Читаем Мой помощник Карсыбек онлайн бесплатно

В этой книжке речь пойдет об одном мальчике, который лет восемь жил на целине, а знал о ней столько же, сколько и вы… Нет, по правде сказать, гораздо меньше.

Как же так случилось? — спросите вы, и я вполне понимаю ваше недоумение. Однако рассудите сами: ну, какой интерес писать о всезнайке? Ровно никакого. Да и не люблю я их. И для вас такие не очень симпатичные молодые люди вряд ли интересны. Конечно, вы любите расспрашивать взрослых и читать о том, что вам неизвестно. Разве не так? Я и сам был таким, только очень давно. Теперь я люблю вновь и вновь слушать рассказы, которые слышал когда-то, и перечитывать книжки, читанные много раз. Потом так же будет и с вами.

Впрочем, перейдем к делу.

Просто не знаю, как начать… С этим мальчиком — Карсыбеком — у меня, понимаете, вышло, не совсем ладно.

Я видел его и разговаривал с ним не раз. И он очень мне понравился. Понравились его рассказы о том, как он узнал, что такое целина, какие там люди, что они делают и как живут. Все это я записал от слова до слова. А потом встретил еще нескольких мальчиков и девочек. И их рассказы оказались тоже очень занимательными. Между прочим, от этих моих маленьких друзей я узнал такое, чего бы мне никогда не услышать от взрослых. Ведь взрослые всё торопятся, заняты делами, а у ребят летом времени хоть отбавляй.

Долго я думал-гадал, какого же мальчика изобразить в книжке главным действующим лицом: того, который мне попался вначале, или выбрать кого-нибудь из других?

Ведь если я изображу Карсыбека и напишу только то, что он рассказал мне, — пропадут рассказы других, а их рассказы, как я уже заметил, тоже довольно любопытные. С другой стороны, если я всякие происшествия, случившиеся с другими ребятами, припишу Карсыбеку, он, прочитав мою книжку (а я непременно пошлю ему ее), может рассердиться. Почему это, скажет он, обо мне пишут, чего я не говорил, не видел, не слышал, не делал и о чем не думал?

И будет прав.

Не знаю уж, как бы вы поступили на моем месте, а я решил так: придется оставить Карсыбеку его настоящее имя, фамилию для него призанять у другого мальчика, отца — у одной девочки, маму — еще у одного парня… Ладно. А где он будет жить? — спросил я себя. А пусть живет там, где и посейчас живет третий знакомый мне мальчик.

Наконец-то с этим было покончено, и я уже хотел начать вторую главу, но тут же спохватился. Вот так да! Начинать вторую главу и ничего не рассказать о Карсыбеке Табанове!

Карсыбек до сих пор живет в одной из областей Казахстана на железнодорожном разъезде, который и назову Степным. Его отец рабочий — обходчик путей, а мама… ну, просто мама, вот и все.

Тут я ненадолго займу ваше внимание вещами, которые очень нужны, для того чтобы вы как следует поняли все, о чем я буду рассказывать дальше.

В начале этого века в Сибирь и в Казахстан переселялось из России множество крестьян. Их гнали сюда голод и нужда. Некоторые из них, увидев привольные и плодородные земли, остались здесь и вместе с казахами начали распахивать целину, то есть не тронутые человеком земли. Но это давалось им трудно. Ведь тогда у крестьян, не было ни тракторов, ни комбайнов. Пахали сохой, сеяли вручную. И очень страдали здесь люди, потому что воды в степях мало. Речки пересыхали, и во многих озерах вода солоноватая. Пить ее нельзя.

Царская власть презирала жителей Средней Азии и всех их подряд называла киргизами. Но казахи — совершенно самостоятельная нация, со своим языком, длинной и очень интересной историей, со своими обычаями, верой, большой культурой; нация талантливая и трудолюбивая.

Царское правительство казахов не жалело. Они умирали от тифа, страдали болезнью глаз, — врачей и больниц почти не было. Торгаши бессовестно обманывали честных и доверчивых казахов-скотоводов, выгодно приобретая овец, коров, лошадей и верблюдов, кожу и шерсть в обмен на дрянной чай, никуда не годную обувь, одежду и дешевые побрякушки.

Казахи сопротивлялись жестокому и несправедливому обращению с ними. Были кровопролитные восстания. Для охраны чиновников и купеческих караванов, которые проникали в самые отдаленные места, где жили казахи, чтобы беззастенчиво грабить их, царь посылал войска. Некоторые караваны уничтожались казахами. Уже тогда казахи понимали, какие «милости» несут им царские чиновники и бессовестные торгаши. В отместку царь направлял в Казахстан карательные экспедиции, и снова лилась кровь свободолюбивого народа.

