что его тело почти полностью зажило. — Ивар? — он закашлялся, так как его горло пересохло от недостатка воды. Схватившись за грудь, он встал с кровати и направился к двери. Открыв ее, он выглянул в пустой коридор. Выйдя из спальни, он закрыл за собой дверь и еще раз оглядел коридор. — Ивар? — сказал он чуть громче. Дверь открылась, и из нее вышел его друг. — Ты проснулся. — объявил Ивар, быстро идя к Кирену. Когда он подошел к нему, он похлопал Кирена по спине и поддержал его. У Кирена все еще немного кружилась голова после пробуждения. — Где Морин? — спросил он мгновенно, не теряя ни секунды. Лицо Ивара поникло и он отвел взгляд от своего друга. Кирен сделал шаг назад. То, что произошло, пока он был в отключке, то, сколько боли его дядя может причинить его паре. Адреналин хлынул в его сердце, и он крепко сжал в кулаке рубашку друга. — Где она? — прорычал он. — Кирен, тебе нужно отдохнуть... — Не говори мне эту чушь! — его глаза потемнели от ярости. — Они забрали ее. — Прошептал он. — Я пытался отбиться от них, но мне приказали отступить. Я не мог двигаться. Сердце Кирена замерло от страха. Мысли о том, что ее пару пытают или приговаривают к смерти, пугали его как ничто другое. Его тело дрожало от страха и гнева. Как он мог позволить этому случиться? Почему он не боролся изо всех сил? Он подвел ее. Он не смог защитить ее. — Скажи мне, кто забрал ее! — прорычал он в ярости. Его раны открылись и кровь просачилась сквозь повязки. Вены вокруг его горла выпирали, когда он кричал. Открылась еще одна дверь, и они оба повернулись, чтобы увидеть его дядю, выходящего из своей комнаты. Этот человек был намного старше Кирена. Отпустив Ивара, Кирен сделал несколько шагов навстречу дяде. — Куда ты ее поместил? — прорычал он своему дяде. — Не говори со мной таким тоном, Кирен. Ты, как никто другой, должен знать, что она ослушалась. — сделал ему замечание дядя. — Ты не тронешь ни одного волоска на ней. Если я найду... — Если ты найдешь что? — прервал его дядя. — Если ты узнаешь, что я причинил ей боль, ты убьешь меня? Учти, я - Альфа-король. Может, ты и мой племянник, но я с радостью уничтожу любого конкурента. Сердце Кирена пылало от ярости. Кирен никогда не любил своего дядю, но из уважения работал под его началом долгие годы. — Кирен. — предупредил Ивар и схватил Кирена за руку. Он хотел остановить своего друга от неразумного поступка. — Где она? — прошептал он. — Почему ты хочешь знать? Неужели ты проникся симпатией к маленькой преступнице? — ответил его дядя. — Таддеус! Я хочу знать, где она! — Прорычал Кирен. — Пусть это будет плата за те годы, что я служил тебе. Таддеус, казалось, немного успокоился и через мгновение заговорил. — Она внизу, в подземельях. В самом дальнем и холодном помещении. Мои палачи хлещут ее по спине, пока мы разговариваем. Глава 16 Кирен проснулся в очень знакомой комнате. Сводчатые потолки и дорогие гобелены на окнах ясно указывали на то, что он снова в королевском дворце — в комнате, где он вырос, в его комнате. Все было таким же, вплоть до мельчайших деталей. Кардиомонитор издал звуковой сигнал, и его мысли тут же вернулись к полю боя. Сердце заколотилось, когда он вспомнил, как Морин сражалась с Беном. Его пара сражалась с Беном в своей волчьей форме. Она была прекрасна в своем темно-сером мехе и сражалась потрясающе, но она раскрыла свою сущность. Кардиомонитор увеличил скорость, и он начал вырывать иглу, которая вонзалась в вену на его руке. На его тело были намотаны бинты, но он не чувствовал ничего, кроме боли в теле. Это был явный признак того, что его тело почти полностью зажило. — Ивар? — он закашлялся, так как его горло пересохло от недостатка воды. Схватившись за грудь, он встал с кровати и направился к двери. Открыв ее, он выглянул в пустой коридор. Выйдя из спальни, он закрыл за собой дверь и еще раз оглядел коридор. — Ивар? — сказал он чуть громче. Дверь открылась, и из нее вышел его друг. — Ты проснулся. — объявил Ивар, быстро идя к Кирену. Когда он подошел к нему, он похлопал Кирена по спине и поддержал его. У Кирена все еще немного кружилась голова после пробуждения. — Где Морин? — спросил он мгновенно, не теряя ни секунды. Лицо Ивара поникло и он отвел взгляд от своего друга. Кирен сделал шаг назад. То, что произошло, пока он был в отключке, то, сколько боли его дядя может причинить его паре. Адреналин хлынул в его сердце, и он крепко сжал в кулаке рубашку друга. — Где она? — прорычал он. — Кирен, тебе нужно отдохнуть... — Не говори мне эту чушь! — его глаза потемнели от ярости. — Они забрали ее. — Прошептал он. — Я пытался отбиться от них, но мне приказали отступить. Я не мог двигаться. Сердце Кирена замерло от страха. Мысли о том, что ее пару пытают или приговаривают к смерти, пугали его как ничто другое. Его тело дрожало от страха и гнева. Как он мог позволить этому случиться? Почему он не боролся изо всех сил? Он подвел ее. Он не смог защитить ее. — Скажи мне, кто забрал ее! — прорычал он в ярости. Его раны открылись и кровь