Читаем Молот Златы (СИ) онлайн бесплатно

1

Первая глава из разных промежутков времени.

— Ты, сука, ляжешь под него. Иначе кислород перекрою.

— Все сказал? — наматываю бинты на кисть. — А теперь на выход пошел.

— Я предупредил. Федя твой не поможет. Слабеет, — презрительно сплевывает на пол.

— Вам тварям до Феди, как до Пекина раком. Вали по резвому с моей территории.

— Если не очухается, то до Пекина быстро.

Доматываю длинную пружинящую ленту, несколько раз проверяю удобно ли сжимать пальцы. Я спокоен, да. Приход этой твари не должен влиять ни на что. Я удержу свою победу или я не Молот. Положить на подковерные игры корпораций. Поправляю шорты и подхожу вплотную к этой влиятельной змее. Напрягается. Охрана его за дверями осталась, ссыт один на один сейчас стоять. Очень хочется всадить кулак в ненавистную морду, но я не могу. Ради тренера не сделаю этого.

— Выход там, Кат*, — киваю за его плечо.

— Не послушаешь, значит?

Отрицательно машу головой и вновь показываю на дверь, приглашаю выпилить отсюда по-быстрому. Кат зло сжимает губы. Сверлит меня с дикой ненавистью. Если бы мог, убил на месте, но не светит суке. Я слишком значимая фигура на арене спорта. Боец один из лучших. Этой твари надо вывести своего, я мешаю им. Именно поэтому приперся.

— Ладно, — скорбно поджимает губы — дело твое. Как там девка твоя поживает? Шахова? Все хорошо у нее? Видел ее недавно, рот рабоч…

Не успеваю разложить информацию — потеря разума секундная. Отдупляюсь только после того, как осознаю дикую боль в левой руке. Перевожу взгляд и вижу свой кулак около головы Ката. Со стены с грохотом слетает штукатурка. Урод бледный, но глаза торжествуют.

— Проняло? — мерзко скалится.

Сглатываю горький комок слюны и упрямо бычу.

— Только подойдите к ней, — угрожаю сейчас серьезно, понимаю, что убью не задумываясь. — Руки оторву и зад засуну, причем клешни от одного будут торчат из очка другого. Вам конец. Всем!

— Да? — выходит из-под моей руки. — Пожертвуешь карьерой? Молот, подумай, — переходит на приторно-увещевательный тон — я прошу проиграть всего один раз. Потом реабилитируешься. И все останутся целы.

— Или ты уходишь… — вибрирую голосом, срываюсь на низы.

Кат стекает рожей и в ярости несет.

— Тебя услышал. Ты сам выбрал, кровью захлебнешься, падла! — с оглушительным треском закрывает дверь, и я остаюсь наедине со своими мыслями.

Застываю. Мне наплевать на себя. В том смысле, чем придется пожертвовать потом, я все равно от своего не отступлюсь. А вот Злата… Не дай им Бог просто взглянуть на нее. Я их всех тогда! Разом! Она хрупкая, мелкая и такая нежная. Тревога гудит в моем теле, ищет выхода. Если с ней что-то случится…

Мечусь по раздевалке, как загнанный зверь. Они не тронут ее пока. До основного боя есть время, а там все решу. Увезу ее, спрячу так, что с собаками рыскать будут не найдут.

— Молот! На ринг! — рявкает тренер.

— Федя? — в шоке стою перед открытой дверью. — Тебя когда выпустили? Или с больнички смотался?

— В клетку, Молот. Пошел!

***

— Мо-лот! Мо-лот!!! — скандирует ревущая толпа.

Сознание плывет в этом гуле. Вставай же! Башка гудит, тело подгуливает, но я не сдаюсь. Еще секунда…

— Один. Два! — считает над головой судья.

— Ваня! — бьет ее крик в мои уши.

Слышу.

Я слышу. Различаю нотки сильной тревоги и почти что плача. На миг сжимается внутри. Боится за меня, каждая буква в слове кричит об этом, каждый звук. Только она так может. Все резервы собираю, я готов взлететь над рингом. Что там над рингом, готов над октагоном воспарить.

Все потом…Потом…Она…Позже…

— Ванечка, вставай!

