Читаем Мои роли онлайн бесплатно

В детстве я очень хотела быть актрисой, но родители отдали меня в спортивную школу. Со временем спорт стал для меня всем, но чтобы не происходило в жизни, я представляла себя в объективе кинокамеры. Себя, играющую ту или иную роль.

В тот день я припозднилась на работе и, вставляя ключи в замочную скважину, мысленно готовилась к скандалу. В последнее время Игорь стал ревнив. Он устраивал сцены на пустом месте с последующим бурным примирением на расшатанном диване.

Толкнув дверь, разочарованно вздохнула: в квартире темно, хотя муж давно уже должен быть дома.

Очередной ненавистный вечер без него… Сидеть, укрывшись пледом и тупо пялиться в телевизор, прислушиваясь к шорохам за дверью. Или бродить по квартире, поминутно высовываясь в окно: вдруг приехал!

Присела на тумбу в прихожей, чувствуя подступающую тоску и задумчиво теребя кожаный ремешок сумки. Интересно, где Игорь? Не говорил, что задержится, командировки не намечались, а мальчишники среди недели муж никогда не устраивал. Странно…

— Абонент отключил телефон или находится в зоне недосягаемости, — во второй раз за день сообщил мне робот.

В отчаянном броске моя сумка полетела на полку, скинув с нее листок. Тот спланировал на пол.

Я заметила крупный почерк мужа.

«Мариша! Милая моя!

У меня большие проблемы — вынужден исчезнуть.

Возможно, к тебе придут и расскажут много скверного. Не верь им! Знай: это подстава! Жорик провернул хитрую аферу, перекинув стрелки на меня. Оправдываться бесполезно — никто не поверит. Выбитые зубы и сломанные ребра для них не аргумент. Мое положение незавидно, учитывая, что Жорик — брат самого Сенина.

Поэтому вынужден затаиться.

Подумал и решил: есть шанс, что все разрулится само собой, а если нет — начну действовать, а пока лучше так.

Не горюй. Не знаю, сколько протяну без тебя.

Люблю, крепко целую.

Твой Игорь».

В первый момент я решила, что это шутка: сегодня первое апреля. Со скептической улыбкой проверила ванную: мужские пенки и лосьоны исчезли, но самое главное исчез контейнер для линз и зубная щетка Игоря. В шкафу я не досчиталась нескольких свитеров — самых любимых.

Неужели, правда! Бред какой-то!

Жаль, рядом не было любимой и единственной подруги Анки, моей жилетки и советчицы.

На следующий день меня разбудил дверной звонок. С трудом разлепила веки после короткого пьяного сна. Кто это? На часах десять — проспала на работу.

Тут я вспомнила о записке и впала в оцепенение.

Звонок трезвонил все настойчивее.

Несмело подошла к глазку: на меня смотрела искаженная физиономия владельца конторы Сенина Юрия Алексеевича, брата Жорика.

Зачем он пришел?

А вдруг… вдруг все уже «разрулилось», и Сенин будет просить прощения у Игоря?

— Подождите минуточку, — крикнула я и поспешила накинуть халат.

Юрий Алексеевич вплыл в помещение хмурый и величественный. Не снимая обуви, он вошел в комнату, гордо уселся на диван и, поправив полы пальто, упрямо уставился на меня.

— Вы, я полагаю в курсе произошедшего.

— Не совсем…. Так в общих чертах, — промямлила я, стесняясь своего помятого вида и перегара.

— Ваш муж украл у меня очень много денег.

— Это не он! — почти крикнула я. — Его подставили. Вот, читайте! — поспешно схватила лежащую на столике записку и сунула в руки Сенину.

Быстро прочитав, он ухмыльнулся:

— Это все неправда. Георгий не мог взять этих денег.

— Юрий Алексеевич, вы ему слишком доверяете. Это он!

— Не-ет, — протянул Сенин. — Понимаете, он физически не мог этого сделать. Деньги из банка забирал Игорь. В банке чек на его имя. Органы легко смогли бы это проверить.

— Игоря били! — почти заорала я. — Прочитайте записку: «выбитые зубы и сломанные ребра».