просачилась сквозь повязки. Вены вокруг его горла выпирали, когда он кричал. Открылась еще одна дверь, и они оба повернулись, чтобы увидеть его дядю, выходящего из своей комнаты. Этот человек был намного старше Кирена. Отпустив Ивара, Кирен сделал несколько шагов навстречу дяде. — Куда ты ее поместил? — прорычал он своему дяде. — Не говори со мной таким тоном, Кирен. Ты, как никто другой, должен знать, что она ослушалась. — сделал ему замечание дядя. — Ты не тронешь ни одного волоска на ней. Если я найду... — Если ты найдешь что? — прервал его дядя. — Если ты узнаешь, что я причинил ей боль, ты убьешь меня? Учти, я - Альфа-король. Может, ты и мой племянник, но я с радостью уничтожу любого конкурента. Сердце Кирена пылало от ярости. Кирен никогда не любил своего дядю, но из уважения работал под его началом долгие годы. — Кирен. — предупредил Ивар и схватил Кирена за руку. Он хотел остановить своего друга от неразумного поступка. — Где она? — прошептал он. — Почему ты хочешь знать? Неужели ты проникся симпатией к маленькой преступнице? — ответил его дядя. — Таддеус! Я хочу знать, где она! — Прорычал Кирен. — Пусть это будет плата за те годы, что я служил тебе. Таддеус, казалось, немного успокоился и через мгновение заговорил. — Она внизу, в подземельях. В самом дальнем и холодном помещении. Мои палачи хлещут ее по спине, пока мы разговариваем. Прежде чем Кирен успел напасть, Ивар оттащил его от дяди. Он хотел убить, но какая-то часть его сознания, рациональная часть, говорила ему, что он должен сохранять спокойствие и все тщательно обдумать. Ему нужно было подумать, чтобы спасти свою пару. Он позволил Ивару оттащить его в свою комнату. Как только за ними закрылась дверь, Ивар рассказал ему, что произошло, пока он был в отключке. Морин проснулась и обнаружила, что находится в холодной темной комнате. Она кричала и звала на помощь, но никто не приходил. Только поздно вечером, когда ее посетил сам Альфа-король, она узнала, что ее будут пытать, чтобы она подчинилась. После этого он решит ее судьбу. Она отказалась. Она отказалась от своей гордости и независимости. Она плевалась и дралась с охранниками. Так продолжалось несколько дней, пока Альфа-король не приказал выпороть ее плетью. Она должна была получать удары плетью три раза в день. Через два дня она перестала плакать. Сначала она удивлялась, почему Кирен не пришел ее спасти, но Ивар навестил ее и сказал, что Кирен все еще без сознания. Он так и не очнулся. Ивар пообещал, что вернется, как только найдет способ, и он выполнил свое обещание. Ночью, когда все охранники ушли, он пробрался с мазью, чтобы намазать ее на открытые раны. Она плакала в его объятиях, как маленький ребенок. После четвертого дня Морин потеряла счет дням. Была середина дня, когда ее дверь снова открылась. Вошел знакомый палач, который бил ее плетьми. Он выглядел нерешительным, и она поняла, что он больше не может найти в себе силы делать это. Его удары плетью были гораздо менее болезненными и жесткими. Когда Альфа-король заметил это, он приказал другому палачу заменить его. Морин отказывалась кричать. Она сжала рот, и каждый раз, когда плеть опускалась на ее спину, она сжимала руку в кулак и прикусывала губу до крови. Она позволила своим мыслям вернуться в те дни, когда она была с отцом. — Папа! — воскликнула она. — Посмотри на бабочку. Отец посмотрел на ее сцепленные руки и усмехнулся, увидев, как показалось крылышко маленькой белой бабочки. — Она прекрасна, Морин, но ты должна отпустить ее. Она такое же существо, как и ты. Она хочет жить так же, как и ты. Если держать ее в плену, это только убьет ее. Ей нужно находиться на свободе. — тихо прошептал он. Она посмотрела на свои сцепленные руки и, хотя ей было очень грустно отпускать бабочку, она знала, что отец был прав. Существа всегда должны чувствовать себя свободными. Она медленно отпустила бабочку, и она порхала в воздухе вокруг нее. — Смотри! Она такая красивая! — воскликнула она и радостно запрыгала вокруг. — Ты освободишь ее! — проревел голос Кирена за ее дверью. Ее глаза тут же открылись. — Я не сделаю ничего подобного, Кирен. — голос был жестким, и она узнала в нем Альфа-короля. — Кирен? — слабо прошептала она. В воздухе воцарилась тишина. — Дай мне увидеть ее. — Нет — Дай мне увидеть. — Кирен зарычал. На ее лице появилась слабая улыбка. Он всегда такой требовательный. Мгновение спустя дверь открылась, и вошел Кирен. Она слегка повернула голову в сторону входа. Ее руки были привязаны, а спина обнажена. Она стояла на коленях лицом к стене. Глава 17 Отношения Кирена с дядей всегда были сложными. После гибели родителей Таддеус взял племянника к себе, но с самого детства манипулировал им, заставляя подчиняться каждому своему слову. Кирен вырос в тени власти Альфа-короля, не смея перечить. Но семья есть семья. Сейчас Кирен стоял в кабинете дяди, заложив руки за спину — как подобает образцовому солдату. Вокруг Таддеуса, как всегда, толпились охранники. Кирен окинул взглядом просторную