Этот мотивирующий крик приподнимает меня, и я вскакиваю на ноги. Кровь заливает лицо, мешает. Боли не чувствую. Я ничего не чувствую, кроме жажды победы. Сгоняю кровь печаткой и секу момент. Все стихает в моей голове, только передвижения противника отслеживаю. Интересный зверь, но ничего — прорвусь. Сгребаюсь и концентрируюсь. Третий раунд, держу баланс и просчитываю шаги.

Нападает.

Ставлю блоки. Ухожу от встречных. Сдулся, сука. Не пробивает. На последнем ударе вывалился весь. Сработала тактика моя, правда не рассчитал, что отгребу так сильно. В другой раз умнее буду, немного не просчитал, а зря. Теперь Федор разорвет меня за проеб.

Ищу слабое место в его защите и пробиваю. Пробиваю. Пробиваю!

— Молот, давай! Гаси его!

Это самое приличное, что доносится от болельщиков. Анализирую ситуацию. Хватаю детали. Оцениваю противника. По ходу сдох.

— Ванька, левой! — орут в два голоса батя и тренер.

Отец туда же, командир…

Заворачиваю свой коронный и валю этого беса в нокаут. Победа. Кубок мой. Блядь, да! Я чемпион. На залитый кровью ринг ломится Вадос и прыгает на меня. Это против правил, но сегодня можно все. Я Чемпион! Впереди Белатор! Сварог орет мне в ухо, хлопает по плечу и крепко сжимает.

Немного позже иду к сопернику и присаживаюсь рядом. Его уже привели в чувство. Он находит в себе силы встать и пожать мне руку. Я не имею ничего против бойца, это просто борьба. Благо, он парень адекватный и спокойно на все реагирует. Я рад. За время, которое в спорте насмотрелся на разных. Были и такие истерички, что диву давался.

Пока готовимся к церемонии награждения сканирую зал. Ищу ее. Все трибуны протер глазами. Нет. Ушла. Острая горечь зацарапывает до желчи. Внутри стягивается клубок мерзкий и колючий. Радость от победы притупляется. Странно, да? Да ничего странного, как есть. Просто понимаю, что, если бы в этот момент Злата была рядом, стал бы намного счастливее.

***

Батя везет меня домой. Молча сосредоточенно рулит. Не донимает. Благодарен ему очень. Сил нет языком работать. Весь запал в октагоне остался. Поэтому сейчас исключительно на холостых прибываю, как разряженный автомат.

— Пить что будешь, Вань? — паркуется отец.

— Воду купишь? Обычную, без газа, — говорю на автомате и потом очухиваюсь. — Бать, давай я сам схожу.

— Да сиди ты, — строго одергивает. — Народ только своим таблом распугаешь.

Отец быстро возвращается и кидает мне тару. Открутив пробку, вливаю в себя прохладный живительный глоток. И почему-то в эту секунду начинает гореть под пластырями лицо. Ясно все! В упор смотрит на меня батя. Хмурится.

— Долго Златке мозги выжирать будешь? Жеребец на выгоне, — у него вздуваются вены на лбу. — Мать твою! — не сдерживается и рявкает во всю силу мощи.

— Па, давай не надо, — тихо предостерегаю его.

— Не надо? — повышает он голос — Мне Нику как в глаза смотреть, а? Ты вообще понимаешь с кем и когда ты спишь? Или как? Ты вые… сука, язык не поворачивается! Ты его дочь…, понимаешь? И свалил!

Орет. Как же он орет!

Понимаю, но выложить карты на стол сейчас без вариантов. Начнется заваруха похлеще столкновения планет. Слишком много на кону стоит. Не пожалуешься же бате, что по краю хожу, да еще и Златку за собой вожу. Вскрыться — палево сразу будет, не могу еще и обе семьи под разбор тащить. Ох, батя-батя, скажу, что слышать ты сейчас на самом деле хочешь, хоть и не признаешься.

— Я заберу ее себе. Она нужна мне.

— А ты ей нужен? После всего? — распинает отец взглядом. — В кого ты такой чурбан, м? Ты же в пыль Златку растер. Знаешь, откуда ее Ник вытаскивал? Правильно, что тогда он тебе вломил. Мало еще было!