— Вы хотите сказать, что Жора бил Игоря? — он изумленно поднял брови. — Ваш муж, метр девяносто ростом и сто килограмм весом, был зверски избит моим семидесятикилограммовым братом? Не смешите!

— Он мог бить не сам! — я начинала раздражаться от снисходительно-издевательского тона Сенина.

— Прекратите! — отрезал он, злобно посмотрев на меня. — Хватит выдумывать ерунду! Послушайте меня и не перебивайте, пожалуйста. — Юрий Алексеевич шумно вздохнул и на минуту замолчал. — К сожалению, я не могу обратиться в милицию, и вы это знаете. — Я кивнула. — Эти деньги, как вы понимаете, были обналичены. Они не мои! Это ясно? Их необходимо отдать. Мы давно работаем с этими людьми, заслужили неплохую репутацию, оказавшуюся сейчас под угрозой. Сумма большая, по крайней мере, для меня. В данный момент я не могу ее перезанять. Есть крайний вариант: продать квартиру, машину, дачу, но на это понадобится время. Мне удалось договориться с партнерами, они согласны ждать еще неделю. Я не бандит — не совсем честный, но все же бизнесмен — но если за этот срок вы не вернете деньги, буду вынужден обратиться к определенным людям. Не надо смотреть на меня такими невинными глазами! Вы наверняка знаете, где может прятаться Игорь. И найдете его! Иначе… Не совсем знаком с их методами, но подозреваю, что под угрозой окажутся в первую очередь жизнь и здоровье ваших близких.

— Я сирота.

— Сочувствую, значит, берегите свою жизнь! И жизнь Игоря, разумеется.

— Это не он! — в очередной раз проорала я.

— Послушайте, не надо меня раздражать, — в глазах Сенина промелькнула ярость, — деньги в банке заказывал Игорь, причем заказал не только сумму, которую надо отдать, но и все, что было на счете. Именно он заполнил чистый чек с подписью! Он же снял деньги. Что вам еще надо!

— Это не он! — уже прошептала я.

Сенин резко встал и направился к двери.

— Неделя, — кинул он на прощание, — и начинаю действовать!

Глядя на широкую спину Юрия, вновь вспомнила про Анку. Как бы она мне сейчас помогла…

В виновность Игоря я не верила. Наши отношения были, прежде всего, дружеские, а уж потом семейные. Если бы он собирался совершить нечто подобное, наверняка знала бы: муж не умел ничего держать в себе, всегда делился. Взять хотя бы незаконную часть деятельности конторы — ведь мог промолчать, но сказал. Среди друзей и знакомых у него была репутация человека, не умеющего врать. «Издержки воспитания», — шутил он.

Почему же Сенин не верит? Ведь брату Жорику нельзя доверять больше, только потому, что он родственник? Масса примеров и в жизни, и в истории. Сенин даже не заинтересовался тем, что брат его подставил. Отмел, не раздумывая. Странно. Вот я дура! Они в сговоре! Все равно странно… Украли у самих себя и повесили все на Игоря. Ха! Почему же у самих себя!? Они украли у ребят, которые обналичивали бабки. Все сходится. Кинут им на растерзание Игоря и все! О подмоченной репутации скоро забудут. А деньги? Деньги-то у Игоря не найдут! Значит, им подбросят его труп. Черт! Клиента могут потерять, а бабки-то останутся! Я нужна только для того, чтобы выйти на Игоря. Фиг вам! Еще раз «ха»! За мной следят! Иначе откуда такая уверенность, что я не уйду.

Что же делать? Идти в милицию? Не могу: все указывает на Игоря! Я им своими руками любимого сдам!

Я металась по квартире, нервно грызя ногти и время от времени выглядывая в окно: должна быть слежка. Каждый раз я мысленно фотографировала улицу, но ничего подозрительного не замечала.

Хотя… Братья не обязательно сообщники. Слишком уж неподдельна была ярость Юрия Алексеевича. Сжатые кулаки и запах ненависти! Слишком натурально…

Жорик….

Как ни странно, Игорь считал его едва ли не другом. В сезон мы с семьей Георгия частенько выезжали за город, устраивали пикники. На праздники собирались вместе. Правда с женой Сенина Лидой я так и не смогла найти общего языка, а вот их дочка Ира и ротвейлер Джим меня очень полюбили. Хотя, признаться честно, я равнодушна к детям и собакам.