комнату, обустроенную по вкусу короля. — Что теперь? — нетерпеливо спросил Таддеус. Кирен не стал рассказывать дяде о своих чувствах к Морин. Он знал: если Таддеус догадается, обязательно использует это против него. — Прошу, прекрати её пороть. Она не сделала ничего плохого, — спокойно произнёс Кирен. — Серьёзно? Что у тебя с этой девчонкой? Ты защищаешь её, хотя она нарушила закон, — усмехнулся Таддеус. — Она сражалась наравне с мужчинами и проявила себя как отличный воин. Она заслуживает награды, а не наказания! — возразил Кирен. — Она женщина! Если отпущу одну, за ней потянутся остальные... — прорычал король. — Разве это плохо? Почему женщины не могут делать то же, что и мы? — не выдержал Кирен. Таддеус вспыхнул, излучая угрозу. Их взгляды скрестились. Между ними повисло напряжение — волки не желали уступать друг другу. Охранники неловко переминались с ноги на ногу. — Моё решение окончательное. Продолжишь настаивать — прикажу выпороть её на глазах у всего двора. Не переходи границы, племянник. Я способен исполнить угрозу, — холодно произнёс Таддеус. Кирен молчал. Он не хотел причинять Морин ещё больше боли, но и сдаваться не собирался. Дядя заметил перемену в его поведении и ухмыльнулся. — Вижу, эта женщина для тебя важна. Кирен постарался скрыть волнение. Любой неверный жест — и подозрения усилятся. — Она важна как солдат. Спасла меня на поле боя, хотя могла бросить. Разве тебя не волнует моё благополучие? — быстро нашёлся он. Таддеус прищурился, словно прислушиваясь к его сердцу, затем немного расслабился. — Я забочусь о тебе, племянник. Но эта женщина преступница. — Она сражалась лучше многих моих воинов, — не отступал Кирен. Таддеус ударил кулаком по столу и поднялся, нависая над столом. — Не говори больше ничего! — прорычал он. Через мгновение король успокоился и сел обратно. — Я не буду стоять и смотреть, как ты причиняешь вред тому, кто этого не заслуживает, — тихо, но твёрдо сказал Кирен. Таддеус нахмурился. Его глаза стали стеклянными — Кирен понял, что перегнул палку. — Раз ты так настаиваешь... Я покажу тебе, что значит моя угроза, — усмехнулся король и махнул охране. Кирен бросился на охранника, но Таддеус в мгновение ока схватил его за горло. Через несколько минут в кабинет вошёл другой стражник и кивнул: приказ выполнен. Таддеуса швырнул Кирена к четырём охранникам и повёл всех в главный зал, где на виду у всех была привязана Морин — её спина обнажена. Люди останавливались, шептались. Многие выглядели подавленными, глядя на её раны. Таддеус сел в кресло и дал знак палачам. Кирен встретился взглядом с Морин — в её глазах не было ничего, кроме пустоты. Сердце сжалось от боли. Он рванулся к ней, но охранники удержали его. — Сто ударов плетью при всех! — объявил король. Палач занёс плеть. Морин закрыла глаза, сжала губы — она не издала ни звука. Удар за ударом обрушивались на её спину. Кирен зарычал, пытаясь вырваться. Его повалили на землю и ввели парализующее вещество — он не мог пошевелиться. На глаза навернулись слёзы. Морин открыла глаза и посмотрела прямо на Таддеуса. Это было дерзко, но она не отводила взгляда, полыхающего яростью. Таддеус невольно почувствовал уважение: ни один мужчина не выдерживал такого молча. Но он ничем не выдал себя. — Похоже, тебе есть что сказать, — произнёс он, останавливая палача. — Ты не король, а диктатор. Ты правишь ради своего эго, а не ради блага народа. Я не отступлюсь и буду бороться с тобой! — прорычала она. Челюсть Таддеуса задрожала от гнева. Такой наглости он давно не встречал. — Пожалуйста... — хрипло прошептал Кирен. Тишина повисла в зале. Таддеус повернулся к племяннику и ухмыльнулся: в его голове созрел новый план. — Хочешь, чтобы я прекратил её пороть? Хорошо. Но ты знаешь условия: Белен всё ещё хочет видеть тебя своим зятем. Если ты согласишься на этот союз, я остановлю наказание до вынесения приговора. Кирен замер. Дядя снова использовал ситуацию в своих интересах. Отказаться — значит обречь Морин на новые муки. Сердце разрывалось. Он сглотнул и посмотрел на Таддеуса, не решаясь взглянуть на Морин. За несколько часов до этого разговора — Что нам делать? Что делать? — Трой нервно ходил по комнате, теребя волосы. Айзек молча наблюдал за ним. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что этот «парнишка» оказался девушкой. — Мы должны что-то предпринять! — Трой остановился и посмотрел на Айзека. — И что ты предлагаешь? Ворваться в темницу и попросить отпустить Морин? — язвительно ответил Айзек. Трой растерянно уставился на него. — Это не смешно! Её отец меня убьёт... медленно и мучительно. — Звучит весело, — сухо заметил Айзек. В этот момент вошли Ивар и Кирен. Они выглядели встревоженными. Ивар закрыл дверь. — Итак... что случилось? — неловко спросил Трой. — Нужно вытащить Морин отсюда. Это будет непросто, — начал Кирен. — Как? Везде охрана! — напомнил Айзек. — Слухи уже разошлись по дворцу: все знают, что женщину держат в подземелье за то, что она сражалась наравне с мужчинами. Женщины возмущены, начинаются