— Хватит уже, а?

— На жопу себе накрути свое «хватит», — злится батька. — Растаскивай как хочешь, — рубит требование с плеча.

— Я сказал, заберу ее. Наворочал, мне и отвечать. Тема закрыта. Ты не лезь. Хорошо?

Отец сдержанно кивает и замолкает вовсе. Благодарен, что больше не учит жизни. Я его понимаю и не осуждаю. Просто знаю, что связывает нашу семью с Шаховыми. А Злата… Теплеет в груди. Вытерпела от меня такое море дерьма, что сложно будет вернуть светлое в ее душе, но я не Молот буду, если не добьюсь своего. Короче, как пойдет.

Прикрываю глаза и засыпаю. Устал.

Кат — палач.

2

— Да! Да-да! — вопит очередная зая, пока я вколачиваюсь в нее.

Просто подвести хотел, не получилось. Да тут никто и не против, оказывается. Сука, тесно в машине с моими габаритами, но ничего не поделать. Понтярский порш никуда не годится. Умудряюсь отодвинуть сиденье на максимум в самом разгаре процесса и удобнее расположить ее на себе. Старается тоже, вон как пыхтит. Адски соблазняет, дура. Не надо, с тобой и того, что происходит достаточно.

Мимо качающейся тачки идет народ, слыша оголтелые визги, одобряюще свистят и хлопают в ладоши. Да, мою машину здесь знают многие. Короче, пора заканчивать. Хватаю за бедра беснующуюся девку и резко дохожу до финала. Стаскиваю ее на соседнее сиденье, снимаю гандон и закручиваю узлом.

— Тебе пора? — предлагаю ей элегантно свалить.

— Позвонишь? — машет ресницами.

— Да конечно! Прям завтра, — стараюсь выглядеть максимально честным.

— Буду ждать, — поправляет одежду и выходит. — Меня Даниэла зовут, — заглядывает в окно.

— Огонь! Очень приятно. Ну, пока?

— Так я жду звонка, — вопросительно смотрит.

Машу ей рукой на прощание. Жди. Жди, и я наберу тебе в феврале, в среду. Тридцатого.

Покурить бы сейчас, но не могу. Редко себе позволяю, тренировки и все такое, но сегодня я выбиваюсь из привычного графика, иначе двинусь. Время и так расписано по минутам, я слепо следую этому распорядку, но иногда срываюсь с резьбы. Кто не без греха, вашу мать.

Вся моя жизнь раскроена и распилена на фрагментарные последовательные куски и подчинена режиму. Вся! Нет ни одной свободной минуты. Редко вырываюсь из-под Фединой палки и сбегаю, как дикий конь из стойла на волю, но всегда возвращаюсь обратно. Впрягаюсь в тренировки, которым нет числа и тащу свою посильную и такую желанную ношу. Я — Иван Величанский, будущий боец ММА, сегодняшний действующий чемпион. Клянусь перешагнуть и эту черту и взлететь еще выше.

Моя жизнь — борьба, мое существование возможно только в данной ипостаси. Огонь соперничества жжет и рвет мои вены, наполняя их перцем и солью. Нет ничего круче этой жгучей и забористой смеси, просто не существует альтернативы. Я и есть борьба, воплощение поединка, самая суть взрывного явления. Жесткие тренировки наполняют меня свободой и силой, напаивают желанной энергией и возносят выше предела. Я зависим от них, но еще сильнее завишу от боев. Только ими живу, только ими дышу. Я — Иван Молот с разящим ударом левой, вашу мать!

— Вань, че спишь? — хлопает по крыше Вадос.

Вот он! На стволе намотан!

— Здорово, — протягиваю руку для приветствия.

— Да ты хоть из машины выйди, медведь.

Выхожу, щелкаю сигналку и жму руку. На лице Сварогова синяк, подрана кожа и мелкими пластырями заклеены скулы. Красавец! Подрихтован немного, но бой выиграл, а значит на все остальное положить. Вадос из того же теста, что и я, вместе идем по спортивной колее, расправив крылья. Такой же одержимый придурок. Как с детства зашли в секцию самбо, так и не вышли. Самбо сила, с нами бог! Отличная школа, напитывающая упорством, рационализмом, спокойствием и адским терпением. Упал, встал, иди. Не можешь идти, ползи! Не можешь ползти, катись. Главное двигайся, главное не сдавайся. Не отступай и не сдавайся. Никогда.