Так отвлеклась, вернемся к Жорику. Где он может прятать деньги? Наверняка тут же положил их в банк. Хотя я бы так не сделала: город маленький, рядом может случайно оказаться знакомый. Или положила бы, но позже, когда все утихнет. Скорей всего деньги где-то спрятаны. Но где? В квартире? На даче? На работе? Хотя любое место рискованно, если нет тайника.

Мои действия? Анка, Анка, трудно без тебя…

Я несмело отворила дверь кабинета Георгия.

— В курсе, в курсе, — пробормотал он. — Заходи. Не совсем понимаю, что тебя привело ко мне.

На ватных ногах доплелась до стула и плюхнулась на него. За спиной скрипнула дверь.

— Рассказывай, — приказал Жора.

— Георгий, тебе должно быть известно, то Игорь указал на тебя, как на главного устроителя преступления, — промямлила я, чувствуя небывалую сухость во рту и мандраж, какого со мной не бывало никогда в жизни.

— Бред! Я не мог этого сделать, — и Георгий пустился в длинные рассуждения о репутации фирмы и о стопроцентной возможности сделать это у Игоря. При этом он смотрел больше в потолок, чем на меня.

Почти не слушая, но, иногда кивая, я украдкой осматривала помещение. Тайник с деньгами мог быть и здесь. Конечно, визуально не определить: надо простукать стены, посмотреть ящики стола. Но как?

— Мне бы водички — так трясет!

— Минуточку, — и Жорик вышел из кабинета.

Вскочив, я с пластикой безумца принялась обшаривать стены. Сейфа в кабинете не наблюдалось. Все ящики стола открывались, но ничего похожего на деньги в них не было.

И тут моим вниманием завладела вешалка с курткой.

На негнущихся ногах я подошла к ней и стала остервенело шарить в карманах. Так страшно мне еще никогда не было! Анка далеко — не поможет… Жорик мог вернуться в любой момент, а в ушах только бешенный стук сердца — невозможно услышать шаги за дверью! В первый момент я не совсем сообразила, что ищу, и только нашарив ключи, поняла: вот то, что мне надо!

Ключи перекочевали в мою сумочку, я метнулась к стулу. Не успела отдышаться, когда пришел Жорик. Смутно помню, о чем мы с ним разговаривали, хотелось одного: поскорее уйти, пока пропажа ключей не обнаружена! Казалось, я умру прямо здесь от страха и позора. Жорик что-то отвечал, хмурился, смеялся. Я что-то говорила, однако мой разум был уже далеко отсюда.

К несчастью Георгий жил в трехкомнатной квартире — искать придется долго, хотя расположение комнат и обстановка мне знакомы. По дороге я мысленно определила, с каких мест следует начать, но, оказавшись в квартире, испугалась так, что не могла шевельнуться.

Решимость испарилась. Ругая себя за страх, я изо всех сил пыталась сосредоточиться, чтобы сделать хоть шаг. Собственная заторможенность начинала раздражать и злить. Без Анки превращалась в моральную рухлядь.

— Соберись же! — довольно громко сказала я себе.

Обрывки мыслей заметались в голове немного шустрее. Я вдруг поняла, что не в состоянии связно мыслить. Стояла и, дрожа, пялилась на приоткрытую дверь большой комнаты.

За спиной послышалось движение. Замерла, слушая удары собственного сердца и пытаясь совладать с дыханием. Неужели дома кто-то есть? Господи, что же будет?

Зажмурилась и медленно повернулась, подозревая, что шум в ушах и наступающая темнота в глазах не что иное, как предвестники обморока.

Перед тем как потерять сознание я на секунду приоткрыла глаза и увидела оскалившуюся собачью морду.

В чувства привел мокрый язык, щекотящий нос.

— Джим, — прошептала я, теребя вялой рукой вислые уши.

Старый знакомый! Ротвейлер Жорика. Узнал, мерзавец!