бунты и бойкоты обязанностей, — заметил Ивар. — Но что делать с Морин? Она там уже две недели! — воскликнул Трой. — Мы используем это в свою пользу. Есть расписание смен караула, но Таддеус меняет его без предупреждения. Трой и Айзек — выучите график. Ивар — продолжай распространять слухи и провоцировать недовольство. Чем больше людей на нашей стороне, тем лучше. — Прямо как в казармах: спасаем своего! — усмехнулся Ивар. План был готов. Четверо мужчин отправились готовиться к спасательной операции. Кирен мог лишь надеяться, что у них хватит времени спасти Морин. Глава 18 Кирен тяжело опустился на стул, не в силах избавиться от мыслей о соглашении с Беленом. Союз с его дочерью сулил не только статус, но и защиту — по крайней мере, временную. Это был шанс выиграть время, чтобы спасти Морин и исчезнуть вместе с ней. Он никогда не свяжет свою жизнь с той, кого выбрал для него Таддеус. В памяти всплыли рассказы отца. Тот был совсем другим — добрым, справедливым, любимым в стае. Таддеус всегда завидовал этому вниманию, и зависть со временем переросла в одержимость. Даже когда отец Кирена нашёл свою пару, Таддеус не успокоился — пытался соблазнить его жену, но потерпел неудачу. Позже он встретил Рут: мягкую, покорную, но искренне любящую. Однако их союз был омрачён невозможностью иметь детей, и это лишь усилило тьму в душе Таддеуса. Кирен вздохнул, погружённый в воспоминания. Стук в дверь вывел его из оцепенения. Вошла Рут — его тётя, ставшая для него матерью после гибели родителей. Она села напротив, взяла его за руку и с тревогой заглянула в глаза. — Кирен, как ты? — мягко спросила она. Он молчал, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Рут всегда чувствовала его боль. — Я видела, что он сделал... — её голос дрогнул. — Он бывает жесток, но в нём есть и хорошее. Просто он редко это показывает. — Он жесток и бессердечен! — вырвалось у Кирена. Рут лишь вздохнула. Она знала правду, но продолжала надеяться на лучшее в своём паре. — У меня есть кое-что для тебя, — сказала она, доставая из кармана маленькую коробочку. Внутри была целебная мазь. — Я договорилась с охраной. Тебе дадут время побыть с ней. Только прошу, не делай глупостей. Я знаю, как много она для тебя значит. Кирен сжал коробочку в руках. Он был благодарен тёте за поддержку и за этот шанс увидеть Морин. — Я спасу её, — твёрдо сказал он. — Я знаю, что спасёшь, — ответила Рут и вышла. Оставшись один, Кирен спустился в подземелье. Дверь была не заперта — всё шло по плану. Морин сидела связанная, и при виде Кирена её лицо исказилось обидой. Такой же взгляд был у неё, когда он согласился на сделку с Беленом. Кирен приблизился, но она вздрогнула и отстранилась. — Тебя не должно быть здесь, — холодно сказала она. — Почему? — спросил он, опускаясь на колени перед ней. — Ты собираешься спариться с другой. Зачем ты пришёл? Ты обещал спасти меня, но если для этого нужно предать меня — уходи... — Я сделал это ради тебя. — Мне не нужны такие жертвы! Я справлюсь с болью сама. — А я не могу смотреть, как ты страдаешь, — тихо ответил он. Он осторожно коснулся её щеки. Морин закрыла глаза, а Кирен перевёл взгляд на её спину. — Я согласился только чтобы Таддеус перестал мучить тебя. Я не буду с ней. Моя пара — только ты. Не злись на меня, прошу... Её глаза распахнулись, и Кирен увидел в них проблеск надежды. — Ты не сказал мне, что он твой дядя... — прошептала она. — Это не имело значения раньше. Я не хотел тебя обманывать. Кирен достал мазь и начал осторожно наносить её на раны Морин. Она тут же расслабилась от облегчения. — Мы выберемся отсюда через пару дней. Я уже всё продумал, — сказал он. — Мы? — переспросила она. — Трой, Айзек и Ивар помогут нам. — Это опасно для них! Я не хочу, чтобы они рисковали из-за меня! — Они знают, на что идут. Я никого не заставляю. Они долго смотрели друг на друга в тишине. — Кирен... если я не справлюсь... — начала она. — Ты справишься. — Если что-то случится... передай моему отцу, что я его люблю и жалею, что ушла без предупреждения... Кирен сжал её руку: — Не говори так. Всё будет хорошо. Я не позволю ничему случиться с тобой. В это время Рут вошла в кабинет Таддеуса. — Таддеус, прошу тебя, отпусти эту женщину, — начала она. Его глаза потемнели от гнева: — Сколько можно повторять? Она нарушила закон! Женщинам не место на войне! Они слабы и слишком эмоциональны! — Пожалуйста... — умоляла Рут, надеясь достучаться до него. Она всегда верила, что в нём осталось что-то хорошее. Да, он бывал жесток, но она прощала его снова и снова. — Хватит! — рявкнул он, вскакивая с места и хватая её за руки так сильно, что она застонала от боли. — Как ты можешь быть таким? Я прощала тебя столько раз! Я всегда была честна и верна тебе! А ты только и думаешь о власти! — слёзы текли по её щекам. — Как ты можешь быть таким жестоким? — Не спрашивай меня! — прорычал он. Но в глазах Рут впервые за долгие годы вспыхнула непокорность: — Я буду спрашивать! Я тоже имею право голоса! То, что ты делаешь — неправильно! Я больше не буду молчать! Ты причиняешь боль всем вокруг! В её голосе звучала решимость, которой Таддеус никогда раньше не слышал. Глава 19 Работа шла медленно, но упорно. По стае поползли слухи: женщины всё чаще бунтовали. Они отказывались вступать в навязанные союзы, отвергали саму мысль о размножении и пренебрегали брачными обязанностями. Общество оборотней пошатнулось. Мужчины начали осознавать, насколько незаменимы их пары. К Таддеусу потоком шли просьбы разобраться с кризисом. Однако у самого короля назревали личные проблемы: его пара, Рут, тоже восстала против него. Вопрос с Морин временно отошёл на второй план. Тем временем Трой и Айзек быстро нашли общий язык с королевскими гвардейцами и досконально изучили смены караула. Ивар, благодаря своей ловкости и обаянию, уговорил служанок выкрасть у стражников ключи от подземелья и передать их ему. Вскоре всё было готово для побега. План решили привести в исполнение ночью, когда Таддеус спал, а смена охраны подходила к концу. На пять минут подземелье оставалось без присмотра — именно столько времени было у заговорщиков, чтобы освободить Морин. Айзек и Трой заняли позиции наблюдателей, а Кирен с Иваром вошли внутрь. Сердце Кирена колотилось как бешеное — каждый шаг приближал его к Морин. Только мысль о её спасении придавала ему сил. Когда дверь открылась, Морин подняла голову. Она выглядела измождённой и похудевшей, её прежняя сила словно испарилась. Кирен почувствовал, как сердце пронзила острая боль. Ивар быстро освободил её от цепей. Кирен тут же подхватил Морин на руки. Она прижалась к его груди, глаза её слабо трепетали. Он с трудом сдерживал эмоции: видеть её такой сломленной было невыносимо. Он привык к её силе и живому взгляду, а теперь перед ним была лишь тень прежней Морин. — Всё будет хорошо, — прошептал он, целуя её в лоб. — Мы уходим? — с надеждой спросила она. — Я же обещал, что вытащу тебя отсюда. Мы выберемся, — мягко улыбнулся Кирен. Она слабо улыбнулась в ответ. Ивар накинул на неё тёплое одеяло, и все вместе они поспешили к выходу. По словам служанки, из подземелья вёл тайный ход за пределы дворца. Трой и Айзек встретили их у выхода. Ивар повёл группу по тёмному коридору. Время неумолимо истекало. Наконец он нашёл нужную стену и начал ощупывать её в поисках скрытого механизма. — Вход должен быть где-то здесь, — бормотал он. — Не хочу тебя торопить, но времени почти не осталось, — напомнил Айзек. — Я знаю! — огрызнулся Ивар. Айзек присоединился к поискам, а Трой остался на страже. Вскоре Ивар нашёл рычаг, но в этот момент послышались шаги охраны. Трой быстро запер дверь изнутри, выиграв для друзей драгоценные минуты. Морин молчала, наслаждаясь теплом Кирена. После ледяного подземелья его объятия казались ей раем. Он крепко прижимал её к себе и снова поцеловал в висок. — Куда нам теперь? Мы не можем жить среди своих... Смогу ли я когда-нибудь увидеть отца? — тихо спросила она. Кирен знал правду. Но он не мог сказать ей об этом сейчас — её сердце и так было разбито. Их путь лежал на человеческие земли, куда оборотни обычно не совались. Это был долгий и опасный путь, но ради Морин Кирен был готов на всё. — Всё будет хорошо, — повторил он. Они шли по тёмному тоннелю почти вслепую. Казалось, прошла вечность, прежде чем Ивар наконец нашёл выход. Дверь со скрипом открылась, и беглецы оказались снаружи — прямо перед Таддеусом и его охраной. — Что ты творишь, Кирен? — прорычал король. — Я не верил слухам, но решил проверить... Как ты можешь предавать меня? Я воспитывал тебя как сына! Кирен передал Морин Ивару. Айзек и Трой тут же заслонили её собой, готовые защищать до последнего. Кирен шагнул вперёд, загораживая Морин от дяди. — Я не позволю тебе причинить ей вред. — Она преступница! Я предупреждал тебя не перечить мне! — рявкнул Таддеус. — Она моя пара! — прорычал Кирен в ответ. В глазах Таддеуса мелькнуло удивление, но он тут же скрыл его за маской безразличия. — Я — Альфа-король. Закон един для всех. Даже если она твоя пара, она должна понести наказание. Ты женишься на дочери Белена, как мы договаривались. Ты не сбежишь с преступницей. — Как ты можешь быть таким жестоким? — прошипел Кирен. — Я всегда уважал тебя! Я выполнял все твои приказы! Сражался за тебя! — Я защищаю тебя! Закон должен быть исполнен! Так было всегда: женщины слабее, они... — Сейчас не старые времена! Наш народ на грани гибели! Только объединение всех — независимо от пола — спасёт нас! — гневно перебил Кирен. Таддеус шагнул вперёд, Кирен сделал то же самое. Воздух накалился от напряжения. Их сила была так велика, что все вокруг опустились на колени. — Ты отказываешься подчиняться моим приказам? — спросил Таддеус. — Если ты не изменишь решения — я уйду, — твёрдо сказал Кирен. — Сделаешь хоть шаг — она умрёт на месте, — пригрозил король. — Тогда у меня нет выбора, — прорычал Кирен. Это был момент, который войдёт в историю: никогда прежде Альфа-король не получал вызова от члена своей семьи. — Ты смеешь бросить мне