Читаем Море не для меня онлайн бесплатно
Евгений Кукаркин
Море не для меня
Написано в 1995 - 1996 г.г. Морские приключения.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ИСПЫТАНИЯ
Лежу на горячем песке и с тоской рассчитываю количество дней до получки. Сплошная невезуха. Еще вчера пачка денег жгла карман моего кителя, а сегодня даже на бутылку не хватает. И все этот Кешка, гад. "Пойдем, Петя, по стаканчику". Пошли, только вместо стакана насандалились так, что от денег остался шиш. Может к Ольге пойти. Конечно, она пустит, накормит, а потом все и высосет. Ой, тошнехонько.
Кто-то плюхается на песок рядом со мной.
- Молодой человек, - слышится женский голос, - можно я посижу с вами. Те двое ребят, пристают ко мне, я им соврала, что вы мой муж.
Я приоткрываю глаза. А ничего... Все на месте и нормальных размеров, даже волосы светло-желтые. Метрах в десяти, действительно, два упитанных кавказца, в наглых повязках на бедрах рассматривают меня.
- Вы правильно соврали. Ложитесь, загорайте.
- Да, но там моя одежда, сумочка.
- Вот черт.
Я встаю и направляюсь к парням. Один стоит на конце коврика, на котором лежала женщина, другой, недалеко - пальцами разглаживает волосы на груди.
- Чего надо? - спрашиваю их.
- Он что, чумной? Гиви, дай ему между глаз, - советует парень, выдергивая очередной седой волос.
Гиви действительно ударил, только в живот. Вот сволочь. В желудке пусто и такое ощущение будь-то бы стенки прилипли друг к другу. Я сгибаюсь от боли и тут же выдергиваю коврик из под ног задиры. Он пошатнулся, но устоял.
- На.
Коврик летит ему в лицо и тут же все тело бросаю в удар, прямо в голову. Гиви буравит головой песок. Второй, разинув рот, смотрит на меня и получает хорошую оплеуху, от которой он, как юла, завертелся на песке. Гиви, еле-еле поднимается и стряхивает песок с лица.
- Вот это ударчик. Хорошо дерешься. Чего ты к нам пристал? Это мое место и коврик мой.
Я оглядываюсь и... не вижу женщины.
- А эта сказала, что вы к ней пристаете.
- Пристали бы, к такой попке сам бог велит приставать. Прошла мимо и прямо к тебе.
Тут поднялся второй.
- Извините, ребята, здесь явное недоразумение.
- Ничего себе. Сначала морды набил, а теперь извиняется, -сказала волосатая грудь.
А Гиви засмеялся.
- Вот никогда не думал, что буду в нокауте на пляже от незнакомца. Надо же чемпион Грузии в среднем весе, получил плюху. Но сам виноват, первый ударил, первый и получил. Мне, знаешь, драться на улицах нельзя, если узнают засудят, сволочи, сразу же. Я уже получил последнее предупреждение. У здешних ментов зуб на меня, во какой. Так что давай посчитаем, что это ничья.
- Договорились. Однако, что этой мадам от меня надо?
- Пошутила.
- Хорошие шутки.
Шутки действительно были не очень хорошие. Когда я стал одеваться, то обнаружил, что мои оставшиеся деньги и мои документы исчезли. Хочешь, не хочешь, но придется идти к Ольге.
Ольга-пышечка, низенького роста с большой грудью и обилием светлых кудряшек на голове. Она стоит в дверях и ехидно ухмыляется.
- Опять продулся?
- Нет. Обокрали меня.
Она не верит.
- Как обокрали?
- Так. Документы и деньги, все стащили на пляже.
- В милицию обращался? Тебя же на работу без пропуска завтра не пустят.
- Завтра подам заявление.
- Горе ты мое. Иди, вымой руки.
Сейчас она меня накормит до отвала, а потом в кровати снимет десять потов. И откуда в ней столько пороха, визжит, вся измочалена, а все "давай" да "давай". Что ел, что не ел.
- Может ты к Лешке сходишь, он сейчас дома, я его видела, -кричит мне Ольга с кухни.
- Думаешь, поможет?
- Лешка все может. Иди поговори, я пока стол организую.
Лешка главное лицо в Феодосийском рынке. Крепкий, сбитый мужик, он связан со всем жульем города. Я с ним познакомился давно, еще когда первый раз Ольга привела меня к себе.