Печальной была жизнь казахов! Население вымирало, и еще пятьдесят лет назад здесь на один квадратный километр приходилось в среднем всего два — три жителя. Богатейшие пастбища забрасывались, земли не распахивались, неисчислимые сокровища, которые хранились в недрах Казахстана: железо, медь, уголь, серебро, — не разрабатывались.

Да и природа не слишком привлекала сюда человека, который в те времена еще не умел бороться с разными стихийными бедствиями.

Один русский путешественник, бывший в тех местах в конце прошлого века, писал: «Летом, особенно на юге Кустанайской области, в нестерпимом зное буквально задыхается все живое. Почва, раскаленная жгучими солнечными лучами, лежит мертвой под безоблачным небом. Сыпучие, передвижные пески, гонимые почти постоянными ветрами, и всюду проникающая, как пар, пыль, — заставляли человека искать более благоприятные для жизни места. Термометр летом поднимается до сорока градусов выше нуля, зима сурова, нередко многоснежна. В степях воют бураны, хороня под снегом кибитки кочующих скотоводов… Только кое-где попадаются леса, перелески и заросли кустарника. Эти жалкие представители местной растительности сосредоточены по берегам рек и в долинах, защищенных от ветров. Беспрерывные засухи, отсутствие достаточного количества воды — вот причина такой скудности в том, в чем человек здесь особенно нуждается…»

Конечно, за сорок лет советской власти края этого не узнать. Казахи получили полную самостоятельность; сельское хозяйство, промышленность, национальная культура расцветают.

А в самые последние годы в этих неоглядных степях все переменилось. Из края в край прокладывают железные и шоссейные дороги, строятся водохранилища, перекрывают реки плотинами, очищают озера, возводят большие города и поселки.

Шумом машин и человеческими голосами наполнилась степь! И сюда бурно вторгалась жизнь, кипящая повсюду на нашей родной земле.

Железная дорога со Степным разъездом, где живет Карсыбек Табанов, была построена незадолго до Великой Отечественной войны. Во время войны положили второй ряд рельсов. Как строили дорогу, Карсыбек не видел — его тогда еще не было на свете. Не видел он и того, как клали вторые пути. Ведь он родился во время войны, в 1944 году. Значит, теперь ему четырнадцать лет, а когда я с ним увиделся, ему было всего десять лет. Он казах по национальности, но сейчас хорошо говорит по-русски.

Вы хотите знать, какой он? Пожалуйста. Это крепкий, не очень высокий паренек с широким, немного скуластым лицом, живыми, умными и чуть-чуть задумчивыми карими глазами. Волосы у него черные, жестковатые и немного вьющиеся. Говорят, будто жесткие волосы — признак того, что человек обладает жестким, нехорошим характером. Не верьте этому вздору. Я встречал людей с очень мягкими волосами и сквернейшим характером, и наоборот: с волосами жесткими, а характером — мягких и добрых. А казахи говорят, что жесткие волосы — признак силы.

Наш Карсыбек — парень добрый, веселый и ласковый. Впрочем, характер у него вовсе не телячий. Он смел, решителен и, пожалуй, немного упрям. И силенок в нем предостаточно. Видели бы вы его смуглое стройное тело! Мускулы так и играют на руках и ногах. Это будет силач не из последних и уж сумеет постоять за себя. А почему? Потому, что не боится никакой работы, много бывает на воздухе, не хнычет, если на дворе плохая погода, не слишком кутает себя, когда холодно, а от солнца и степных ветров не прячется.

В еде Карсыбек неприхотлив. Кумыс, то есть молоко кобылиц, он может пить сколько угодно. Мать доставала кумыс в соседних колхозах и поила им детей. Для Карсыбека даже один запах его был приятен.

Вот почему Карсыбек так здоров: кумыс не только приятен на вкус — он обладает чудесными целительными свойствами. Кумысом лечат туберкулезных больных. В нашей стране много специальных кумысолечебниц. Там держат большие табуны кобылиц, которых доят так же, как коров.

Замечу еще, что Карсыбек в детстве, да и теперь, ел очень мало конфет и сладостей, которыми иные маменьки так усердно пичкают ребят, забывая при этом, что, чем больше они едят конфет, тем чаще им потом придется обращаться к зубному врачу. Иные сладости сильно разрушают зубы. Вот почему у сельских детей, которых не слишком балуют сладостями, зубы куда здоровее, чем у детей городских. Поглядели бы вы на зубы Карсыбека! Ровные, белые, один к одному. Ни он, ни его мать Хайжан, ни отец Сабит Табанов знать-то не знают, что такое зубоврачебный кабинет с его вертящимся креслом и разными инструментами, один вид которых вызывает дрожь.

Теперь представьте такую картину.