вызов? — усмехнулся Таддеус. — Я королевской крови и имею право оспорить твою власть. Ты правил с закрытыми глазами, не слушал никого, считал женщин врагами, а не союзниками... Я сражаюсь не за власть — я сражаюсь за то, во что верю! — прорычал Кирен. Два волка из королевского рода бросились друг на друга в смертельной схватке. Этот бой изменит судьбу всей нации оборотней. Глава 20 Два волка сошлись в ожесточённой схватке за власть. Их противостояние проявлялось в напряжённых позах, грозном рычании и оскаленных клыках. Кирен сумел провести когтями по животу Таддеуса, заставив того взвыть от боли и потерять равновесие. Не теряя ни секунды, Кирен сомкнул челюсти на шее соперника — это был безмолвный приказ признать его превосходство. Но Таддеус не собирался сдаваться: он зарычал и попытался вцепиться в горло Кирена, вынудив того разжать хватку. В ответ Кирен отбросил его задними лапами, и бой разгорелся с новой силой. Схватка продолжалась, оставляя на телах обоих глубокие раны от когтей и укусов. Земля под ними пропиталась кровью, но ни один не желал уступать. Таддеус стремился подчинить Кирена, однако его сила и решимость были равны. Оба понимали: если никто не отступит, этот бой может стать смертельным. Зрители молча наблюдали за поединком, не решаясь вмешаться. В воздухе витало рычание и яростное напряжение. Морин, стоявшая рядом с Иваром, едва держалась на ногах. Одеяло сползло с её плеч, но она не замечала этого — её взгляд был прикован к сражающимся. Внутри неё волчица рвалась в бой, желая разорвать Таддеуса, но разум подсказывал: вмешательство только усугубит ситуацию. — Мы не можем остановить их, — тихо произнёс Ивар. Морин резко обернулась, оскалившись: — Я знаю! Но это не значит, что я должна спокойно смотреть, как он рискует жизнью ради меня! — Он единственный, кто может это сделать, — напомнил Ивар. Морин вновь повернулась к Кирену и мысленно молилась о его победе. Сердце сжималось от страха за его жизнь. Вскоре стало заметно, что оба волка измотаны и едва держатся на ногах. — Таддеус, отпусти его! Я та, кто вам нужен! — не выдержала Морин и попыталась броситься вперёд, но Ивар удержал её. — Морин, ты уже сражалась за свои убеждения. Теперь дай ему отстоять свои, — сказал Трой, мягко, но крепко удерживая её. Морин с отчаянием посмотрела на него и поняла: он прав. В этот момент Таддеус прижал Кирена к земле. — Таддеус! — раздался отчаянный крик Рут. Он обернулся на голос своей пары. Рут стояла с кинжалом, направленным в собственное сердце. — Ты должен остановиться. Покорись! — её голос дрожал, но звучал как приказ. Таддеус замер. Кирен усилил хватку, требуя подчинения. Он не хотел убивать дядю — власть его не интересовала. Но без признания поражения бой не мог закончиться. — Покорись! — снова взмолилась Рут. Таддеус сдался. Кирен тут же отпустил его. Не теряя ни мгновения, Таддеус бросился к Рут. Воздух вокруг изменился — власть перешла к Кирену. Теперь он стал Альфа-королём. Глава 21 Морин проснулась в мягкой постели, ощущая тепло руки Кирена на своей талии. Прошла неделя после судьбоносного боя. Дворец постепенно привыкал к новой власти, а Таддеус всё это время не отходил от Рут, которая до сих пор находилась в медицинском крыле. Морин испытывала к ним смешанные чувства: ей было жаль Рут, но обида на Таддеуса не отпускала. Она ненавидела его за то, что он запер её, и за жестокие законы, из-за которых её жизнь пошла под откос. Но разве перемены не рождаются из боли и потерь? Иногда только трагедия заставляет искать новые пути. Её собственная жизнь изменилась до неузнаваемости. Теперь она не просто девушка, обманом ставшая солдатом, а королева целого народа. От одной мысли об этом сердце начинало биться чаще. Как она может быть идеальной правительницей? Откуда ей знать, что нужно людям? Чтобы отвлечься, Морин повернулась к спящему Кирену. Они были в его спальне — так посоветовал доктор, хотя Морин подозревала, что это решение принял сам Кирен. Она осторожно щёлкнула его по носу. — Ты только что щёлкнула меня по носу? — спросил он, открывая глаза. — Нет, — солгала она. — Лжёшь, — прорычал он и с игривым рыком навалился на неё. Морин засмеялась, пытаясь вырваться, но Кирен оказался сильнее. В какой-то момент её рубашка задралась, обнажив спину со шрамами. Его пальцы коснулись заживших следов, и Морин тут же замерла. Она отстранилась и поправила одежду. Кирен заметил это и нахмурился. — Морин... — начал он, опускаясь перед ней на колени. — Думаю, нам стоит начать готовиться к новому дню, — быстро сказала она, меняя тему. — Не отдаляйся от меня, — попросил он, удерживая её за колени. — Твои шрамы не делают тебя хуже. Наоборот, они — знак твоей силы. Я горжусь тобой. — Я не хочу об этом говорить, — отрезала она, отталкивая его руки и вставая с кровати. Она надела его рубашку — другой одежды у неё не было — и направилась в ванную. Кирен вошёл следом и запер дверь. — Мы не выйдем отсюда, пока ты не поговоришь со мной. — Я уже сказала: не хочу об этом говорить, — раздражённо