- Ольга, никак моряка с базы подцепила, - крикнул он ей тогда с балкона.
- Не все же сопливых отдыхающих с улицы подбирать.
- Ей, моряк, ты завтра на базе будешь?
- Буду.
- Будь другом, скажи старлею Ильюшенке, что бы зашел ко мне. Так и скажи, к Лешке с рынка..
- Хорошо, буду другом.
Он засмеялся, а мы вошли в дом.
Теперь я иду со своей просьбой. Лешка обедает и встречает меня у двери с набитым ртом.
- А Ольгин хахаль. Давай заходи. Машка, еще тарелку и рюмочку.
Мы входим в гостиную и я вижу стол набитый всякой снедью.
- Давай, давай, садись.
Входит симпатичная женщина с тарелкой и рюмкой. На мое приветствие кивает головой, потом ставит все на стол и молча уходит.
- Что у тебя произошло, моряк? Да ты пей, ешь.
Мы выпиваем закусываем и я рассказываю о том, что произошло на пляже.
- Гиви рядом тоже был. Занятно. А баба, говоришь, классическая. Что-то между Морло и Лолобриджидой. Всех симпатичных в городе знаю, а о такой еще не слышал. Ладно, моряк, поспрашиваю я свою шушеру сегодня, может что и узнаю. Ты пока ничего ни кому не говори, а вечером завтра мы с тобой встретимся.
- Мне завтра на работу, а пропуска нет.
- Отбрехайся, скажи, что тебе нездоровиться. Если ничего не найдем, тогда заявим, но пока мои ребята лучше фараонов работают, наверняка что-нибудь выясним.
Я поблагодарил Лешку и поспешил к Ольге. Здесь меня ждал тоже стол и, пусть мне никто не поверит, но я даже после Лешкиной пищи, сожрал все, что она мне дала. Прямо из ее квартиры, я позвонил своему командиру и, сославшись на нездоровье, попросил день отгула. Из трубки шел мат - пере мат и дикий рев быка, пришлось спешно бросить трубку на рычаги. Когда Ольга узнала, что я не выхожу на работу, она тут же позвонила на свою работу и взяла отгул тоже. Все же она еще та стерва.
Лешка позвонил мне днем.
- Моряк, твои документы нашли, денег конечно нет, но думаю, что твое дело закончено. Женщину, как ты описал, мы нашли, но когда мы решили ее пощупать, то на нас навалились более серьезные ребята из Москвы и пришлось умыть руки. Зайди во второе отделение милиции, там найдешь свои бумаги.
- Спасибо, Леша.
- Спасибо не отделаешься, когда тебя будут допрашивать в милиции, запомни, обо мне ни слова.
В милиции меня встретили настороженно. Долго расспрашивали, как пропали документы и, наконец, заставили написать объяснительную, составили акт и выдали бумажник. Действительно, паспорт на месте, денег нет.
Каперанг долго крыл меня матом за потерянный день, но потом устал и назначил погружение подлодки на следующий день.
- Сегодня еще раз проверь всю гидравлику и пневматику лодки. По-моему, этот бездельник, Лавров, подмахивал документы не глядя.
- А как движок?
- Максимов все проверил. Дает гарантию, что все в порядке. С тобой завтра пойдет, этот гусь, Юрков с завода. Они там тебя побаиваются и поэтому его назначили. Очень прошу, не распускай, пожалуйста, руки, этот типчик зануда, все будет делать через суд. Они тебя засудят.
- Хорошо.
Бардак везде. Даже на заводе, где собирают "малютки", умудрились перепутать трубы. В гидравлический узел присоединили трубку охлаждения движка, окраску труб воздушной системы нанесли на жидкостные трубы. Бедный старичок Николаич, представитель завода, краснел и синел, слушая мой мат по поводу халтуры на его предприятии. Руки Николаича нервно подергивались, когда он записывал эту бесконечную массу замечаний. Наконец, пытка кончилась и я заявил, что до тех пор пока бригада ремонтников не закончит выполнение всех замечаний, домой она не уйдет.
- Побойся бога, капитан, здесь же на неделю работы.
- Мне завтра выходить в море. Ты что, хочешь что бы я сдох под водой. Вызывай подкрепление, звони работягам, директору, всем, но лодку в порядок приведи.