Поцеловавшись с Джимом, с удивлением обнаружила, что обморок вернул мне способность соображать. Страх тоже куда-то делся, видимо знакомое существо подействовало успокаивающе.

Поманила собаку на кухню. В холодильнике оказалось много вкусного: молочная колбаса, жареный цыпленок, эскалоп, картофель фри. Не разбираясь, я свалила все это в собачью миску и приказала:

— Жри!

Поиски решила начать со спальни. Посмотрела под огромной кроватью на низких ножках, залезла в шкаф, комод. Везде образцовый порядок и ничего подозрительного.

В зале облазила всю горку, посмотрела за диванами, заглянула на балкон.

В кухне тоже ничего не нашла. Единственная моя добыча: банковская ленточка в помойном ведре.

Через пятнадцать минут устало опустилась на диван. Отъевшийся Джим развалился неподалеку и бросал на меня виновато-благодарные взгляды.

Ну не в детской же искать! Хотя почему бы и нет?

Поплелась в детскую. Минимум мебели. В отличие от мамы дочка не отличалась особой аккуратностью. Я несколько раз наступила на игрушки от киндеров, хрястнули маленькие китайские машинки. В шкафчиках обнаружились веселенькие девичьи платьица и куча заброшенных кукол. И ничего похожего на ворованные деньги.

В последний раз оглядела комнату. На детском комоде стояла детсадовская фотография Иры. Скорее меня привлекла рамочка, чем фотография: очень необычная с объемными цветами по периметру и пухлым ангелочком сбоку.

Так… Интересно… Дотошный фотограф написал номера детского сада и группы в углу фотографии.

Найти сад оказалось нетрудно: он находился в квартале от дома. Добрые жители микрорайона с удовольствием показали мне дорогу к нему, а отзывчивая женщина, встреченная в коридоре, объяснила, как в местном лабиринте найти нужную группу.

Воспитательница отнеслась ко мне недоверчиво. Пока я сбивчиво рассказывала про форс-мажорные обстоятельства семьи Сениных, она внимательно рассматривала мое лицо, одежду и обувь. Больше всего я испугалась, что вредная тетка сейчас пожелает связаться с родителями Иры.

Положение спасла сама девочка. Она, вылетев из группы, закричала:

— Тетя Марина! — и бросилась меня обнимать.

— Ирочка, мама и папа не смогут тебя сегодня забрать, — присев объясняла я девочке, — попросили меня.

— А почему так рано? — воинственно спросила воспитательница.

— Позже не смогу.

Одеваясь, Ирочка строила планы на сегодняшний день:

— Сейчас мы пойдем в кафе «Сказка». Там вкусные пирожные, потом сходим в «Детский мир», купишь мне умного медвежонка, а то мама говорит, что он очень дорогой.

Так я похитила ребенка.

К тому моменту, когда мы вышли на улицу, я поняла: мысль заняться кинднеппингом была неудачна. Ирочка без устали тараторила, соблазняя меня на самые дорогие приключения.

Чтобы на время ее занять и подумать, я отвела девочку в «Сказку». Только глядя на уплетающую пирожные Иру, я сообразила, что, похитив ребенка, обязано его не только кормить, но и где-то держать. Но где? Я же не совсем злодейка, ничего плохого бы Ирочке, конечно, не сделала, но суд навряд ли учтет мое обращение: похитила ребенка — отвечай по полной! Анка далеко — надеяться не на кого.

Ясно одно: Ира неплохое орудие для шантажа Жорика.

После кафе мы отправились гулять по городу. Ира что-то щебетала, а я думала, думала и… Мы проходили мимо аптеки. Вот оно!

Купила шприц и альбуцид — первое вспомнившееся лекарство.

— Ирочка, давай разыграем твоего папу!

— Давай! — обрадовалась девочка.

— Ты позвонишь ему из автомата и скажешь, что убежала из садика и заблудилась, попросишь встретить тебя в парке у памятника Кирову. Хорошо?

Пока мы ждали Георгия, я наполнила шприц альбуцидом. Жорик примчался через десять минут. Издалека я заметила, что он сильно волнуется. Сенин лихорадочно искал Иру глазами и в нервном жесте стучал мобильником об ладонь.

— Георгий! — крикнула я.