Направо и налево по степи тянутся и пропадают вдали железнодорожные рельсы. Через них сделан переезд. Он закрывается шлагбаумом. Были времена, когда шлагбаум поднимался, может быть, три — четыре раза в месяц, чтобы пропустить стадо овец, подводу или редкую грузовую машину. Остальное время он был закрыт. Около переезда — маленькая избушка дежурного. Чуть подальше на запад, у самого полотна — пять — шесть приземистых и длинных домиков из самана. В них жили железнодорожные служащие: обходчик путей (им, если вы не забыли, был отец Карсыбека), стрелочники, начальник станции и другие люди. Еще дальше прямо на земле стоял вагон, в котором размещались всякие службы, ведавшие делами разъезда: сигнализацией, семафорами и так далее. В том вагоне были разные железнодорожные аппараты. В семь лет Карсыбек уже знал, зачем нужен тот или другой аппарат, как поднимается семафор и почему его отец Сабит Табанов несколько раз в день отправляется на линию с молоточками и другими инструментами.

На этом же разъезде была еще водокачка с высокой водонапорной башней. Здесь заправлялись водой паровозы. Поезда — а их проходило через Степной разъезд десять пар в день — везли на запад уголь из Караганды. Там люди нашли громадные угольные залежи.

Караганда — главный город одной из областей Казахстана. Вы легко найдете на карте это ныне очень известное место, если пройдетесь карандашом с запада на восток вдоль железнодорожной линии Акмолинск — Карталы. Найдите пониже Челябинска город Карталы, идите дальше вправо через Атбасар, Акмолинск, потом резко поверните вниз на юг, и там вы упретесь в Караганду. Вот оттуда-то и возят уголь поезда, которые останавливаются на Степном разъезде только затем, чтобы паровозы могли набрать воды и идти дальше. Карагандинский уголь во время войны крепко выручил нашу родину. Главный наш угольный бассейн — Донбасс — был некоторое время занят фашистами. Уголь для заводов, фабрик, электростанций приходилось возить из Подмосковного бассейна, из Казахстана и из других далеких-далеких мест.

Поездам, что везли уголь из Караганды, нельзя было слишком долго задерживаться на Степном разъезде. Напился паровоз воды — и пошел дальше скорее, скорее туда, где так ждут уголь!

И хотя Карсыбека сильно тянуло поболтать со знакомыми машинистами и они любили этого шустрого паренька, но им некогда было разговаривать с ним. А Карсыбеку так хотелось, чтобы машинисты рассказали ему о тех местах, откуда они ехали, и о тех, куда так спешили, о том, как живут люди там… Хотя он знал, конечно, о Москве и других городах, но не очень много. Да и радио на полустанке не всегда хорошо работало. Прислонится Карсыбек ухом к нему, а там что-то кашляет и сипит. Отец поковыряется в репродукторе — он опять заработает. И Карсыбек слушает… Получали здесь разные газеты, но их читали взрослые. А «Пионерскую правду» Карсыбек видел только иногда, но ведь читать он не умел.

Ну, а что ж он видел вокруг?

Степь.

Степь, разрезанную стальными рельсами, степь, куда ни погляди, степь направо и налево, впереди и позади, степь до самого горизонта без единого деревца, без курганов и оврагов.

Колхозы располагались далековато от разъезда, — бывал в них Карсыбек редко.

Весной и летом ветер играл с ковылем — он рос здесь повсюду. Зимой все вокруг заметало снегом; даже домики на разъезде как бы переставали существовать. Поглядишь издали — снежные сугробы, только и всего.

Сколько раз соседям приходилось откапывать домик, где жил Карсыбек, его отец, мать и две маленькие сестренки! И сколько раз вместе с отцом он откапывал домики соседей!..

С утра до ночи, иной раз целыми неделями, выли в степи бураны — ни зги не видно. А ветер такой свирепый, что и не думай выйти на улицу, — сразу собьет с ног и унесет в степь. Ох, и трудились же люди, очищая путь от снега! Что бы там ни было — хорошая ли погода на дворе, льет ли ливень, ревет ли метель в степи, — поезда должны ходить, ходить строго по расписанию, ходить во что бы то ни стало.

И видел Карсыбек: вот люди расчистили от снега участок, а через десять минут его снова заметает… Да и снег в тех местах не такой пушистый и легкий, как, скажем, под Москвой. Нет, в степи ветры так спрессовывают снежные сугробы, что их приходится разрушать с помощью надежных мотыг и тяжелых стальных лопат.

Суровы зимы в этих степях! Но человек побеждает бураны, ему не страшны вьюги и метели: он сильнее стихий. Пройдет какое-то время — и человек полностью подчинит себе природу.

Ведь сколько веков бились люди, чтобы разгадать тайны окружающей нас Вселенной! И как много уже разгадали! Какие силы подчинили себе, какие реки укротили, через какие высоченные горы проложили дороги, какие великие тайны открыли! А теперь атом служит человеку.