- Ваш же военпред, как его, Лавров, подписал. Значит эту часть закрыли, - чуть не плачет Николаич.
- Лодку принимаю я, а не Лавров. И поверь, - я наклоняюсь к его уху и шепотом говорю, - в ближайшее время его рожа будет в крови.
Николаич отшатывается от меня и бежит к рабочим, терпеливо ждущим у пирса. Через некоторое время заметалось пламя сварки, заухали кувалды, заныли пилы по металлу и полился привычный рабочий гул и мат.
- Эй, Сенька, дай эту... Да что ты, вонючка, даешь? Вон ту дай хреновину... Мать его, этого капа, только за десять лет первый раз в театр собрался, так на тебе.
- А чего это ты вдруг наярился?
- Попки новые появились. А титьки во... Таких красивых блядей еще не видел. Новый театр появился, всего неделю говорят. Ну теперь для мужиков будет потеха.
- Тихо, кап здесь.
Они заметили меня и начали усиленно выпиливать трубы.
Только часов в восемь я освободился и вышел в город. Не спеша, метров триста отошел от проходной, когда около меня заскрипела тормозами машина.
- Эй, моряк, - раздался Лешкин голос, - а ну залезай сюда.
В машине кроме Лешки сидит еще одна толстомордая личность с полной отрешенностью от жизни во взгляде.
- Кто это?
- Боров.
- Он живой?
Лешка хмыкает. Личность начинает шевелиться, поворачивает ко мне лицо Собакевича и раздвигает в зловещей улыбке губы.
- А ты, однако, занятный морячок.
- Лешка. ты мне можешь разъяснить зачем я здесь?
- Боров хотел с тобой познакомиться и кое-что спросить.
- Лешка, чего много болтаешь? Вези в ресторан, - требует Боров, - там говориться лучше.
Мы прикатили в ресторан "Приморский" и, вдруг ставшие активными, официанты быстро нашли для нас столик. Зальчик гудел от говора и музыки. Только мы уселись, как буквально из под земли, на столике возникли закуски и выпивка.
- Однако, вас здесь все знают, - заметил я Борову.
- Меня везде знают. Но мы здесь собрались не обсуждать мои достоинства, а поговорим о ваших делах. Мне Леха рассказывал о необычном приключении на пляже, не могли бы вы еще раз уточнить некоторые детали. Это не она?
Он кивает за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу знакомое женское лицо оживлено разговаривающее с... Лавровым. Ах сучий сын.
- Это она.
- Ага... Не спеши, не ходи к ней, не нарывайся на неприятности. Может она здесь имеет прикрытие и не одна.
- Воровка паршивая. Конечно, я бы ее с удовольствуем отодрал за волосы. Да мне бы еще рожу набить ее партнеру.
- Ах этому... Еще успеешь. Сиди и не оглядывайся, а мы посмотрим , что будет дальше.
Мои новые приятели усиленно уплетают пищу и вперемешку с салатами, жаркое и выпивкой рассказывают мне, что делается за моей спиной.
- Девица эта из театрика, что приехал неделю назад, - чавкает Боров. По всем статьям, нам обычно, приезжие гастролеры отваливают какую-то долю денег за нормальное существование на этой грешной земле. Когда наши гаврики явились за деньгами, их встретили не директор театра, не кассир и даже не милиция, а гражданские фраера и мальчиков так отделали, что до сих пор без памяти в больнице лежат. Сначала мы опешили, решили им показать кузькину мать, но местные легавые, они уже так куплены, что от наших денег карманы лопаются, разъяснили, что эти ребята из Москвы и похоже из комитета. А потом ты рассказал Лехе о приключении на пляже. Наши дурехи такими делами пока не занимаются и мы засветили вот эту. Документы твои принесла в милицию бабушка, сказала, что нашла в своем саду. А оказалась, что вот эта мадам, снимает у нее комнату.
- Она что, артистка?
- Числиться артисткой, но похоже аферистка. Однако, сейчас идет представление в театре, а она здесь. Что у нее, интересно, роли нет?
- Смотри, Боров, к их столику подошел какой то жлоб, -прерывает разговор Лешка.
- Вижу. Моряк, сиди спокойно, не поворачивай головы. Леха, на улице болтается Жмурик, сходи к нему, наведи его на этого. Пусть просветит, кто таков?