повторила она. — Ты не можешь держать всё в себе. Я твоя пара, и моя задача — заботиться о тебе. Я не смогу этого делать, если ты будешь закрываться, — его голос стал жёстче. Морин попыталась оттолкнуть его, но Кирен стоял как скала. Внезапно её охватила паника: перед глазами мелькнули воспоминания о подземелье, стало трудно дышать. Кирен тут же отпустил её и осторожно взял за лицо: — Посмотри на меня. Его янтарные глаза были полны доброты и заботы. Морин медленно успокоилась. — Прости... Если ты не хочешь говорить... Она перебила его: — Недели в подземелье... Я не знала, день сейчас или ночь. У меня были галлюцинации. Я кричала, но никто не слышал... Если бы ты не пришёл за мной, я бы не выдержала. Я сходила с ума. Голова кружилась, еда была раз в день... Я была так слаба там, внизу... Слёзы покатились по её щекам. Кирен прижал её к себе, чувствуя боль от того, что так долго не замечал её страданий. — Всё хорошо, Морин. Любой бы сломался на твоём месте. Это не слабость. Я всегда буду рядом, когда тебе понадобится поддержка, — прошептал он, целуя её в макушку. Он усадил её на стойку в ванной и стал нежно целовать её слёзы. Морин посмотрела ему в глаза и увидела в них безграничную любовь. Её руки коснулись его груди, и она потянулась к его губам. Их поцелуй был долгим и страстным. — Кирен... — прошептала она. — Я хочу попросить тебя кое о чём. Он нахмурился: — О чём? Она набрала воздуха: — Пометь меня. Сделай меня своей. Кирен недоверчиво посмотрел на неё: — Не дразни меня. — Я серьёзно. Я хочу быть с тобой навсегда. Пометь меня. Он откинул её волосы назад и коснулся шеи, где бешено бился пульс. — Назад дороги нет, Морин. Ты станешь моей навсегда. — Пометь меня, — повторила она. Его клыки пронзили её кожу. Боль сменилась невероятным удовольствием и ощущением связи, которой она никогда не испытывала. Когда всё закончилось, он посмотрел на неё чёрными глазами: — Полностью моя. Позже Морин нашла Троя, Айзека и Ивара на кухне. Они ели и шутили с поварами, пытаясь выпросить добавки. Трой обнимал служанку и что-то шептал ей на ухо, отчего та краснела и хихикала. — Почему я не удивлена, что вы все здесь? — улыбнулась Морин. — Казарменная еда ужасна, — признался Ивар. Повар поставил перед Морин тарелку с горячей едой. Слуги всегда относились к ней с добротой и уважением, лишь иногда бросая сочувственные взгляды. Кирен вошёл следом и обнял её за талию. Все заметили метку на её шее. — Ого! — воскликнул Трой. — Я вижу метку? — удивился Айзек. — Так и есть, — рассмеялся Ивар. Морин смущённо улыбнулась: — Прекратите! Кирен серьёзно сказал: — Необходимо официальное представление. Морин кивнула. Она знала: Кирен делился с ней всеми планами. Они часто засиживались допоздна, обсуждая будущее королевства. Она была счастлива, что теперь они вместе не только как пара, но и как правители. Глава 22 В ночь официальной церемонии альфы со всего мира собрались в королевском дворце, чтобы приветствовать нового короля и его избранницу. Среди приглашённых был и альфа Белен, получивший особое приглашение на встречу с Киреном и его будущей королевой. Морин выбрала для вечера золотое облегающее платье, которое струилось по фигуре и переливалось блёстками в свете дворцовых огней. Волосы, искусно завитые волнами, и сдержанный макияж подчёркивали её естественную красоту, не скрывая выразительных глаз и полных губ. Она мельком взглянула на шрамы, оставшиеся на спине — следы прошлого, которые теперь были открыты для всех. Но Морин решила не позволять старым ранам влиять на своё будущее. Её история осталась позади, а впереди — новая жизнь. Когда дверь распахнулась и в комнату вошли четверо дорогих ей мужчин, она с улыбкой обняла каждого. Кирен, встретив её взгляд, нежно улыбнулся, обвил руками её талию и прошептал: — Готова ли ты предстать перед народом оборотней как моя королева? Сердце Морин забилось чаще. Она уверенно кивнула, и вместе они направились в Королевский зал. Трой, Айзек и Ивар вошли первыми, а Кирен, прежде чем вывести Морин ко входу, ещё раз посмотрел на неё с гордостью. Все взгляды были прикованы к ним. Новое прозвище Морин — «Королева воинов» — уже облетело страну, и теперь каждый хотел увидеть ту, что изменила устои их мира. Вместо ожидаемой настороженности Морин встретила уважение и восхищение. Кирен сжал её руку: — Ты видишь, что начала? Это новая эра, когда женщина занимает равное место среди нас. Все верят в тебя. Я верю. Морин улыбнулась, чувствуя поддержку не только своего короля, но и всего народа. Кирен поднял руку, призывая к тишине, и обратился к собравшимся: — Я знаю, что последние недели принесли много перемен. Как ваш новый король, я обещаю вести нашу нацию вперёд, к справедливости и единству. Сегодня я представляю вам свою пару — Морин. Её история стала легендой: она сражалась за отца, скрываясь под мужским обличием, и доказала, что женщины достойны быть равными среди нас. Мы будем править вместе, ради общего блага. Зал взорвался аплодисментами и воем. Вечер