Распыляться на разную херню некогда. Да и не охота! Ты должен быть всегда сосредоточен, всегда думать и анализировать. Прогнозировать какой шаг станет следующим, вот что важно, но иногда мы расслабляемся. Вот так, как сейчас. Неспеша двигаемся ко входу, по пути много общаемся, нам есть что обсудить. Охрана нас знает, с ними тоже перебрасываемся парой слов и проходим внутрь.

— Странные дела у нас.

— Что такое?

Вадос наклоняется ко мне. Сверкает глазами, скулы становятся острее, весь суровеет лицом.

— Федю прессовать могут начать.

— Откуда знаешь?

— Случайно, веришь?

Я предполагал, что подобное может случиться, но не думал, что так скоро. Сука! Сука, блядь! Бывает и такое в спорте. Бабки огромные вертятся, ни для кого не секрет. Приходится кому-то и ложится за этот гребаный металл. Не дай Бог!

— Кого коснется?

— Тебя, брат, — смотрит, как гонец, принесший плохую весть. — Я мимо шел. Кат меня не видел, поэтому услышал, о чем базарили. Пиздел он там сам знаешь с кем.

Кат. Эта мерзкая мразь, имеющая за свои огромные лавандосы всех и вся. Надо ж было ему влезть, хотя, о чем я, все предсказуемо, но я до последнего надеялся. Эта тварь не просто подкупает, он еще и грязными способами не брезгует.

— Посмотрим, — сжимаю крепко челюсти.

— Пока не бери в голову. Это тебе на заметку. Может еще и пронесет.

— Какой пронесет? Бою быть. Не отступлюсь. И Федя не прогнется, — рублю фразы топором, задело меня.

— Хорош, — хлопает по плечу. — До этого еще есть время. Пока держи все на прицеле, но не загоняйся.

— Проехали, брат. Все нормально.

Двигаемся дальше по пространству. Я получил инфу, отложил в голове на нужную полку. Надо обдумать и принять решение. Сильные мира сего пусть играют в биг-боссов дальше, а я просто буду делать свою работу, а именно — быть Чемпионом. И положить на них! Разберемся.

Ничего нового и поражающего сознание не происходит пока двигаемся. Огни, танцы, музыка. Девки, блестки, роскошные волосы и помады. Все одно и тоже. Нет, кому-то нравится, но мне тут минут через тридцать становится тоскливо. Вадим отжигает где-то, а я наблюдаю за тусовкой.

— К тебе можно? — спрашивает разукрашенная в пух и прах девица.

Еба-а-а-ть! Вот это кукла! За тонной штукатурки лица не видно. Перемаршмеллованая Барби.

— Не сегодня, — отрицательно машу головой.

— Жаль, — сморщивает нос. — Хорошо бы время провели.

— Не сегодня, бэйба, не сегодня.

— Ладно. Пока.

Махнув ей рукой на прощание, отпиваю какой-то сраный коктейль. Не хочу напиваться, хотя, о чем я. В принципе не напиваюсь, не люблю. Поневоле болтаю в башке разговор со Свароговым, размышляю. Затылок жжет, нет не от навалившейся тяжести предположений и хорошо скрытого колыхания нервов, от другого.

Кто? Впереди пусто, все заняты делом, каждый своим, но все же что за херня? Плавно кошу через плечо. Есть! Еще одна бэйба. Усмехаюсь про себя и ослабляю внимание.

Сбоку подходит и молчит, смотрит только. Игнорю, полупится и уйдет, должна заметить, что неинтересно мне ни разу. Заебли меня эти страждущие комиссарского тела телки. Хватает и в «Атаке» таких, после каждого боя в раздевалку ломятся. На все готовы и по-всякому. Беру иногда, да кому я гоню. Всегда почти загребаю.

— Вань, — слышу знакомый голос.

Да что за подлючий вечер! Нацепив на лицо полуулыбку, разворачиваюсь.

— Злат! — копирую интонацию.

— Можно? — подходит ближе и отодвигает стул.