Лешка ушел, мы сидим и Боров продолжает комментировать.
- Во, жлоб передает конверт твоему жмурику, берет под руку даму и они идут к выходу. Смотри, какая у нас с тобой занимательная беседа. Ты кажется хотел набить кому-то морду, пожалуй у тебя есть шанс отличиться. Когда будешь бить, постарайся вытащить конверт. И еще, не надо вводить меня в расход, колотя посуду и мебель здесь в ресторане. Лучше это сделать на свежем воздухе.
- Однако...
- Ничего, ты мне нравишься. Но одна просьба, если в конверте деньги, они твои, а если бумажка или записка - отдай мне.
- Пойдет. Ну, я пошел. Подожду гада на улице, а вы подошлите к нему официанта, пусть вызовет эту сволочь туда.
- Привет, сволочь.
Лавров испуганно смотрит на меня.
- Капитан? Ты здесь?
- Это я вызвал тебя, что бы рассчитаться за твои проделки. Что же ты, гаденыш, сделал с лодкой? Сегодня люди целый день ковыряли твои недоделки.
Я рванул его за галстук к себе.
- На тот свет меня хочешь отправить, сволочь? - продолжил я.
- Я не...
С какой легкостью кулак вошел в его холеное лицо. Еще один удар, теперь отпускаю галстук и он врезается в стенку здания и медленно сползает по ней на землю. Я подскакиваю и наклоняюсь к обмякшему телу. Лавров приходит в себя и начинает орать.
- ...На помощь...
Прерываю его вопль кулаком в зубы и тут вижу кончик конверта из распахнувшейся полы пиджака. Вырываю плотную пачку, запихиваю ее себе в китель и поднявшись, иду между деревцами к машине Лешки.
Лешка распахивает дверцу и я сваливаюсь на заднее сидение.
Боров вышел через десять минут. Он своим весом сразу уменьшил клиренс машины..
- Хорошо ты его отделал. Приволокли без памяти, а потом вызвали скорую. Ну так что там у тебя?
- Записки нет, но конверт полон денег.
- Сколько?
- Мы тут с Лешкой посчитали. Примерно, 50 тысяч долларов.
Боров, не смотря на свою массу, резко повернулся ко мне.
- Ско-ль-ко? - растянул удивленно Боров.
- 50 тысяч долларов. Все крупные бумажки.
- Дай сюда.
Я протянул, распирающий от денег конверт. Боров долго щупает деньги, зачем-то нюхает их.
- Нет, не фальшивые. Странно, от куда у жалкого военпреда такие деньги. Самое гнусное, что я сам себе поставил дурацкое условие, деньги могли бы быть и моими. На, возьми обратно. Интересно, что теперь предпримет этот гусь.
- Лавров трус. Я думаю другое, что предпримут они..., те кто ему передавал эту сумму.
- Это тоже интересно. Но зачем такому засранцу передается большая сумма денег? Что он должен с ней сделать?
- Может кому-то передать или кого-то купить?
- Все может быть. Ладно, морячок, сейчас Лешка отвезет нас по домам, а завтра посмотрим. Ты завтра на базе?
- У меня испытания.
Боров кивнул головой.
- Во. Деньги дома не оставляй, возьми с собой. В крайнем случае, спрячь, но опять-таки не дома.
Лешка отвез Борова домой, потом привез меня к Ольге.
- Поживи пока у нее.
Ольга встретила меня с восторгом, как будь-то не видела сто лет. Она бросилась мне на шею и завизжала от восторга.
- Оля, - попросил Лешка, - не выпускай его никуда, кроме работы и постарайся быть умницей, никому не открывай двери, даже милиционеру.
- Не уж-то так стало опасно? Они же в окно влезут.
- Я живу напротив, отобьемся.
Утром я был на работе. Подлодка была подготовлена к испытаниям. Худой, противный, очкастый Юрков, представитель завода, ждал меня в рубке.
- Кхе... кхе..., - начал он, - вы вчера, молодой человек, измордовали пол завода. Неужели испытания нельзя было отложить на день или на два. Вы еще в море будете доводить лодку два или три месяца и отсрочка на два дня, это все равно, что капля в луже.
- Может вообще плюнуть на всю приемку и сразу подписать акт. Кажется вы это хотите?
- Нам не нужен такой демарш. Нам нужна нормальная работа.