пролетел в череде знакомств и поздравлений. В какой-то момент Морин почувствовала прикосновение к плечу и обернулась — перед ней стоял отец. Слёзы радости хлынули из глаз, и она бросилась в его объятия. — Папа... — прошептала она. — Я скучал по тебе, дитя моё. Я так тебя люблю. Отец укорил её за рискованные поступки, но не сдержал слёз, сказав, что она очень похожа на свою мать. Трой попытался оправдаться за прошлые опасности, но Морин остановила спор: — Если бы не Трой, я бы не оказалась здесь и не встретила свою судьбу. Когда заиграла музыка, Кирен вывел Морин в центр зала для первого танца. Прижав её к себе, он тихо сказал: — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — ответила она. В этот момент Морин поняла: её прошлое больше не властно над ней. Впереди — новая жизнь, наполненная любовью, уважением и верой в будущее. Эпилог Морин стояла на улице, любуясь живописным пейзажем, когда к ней вышел отец и встал рядом. Утром она тихо покинула кровать, чтобы не разбудить Кирена, и теперь размышляла обо всём, что случилось за последние месяцы. — Морин, — негромко произнёс отец, давая знать о своём присутствии. Она обернулась и улыбнулась ему. Он подошёл ближе и остановился рядом, устремив взгляд на утренний пейзаж. Через мгновение он посмотрел на дочь. — Ты так похожа на свою мать. Она была упряма, и я должен был догадаться, что ты способна на нечто подобное, — мягко сказал он. — Ты сердишься на меня? — спросила Морин. — Не могу. Но очень переживал. Каждый день думал о тебе, о том, всё ли у тебя хорошо, — ответил он с улыбкой. — Прости, что доставила столько хлопот, — извинилась она. Отец ласково погладил её по голове. — Всё хорошо. Твоя мама гордилась бы тобой. Ты, как и она, отстаивала свои убеждения. В то утро ты меня до смерти напугала, но какая-то часть меня знала: ты понимаешь, что делаешь, — признался он. Морин крепко обняла отца. Она знала, как сильно его любит, и была счастлива, что он не держит на неё зла. — Думаю, теперь ты останешься здесь, — сказал он, обнимая её в ответ и усмехаясь. — Моя дочь — королева оборотней. — Пожалуйста, не называй меня так. — Ты должна гордиться этим титулом. Ты его заслужила и можешь многое изменить. Используй свою силу во благо нашего народа. Я верю в тебя. Как и Кирен, отец верил в неё. Сердце Морин наполнилось теплом и счастьем. Он поцеловал её в макушку, и они ещё несколько минут любовались восходом солнца, пока отец не ушёл. Вскоре к ней подошёл Кирен, обнял за плечи и положил подбородок ей на плечо. — Ты ушла сегодня утром, — с лёгким разочарованием заметил он. — Захотелось встретить рассвет, — мягко рассмеялась Морин. — Почему? — спросил он. — После всех испытаний и борьбы вид восходящего солнца дарит мне надежду и покой. Кирен крепче обнял её за талию, и они вместе смотрели на солнце. — Кирен? — тихо позвала она. Он вопросительно хмыкнул. Она повернулась к нему лицом. — Хочу поблагодарить тебя за то, что принимал меня такой, какая я есть, даже когда я была парнем. — Насчёт этого... — в его глазах мелькнула улыбка. — Пожалуйста, больше никогда не переодевайся в парня. Я уже начал думать, что схожу с ума. — Мне жаль, но согласись — я была очень милым парнем, — хихикнула она. Он притянул её ближе к себе. Они ещё долго стояли так, шутили и наслаждались моментом, пока не решили вернуться в дом. Кирен отправился к дяде. Их отношения налаживались: Таддеус искренне сожалел о прошлом, а тётя Рут полностью выздоровела после ранения — нож задел лёгкое, но не сердце. Таддеус каждый день благодарил судьбу за её спасение. В общей комнате Таддеус и Рут тихо беседовали. Увидев Кирена, тётя радостно сообщила, что Таддеус изменился: стал мягче и прислушивается к её советам. — Доброе утро, — поздоровался Кирен. Таддеус поднял взгляд. В его глазах не было прежней злобы. Он наклонился вперёд, когда Кирен сел рядом на диван. — Кирен, я хотел поговорить с тобой, — начал дядя. — Хочу извиниться за всё, что сделал раньше. Не знаю, что на меня нашло... Власть затмила разум, я потерял то, что действительно важно. Я обидел твоего отца, который всегда был рядом. Кирен чувствовал искреннее раскаяние дяди. Гнева не осталось — только грусть от того, что Таддеус мог быть так жесток. Но ведь именно дядя воспитал его после смерти родителей, мог поступить гораздо хуже... — Ты очень умный человек, дядя. Я хочу оставить тебя в совете, если ты согласен помогать мне править, — предложил Кирен. — Я буду счастлив служить тебе и изменил своё отношение к женщинам, — ответил Таддеус. Кирен радовался за дядю и тётю Рут — они всегда были рядом с ним. Война с вампирами временно прекратилась. Нация оборотней восстанавливалась под руководством нового короля. Наступала новая эра, и все ждали перемен. Трой получил должность во дворце и стал одним из королевских гвардейцев. Кирен и Морин разослали всем стаям указ: женщины-оборотни должны иметь равные права с мужчинами. Эта новость изменила уклад их общества — никто не посмел оспорить волю новых короля и королевы.